– Черт! – пробормотала Кэт. В землю перед Ногом, едва не оставив его без рыла, вонзилось ослепительно сверкавшее копье около дюжины футов длиной. Оно было почти прозрачным, однако грохот раздался такой, словно рухнула гора. Во все стороны полетели куски земли. С копья сыпались молнии и срывались искры. Кто-то из высочайших во всех смыслах слова божеств сделал Ногу замечание.

Четырнадцатый заскулил, плюхнулся на землю, безуспешно пытаясь прикрыть короткими пухлыми ручками голову.

– Любопытно, – сказал я. – Ты не находишь?

Кэт состроила гримасу.

Ног внял предупреждению. По-видимому, решил, что раз он неотвратимый, то можно и подождать. Повернул обратно и вскоре присоединился к остальным шайирам. Они собрались у подножия холма напротив годоротов. И те и другие выглядели обеспокоенными и раздосадованными (правда, молний на челах Имара с Лангом я не заметил).

Должно быть, подошли все, поскольку большинство божеств внезапно постаралось принять вид, привычный для смертных. Около трети в этом не преуспело. Должно быть, не хватило силенок.

Мне в голову пришла мысль. Такое со мной иногда случается.

– В Квартале Грез преграда между мирами тоньше, чем везде?

– Хватит ныть! – Кэт пнула херувима под ребра, потом с подозрением уставилась на меня. Судя по всему, ей не очень-то хотелось отвечать на мои вопросы.

– Логика подсказывает, что боги обретаются там, где ближе всего до источника силы. – Без сомнения, именно поэтому стычка между шайирами и годоротами поблизости от Квартала Грез приобрела столь внушительные масштабы.

Кэт хмыкнула.

Между тем тембр надоедливого гула у меня в ушах изменился. Гул стал тише. Я уловил обрывок фразы кого-то из больших начальников. Боги на склонах холмов застыли в неподвижности.

Собравшихся призвали к порядку.

Я продолжал размышлять о могуществе богов. Они собираются там, где легко пополнить запас могущества; вдобавок у них существует деление на касты, основанное на способности добывать это самое могущество и подчинять его своей воле. Мой плаксивый приятель Четырнадцатый наверняка принадлежит к распоследнейшей из каст. Если у меня есть возможность получить шестьдесят процентов могущества, а вам достанется лишь тридцать, догадайтесь, кто из нас главнее? И не забудьте о том, как по мифам и легендам ведут себя боги.

Я уловил божественный гнев. В моей голове прозвучал голос, в коем было столько ярости, что я рухнул на колени, хотя удар в общем-то пришелся по касательной, прижал ладони к вискам и лишь каким-то чудом подавил рвущийся наружу вопль.

Из толпы годоротов выступил Имар. Ему навстречу вышел Ланг. Они принялись расти, словно состязаясь, кто быстрее. И каждый попутно демонстрировал все те штучки и фокусы, которых обычно ожидают от богов смертные.

Я прислонился спиной к валуну, похлопал по заднице Четырнадцатого и произнес, размышляя вслух:

– Неплохо было бы перекусить. Жаль, мы ничего с собой не прихватили. А разборка, похоже, затягивается.

На ковер тем временем вызвали членов Комитета, а Имар с Лангом, похожие, как братья-близнецы, по-прежнему старались перещеголять один другого. Гул в ушах вновь усилился. По всей видимости, божественное начальство устроило подчиненным разнос за неоправданную жестокость.

Лично я был уверен, что они заслуживают наказания за неоправданную тупость.

Одним глазом я следил за Имарой и ее любовником, как бишь его. Другим поглядывал на собрание и на рыжеволосую красотку, которую Кэт почему-то окутала ореолом загадочности. Ни на что третье глаз уже не осталось.

51

Елки-моталки! Вот и рассуждай после этого о божественном промысле! Бедняга Гаррет весь скукожился, ожидая, когда наступят Сумерки Богов – по крайней мере когда не в меру зарвавшимся свинцовым божкам надерут задницы, – а в итоге всего-навсего заработал головную боль и начал с тоской вспоминать о недавнем похмелье.

– Лентяи, – пробормотал я. – Нет чтобы заняться делом.

