Олег никогда ещё не чувствовал себя здесь так спокойно, при таком дежурстве больше не повторится памятная история с жабой. Он впервые отдохнул нормально, до этого ему приходилось спать одним глазом.

Около полудня следующего дня река резко изменила направление русла, повернув почти строго на север. Она больше не могла течь на восток — путь преградила гряда высоких холмов, увенчанных скальными вершинами. Продвижение по правому берегу резко замедлилось, стали часто встречаться обрывистые пережимы, приходилось подолгу карабкаться, обходя участки с неудобными, обрывистыми берегами. С левой стороной все обстояло гораздо проще — там было пониже, только вдалеке начинали вздыматься пологие возвышенности.

Но перебраться на другой берег было не так просто, река здесь разлилась широко, брода не было, а переправиться с вещами в руках не получиться, нужно связать хоть примитивные плавсредства для рюкзаков и Зои — она не умела плавать. На обеденном привале, устроенном в очередной маленькой долинке, стиснутой склонами, Антон предложил:

— Можно плотик сделать из вязанок тростника. На нем перевезём вещи и Зою, по другому берегу идти намного легче.

— А я по-другому думаю, — заявил Олег. — Река довольно широкая, перекаты здесь глубокие — вода стоит высоко. Можно сделать нормальный плот и двигаться на нем вниз по течению. Как вам такая идея?

— Класс! — восхищённо воскликнула Света. — До чего здорово придумано! Нам очень повезло, что мы с тобой встретились.

Аня хотела что-то сказать, но, глянув на радостную девушку, нахмурилась и сжала губы. Иваныч тут же произнёс:

— Работы много. У нас один топор, а плот понадобится приличный, на семерых.

— Зато безопаснее будет, — сказала Таня, запуганная рассказами про людоедов. — В воде на нас труднее будет напасть.

— Нам спешить вроде некуда, — согласился Антон. — А если вдоль реки попадутся другие люди, они нас заметят, поднимут крик, мы их не упустим.

В общем, против этой идеи никто не возражал. Деревьев в долинке хватало, если возле воды шли заросли кустов и лиственных деревьев, то на склонах росли ровненькие сосны. Если выбирать их с умом, то заготовленные стволы можно сбрасывать в воду и буксировать к месту строительства плота. Выше, среди скал вились многочисленные лозы дикого винограда. Если их нарезать и хорошенько замочить, то будет чем связывать бревна. В общем, здесь были все условия для устройства маленькой верфи.

Для начала дружными усилиями соорудили защищённый лагерь, окружив площадку среди кустов изгородями и баррикадами. Поставили палатку, рядом устроили большой навес, хорошенько перекрыв его травой и тростником. Местные лопухи зачастую вымахивали размерами с зонт, постелив их в несколько слоёв, люди добились неплохой водонепроницаемости, теперь мужчины могли ночевать с комфортом даже в случае непогоды.

Вся эта работа шла до самого вечера, правда, к строительству плота все же приступили почти сразу. Топор был один, мужчины по очереди рубили деревья, заготавливая бревна. Работа продвигалась очень медленно, очень не хватало пилы, да и инструмент был не слишком большой, рубить толстые стволы было неудобно.

Оценив результаты работы, Олег понял, что такими темпами сооружать плот придётся около двух дней. Его это вполне устраивало, ведь им действительно некуда было спешить.

Аня сидела на травяном косогоре, возле берега и занималась ремонтом своих учебных стрел. Несмотря на то, что она использовала в качестве мишеней вязанки камыша, метательные снаряды быстро приходили в негодность — расшатывались наконечники, а иногда перекашивалось пластиковое оперение. Тренироваться с таким инвентарём было затруднительно, она и так могла попасть даже в крупную цель не далее чем за двадцать шагов.

Обернувшись на шум, девушка увидела, что Антон, яростно чертыхаясь, упал в воду. Плот был закончен, мужчины теперь возводили шалаш, который мог бы вместить весь экипаж в случае непогоды. Парень не вовремя подвернулся под руку Иванычу, тот случайно толкнул его жердью. Света, чистившая на берегу котёл, расхохоталась, наслаждаясь ссорой строителей.

