– Заткнись, баба! – Потяжелевшей походкой Поплавский вернулся к столу, поднял кресло, придвинул аппарат правительственной связи АТС-1, именуемый на аппаратном сленге былых времен «вертушкой», резкими движениями набрал номер мэра.

– Тут у нас проблема... – Говорил он довольно спокойно, как когда-то, погорев на «левом» товаре, отвечал на допросах следователю. Да и потом спокойствие выручало его много раз в жизни.

– Какие-то люди повязали мою охрану. Не знаю откуда. Явно военные. Профессионалы...

Слушающие разговор Коржов и Борецков удовлетворенно улыбнулись. – Понимает, падла...

Коржов бросил взгляд на включенный магнитофон и напряженную спину оператора, смущенного визитом высокого начальства.

– Пока не заходят. Не знаю, чего хотят. Может, обыск или что-то в этом роде... Я позвоню, а ты задействуй свои каналы... Выйди на Яренко, Степашкина – эта банда явно кого-то из них... Коржов свернул кукиш и показал то ли спине оператора, то ли магнитофону.

Следующий звонок Поплавский сделал начальнику ГУВД Москвы.

– Какие-то бандиты напали на наш офис, связали охрану... Пришлите помощь, срочно. Спасибо.

Павлов немного успокоился. Никто не выбивал двери, не вламывался в помещение, не предъявлял санкцию на обыск и арест. Может, действительно напутали чего... Взявшись за городской телефон, он принялся обзванивать знакомых газетчиков, телевизионщиков, депутатов. «Город» подкармливал многих и в критическую минуту имел моральное право рассчитывать на ответную поддержку.

– Или бандиты, или спецслужбы... Беззаконие! О каком правовом государстве может идти речь... Лучше прямо сейчас прибыть сюда и увидеть все своими глазами, сделать снимки, видеозаписи...

Между тем Поплавский позвонил начальнику Управления ФСК Москвы и тоже попросил помощи.

– Простой человек никуда не достучится, – комментировал Коржов. – Среди бела дня войдут в квартиру и что захотят, то и сделают. А тут все спешат на подмогу...

С улицы донесся вой сирены. Павлов и Поплавский снова подошли к окну. Две милицейские машины подлетели к месту событий, раздвинув плотную толпу неизбежных зевак. Шестерка омоновцев в бронежилетах и с автоматами в руках стремительно вырвалась на оперативный простор, готовая искалечить всех, кто окажется на пути.

– Кто такие? Руки вверх! – привычно рявкнул командир патруля и чуть замешкался, поняв, что столкнулся не с обычной криминальной разборкой. Опытный взгляд сразу определил, чем одержавшие верх камуфляжные комбинезоны отличаются от поверженных. И «абаканы», многократно расхваленные специалистами, но не поступившие на серийное вооружение, говорили о многом. Но приказ пришел с самого верха, тут контроль жесткий и спрос серьезный, поэтому работать понарошку, демонстрируя лишь видимость активности, было нельзя. Блокировавшие офис «Города» вооруженные люди подлежали нейтрализации независимо от любых обстоятельств. И численный перевес ничего не значил: если окажут сопротивление, то резерв подоспеет через считанные минуты, тогда закрутится такая мясорубка... А потом уже пусть начальники разбираются между собой...

– Уберите оружие! – приказал в ответ капитан Сидельников, возглавлявший взвод «Ада». – Мы из кремлевской охраны!

Хотя представляемая ими служба называлась по-другому, капитан интуитивно нашел правильный оборот. При существующем обилии ведомственных и частных охранных фирм только слово «кремлевская» могло правильно сориентировать непривычных к аналитическим размышлениям омоновцев. И оно действительно оказало магическое воздействие.

С кремлевской охраной ни одно из милицейских подразделений никогда не сталкивалось, и даже скорый на расправу ОМОН не имел желания пополнять свой боевой опыт таким фактом. Движения патруля замедлились. Командир явно растерялся.

– Документы, – по инерции произнес он. Подойдя вплотную, Сидсльников извлек из нарукавного кармана бордовую кожаную книжечку несколько большего формата, чем привычные служебные удостоверения, и, раскрыв, протянул старшему патруля. Тот хотел взять документ, но капитан не дал.

– Только в моих руках.