– Ты просто не слышишь. Шайиры и годороты нервничают.

Я и впрямь заметил некоторое беспокойство среди тех и других.

Между тем Имар с Лангом по-прежнему таращились друг на друга, хотя, по-моему, начальство велело им пожать друг другу руки. Внезапно мне бросилось в глаза, что Имара потихонечку отходит в сторону, постепенно уменьшаясь в росте и меняя облик.

Интересно. Я бы даже сказал, очень интересно.

– Кэт, ты следишь за своей матушкой?

– Нет. А с какой стати? Я ткнул пальцем:

– Вон она. Пробирается к своему ухажеру. И по дороге в кого-то превращается. – Должно быть, я видел Имару потому, что она скрывала свое превращение только от богов. – Ой! Она выглядит гораздо моложе.

– Ага. Еще та штучка, верно? – Я пнул херувима, желая, чтобы тот перестал скулить и тоже полюбовался на Имару. – Как по-твоему, что она затеяла?

У меня возникло подозрение, что Кэт вопреки утверждению Покойника далеко не краеугольный камень. Что наша встреча с нею очередной обходной маневр. Предпринятый особенно ловким игроком. Девушка прищурилась, пристально поглядела на мать, потом испепелила взглядом меня. Объяснять ничего не требовалось. Мы оба знали, что у божеств свои представления о правилах приличия.

– Пожалуй, пора уходить, сказала Кэт.

– Раньше надо было думать. Пока нас не заметили. А теперь уже поздно. Прикинь, как далеко нам дадут уйти.

– Решение еще не принято. И срок не истек. – Девушка поднялась, схватила в охапку своего приятеля, явно вознамерившись убраться подальше. Я тоже встал. Обстановка просто вынуждала шевелить мозгами. Что, по мнению Покойника, случалось со мной крайне редко.

– Слушай, Кэт. Наш мир существовал когда-то сам по себе, без богов, так?

– Естественно. Почему вы спрашиваете? Да потому, что перед нами в таком случае вовсе не боги в привычном понимании. Ведь получается, что истинное божество, которое, как меня учили, живо отправит языческих богов в преисподнюю, принадлежит к той же шайке беглецов – или беженцев? – из другого измерения.

– Они пришли сюда по своей воле?

– Что?

– Мне подумалось, может, их изгнали? За плохое поведение или непроходимую тупость?

– Нет, они пришли добровольно, и никто из них не желает возвращаться. Отсюда и стычки.

– Может быть, может быть. – У меня имелись на сей счет определенные сомнения. Я оглядел собравшихся. Уже гораздо больше половины приняло привычный для смертного вид. Мне попались на глаза несколько действительно крупных «шишек». Впрочем, здесь они казались всего лишь немногим более удачливыми, нежели шайиры с годоротами. Наверное, правильно организовали рекламную кампанию.

Имары нигде не было видно. Как и рыжеволосой чертовки по имени Адет из пантеона первобытных божеств. Шинриз Разрушитель – то бишь Богг Сосунок – озирался по сторонам, как будто что-то потерял.

И вообще в рядах шайиров и годоротов заметно не хватало богинь.

Я окинул взглядом другие пантеоны, но ничего толком не разобрал. Эти пантеоны производили впечатление процветающих. Сказывалась, вероятно, не столько поддержка верующих, сколько способность черпать могущество из потустороннего мира.

По мне, боги похожи одновременно на политиков и на сосиски. К ним тоже не стоит особенно приглядываться, чтобы не испытать разочарование.

Я всегда ожидаю худшего. Поэтому порой меня можно приятно удивить. Но на сей раз мои дурные предчувствия оправдались сполна. Ход событий полностью подтвердил правильность циничного взгляда на мир.

На холмах собрались тысячи богов, в основном мелкота, даже меньше Четырнадцатого.

Херувим, кстати, успокоился. Видимо, понял, что никто не обращает на него внимания. Я знал, что невидим, но чувствовал себя так, словно стою нагишом перед толпой зевак.

Что-то колыхнулось; напряжение моментально подпрыгнуло. Мои волосы встали дыбом.

52

Я вновь ощутил на себе божественный гнев, усилившийся едва ли не стократно. Четырнадцатый вновь заскулил. Что-то явно происходило. Толпа вокруг Ланга с Имаром пришла в неистовство.