Аня недобро прищурилась — видеть эту крашеную блондинку было выше её сил. Временами она начинала горько сожалеть, что они вообще встретили эту кампанию. Света оказалась хуже липучки, при виде Олега она немедленно начинала строить глазки и совершенно идиотски хвалила любое его предложение или действие. Мужчины глупы, и вожак их маленького отряда оказался не исключением. Он весьма благосклонно, без неприязни относился к дешёвой лести Светы, а та ничуть не скрывала своих собственнических планов по отношению к нему. Положа руку на сердце, девушка могла согласиться с разумностью её личных планов — в их отряде она была первой красавицей. Таня и Зоя были слишком стары для Олега или Антона, Аня не могла составить ей серьёзной конкуренции. Все, чем она могла похвастать — пышной гривой натуральных пшеничных волос и более-менее смазливым личиком. Если подстричься покороче и нацепить мужскую одежду, все будут принимать её за мальчика — вторичные половые признаки у девушки проявлялись весьма слабо.

Украдкой обернувшись по сторонам, Аня склонила голову, натянула футболку в стороны. Увы, чудес не бывает, со вчерашнего дня грудь так и не подросла. Неприязненно покосившись в сторону Светы, она в очередной раз ей позавидовала — у этой особы все, что надо, было на месте. Везёт же людям, кого-то природа наделяет даже чересчур, а другим остаётся довольствоваться жалкими объедками. Аня подозревала, что через несколько лет тоже перестанет походить на доску, но, увы, вряд ли этого будет ждать Олег, имея под боком Свету.

Та, будто почувствовав, что о ней так напряжённо думают, оставила котёл в покое, направилась к своей угрюмой сопернице, остановившись в паре шагов, как-то нерешительно поинтересовалась:

— Слушай, а у тебя волосы натуральные?

— Неужели не видно? — угрюмо ответила Аня.

— Ну ладно, — сказала Света, разворачиваясь.

— А что ты хотела? — заинтересовалась ревнивица.

Остановившись, та на миг подняла копну своих волос, демонстрируя на всю длину — их свежие корни были почти чёрные.

— Не знаю, что и делать, — вздохнула Света. — Тут не найти ни краски, ни даже обычной перекиси водорода. Тут ничего нет. Скоро на чучело стану похожа.

— Наголо побрейся, — почти не скрывая ехидства, предложила Аня.

— Да ну тебя, я же серьёзно. Эх, если бы волосы росли побыстрее.

Посмотрев вслед сопернице, Аня не сдержала злорадной усмешки. Вряд ли Олег будет пристально присматриваться к волосам этой крашеной куклы, та весьма ловко их зачёсывала, пряча корни, но пусть она хоть немного помучается. Подняв котелок, Света зачерпнула воды, направилась вверх по склону в сторону лагеря. Искоса проследив, как колышутся её груди и рельефно вырисовываются пышные бедра, Аня не выдержала, подхватила лук, направилась вдоль берега к уединённому пляжу, метрах в ста отсюда, там располагалось её стрельбище. На ходу она подумала, что если будет представлять, что вместо мишени стоит Света, то результаты стрельбы улучшаться в несколько раз.

Увы, все оказалось как раз наоборот — ревность плохой помощник.

Олег преодолел очередной подъем, присел та плоский камень, покрытый коркой лишайника. Необходимо было перевести дух, не стоит выбиваться из сил. Он вышел из лагеря больше часа назад, но только сейчас достиг вершины холмистой гряды. Ему давно хотелось посмотреть, что там, с другой стороны, если не сделать это сегодня, то не получится никогда. Утром они собирались отплыть вниз по реке, скорее всего этого места он больше никогда не увидит.

Успокоив дыхание, Олег поднялся, направился дальше. Следовало поспешить, надо ещё успеть поохотиться, спустившись в долинку. Это было не так просто, в этих местах по каким-то причинам было маловато живности: птиц почти не было, а кролики малочисленны и пугливы. Если никто не подвернётся, придётся довольствоваться рыбой и черемшой. Обогнув скопление скал, он вышел к противоположному склону и не сдержал потрясённого восклицания.

Было чему изумиться — внизу лежала безжизненная пустыня. Контраст с местностью, оставленной за спиной, был разительный. Голая, красноватая равнина, почти ровная, если не считать отдельные конусовидные холмы, изредка нарушающие её тоскливое однообразие. Деревьев не было, лишь редкие корявые кусты и пучки желтоватой травы вокруг них. Неестественность зрелища усиливалось тем, что присутствие пустыни не ощущалось: воздух был влажный и прохладный, лёгкий ветерок приятно остужал лицо. Олег на мгновение подумал, что столкнулся с миражем, но тут же выбросил эту мысль из головы — таких масштабных иллюзий не бывает.

