Стивен Браст

Исола[1]

Пролог

Говорят, что в первобытном обществе обычаи отличаются особой сложностью и гораздо легче случайно оскорбить жителя островных королевств Элде или Гринери, сариоли и дженойнов, а также моих соплеменников, выходцев с Востока, чем более цивилизованных драгейриан.

Впрочем, здесь я должен пояснить, что данное мнение неизменно высказывают именно драгейриане. Конечно, можно представить себе драгейрианина, который не станет утверждать, будто Империя есть вершина достижений цивилизации; возможно, вы даже сумеете представить себе, что Император подарит кому-то всю Сокровищницу Империи, (но это только если у вас достаточно развитое воображение.

Впрочем, даже и в Семнадцати Великих Домах Империи придерживаются различных представлений о достойном поведении. Поэтому, если присмотреться повнимательнее, всегда можно обнаружить весьма реальное объяснение какой-то фразы или действия, которые при определенных обстоятельствах считаются вежливыми или грубыми.

В качестве очевидного примера могу привести один из обычаев моего народа: когда подходишь к дому знакомого, следует постучать в дверь кулаком, что среди драгейриан считается признаком плохого воспитания. Я не стану утомлять вас длинными рассуждениями, скажу лишь, что в культуре, пронизанной волшебством и пропитанной паранойей, лучше не прикасаться к дверям чужого дома. В данном случае практичность превратилась в форму вежливости.

Среди джарегов, к Дому которых я принадлежу (и в преступной Организации, на которую работал), считается неприличным приходить на встречу с вышестоящим или равным тебе членом Организации первым, в то время как среди драконов невежливо явиться не первым, если ты кого-то пригласил. Тсеры в отличие от лиорнов не встают, когда приветствуют вновь подошедших к их столу в общественных заведениях или частных домах. Вот только тсер, встретивший лиорна, может, зная обычай лиорнов, — встать, в то время как лиорн… ну, вы меня понимаете.

В общем, все очень сложно.

Как человек с Востока и, во многих отношениях, изгнанник, я имел возможность наблюдать многие из вышеуказанных обычаев, а посему, предположив, что у вас когда-нибудь появится шанс навестить некоторых из этих очаровательных и восхитительных людей (ладно, назовем их неприятными и отвратительными тупицами), я предлагаю на ваш суд небольшой трактат о манерах в Драгейрианской Империи. Надеюсь, вы найдете его полезным. Ну а если я допустил какую-то ошибку и вы непреднамеренно нарушите этикет, пожалуйста, не говорите мне об этом; у меня и своих проблем хватает.

Глава 1

Приспособление к окружающей среде

Только из-за того, что кто-то действительно хочет до вас добраться, еще не следует, что вы параноик. А если за вами гоняются достаточно долго, паранойя становится рефлексом.

Интересная штука рефлексы: если обратить на них внимание, можно узнать о себе интересные вещи. Вот почему я стараюсь этого не делать. Но иногда у меня ничего не получается. Позвольте выбрать случайный пример.

Я проснулся практически мгновенно, но продолжал лежать неподвижно. Прежде чем потянуться к оружию или уйти в сторону от возможной атаки или даже просто открыть глаза, я вошел в псионический контакт со своим верным другом.

— Что происходит, Лойош?

В данный момент я знал только одно: что-то меня разбудило. Я не помнил, где нахожусь, хотя один кусок земли мало чем отличается от другого. Я уже успел забыть, когда спал у себя дома.

У меня появилось подозрение, что у нас проблемы, когда Лойош не стал острить. Более того, возникла небольшая пауза, прежде чем он ответил:

— Нас разыскали, босс.

— Ну, — констатировал я. — Мне это не нравится.

Я уже давно понял — если делать перед Лойошом вид, будто совершенно спокоен, то легче сохранять присутствие духа. Лойош делает свою часть работы и не слишком жалуется. Между тем, действуя совершенно бессознательно, я уже держал в руке тонкий, длинный стилет. Снова рефлексы.

Я продолжал сохранять неподвижность, рассчитывая, что Лойош успеет сказать, когда и если мне будет необходимо предпринять решительные действия. Я ждал и размышлял об обстоятельствах, в которых оказался — в частности, об остром камушке, который вонзился мне в спину между лопаток. Я лежал на толстой шкуре дарра, а сверху накрылся тонким одеялом из меха креоты.

— Разбойники, Лойош?

— Разбойники нападают большими группами, босс. К тебе приближается кто-то один.

— Скорее всего джарег.