– Нам пора, – голос Кэт сорвался. – Решение принято, но шайиры и годороты отказались ему подчиниться.

Держась за руки, бормоча под нос проклятия, мы двинулись туда, где оставили лошадей.

– Объясни, – выдавил я. К горлу подкатил комок. Я заметил, что Магодор отделилась от толпы и следует за нами. Что ей нужно?

– За то, что они устроили в городе, верховные боги изгнали годоротов и шайиров с улицы Богов и из Танфера.

– А наши общие знакомые не послушались?

– Имар с Лангом ответили: «Идите вы сами!»

– Неужто они на такое способны? – Еще как. Достаточно беглого взгляда, чтобы понять – от них можно ожидать чего угодно. От подобной публики лучше держаться подальше.

– Назревает стычка.

– 0-хо-хо.

– А место для нее совсем неподходящее. Именно здесь боги впервые ступили в наш мир. С тех пор прошло десять тысяч лет, но требуется гораздо больше времени, чтобы мироздание залечило раны. Хватит и слабого удара, чтобы разрушить преграду.

Быть может, в этом и заключается причина, по которой свинцовые божки ведут себя столь вызывающе. Самые настоящие остолопы – нет чтобы задуматься о возможных последствиях.

– Давай, девочка, шевелись. А ты замолчи, не то выкину наружу. Четырнадцатый злорадно осклабился. Смертные его не пугали.

Жаль, что я был слишком занят, чтобы привести свою угрозу в исполнение.

Я оглянулся. Магодор нигде не было видно. Зато возле Ланга трепетал на ветру обрывок черной бумаги и мелькали тени. Ланг воздел к небесам левую руку и предъявил верховным богам древний как мир кукиш. А затем ударил с правой, нацелив световой меч в горло Имару. Откуда ни возьмись появился Йоркен, аверы принялись колошматить всех, кто подворачивался под руку, Имар начал сыпать молниями. Трог замахал молотом. Торбит, Кильрак и прочие словно обезумели. Примчалась на единороге Черная Мона, за ней неслись адские псы.

– Поднажми, Кэт. Осталось чуть-чуть. – Над полем боя заклубилась густая пыль, засверкали ослепительно яркие вспышки. Повалил снег. Мы с Кэт припустили бегом.

– Почему вы вдруг остановились?

– Хотел проверить, не показалось ли мне.

– Не понимаю.

– Я не заметил ни одной богини, если не считать Черной Моны.

Правда, она одна стоит десятка. – Как ни странно, в схватке не участвовала даже Магодор, что особенно меня беспокоило. Какой конец света без Разрушительницы?

Температура воздуха резко упала. Моя головная боль стала нестерпимой, и Кэт пришлось поддерживать меня, чтобы я не упал. В схватку попытались вмешаться верховные боги, но шайиры с годоротами не обращали ни малейшего внимания на то, кто перед ними. Терять им было нечего. Вдобавок их поддерживали свинцовые божки из других пантеонов, которые нападали исподтишка, уравнивая силы противников. Несмотря на мешок, который изрядно стеснял наши движения, мы успели. Стоило нам перевалить через гребень холма, как в небе над Бохдан Жибак сверкнула всем вспышкам вспышка.

Я плюхнулся наземь и пробормотал:

– Готов поспорить, ее видели в городе. – Голова раскалывалась. На миг я потерял сознание, но быстро пришел в себя. – Что ты делаешь?

– Пытаюсь нас вытащить.

Вообще-то она пыталась выбраться из мешка. Что ж, я ее не виню. Посудите сами – я лежу трупом, а ей одной сдвинуть с места мешок с таким грузом не под силу.

Головная боль немного отпустила. Я нащупал узел, и мы вылезли из мешка. Четырнадцатого со страху хватил удар. Я обвязал веревку Магодор вокруг талии.

Из-за холма доносились нечленораздельные вопли.

– Идем же, – поторопила меня Кэт.

– Сейчас. – Надо посмотреть, хотя бы одним глазком. Я должен увидеть Сумерки Богов, иначе до конца своих дней не прощу себе, что упустил такой шанс.