Достав бинокль, он внимательно изучил окрестности, разглядывая мелкие детали пейзажа. Кустарники оказались мёртвыми, по крайней мере, листьев на них Олег не заметил. Почва была глинистой, растрескавшейся от иссушающего зноя. Это было весьма удивительно, ведь большой дождь прошёл сравнительно недавно, а ощущение было такое, будто вода тут не выпадала уже несколько месяцев. В этом месте склон был довольно пологим, он сливался с равниной плавно, провести чёткую границу между холмистой грядой и пустыней было невозможно. На середине подъёма, примерно в километре, Олег разглядел несколько странных предметов, отличающихся от камней, они походили на корявые манекены, россыпи тёмных пятен вокруг них распознать было невозможно. Спрятав бинокль, он решил сходить туда на разведку, много времени это не займёт.

Пройдя сотню метров, Олег ошеломлённо замер — после очередного шага он ощутил, что действительно находится в пустыне. Ощущение было такое, будто рядом раскрылась дышащая жаром исполинская печь, губы высушило за несколько мгновений, в нос ударил странный, какой-то кисловатый запах, а во рту появился металлический привкус.

Столь резкий контраст нельзя было объяснить порывом ветра. Олег шагнул назад, тот час все возвратилось на круги своя: обычная температура не слишком жаркого дня, без всяких непривычных запахов. Таких чудес он ещё не встречал, но от своей затеи не отказался, продолжил путь, вновь окунувшись в жар раскалённой пустыни. Пройдя сотню метров, убедился в очередной странности этой местности — здесь даже солнце светило ярче, одежда ощутимо нагревалась от его лучей, неприятно раздражая кожу.

Достигнув цели пути, Олег понял, что его первоначальное впечатление было правильным — предметы действительно напоминали манекены. Он насчитал четыре мумифицированных трупа, лежащих тесной группой, чуть дальше виднелась высохшая лошадь, сквозь её расползшуюся шкуру проглядывали выбеленные ребра. Тела были, несомненно, человеческими, хоть установить детали внешности, или хотя бы расу, было невозможно. Все они носили одежду: на троих были куртки толстой кожи с многочисленными костяными и бронзовыми нашлёпками, четвёртый облачён в длинную почерневшую кольчугу; головы защищали шлемы из кожи и стальных пластин. Каждый имел что-то вроде одеяния бедуина, некогда белая ткань потемнела, покрылась коркой пыли.

Трудно сказать, от чего погибли эти люди. Тела их на вид не имели прижизненных повреждений, пустынный зной быстро иссушил их, не дав разложиться, а падальщики почему-то не растащили добычу по кускам. Но Олег ни на минуту не мог поверить, что четверо вооружённых мужчин могли умереть естественной смертью, собравшись в одном месте, да ещё и лошадь прихватив для компании. Осмотрев окрестности в бинокль, он не обнаружил больше ничего подозрительного, но не слишком успокоился. В этой странной местности могло произойти все что угодно, не стоит здесь задерживаться, как бы не повторить неприятную судьбу этой четвёрки.

Высохшие тела не внушали особого отвращения, Олег, не колеблясь, занялся мародёрством, в их положении не стоит дотошно придерживаться благородных манер поведения. Больше всего мороки было с кольчугой, конечности трупа затвердели до камнеподобного состояния, но бросать доспехи не хотелось, где им ещё попадутся такие знатные трофеи. Куртки брать не стал: от жара кожа рассохлась, местами потрескалась, он только срезал с них самые крупные бронзовые бляшки. На поясе обладателя кольчуги болтался самый настоящий кошелёк, в нем было около двух десятков монет. Большинство медные, несколько штук бронзовых и три маленькие, серебряные.

Сложив в кучу все найденное оружие, Олег прошёл к лошади, высыпал на землю содержимое двух больших седельных сумок. В одной оказалось немного обычного овса вперемешку с ячменём, это был корм для коня, вторая оказалась побогаче. Несколько свёртков с сушёным мясом он откинул в сторону, сомневаясь, что оно все ещё пригодно для еды. Дроблёная крупа в мешочке была в полном порядке, сухой климат мог хранить зерно годами, очень порадовал небольшой узелок с крупнозернистой солью. Кроме этого Олег прихватил маленький точильный брусок и рулон чистой льняной ткани, судя по всему это был местный аналог бинтов.