Согнувшись в неудобной позе, командир омоновцев прочел жирный типографский шрифт на голубоватой, с многочисленными завитушками защитной сетки, бумаге:

«Капитан Сидельников Андрей Миронович состоит на службе в Главном управлении охраны Российской Федерации». Фотография владельца со вдавленными печатями ГУО по углам, дата выдачи – словом, все как обычно, кроме последней строчки. «Президент Российской Федерации...» Личная подпись черными чернилами, большая мастичная печать Президента.

Никогда не видевший вблизи натуральной атрибутики Первого лица государства, омоновец оторопело поднял голову. Капитан Сидельников Андрей Миронович пристально смотрел ему в лицо. Серые, глубоко посаженные глаза излучали уверенность и спокойствие. Еще бы! Если за спиной стоит Президент... Удостоверение старшего патруля подписал командир Московского ОМОНа полковник Боровченко. Оправдывающая решительные действия универсальная фраза «пусть начальники разбираются между собой» применительно к данной ситуации не годилась, слишком уж разные весовые категории у их начальников...

Подавив желание козырнуть, омоновец повернулся и, махнув рукой своим людям, пошел к машине. Несколько минут он разговаривал по рации, потом повернулся к зевакам и крикнул; – Очистить улицу! Немедленно разойдитесь! Шестерка в бронежилетах перехватила автоматы в положение для вытеснения неорганизованных масс и двинулась вперед. Толпа дрогнула и начала рассасываться.

Наблюдавший через окно Поплавский нахмурился. Что-то не сработало.

– Похоже, они из ФСК, – сказал Павлов. – Что обещал Сероштанов?

– Прислать свою группу, – буркнул Поплавский и тут же вновь оживился.

– Вот и они!

Микроавтобус без опознавательных знаков выплюнул десяток тренированных мужчин в камуфляже. Еще несколько лет назад специальная оперативная группа Управления ФСК Москвы являлась последней инстанцией на месте происшествия. Никто не мог противостоять ей физически, да и авторитет чекистов был непререкаемым. Исходивший из старых представлений Поплавский испытал прилив восторга, как в далеком детстве, когда на поле сражения с соседскими пацанами врывался старший брательник, неминуемо обеспечивавший быструю и убедительную победу, Но радость оказалась преждевременной. Наткнувшись на подпись Президента в бордовом кожаном удостоверении, руководитель спецопергруппы тоже спасовал и вернулся в микроавтобус к радиотелефону.

– Кто же это, черт возьми! – Павлов нервно ударил кулаком в ладонь.

– Кто, кто – конь в пальто! – Как всегда, изящно выразился генеральный директор. – За что я плачу деньги тебе твоим обалдуям?! Может, проще платить этим... Поплавский кивнул на бойцов группы «Ад». В это время затрезвонили сразу два телефона специальной связи.

– Это охрана Президента, – сообщил начальник ГУВД Панов. – Я ничего не могу сделать.

– На тебя наехали люди Коржова, – быстро проговорил Сероштанов. – Выезжаю на место, попробую разобраться, что к чему.

Телефоны продолжали звонить. Следующим оказался мэр.

– Панов и Сероштанов наложили в штаны. Не хотят ссориться с главком охраны. Пытаюсь связаться с Президентом, пока не получается. Держись.

Рубленые, решительные фразы, а голос бесцветный, невыразительный, как всегда, когда мэр не владел ситуацией. Правда, такое случалось нечасто, но Поплавскому от этого не было легче.

– За что я плачу деньги? – Теперь вопрос задавался с иным оттенком, и Павлов сочувственно кивал: мол, действительно, платите вы бездельникам, на которых нельзя положиться в трудной ситуации. – Кто мог натравить на меня президентскую охрану? Кто за этим стоит? Премьер? Или Яренко? Или... Да кто угодно мог... Но если Сам дал команду – тогда действительно крышка!

Поплавский снова взялся за «вертушку», но набрать номер не посмел: не те отношения, чтобы выходить напрямую. Впрочем, он бы и не сумел соединиться с Президентом, как не смогли этого сделать ни мэр, ни Степашкин, ни Яренко, жаждущие пожаловаться на произвол Коржова и превышение им полномочий своей службы. Начальник СБП предпочитал, чтобы информацию об инциденте Хозяин получил от него. а потому принял необходимые меры.