— Или еще кто-нибудь.

Я услышал, как пошевелилась Ротса, но Лойош псионически приказал ей сидеть тихо. На всякий случай, если нам не довелось встречаться раньше, сообщу, что Ротса — подруга Лойоша.

— Подходит ближе, босс.

— У меня уже есть цель?

— Нет.

— Какие будут предложения?

— Никаких. Но я ни о чем не тревожусь, босс. Уверен, что ты придумаешь какой-нибудь план.

Как известно, рептилии существа холоднокровные; чувство юмора у них соответствующее. И это несмотря на то, что меня преследует безжалостное криминальное сообщество Дома Джарега, которое хочет ни больше ни меньше как уничтожить мою душу — вероятно, самую тяжелую мою ношу.

— Ладно, — продолжал я, не обращая внимания на его последнюю фразу. — Постарайся незаметно облететь территорию. Как только увидишь…

Меня прервало нарочитое покашливание, затем раздался вежливый голос:

— Прошу прощения за то, что потревожила ваш сон в такой ранний час, лорд Талтош, но я уверена, что вы уже проснулись. Боюсь, если я подойду поближе, вы можете сделать нечто, о чем я буду жалеть.

Я сел, приготовив нож для броска.

— Вы не можете быть той, кому, по моим представлениям, должен принадлежать ваш голос, — заявил я.

— Однако вы не ошиблись.

— Лгать невежливо.

Она рассмеялась.

— Как и обвинять друзей во лжи.

— Вы не можете…

— Это она, босс.

— Ну, — проговорил я после долгой паузы, — пусть меня освежуют, как норска.

— Весьма возможно, так и произойдет, — заметил Лойош, — только это сделает не она.

Я услышал, как она подошла немного ближе; наверное, Лойош уже мог ее разглядеть, но я не обладаю таким острым ночным зрением.

— Не расстраивайся, босс. Не всем дано хорошее зрение.

— Зато оба моих глаза смотрят вперед, любитель падали.

— Вы не возражаете, если я зажгу свет? — спросил я.

— Прошу вас.

Я медленно поднялся на ноги, убрал нож и нашел свечу. Когда мне удалось ее зажечь, я поднял свечу над головой. К счастью, ветра практически не было. Теперь я мог разглядеть стоящую передо мной женщину. Она была очень красива и казалась здесь чужой. Как только стало светло, она присела в реверансе, а я в ответ поклонился.

— Лорд Талтош, — сказала она.

— Леди Телдра, — ответил я. — Добро пожаловать в наши дикие края.

Она огляделась:

— Да уж. Ну, не знаю, с чего мне следует начать. Или лучше подождать до утра?

— Если у вас настолько срочное ко мне дело, что вы разыскали меня в поле посреди ночи, разве оно может ждать до утра?

— Может, лорд Талтош. Я хотела найти вас до того, как вы покинете это место, чтобы не усложнять поиски. Хочу еще раз попросить извинения за то, что потревожила вас.

— Все в порядке. Вы захватили с собой одеяла?

— Мне…

— Я знаю, как вам трудно, леди Телдра, да и мне самому ужасно хочется узнать, что вас сюда привело, но нам обоим будет лучше, если вы позволите мне взять инициативу на себя. Пожалуйста.

— Я не против.

— Так вы захватили с собой одеяла?

— Нет.

— За вами кто-нибудь следил?

— Нет.

— А вы, прошу меня простить, уверены?

— Да.

Я внимательно посмотрел на леди Телдру и понял, что она чем-то обеспокоена. Причем настолько сильно, что не может этого скрыть. Более того, она даже позволила себе разбудить меня среди ночи. Что еще удивительнее, чем ее неожиданное появление между Эппертауном и Риджем.

Удивительно.

Познакомившись с исолой, такой, как леди Телдра, настолько привыкаешь к изяществу, элегантности и прекрасным манерам ее Дома, что забываешь о его другой стороне.

Исола — красивая белая птица. Обычно их можно увидеть рано утром или поздно вечером, когда они стоят в изысканных позах на болотах или речном мелководье. Эти существа держатся так, словно их единственное предназначение в жизни — выглядеть грациозными и прелестными. А потом исола делает неуловимое движение — и в следующее мгновение уже держит рыбу в клюве, но вам не удается заметить, как и когда она нанесла удар. А еще через несколько секунд рыба исчезает — исола моментально проглатывает ее и снова замирает на месте, словно произведение искусства великого мастера.