Прихватив обе сумки, он вернулся назад, стащил все тела в одну кучу, кое-как набросал на них камней, присыпав чисто символически — на нормальное погребение потребуется слишком много времени. Ему хотелось хоть как-то поблагодарить этих людей за те вещи, что он у них забрал. По поводу мародёрства Олег не волновался, на его месте так бы поступил каждый, к тому же на Земле это давно уже не считалось преступлением. Появилась даже уважаемая и романтичная профессия, её представители занимались этим вполне открыто и публично похвалялись результатами, правда называли себя несколько по-другому — археологами.

Теперь следовало подумать, как тащить все эти трофеи. Кольчуга тянула немногим менее десяти килограмм, кроме неё было немало других увесистых вещей. Бронзовая булава с шипами, стальной меч длиною с руку, большая железная секира, короткое копьё, бронзовый топор, кинжал из того же металла, три солидных ножа, составной лук, перевитый сухожилиями, колчан стрел. Все вместе унести можно — груз невелик, но как это сделать без рюкзака?

Вернувшись к лошади, Олег забрал опустевшие сумки. Жар пустыни их покоробил, но не изувечил до конца. Мелкое оружие и кольчуга пошли в них, то, что покрупнее, пришлось связать обрывками сбруи. Обвешавшись поклажей, Олег направился назад, спеша побыстрее добраться до зоны с нормальным климатом. Он пробыл здесь не более получаса, но чувствовал себя так, будто не пил уже около суток. Жадный жар быстро отбирал влагу из тела, несмотря на высокую температуру, пота практически не было, он высыхал, едва выступив из кожи.

На ходу он предвкушал, как огорошит всех в лагере удивительными новостями. Олег очень внимательно рассмотрел тела и был уверен, что они принадлежат вполне нормальным людям, если и есть отличия, то незначительные, вроде цвета кожи или подобных частностей. Амуниция и оружие подтверждали наличие достаточно развитой цивилизации, таких великолепных изделий как его топор здесь не было, но язык не повернётся назвать эти вещи примитивными. Сохранность трупов подтверждала то, что люди погибли относительно недавно, хоть разложение здесь не работало, но климат пустыни быстро снимет с костей высохшую плоть, занесёт останки пылью и песком.

Над загадками странной пустыни он больше не думал. Было понятно, что явление это очень необычно и не имеет разумного объяснения, так что не стоит пока ломать над ним голову. Олег не сдержал облегчённого вздоха, когда пересёк невидимую границу, вырвавшись из раскалённого ада, ощущение было сродни тому, что испытываешь, выходя из бани по зиме.

Вдохнув полной грудью глоток свежего воздуха, он поправил сумку, норовящую сползти с плеча, и поспешил наверх. Если поторопиться, обратный путь займёт не больше часа, ведь после вершины идти надо будет только вниз.

До лагеря оставалось не более сотни метров, Олег уже различал заманчивый блеск воды в просветах среди деревьев. Он предвкушал, что проделает сразу по возвращении. Скинет ношу и, не отвечая на недоуменные расспросы, выпьет чуть ли не ведро воды и с наслаждением нырнёт в реку, смывая с себя едкую пыль пустыни, от которой нестерпимо зудело все тело. Только после того, как хорошенько разотрёт кожу песком и пучками травы, выйдет на берег, и не спеша, с подробностями, расскажет спутникам о своей удивительной находке. Он не сомневался, что всех обрадует известие о наличии в этом мире людей, это станет главнейшей темой для разговоров на ближайшие дни.

Уже завидев синее пятно палатки, Олег насторожился. Со стороны берега не доносилось ни звука. Это было очень странно: ведь время не обеденное, мужчины должны продолжать возню со строительством плота, женщины стряпают, приготавливают связки тростника, набиваемые под бревна, при этом время от времени люди окликают друг друга, просто разговаривают. Ничего этого не было, тишина стояла мёртвая, даже птицы затихли, если бы не лёгкий шелест ветра можно было подумать, что он оглох.

