– О боже, уже пора. Моя бригада по деревьям может прибыть сюда в любой момент. С вашего позволения, лорд Форкосиган, мне нужно идти.

Она вскочила на ноги и вежливо попрощалась с лордом Марком. Лорд Форкосиган сам вместе с Пимом проводил её до входных дверей. Форкосиган держался все еще очень скованно; насколько же болезненно или затруднительным было для него сейчас любое движение? Он пригласил ее заходить снова – в любое время, едва у нее возникнет малейший вопрос или она будет вообще в чем-то нуждаться, – и отправил Пима показать ей, где сложить в штабель кленовые бревна. Он стоял в дверном проеме, наблюдая за ними обоими, пока они не завернули за угол большого дома.

– Он не очень-то хорошо выглядит сегодня утром, Пим, – Катерина оглянулась через плечо. – Вы действительно не должны были позволять ему вставать с кровати.

– О, я знаю, мадам, – мрачно согласился Пим. – Но что еще мог сделать простой оруженосец? У меня нет полномочий отменять его распоряжения. В чем он действительно нуждается – это чтобы о нем заботится кто-то, кто не будет терпеть его глупости. Будущая леди Форкосиган должна будет уметь с ним справляться. И это должна быть не одна из этих застенчивых, жеманных девиц, на которых сейчас словно помешаны все молодые лорды – такую он просто задавит. Он нуждается в женщине с опытом, которая могла бы ему противостоять. – Он с извиняющимся видом улыбнулся, глядя на нее сверху вниз.

Думаю, это и правда так, – вздохнула Катерина. Она никогда раньше не пыталась взглянуть на брачные игры фор-лорда глазами его оруженосца. Пим что, намекал, что его лорд положил глаз на такую наивную девицу, а его штат взволнован тем, что она ему не подходит?

Пим показал ей спрятанный дровяной ларь и разумно предложил разместить кучу компоста для лорда Марка здесь, а не в подземном гараже, заверив ее, что это место подходит куда больше. Катерина поблагодарила его и отправилась обратно к входным воротам.

Инженю. Ну, если нынче фор хочет жениться в пределах своей касты, ему почти неизбежно придется обратить свой взгляд на младшее поколение. Ей показалось, что Форкосиган – не тот человек, который будет счастлив с женщиной, уступающей ему по уму, но какой у него есть выбор? Наверное, любая женщина, чьи умственные способности достаточны, чтобы им заинтересоваться, скорее всего не будет и такой дурой, чтобы отвергнуть его из-за внешности… и вообще это меня никак не касается, твердо сказала она самой себе. Абсурдно представлять себе эту мнимую девицу, которая наносит ему воображаемое ужасное оскорбление из-за его физических недостатков – и тем самым поднимать себе самое настоящее кровяное давление. Абсолютно абсурдно. И она отправилась присмотреть за тем, как пилят гнилое дерево.

* * *

Марк только успел подсесть к комму, намереваясь снова его включить, как Майлз с рассеянной улыбкой прибрел обратно в библиотеку. Обернувшись, Марк поглядел, как его брат-родитель собрался было снова плюхнуться в кресло, но поколебавшись, уселся куда осторожнее. Майлз повел плечами, как бы расслабляя сведенные мускулы, откинулся на спинку кресла и вытянул ноги. Он взял своей недоеденный хлебец и, радостно заметив: «Все прошло нормально, как ты думаешь?» – впился в кусочек зубами.

–Что прошло? – с сомнением посмотрел на него Марк.

– Беседа. – Майлз запил кусок остывшими остатками своего кофе. – Ну, вот ты и познакомился с Катериной. Отлично. И о чем вы говорили, пока я не спустился?

– О тебе. В буквальном смысле.

– А? – лицо Майлза осветилось интересом, и он выпрямился в кресле. – И что она обо мне говорила?

– Мы главным образом обсуждали твои припадки, – сказал Марк мрачно. – Мне показалось, что ей на эту тему известно намного больше, чем ты решился доверить мне.

Майлз поник, нахмурясь. – Гм. Это не та моя особенность, на которой я действительно хотел бы заострять ее внимание. Но хорошо, что она знает. Я не хотел бы еще раз испытать соблазн скрыть столь глобальную проблему. Урок я усвоил.

– Да уж, – Марк взглянул на него с негодованием.

– Я сообщил тебе главное, – возразил брат в ответ на этот взгляд. – Тебе не стоило вдаваться во все проклятые медицинские детали. Ты был на Колонии Бета и ничего не мог бы с этим сделать.

– Это была моя ошибка.

– Вздор. – Майлз издал действительно великолепное оскорбленное фырканье; Марк решил, что в этом тонком великосветском проявлении раздражения чувствовалась рука его – их – тети Форпатрил. Майлз отмахнулся рукой, в которой не держал чашку. – Причиной был выстрел снайпера, а потом сработало столько случайных медицинских факторов, что я и сосчитать не могу. Что сделано – то сделано; я снова жив и хочу оставаться таковым впредь.