Телефонные сети Москвы, как общие, так и специальные, работали с перегрузкой. Вначале события у офиса «Города» обсуждали десятки абонентов, потом сотни, потом тысячи. Не есть ли это следствие смены курса? Удержится ли Поплавский? Надо ли отзывать инвестиции и продавать акции? Правительственные учреждения, органы управления столицы, деловые сферы, тесно переплетающиеся миры бизнесменов и бандитов гудели, как растревоженные муравейники. Слишком много людей играли в одну игру с Поплавским и слишком большие деньги стояли на кону, чтобы можно было безучастно отнестись к вмешательству неизвестных и, как оказалось, могущественных сил, разыгрывающих какую-то свою карту.

Автоматика узла прослушивания ГУО работала в режиме предельного напряжения. Предусмотрительный Коржов приказал задействовать систему выборочного поиска с включением записи на ключевые слова: Поплавский, «Город», Коржов, Президент, ГУО, СБП... Высокоскоростные компьютеры анализировали тысячи разговоров, отбрасывая ненужные и выводя на входы многоканальных магнитофонов те, которые могли представлять интерес.

Сам Коржов в черном лимузине мчался к офису «Города». Он впервые попробовал свои силы и не мог допустить, чтобы какая-то случайность перепутала его планы. Тем более что Президент любил конкретику, свидетельства очевидцев и документы.

ОМОН успешно разогнал толпу любопытных горожан и перекрыл улицу с двух сторон. Но депутаты, журналисты, телевизионщики просачивались сквозь кордоны, образовывая новую толпу из пишущей, снимающей и болтающей братии. Охранники «Города» по-прежнему лежали на земле, капитан Сидельников в десятый раз вызывал милицию, чтобы сдать задержанных, но безуспешно: дежурный по ГУВД переадресовывал его в РУВД, там советовали позвонить в тридцать шестое отделение, в тридцать шестом исправно принимали вызов и ... не приезжали. Связавшись с дежурной частью ГУО, Сидельников начал пресс-конференцию, демонстрируя журналистам изъятое оружие, разбитую голову лейтенанта Липского и расквашенный нос капитана милиции Самоварова. Горели красные глазки телекамер, тихо шелестели диктофоны, щелкали фотоаппараты, чиркали в блокнотах карандаши.

Когда на место прибыл генерал Сероштанов, видеокамеры и фотоаппараты мгновенно обратились к нему. Импозантный мужчина с бородкой «ришелье» и лицом интеллектуала, он заметно отличался от своих предшественников, да и вообще от традиционного типа руководителей «конторы». Он был фотогеничен, знап это и любил фотографироваться. Щелканье на миг приоткрывающих чувствительные пленки шторок напоминало приглушенные звуки передергиваемых затворов окончившим смену караулом. Из джипа-"чероки" майор Фиников тоже сделал несколько снимков.

– Кто старший? – строго спросил начальник УФСК, расправляя складки элегантного плаща.

– Капитан Сидельников, – как и положено по уставу, отрекомендовался командир взвода «Ада».

– Почему вы вмешиваетесь в дела пашей компетенции?

– Я только выполняю приказ. На ваш вопрос лучше ответит тот, кто его отдал, – генерал Коржов.

– Разве он здесь? – Сероштанов несколько смешался.

– Генерал выехал, скоро прибудет. Да вот и он. Черный лимузин въехал с противоположного конца улицы. Грузноватый, простолицый Коржов в свободной, чуть обвисшей куртке явно проигрывал Сероштанову. Журналисты сразу обступили начальника СБП, хотя не ожидали, что он ответит на интересующие их вопросы. Однако Коржов повел себя вполне доброжелательно и демократично: остановился, выслушал, чего от него хотят, кивнул головой.

– Мы получили информацию, что неизвестные вооруженные люди, пренебрегая правилами движения, разъезжают по трассе, входящей в зону нашей оперативной ответственности, – неторопливо объяснил он. – По этим участкам дороги передвигается Президент, премьер-министр, члены правительства. Главное управление охраны не могло оставить такой сигнал без внимания, поэтому мы занялись его проверкой. Убедились, что четыре машины с мужчинами в полувоенной форме нарушают правила и тем самым создают аварийные ситуации, что ставит под угрозу безопасность руководителей государства, да и всех остальных граждан...

Коржов как будто не видел Сероштанова, и тот неприкаянно мялся в стороне, чувствуя, что умышленно поставлен в дурацкое положение.

