— Боюсь, что разочарую вас — наша Катя давно и совершенно самостоятельно распоряжается своей «честью». Поэтому меня уже ничего напугать не может! И вообще, давайте сменим тему. Вот объясните мне, старому, ни во что не верующему сочинителю: почему это вы — Ангел — поездами ездите? Куда же девался старый, добрый ангельский способ передвижения? Так сказать, «по небу полуночи ангел летел...», а? И кстати, где ваши крылья, Ангел?

Ангел мягко улыбнулся, поднял очки на лоб, повернулся к В.В.:

— Ну прямо как в записных книжках Ильфа: «... Где же твои крылья? — У меня отобрали крылья...» Так вот, Владим Владимыч, крыльев я был лишен много лет тому назад. Как вы сами изволили выразиться, именно в «щенячье-ангельском возрасте».

В.В. откровенно зевнул. Спросил без малейшего интереса:

— За что крылышки-то отобрали? За неуспеваемость?

— Да нет. Там историйка была позабавнее. Если хотите — могу поведать. Вдруг вам пригодится? Как литератору...

— О, черт вас подери!.. — в отчаянии воскликнул В.В.

— Вот это уже совсем ни к чему, — строго сказал Ангел.

— Простите... Но если бы вы знали, Ангел, сколько раз в своей литераторской жизни я слышал эту фразу!.. Почему-то все свято убеждены, что их существование в этом мире — уникально и требует немедленного отражения в любой форме изящной словесности! И когда им случайно встречается какой-нибудь писатель, сценарист или журналист...

— О Боже!.. Ну, не хотите — не слушайте, — досадливо сказал Ангел.

— Я не о конкретном случае, я — вообще. Знаете, откуда это? Еще из советских времен, когда с экранов и театральных сцен мудрые седоусые рабочие учили уму-разуму главных инженеров, а деревенские дедушки в лапоточках балагурили философскими сентенциями... Вколотили в головы совбедолагам, что «искусство всегда в долгу перед народом». Бросили эту тухлую косточку двухсотмиллионной толпе своих граждан в компенсацию за все их унижение и бесправие, а эта несчастная толпа взялась всерьез эту косточку мусолить. Господи!.. Сколько же поколений должно прожить Свою Жизнь, чтобы окончательно избавиться от этой вонючей и лживой шелупони?!

— Минимум — три, — тихо сказал Ангел. — Одно уже выросло. Осталось два. Но я и не пытался всучивать вам сюжетец, Владимир Владимирович. Мне просто причудилось, что вам это может показаться любопытным.

— Простите меня, Ангел! Извините меня — старого и подозрительного дурака...

— Что вы, что вы, Владим Владимыч! — Ангел озабоченно посмотрел на свои модные и очень дорогие часы. — Батюшки, и вправду — поздно-то как! Спать, спать, спать! Недосып вреден в любом возрасте. А то завтра утром на перроне ваша внучка Катя может вас и не узнать.

— Ну уж дудки! Валяйте свою историю, Ангел. Только я прилягу, с вашего разрешения, — решительно возразил В.В.

— Конечно, конечно. Ложитесь и, мало того, выключите над собой свет и прикройте глаза. О’кей?

В.В. улегся, погасил ночник и рассмеялся:

— О’кей, о’кей, Ангел! — и прикрыл глаза.

* * *

Поначалу затихли перестуки колес...

...а потом стали исчезать и все остальные железнодорожные звуки, оставляя лишь убаюкивающее покачивание вагона...

— Так лучше? — откуда-то прозвучал голос Ангела.

— Да... — слабо откликнулся В.В. из полудремы.

* * *

Стенки купе стали потихоньку раздвигаться...

...потолок начал уходить вверх, в светящуюся небесную голубизну, подернутую белесой облачной дымкой...

... Дверь, окно и столик расплылись в светлом облачном тумане и потеряли свои реальные очертания...

Только дремлющий, полупьяный, усталый В.В. лежал на своем месте.

Но и его постель словно парила в воздухе, а мимо нее медленно проплывали клочковатые обрывки облаков...