Марк вздохнул, неохотно понимая: если он хочет посыпать голову пеплом, его старший брат ему в этом не поможет. У того на уме совсем другое.

– Так что ты о ней думаешь? – спросил Майлз с тревогой.

– О ком?

– О Катерине, о ком же еще?

– Как о парковом дизайнере? Мне надо посмотреть на ее работу.

– Нет, нет, нет! Не как о дизайнере, хотя и в этом она тоже хороша. Как о будущей леди Форкосиган.

– Что?! – моргнул Марк

– То есть как это что? Она прекрасна, она умна – эта идея с приданым, о боже, Формюира удар хватит – и она потрясающе хладнокровна в критических ситуациях. Спокойная, понимаешь? пленительно спокойная. Я обожаю ее спокойствие, я купаюсь в нем. Сила воли и остроумие в одном лице.

– Я вовсе не сомневался в том, подходит ли она. Это был просто возглас удивления.

– Она племянница Лорда Аудитора Фортица. У нее есть сын, Никки, ему почти десять. Симпатичный мальчик. Он хочет быть скачковым пилотом и, думаю, добьется своего. Катерина хочет быть садовым дизайнером, но я думаю, ей стоит продолжать заниматься терраформированием. Она порой бывает слишком скромна… ей надо развить в себе уверенность.

– Возможно, она просто ожидала возможности ввернуть хоть словечко, – предположил Марк.

Майлз замолк, на мгновение пораженный сомнением. – Думаешь, я в этот раз слишком много болтал?

Марк отмахнулся – «не думай об этом» – и пошарил в корзинке в надежде отыскать там хоть крошку пряного хлебца. Майлз посмотрел на потолок, положил ногу на ногу и стал туда-сюда покачивать ступней.

Марк снова подумал о женщине, которую только что видел. Довольно привлекательная, изящная, яркая брюнетка в таком стиле, какой нравится Майлзу. Спокойная? Возможно. Конечно, сдержанная. Не очень выразительная. Пухленькие блондинки намного сексуальнее. Карин чудесно выразительна; она даже способна пробуждать подобное умение и в нем самом, как он думал в наиболее оптимистические моменты. Майлз тоже крайне выразителен, но в своей собственной неустойчивой манере. Вся его выразительность наполовину просто дерьмо – вот только никогда нельзя быть уверенным, на какую именно половину.

Карин, Карин, Карин. Не стоит воспринимать ее нервный приступ как отказ. Она встретила кого-то поинтереснее и дает нам отставку, – прошептал в его мозгу кто-то из Черной Команды, и это не был озабоченный Пыхтун. Я знаю несколько способов справться с подобным переизбытком ухажеров. Даже тела не нашли бы. Марк игнорировал мерзкое предложение. Ты тут не при чем, Убийца.

Даже если она встретила кого-то другого, скажем, на пути домой, когда она осталась совсем одна, потому что он настоял, что полетит другим маршрутом, – то свойственная ей маниакальная честность заставила бы ее все ему рассказать. Именно эта честность лежит в основе их проблем. Карин физически неспособна притворяться целомудренной барраярской девой, ею не являясь. Она это бессознательно решила для себя в ситуации рассогласования представлений – одна нога здесь, на Барраяре, другая – на Колонии Бета.

Но Марк абсолютно уверен: предложи ему выбирать между Карин и воздухом, которым он дышит, то он, так и быть, предпочтет отказаться от кислорода. И он решил раскрыть перед братом всю картину своих сексуальных проблем и спросить у того совета. Сейчас для этого предоставилась идеальная возможность – Майлз, как выяснилось, безумно влюблен, и этим стоит воспользоваться. Проблема лишь в том, что Марк был совсем не уверен, на чьей же стороне окажется его брат. Коммодор Куделка был другом и наставником Майлза, когда еще тот был болезненным и безнадежно помешанным на военной карьере юнцом. Проявит ли Майлз сочувствие, или наоборот, в лучшем барраярском стиле возглавит поход за его головой? Майлз нынче вел себя ужасно по-форски.

Итак, наконец, после всех своих экзотических галактических романов Майлз остановил выбор на здешней фор-леди. Если только «выбор» было верным словом – как безапелляционно он ни вещал, непроизвольная дрожь его выдавала. Марк нахмурил брови, пытаясь разрешить эту загадку.

– А мадам Форсуассон знает об этом? – спросил он наконец.

– Знает о чем?

– О том что ты, хм… прочишь ее в будущие леди Форкосиган. – Какой странный способ сказать «я люблю ее и хочу на ней жениться». Хотя весьма по-майлзовски.

– А. – Майлз провел пальцем по губам. – Это тонкий момент. Она совсем недавно овдовела. Тьен Форсуассон зверски убит менее двух месяцев назад, на Комарре.

– И что с этим можно сделать?