– Раз первая часть информации подтвердилась, мы обязаны были проверить и вторую – насчет оружия. Нас опередили работники ГАИ, которые предъявили законные претензии к нарушителям дорожных правил. В ответ те напали на них, избили... Моим людям пришлось вмешаться, задержать хулиганов. При этом у них изъяли много незаконно хранящегося оружия. Все действия сотрудников Службы безопасности Президента вытекают из их компетенции. Следствие покажет, что именно замышляли задержанные. – Коржов указал на лежащих. – Думаю, что все предельно ясно...

Начальник СБП двинулся дальше, но дорогу ему преградил Юркин из «Московских ведомостей».

– Последний и очень важный вопрос: как вы получили эту информацию?

– Очень просто. – Коржов слегка улыбнулся. – Кто-то позвонил к дежурную часть главка охраны и сообщил.

– Откуда же он узнал телефон? – не унимался Юркин. – Его нет ни в одном справочнике! Коржов улыбнулся пошире.

– А это вам лучше спросить у того, кто звонил. Отстранив газетчика, он подошел к Сидельникову.

– Раз милиция не приезжает, сами отвезите их в тридцать шестое отделение. Нет, там столько задержанных не разместят, везите в районное УВД, я позвоню Панову.

На Сероштанова он по-прежнему не обращал внимания. Тот постоял на месте еще несколько минут, потом повернулся и пошел к машине. Версия Коржова была безупречной. Первую схватку между ГУО и ФСК чекисты проиграли «всухую». Да и ГУВД осталось с носом. На арене борьбы за власть, демонстративно растолкав традиционных «силовиков», появился опасный конкурент. Но любая игра состоит из нескольких периодов, сетов, таймов, раундов. И выигрыш первого вовсе не означает окончательной победы.

* * *

– ...В настоящее время стратегические ядерные силы бывшего Советского Союза пришли в упадок, как и все их военное хозяйство. Но это не значит, что они стали менее опасны для Соединенных Штатов. – Генерал Малькольм О'Нил сделал паузу и со значением обвел взглядом членов подкомитета палаты представителей по обороне. – Обнищание ядерных республик, рост национализма и экстремизма, политические амбиции, неконтролируемые вооруженные формирования, претендующие на власть, дезорганизация армии, отсутствие государственной воли у руководителей, слабость центрального руководства – все эти факторы способствуют и ядерному шантажу, и международному терроризму, и самопроизвольным запускам...

Конгрессмены внимательно слушали директора Организации по созданию обороны от баллистических ракет, который озвучивал интересы большинства республиканцев. Речь шла ни много ни мало о миллиардных ассигнованиях.

– Кроме того, сейчас баллистические ракеты разного радиуса действия имеются у десятков стран, в том числе у ближневосточных агрессоров, – продолжал О'Нил. – Поскольку утечка расщепляющихся материалов из России приняла массовый и практически неконтролируемый характер, мы не знаем, сколько правительств или оппозиционных кабинетов способны нанести ядерный удар по Вашингтону или Нью-Йорку. Такое положение ставит нас перед необходимостью вернуться к плану противоракетной обороны и в течение шести-семи лет развернуть систему ПРО, известную под кодовым названием «Зонтик»...

Крепкая фигура генерала излучала уверенность и силу, вряд ли ему могли дать его шестьдесят два, только ежик совершенно седых волос над красным от загара лбом выдавал возраст.

– Когда-то все знали, что означает ПРО «Зонтик», но время стирает детали, поэтому я кое-что напомню... Итак, «Зонтик» – это система обнаружения, сопровождения я перехвата ракет с двадцатью ракетами-перехватчиками, сетью радиолокационных станций и датчиками космического базирования. Общая стоимость – пять миллиардов долларов.

Всем присутствующим была хорошо известна суть проблемы. Создание системы ПРО давало Штатам абсолютное стратегическое превосходство над всеми иными державами. Ни одна страна в мире по техническому потенциалу и материальным ресурсам не способна раскрыть над собой подобный «Зонтик». Значит, США становятся обладателями мощнейшего внешнеполитического козыря и инструмента воздействия на любое государство Но... Существовало препятствие, которое следовало обойти, ради этого и проводится сегодняшнее заседание.

– Как будет решен вопрос по обязательствам Соединенных Штатов перед другими странами? – задал вопрос конгрессмен от штата Вирджиния Майкл Блэкоп. – Договор 1972 года запрещает нам и России разрабатывать подобные системы. А он заключен на неопределенный срок и продолжает действовать!

Малькольм О'Нил откашлялся, закрыв губы белоснежным носовым платком.