53

На всякий случай я покрепче ухватился за Кэт. Терпеть не могу лошадей, побаиваюсь высоты, но добираться до дома пешком категорически отказываюсь. Особенно с головной болью и в компании попугая-психопата.

Если бы захотела, она бы вырвалась. Но не стала.

Вы когда-нибудь видели актинию? Что-то вроде небольшого цветка с кучей щупалец. Не видели? Мне в свое время довелось совершить весьма утомительное путешествие на острова. Там я их навидался. Сидят себе на дне, сложив щупальца, но стоит подплыть чему-нибудь съедобному, как сразу – хап!

В небе над холмами возникла дыра, из которой высунулась громадная черная актиния футов тридцати в поперечнике. Она висела, накренившись приблизительно на сорок градусов, и бешено размахивала щупальцами над сошедшимися в битве Имаром, Лангом и прочими.

– Теперь я понимаю, почему боги решили сбежать.

По счастью, эта штука настолько плотно заткнула собой дыру, что никто другой следом за ней протиснуться в наш мир уже не мог. Снег начал стремительно таять.

Боги отнюдь не бездействовали. Одни пытались справиться с актинией, другие норовили удрать. Верховные божества ее подкармливали. На моих глазах одно из щупалец схватило Ринго. В большинстве своем жертвы принадлежали к годоротам либо к шайирам. Обоим пантеонам доставалось примерно поровну.

Судя по всему, большие «шишки» устроили грандиозную чистку божественных рядов. Впрочем, многие действительно старались прогнать актинию обратно. Дыра несколько уменьшилась в размерах.

– От Нога не скрыться. – Блин! Как он мне надоел!

– Пошли отсюда.

Кэт уговаривать не пришлось. Она даже опередила меня, правда, ненамного. Чудо из чудес! Крылатые скакуны покорно дожидались нашего возвращения. Я-то думал, они давным-давно смотались (уж больно подозрительно притих Четырнадцатый).

– От Нога не скрыться. Может быть. Он и впрямь нагонял. Едва мы взмыли в воздух, как Ног подпрыгнул и ударил моего скакуна в левый бок. Лошади это, естественно, не понравилось. Она поднялась чуть выше, развернулась, упала в пике и с размаху врезалась в Нога всеми четырьмя копытами сразу.

– Ой! – произнес тот. – Больно. Оказывается, он знает гораздо больше слов, чем я думал. Ну и фиг с ним. Мне было не до Нога: я орал на лошадь, требуя уматывать отсюда, пока я не свалился и пока Ног не продемонстрировал свои таланты, а также пока не появилась Магодор в компании других богов, которым наскучило кормить их домашнюю зверюшку.

Как ни удивительно, лошадь подчинилась. Чем выше мы поднимались, тем меньше болела голова. Хвала небесам, а то я насквозь промок от пота, стараясь перетерпеть боль.

Луна стояла почти на том же месте, на каком я видел ее последний раз. Пожалуй, этак мы вернемся в город до того, как вылетели из него. Или встретим себя по пути. Что ж, посоветую себе развернуть оглобли.

Я посмотрел вниз. Призрачный Круг напоминал пресловутый разворошенный муравейник. Дырок в небе оказалось множество, с земли мы заметили только самую крупную. Повсюду виднелись щупальца, искавшие, кого бы схватить. Но боги держались стойко. Щупальца скользили по голым склонам холмов, натыкались на валуны. Бам! Ура, наша берет! Бам! Бам! Но победа доставалась дорогой ценой. Бум! Сдается мне, после этой битвы каждый пантеон из тех, что обитали на улице Богов, сократится раз в десять. Ну и что? Эка важность!

Какая разница человеку с улицы? Не могу себе представить, чтобы, скажем, боги управленческих рецидивистов Нового Конкорда сообщили верующим: дескать, ребята, старой доброй Жероны Процентщицы с нами больше нет, поэтому десятину можете не платить. Наоборот, они потребуют новых поборов – на строительство главного храма в Тимснороэ или на обращение в истинную веру язычников-венагетов. И лишь грош из каждой серебряной марки действительно пойдет на то, о чем было объявлено во всеуслышание. Хотя сами боги вряд ли сильно озабочены деньгами и драгоценными металлами.