Осторожно положив на землю сумки и связку оружия, Олег сжал в руке трофейное копьё. Жар пустыни его пощадил, древко почти не покоробилось, просто древесина стала тверда, как камень, а стальной наконечник сильно потемнел. Ржавчина его не коснулась, в том жутком климате попросту не было воды, даже если дождь и выпадал, влага испарялась мгновенно. Прячась за кустами и деревьями, Олег добрался до полянки, увидел, что невдалеке от палатки лежит одна из женщин, судя по одежде — Зоя. Она уткнулась лицом в дымящийся костёр и не подавала признаков жизни. Как не кощунственно это осознавать, но он почувствовал немалое облегчение — в первую секунду, ещё не рассмотрев тело сквозь ветви кустов, ему показалось, что это может быть Аня.

Взяв копьё наизготовку, Олег поспешил к берегу, обходя палатку по крутой дуге. С другой стороны он наткнулся на второй труп. Татьяна лежала на спине, раскинув руки в стороны, из ушей, носа и глаз струилась кровь, она залила почти все лицо, но ран видно не было. Выйдя к спуску, Олег хорошо рассмотрел, что творится возле плота, и содрогнулся, увидев, наконец, противника.

В далёком детстве он не раз, гостя у бабушки, ловил в деревенском пруду тритонов. Вот и сейчас ему сразу вспомнились эти уродливые, причудливые создания. Правда у агрессора кожа была сухая, покрытая костяными бляшками, но в остальном он был очень похож на обитателя озёр. Правда, те никогда не вырастают до размеров молодого бычка.

Чудовище, стоя на растопыренных лапах, опустило шипастую, плоскую голову почти до самой земли, перед ним, в нескольких шагах стояла Света. Девушка еле заметно покачивалась на месте, пустыми, безжизненными глазами уставившись на жуткую тварь. Олег почувствовал, что если сейчас ничего не предпримет, то она погибнет. Почти не думая, он мощным броском швырнул копьё.

Монстр оказался довольно шустрым, почуяв неладное, он мгновенно повернул свою голову, маленькие щели глубоко посаженных глаз сверкнули синим пламенем, Олег почувствовал себя так, будто только что в одиночку разгрузил вагон цемента, колени не подогнулись только из-за судороги, заставившей тело окаменеть. И тут копьё ударило противника в шею. Удар был столь силён, что наконечник, пробив шкуру, полностью исчез в ране. Тварь дико завизжала, завалилась на бок, бешено суча ногами, странное оцепенение тут же прошло, ощущение было такое, будто с плеч сорвалась тонна груза. Все ещё пошатываясь, не вполне придя в себя, Олег выхватил из-за пояса увесистую булаву, сбежал вниз, ожесточённо крутанув на ходу оружие, опустил на голову чудовища.

Визг мгновенно стих, тварь захрипела, пуская из пасти желтоватую пену. В нос ударил знакомый запах пустыни, во рту мгновенно появился металлический привкус. Олег не остановился на достигнутом, отвесил ещё несколько размашистых ударов, треск сокрушаемого черепа становился тише, там все меньше оставалось уцелевших костей. Превратив голову в смятую лепёшку, он отбросил в сторону оружие, завидев на своей руке брызги жёлтой, тягучей жидкости, не сдержался, спазмы скрутили тело вдвое, желудок был пуст, его вырвало горькой жёлчью.

Едва внутренности успокоились, Олег подошёл к берегу, упал на колени, жадно сделал несколько глотков, смыл с руки мерзкие пятна, безучастно отметив, что кожа в этих местах покраснела, а кое-где появились маленькие пузырьки, будто от ожогов. Подняв голову, он увидел Иваныча, тот неподвижно качался на воде, лицом вниз. Бросившись вперёд, вытащил его на берег, перевернул на спину, быстро убедился, что тут делать нечего, повернулся к Свете.

Та сидела на берегу, глядя перед собой все тем же пустым, мёртвым взглядом. Олег встряхнул её за плечи, крикнул почти в ухо:

— Где Аня?!

Девушка даже не повела глазом.

Олег отвесил ей звонкую пощёчину, громко повторил вопрос. Никакого эффекта. Оставив её в покое, поднялся, взволнованно огляделся по сторонам. Ему вдруг представилось, что девушка тоже упала в воду, но подальше от берега и её безжизненное тело несёт сейчас вниз по течению. При одной мысли о том, что его жизнерадостная спутница мертва, Олег заскрипел зубами, и уже не думая об осторожности, закричал во все горло:

— Аня!!!