И во всей этой неожиданной, фантасмагорической обстановке откуда-то сверху, из заоблачных высот, с легкой реверберацией, прозвучал тихий голос Ангела:

— Наверное, вам известно, что в христианстве существует девять строжайше иерархических «ангельских» чинов?.. Так называемые Три Триады. Первая — Серафимы, Херувимы и Престолы... Вторая — Господства, Силы и Власти... Третья — Начала, Архангелы и, наконец, Ангелы.

Сонный и нетрезвый В.В. плыл в негустых облаках, лежа на своем вагонном диванчике.

Он с трудом приоткрыл соловые глаза, иронически пробормотал:

— Понятия не имел. Но во всем этом есть что-то армейское...

— Пожалуй, — согласился голос Ангела. — Если помните описание загробно-райской системы у Твардовского в поэме «Теркин на том свете», то смею вас заверить, что Александр Трифонович очень верно воссоздал подлинную небесную обстановку и схему внутренних отношений...

В.В. с трудом превозмог сонно-алкогольный анабиоз, добавил:

— По тому времени, Ангел... Кстати, где вы?

— Я тут, неподалеку. Что вы хотели сказать?

— Я хотел сказать, что тогда «Теркин на том свете» был очень смелой и превосходной пародией на всю систему Советской власти, — слабым голосом сказал В.В.

— И одновременно — точным слепком с нашего запредельного мира! — где-то произнес Ангел. — Свидетельство тому — мои самые яркие детские воспоминания...

Не открывая глаз, В.В. даже попытался сострить:

— В каком же качестве вы там пребывали? Как «Сын святого полка»?

— Нет, — прозвучал спокойный голос Ангела. — Я был одним из лучших учеников Школы ангелов при третьей ступени Третьей Триады. Звучит несколько нелепо, но иначе и не скажешь.

— Забавненько... — В.В. даже попытался ухмыльнуться во сне.

Но именно в эту секунду стали происходить уж совсем невероятные вещи...

НЕБО. ШКОЛА АНГЕЛОВ. СОВСЕМ ИНОЕ ИЗМЕРЕНИЕ...

Над нашими головами теплое солнечно-голубое небо...

Плотные прелестные белые облака, на которых, как на какой-то земной лужайке, расположена очаровательная игровая площадка для малышей...

Маленькие — лет четырех-пяти Амурчики и Купидончики, с небольшими трогательными крылышками, одеты в белоснежные с золотом хитончики.

В их пухлых ручках зажаты маленькие золотые луки и стрелы, и они весело стреляют по мишеням...

...фанерным фигурам Адама и Евы, с нарисованными на них большими красными сердцами, похожими на красные яблоки, которыми Ангел недавно угощал В.В.

* * *

Откуда-то слышался голос Ангела, объясняющего старому В.В. порядок и структуру обучения в Школе ангелов-хранителей:

— Преподавали нам старые и опытные ангелы-хранители, которые в свое время были вынуждены перейти на педагогическую работу. Кто по возрасту, кто по здоровью. Ибо работа ангелов-хранителей на Земле с Людьми — труд невероятно тяжелый! От общения с Человеком, от попыток оградить его от кучи мелких и больших неприятностей, порой — смертельных, нервное напряжение самих ангелов-хранителей обычно достигало критических точек, когда уже требовалась немедленная реабилитация. Это несмотря на то что два раза в год все практикующие ангелы-хранители проходили обязательный курс оздоровительной диспансеризации. Но этого оказывалось недостаточно, и в конце концов вымотанный ангел-хранитель со временем был просто вынужден сменить поле деятельности...

* * *

... Весело трепеща крылышками, Амурчики и Купидончики с удовольствием расстреливают фанерные мишени с изображением Адама и Евы...

Их тренер — пожилой, благообразный крылатый ангел с настоящим спортивным олимпийским луком и колчаном, полным настоящих стрел, — поправляет малышей, радуется их метким выстрелам, огорчается их неудачам...

А малыши — Амурчики и Купидончики — ведут себя точно так же, как и все их земные сверстники в обычном детском саду...

* * *

... Далее, на этих очень плотных и белых облаках под теплым солнцем, совсем как в образцовой и дорогой частной Земной школе, стоят прекрасные белоснежные парты, за которыми сидят старшие мальчики...