Леди Телдра была изящной и прелестной. Я чувствовал себя невзрачным и неуклюжим. С другой стороны, теперь, когда адреналин больше не бурлил в крови, на меня навалилась усталость.

— Давайте поспим, — предложил я. — Вы можете воспользоваться моими мехами, если только не станете…

— Милорд…

— Я пошутил. Забирайтесь сюда.

Я задул свечу. Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз засыпал, чувствуя тепло человеческого тела, — на меня накатили воспоминания, которые я пытался прогнать, и даже то, что леди Телдра не человек, мало помогало. Да, когда-то я каждую ночь спал с любимой женщиной и, что еще приятнее, просыпался рядом с ней. Те дни давно миновали, и их уже не вернуть, а если я буду о них думать, то не смогу оставаться в состоянии постоянной боевой готовности, что быстро приведет меня к гибели.

Я очень долго не мог заснуть, а проснулся с рассветом, когда леди Телдра уже успела встать и развести костер.

— У вас есть клява? — спросила она, увидев, что я открыл глаза.

— Нет даже кофе, — ответил я. — Но до ближайшего города всего несколько миль.

— Неужели? В таком случае почему вы не остановились в гостинице?

— Лойош эффективнее работает на открытой местности, а в последнее время я больше думаю о том, как уцелеть, чем о комфорте.

— Мне очень жаль, — сказала она, как мне показалось, искренне.

Впрочем, леди Телдра исола, а значит, у вас всегда должно создаваться впечатление, что она держится с вами открыто и искренне. В утреннем свете я увидел, что она одета в белое и зеленое, и ее платье гораздо меньше подходит для жизни на открытой местности, чем в Черном Замке, доме лорда Маролана, где леди Телдра всегда встречает вас, подает вино и всякий раз рада видеть нового гостя. Пожалуй, впервые за долгие годы нашего знакомства я вдруг задал себе вопрос: а какие еще обязанности она исполняет в доме Маролана?

Леди Телдра вопросительно посмотрела на меня, а потом протянула руку. Я кивнул, Лойош подлетел к ней и осторожно опустился на ее запястье. Леди Телдра напрягла руку и согнула ее в локте: она явно знала, как следует обращаться с джарегом, хотя я никогда не видел, чтобы Лойош входил с ней в контакт. Однако я не удивился.

— Рада тебя видеть, — сказала леди Телдра моему спутнику.

Он грациозно поклонился.

— У меня такое впечатление, — заметила леди Телдра, — что он меня дразнит.

Я услышал, как Лойош псионически хихикает.

Он повернулся, взлетел и устроился на моем правом плече. Ротса, уже занявшая свое место на левом плече, завозилась и принялась вертеть головой в разные стороны, она часто так себя ведет по утрам. Наверное, это что-то значит. Есть немало любопытных граней в характере дикого джарега — ядовитой рептилии, мусорщика джунглей, — но я упрямо отказываюсь их изучать. Наверное, Телдра многое знает о диких исолах.

— Могу спорить, что вы хорошо знаете повадки диких исол, — заявил я.

— Да, кое-что мне о них известно, — не стала спорить Телдра. — Но подозреваю, что сейчас вас интересует совсем другое.

— Верно, сейчас меня гораздо больше интересует завтрак. В моей сумке есть хлеб, сыр и остатки сушеного кабана, а также ветчина и вяленое мясо. Угощайтесь, а я пока приведу себя в порядок. В сотне футах отсюда, за холмом, ручей.

— Спасибо, милорд. Я уже успела его найти.

Я направился к ручью, чтобы совершить утренний туалет, и вернулся с фляжкой воды. Телдра успела разломить хлеб и слегка поджарить его на камнях. Сейчас она разрезала сыр.

— Никаких вопросов во время еды? — предложила она.

— Именно.

— Устраивает.

Аппетитно запахло хлебом. Когда Телдра положила сверху сыр и мясо, мне захотелось есть. Мне удалось достать копченый хонин; вообще я предпочитаю более острый сыр, но хонин хорошо сочетается со свининой. Мы принялись за еду, запивая ее водой из фляжки. Я едва не извинился за отсутствие вина, но Телдра ужасно расстроилась бы, поэтому я промолчал. Завтрак получился вкусным. Я угощал Лойоша, а тот в свою очередь отдавал кое-что Ротсе.

Закончив трапезу, я собрал меха и остальные свои пожитки, чтобы иметь возможность быстро покинуть лагерь.

— Ну, теперь я готов вас выслушать.

— С чего начать, лорд Та…