Ответа не было, холодные тиски отчаяния начали сжимать сердце, вырвав копьё из шеи все ещё содрогающегося монстра, он бросился бежать вдоль берега, не переставая кричать. Олег надеялся, что если девушка упала в воду, ему все же удастся её догнать. Но, не преодолев и трех десятков метров, он от радостного облегчения едва не заработал сердечный приступ — из кустов выскочила Аня, живая и невредимая, с луком в руках. Глядя на него с перепуганным удивлением, она звонко произнесла:

— Я здесь! Почему ты так громко кричишь?

Не в силах связно ответить, Олег выпустил копьё, подошёл к девушке, прижал её к себе. Та, естественно, удивилась ещё больше, застыла статуей, и, понимая, что зря бы он так вести себя не стал, тихо спросила:

— Что случилось?

— Все убиты. Только Света осталась, но она не в себе, да и Антон куда-то запропастился. Я думал, что ты тоже умерла.

— Господи! Как же так? Это были дикари?

— Нет. Какая-то мерзкая тварь, я смог с ней разделаться. От неё несёт запахом пустыни, эти чудовища приходят оттуда, вот почему на этом берегу так мало живности.

— Какой пустыни? — не поняла девушка.

— Неважно, я потом расскажу. Где ты была?

— Немного ниже по берегу. Там пляж очень удобный, на нем я тренируюсь стрелять из лука и пращи. Ничего странного не слышала, пока ты кричать не стал. Сразу сюда бросилась, даже стрелы не собрала, ты орал, как резаный.

Отпустив девушку, Олег бледно усмехнулся:

— Я испугался, что ты тоже погибла, извини за беспокойство.

— Ничего. Что же мы будем делать?

— Надо бежать отсюда. Посиди пока здесь, я соберу вещи, и мы отчалим.

— Олег, нам лучше держаться вместе, — возразила Аня.

— Ты права, — после секундного раздумья согласился он. — Тут тоже небезопасно, не исключено, что эта тварь не одиночка. Если что, бросайся в сторону, удирай не мешкая. Я не знаю, как эти чудовища проделывают подобный фокус, но они могут взглядом парализовать, а, возможно, и убивать.

— Но как это может быть?

— Говорю же — не знаю. Пойдём, нельзя терять времени.

— А стрелы? У меня в мишени осталось штук пять.

— Хрен с ними, жизнь дороже деревяшек, я тебе ещё их наделаю, лучше прежних.

Лагерь снимали в дикой спешке, палатку кинули на плот, не сворачивая, тела убитых Олег даже не думал хоронить, на это уйдёт слишком много времени. Все что он сделал, оттащил Зою от костра, правда, к этому времени её лицо успело обуглиться до костей. Света в себя так и не пришла, но нести её не потребовалось, она послушно встала, следуя давлению рук, подталкиваемая в спину, направилась было к плоту, но вдруг остановилась. Не обращая внимания на все усилия Олега, тянущего её дальше, упрямо двинулась в сторону ближайших зарослей ежевики. Он, почуяв неладное, не стал ей мешать, это оказалось верным ходом — в кустах обнаружился Антон. Парень был без сознания, но живой. Попытки привести его в чувство успеха не принесли, Олег оттащил его на руках. Только после этого Света послушно взошла на плот.

Загнав туда же и Аню, Олег обвёл взглядом берег, убедился, что они ничего не забыли, отвязал грубый причальный канат, сплетённый из лоз дикого винограда. Оттолкнув их неказистое плавсредство от берега, вскарабкался на бревна, схватил один из шестов, поспешно направил плот на середину реки, где течение было максимальным.

Лагерь, где оставили свои жизни три члена их маленького отряда, за одну минуту скрылся из глаз за поворотом русла. Олег проклял себя за промедление: ведь они могли отправиться в плавание ещё до полудня, плот уже был готов, оставалось только получше укрепить пристройку, без неё можно вообще обойтись. Но что сделано, то сделано, жалеть об этом слишком поздно. К счастью, погибли не все, как ни дико было сознавать, Олег больше радовался, чем печалился — ведь его спутница осталась жива.