И привычная школьная доска, и все учебные пособия, которые в обычных Земных классах висят на стенах или стоят на полу, здесь, в Школе ангелов-хранителей, просто висят в воздухе, переплывая с места на место по мановению пожилого Ангела-Педагога с поредевшими и пожелтевшими от старости обвисшими крыльями...

* * *

А в это время мы слышим голос нашего Ангела:

—...кто-то из стариков ангелов-хранителей вступал на канцелярско-административную тропу, кто-то на преподавательскую работу в начальное и среднее отделение нашей Школы...

* * *

Вот маленький, хулиганистый Купидончик подлетел к мишени «Ева» и, пользуясь тем, что преподаватель стрельбы из лука не видит его, перевешивает яблоко в виде сердца с груди Евы на ее причинное место...

И тут же, к ужасу ангела-воспитателя, с десяток золотых стрел точно вонзаются в это «яблоко Евы»!!!

* * *

Голос нашего Ангела:

—...в начальном учились совсем малолетки. Готовили из них Амуров и Купидонов, а на среднее отделение отбирали мальчиков от восьми до двенадцати лет. Ну как в Петербургскую хоровую капеллу...

* * *

За партами Небесного класса сидят десятка два старших мальчиков. Они тоже в хитонах, с крыльями, но в кроссовках...

Внимательно слушают своего педагога — Старого Ангела, бывшего Хранителя. У него доброе, умное лицо, живые внимательные глаза.

* * *

Голос нашего Ангела:

—... Мы были распределены по самым разным специализациям. В результате строгого психологического отбора, с учетом необходимых физических данных, я был зачислен на поток ангелов-хранителей. Мне очень повезло. Я попал в класс одного удивительно интеллигентного и мудрого пожилого Ангела.

* * *

...тихо плывет по небу диван из шестого купе спального вагона поезда «Красная стрела». Лежит на нем полупьяненький, старый В.В., весь в облаках.

При последних словах Ангела В.В. неожиданно открывает глаза и приподнимается на локте:

— Ну-ка, ну-ка! Хотел бы я посмотреть, как выглядели вы в столь нежном сорокакилограммовом возрасте!..

В.В. вглядывается в сидящих за белыми партами мальчиков и безошибочно узнает в восьмилетнем ангелочке своего соседа по купе!

* * *

— Узнали? — откуда-то спрашивает наш Ангел.

— Конечно! Валяйте дальше вашу историю! — В.В. снова укладывается на свой железнодорожный диван и закрывает глаза...

— Ну, слушайте. Спустя три года обучения, когда мне исполнилось одиннадцать...

ВСЕВЫШНИЙ АНГЕЛЬСКИЙ УЧЕНЫЙ СОВЕТ

... Шло заседание Всевышнего Ангельского Ученого Совета Школы ангелов-хранителей.

Все ангельское руководство, свесив пожелтевшие крылья за спинки облачных кресел, сидело за огромным белым столом, ножками уходящим в нижние плотные облачные слои. Светило теплое солнце в голубом и ясном безмятежном небе...

Перед столом стоял старый и мудрый классный Ангел-Хранитель, положив руку на плечо нашего повзрослевшего, уже одиннадцатилетнего, Ангела.

* * *

Звучит голос сегодняшнего Ангела:

—...когда мне исполнилось одиннадцать, наш Мастер обратился Наверх с просьбой предоставить мне персональную учебную практику Внизу, на Земле. Причем совершенно адресную: закрепить за мной одного неблагополучного Человека, которого я должен был бы хоть немного ограждать от его бедственных ситуаций, куда он с некоторых пор постоянно влипал. Естественно, в силу моих ученических возможностей.

* * *

Заседание Ученого Совета Школы ангелов напоминало немое кино:

С очень недовольными лицами, Всевышний Совет был крайне обеспокоен предложением классного руководителя нашего Ангела!

Все явно выступали против.

Классный руководитель горячо доказывал свою правоту.

Видно было, как в один особо напряженный момент маленький одиннадцатилетний Ангел раскрыл было рот в возмущенном крике и решительно рванулся к столу Совета...

Но мудрый старый педагог одной рукой придержал его за крыло, а другой закрыл рот мальчику Ангелу, чтобы тот, в своем мальчишечьем максимализме, не ляпнул чего-нибудь лишнего!..

* * *