– Пусть над этим подумают в постоянном Комитете по делам вооруженных сил, – наконец произнес он. – И, в специальном Комитете по разведке. Россия столько раз нарушала свои обязательства, что мы можем оправдать нарушение своих. Вам предлагается проголосовать за то, чтобы конгресс вернулся к ПРО.

Голосование прошло единогласно.

* * *

Директор Центрального разведывательного управления США адмирал Джеймс Вулси, вернувшись с закрытого заседания специального Комитета палаты представителей по разведке, собрал своих заместителей и руководителей стратегически важных отделов.

– Что у нас есть по фактам несоблюдения Россией международных договоров и обязательств? – устало спросил он. Директор собирался в отставку, и это ни для кого не было секретом. Но директора приходят и уходят, а ЦРУ остается, поэтому кадровые перемещения не влияли на старательность ведомства в деле отстаивания национальных интересов. – Годятся также любые примеры агрессивности русских, – продолжил адмирал, – свидетельствующие об их ненадежности как партнеров цивилизованных стран.

– У берегов Греции затонула диверсионная подводная лодка русских, – доложил начальник средиземноморского отдела. – Обнаружены убитые диверсанты.

– Подробней! – потребовал директор. – Причины их гибели, в чем проявлялась диверсионная активность, какова опасность этой деятельности для Республики Греция?

– Подробные данные отсутствуют. Мы только сегодня направили туда группу «тюленей» из Литтл-Крика...

– Что еще? – Джеймс Вулси поправил очки в изящной оправе, оглядел своих сотрудников, но больше никаких примеров не услышал и нахмурился.

– А операция по сейсмическому оружию? Мы отрабатывали версию о причастности русских к нашим землетрясениям. Чем это закончилось?

Начальник русского отдела потупился.

– Наш офицер добыл подтверждающую видеозапись, но ему ее подменили. Операция провалилась.

– Если ничего другого у нас нет, надо вернуться к той операции и поправить дело. Как фамилия офицера?

– Роберт Смит, – ответил начальник русского отдела. – Сейчас он резидент в Афинах.

Глава третья

Когда выполняешь трудную и хлопотную работу, очень важно уметь отвлечься, расслабиться, повеселиться с друзьями. А где лучше всего можно это сделать? Только за красивым, щедрым, обильным столом. А что лучше всего веселит сердце мужчины? Конечно, возможность посмеяться над одураченным и попавшим в ловушку врагом.

Именно это и собирался сделать Ильяс Бузуртанов. Знакомые официанты останкинского ресторана сдвинули к окну три столика, сервировали по первому разряду. До фасада коммерческого магазина «Агаг» было не больше тридцати метров. Прекрасный обзор, как из театральной ложи.

Ровно в тринадцать тридцать начали съезжаться гости: Арсен Битый Нос, Муса Старший – хранитель общака, Магомед Большой – хозяин останкинской команды, Хозе – старший автомобильной бригады, Хуссейн Лысый – руководитель центральной группировки. Али Шерипов привел двух земляков – только прибыли из Грозного, хотят заняться делом в столице, тут места много и денег много, пусть посмотрят, как русаков затравливают...

Представление должно начаться через полчаса, а пока выпили водочки под холодную осетрину, да Ильяс рассказал – что к чему, все уже заранее начали улыбаться.

– Молодец, хорошо придумал!

– Пусть знают наших!

– Вайнах русака всегда перехитрит!

Выпили еще, потом еще... Коран, правда, запрещает пить вино, но насчет водки в нем ничего не сказано, значит, и греха нет.

Ильяс посмотрел на золотую «омегу». – Магомет обещал подойти, и Лема собирался...

Его ординарец тут же достал складную трубку, набрал номер и протянул хозяину. Ильяс переговорил на родном языке: если кто и подслушивает, все равно ничего не поймет.

Вздохнув, Бузуртанов сложил трубку.

– Заняты оба, – пояснил он. – Дело какое-то важное появилось. Жаль...

Бесшумно подошел официант, опасливо поклонился Большому, почтительно пригнулся к Ильясу.

– Горячее когда подавать? – спросил с неподдельной заинтересованностью. Больше всего двадцатисемилетний халдей хотел, чтобы «гости» как можно скорее убрались, не выстрелив ему в живот и не засадив вилку в бок. Ради этого он готов был вылезти из кожи, проявить чудеса любезности, виртуозность обслуживания и даже заплатить за богатый стол из своего кармана.