На ночёвку пристали к маленькому песчаному островку. В длину он был не более сорока шагов, а по ширине в три раза меньше. Если не считать нескольких кустов, место было совершенно голое, так что спрятаться врагу здесь негде. Впрочем, ночевать путешественники решили на плоту, даже костёр разожгли на нем же, для этого здесь был очаг, устроенный на глиняной площадке.

Аня принялась хлопотать с ужином, разделывая рыбу, наловленную по пути. Олег попытался привести в чувство Антона, но тщетно, тот дышал ровно, спокойно, однако на внешние раздражители не реагировал. Ничего не добившись от пострадавшего парня, он посмотрел в сторону Светы, сидевшей на краю плота, но подходить не стал, зная, что это совершенно бесполезно. За все время плавания она ещё не произнесла ни одного слова, по-прежнему выглядела все такой же бездушной куклой, но слова понимала, если ей приказать перейти на другую сторону — послушно встанет, выполнит указания, при этом у неё не дрогнет ни одна чёрточка лица, а глаза останутся такими же безжизненными. Было непонятно, можно ли ей помочь, оставалось надеяться, что такое состояние не продлиться слишком долго, ведь она явно что-то осознавала, даже там, на берегу, смогла показать место, где лежал Антон.

Вернувшись к Ане, Олег протянул ей увесистый узелок:

— Вот, возьми, здесь соль.

— Где ты её взял? — обрадовалась девушка.

— Там же, где все остальное барахло.

По пути он уже успел рассказать Ане о своих похождениях, она без особого удивления отнеслась к его рассказу о странной пустыне, возможно, он плохо сумел передать словами всю ненормальность тех мест. Хотя, скорее всего девушка ещё не отошла от шока после сегодняшних событий, ей сейчас могло быть не до чудес.

Олег достал из воды трофейную кольчугу, во время плавания она все время висела за кормой, очищаясь от грязи. Стряхнув с неё влагу, он сошёл на берег, принялся чистить почерневший металл пучками жёсткой травы, макая их в кучку сухого песка. Не самый эффективный абразив, но, за неимением лучшего, сойдёт. Доспех был не слишком качественный, ему далеко до изысканных изделий позднего средневековья. Кольца большие, толстые, грубо проваренные кузнечной ковкой, тонкая стрела при удачном выстреле легко пройдёт сквозь такую защиту. Кроме того, на спине и левом боку виднелись три прорехи, но это дело можно было легко поправить, предусмотрительный Олег прихватил с места авиакатастрофы несколько кусков проволоки.

За работой он не переставал рассуждать о случившемся. В отличие от Ани ему было понятно — встреченная пустыня весьма странное образование, на Земле подобных явлений не встречается. Климатические и ландшафтные зоны сменяют друг друга довольно постепенно, правда, резкими границами могут служить горные хребты. Но холмистая гряда никак не может чётко разделять столь разные по типу местности. Более того, рубеж между ними ещё тоньше — достаточно сделать один шаг и ты оказываешься возле топки раскалённой печи. Непонятно, что вообще там делали эти погибшие люди. Судя по всему, они специально подготовились к походу в этот ад; Олег видел многочисленные рассохшиеся кожаные фляги, а, кроме того, на каждого был надет белый бурнус, хорошо защищающий от жгучего солнца.

Помимо всего прочего Олег хорошо запомнил, что вблизи убитой твари во рту немедленно появлялся металлический привкус, а нос щекотал кислый запах. Симптомы были хорошо знакомы — то же самое начиналось в пустыне. Монстр явно явился оттуда, кто знает, может там водятся и другие невероятные создания. Как бы там ни было, Олег твёрдо решил держаться как можно дальше от правого берега, уж лучше вонючие людоеды, чем чудовища, способные парализовать, или убивать простым взглядом.

Из раздумий его вывел окрик Ани:

— Олег, иди есть, все готово.

Сполоснув кольчугу в воде, он тщательно струсил с неё влагу, развесил доспех на стене пристройки, направился к очагу. Аня, поставив котелок в специальное углубление маленького столика, поинтересовалась:

— А со Светой, что делать будем?

— Может с ложки её покормить? — неуверенно ответил Олег.

Но этого не потребовалось. Света молча встала, подошла к столику, заняла свободное место. Безжизненными движениями робота взяла ложку, начала есть, почти не жуя, но довольно аккуратно, почти не разливая похлёбку.

Глядя, как в её глазах на миг проскользнула тень нормального выражения, Олег понял — она приходит в себя.

Глава 5