Майлз скривился. – Я не могу рассказать подробности, они закрыты. Для всех это – несчастный случай с респиратором. Но на самом деле я при этом присуствовал. Понимаешь мои ощущения?

Марк махнул рукой, показывая, что сдается; Майлз кивнул и продолжил. – Она до сих пор не оправилась от этого удара. И ни в коем случае не готова к ухаживаниям. К сожалению, это не прекращает соревнования вокруг нее. У нее нет денег, но она красива, и ее происхождение безупречно.

– Так ты жену выбираешь или покупаешь лошадь?

– Ну спасибо! – я же просто описываю ход мыслей моих соперников-форов. Во всяком случае, некоторых из них, – он еще сильнее нахмурился. – Да и майору Замори я не доверяю. Он, возможно, умнее, чем я думаю.

– У тебя уже есть соперники? – Назад, Убийца. Он твоей помощи не просил.

– О боже, да. И у меня есть теория относительно того, где они это… впрочем, неважно. Мне нужно стать ей другом, подобраться к ней поближе, но не вызвать этим ее тревоги, не оскорбить ее. И затем, когда настанет время… вот тогда.

– И, э-э, когда ты собираешься преподнести ей этот потрясающий сюрприз? – зачарованно спросил Марк.

Майлз уставился на свои ботинки. – Не знаю. Я узнаю нужный момент, когда он наступит – так мне кажется. Если мое чувство времени совсем уж мне не откажет. Проникнуть через периметр обороны, установить направление продвижения, внушить ей мои соображения – и нанести удар. Полная победа! Может быть. – Он стал качать ногой в противоположном направлении.

– Как я посмотрю, ты уже спланировал всю кампанию, – нейтральным тоном заметил Марк, поднимаясь со стула. Энрике понравилась бы новость о бесплатном корме для жуков. И Карин вскоре могла бы начать здесь работать… ее организартские способности уже сказывались на том хаосе, какой обычно окружал эскобарца.

– Да, именно так. Так что постарайся все не испортить и не толкнуть меня под руку, будь так добр. Просто играй по моим правилам.

– М-м, я и не думал вмешиваться. – сказал Марк уже в дверях. – Хотя… не уверен, мог бы я подходить к своим наиболее интимным отношениям как к военным действиям. Кто она тогда, враг?

Момент был выбран идеально; Марк был уже в дверях, когда Майлз попытался с невнятным бормотанием вскочить на ноги. Заглянув через порог, Марк добавил: – Надеюсь, с меткостью у нее не хуже, чем у графини Формюир.

Последнее слово осталось за мной, я выиграл. Усмехнувшись, он удалился.

Глава 6

– Извините, – донеслось мягкое контральто от двери бывшей прачечной, а ныне лаборатории, – лорд Марк здесь?

Карин, собиравшая на полу новый стальной стеллаж на колесиках, подняла глаза и увидела темноволосую женщину, робко заглядывающую в дверной проем. На ней был крайне консервативный вдовий наряд: черная рубашка с длинными рукавами и такого же цвета юбка, оттененные только мрачным серым жакетом-болеро, – но ее бледное лицо было неожиданно молодо.

Карин положила инструменты и поднялась на ноги.

– Он скоро вернется. Я – Карин Куделка. Я могу вам чем-то помочь?

Улыбка зажгла глаза женщины на краткое – слишком краткое! – мгновение. – О, вы, должно быть, его подруга-студентка, которая только что вернулась с Колонии Бета. Рада познакомится с вами. Я – Катерина Форсуассон, парковый дизайнер. Мои рабочие сегодня утром выкорчевали полосу амеланхирового кустарника с северной стороны, и я подумала, не нужно ли лорду Марку еще компоста.

Вот как называлась эта растительность. – Я спрошу. Энрике, нам подходят любые куски амел…-как-его-там… кустарника?

Энрике обернулся от экрана комма и поглядел на новое лицо. – Эта органика земного происхождения?

– Да, – ответила женщина.

– Бесплатно?

– Наверное. Этот кустарник принадлежит лорду Форкосигану.

– Мы возьмем немного попробовать. – Он снова погрузился в спутанные цветные схемы, как он заверил Карин, ферментных реакций.

Женщина с любопытством оглядела лабораторию. Карин с гордостью следила за направлением ее пристального взгляда. Помещение уже смотрелось вполне прибранным, наукообразным и выглядело привлекательно для потенциальных клиентов. Они выкрасили стены в кремово-белый цвет; Энрике выбрал такой оттенок, потому что он в точности соответствовал цвету жучиного масла. Энрике со своей комм-консолью занял нишу в другом конце комнаты. Лабораторный стол для «влажных» операций был полностью оборудован подводом воды и сливом в бывшую ванную. Сухой лабораторный стол с опрятным набором инструментов и сверкающим освещением простирался вдоль стены от одного конца комнаты до другого. Дальний угол был занят стойками, каждая на четыре новых, размером по квадратному метру, специально заказанных улья для жуков. Как только Карин соберет последний комплект, они смогут переселить оставшиеся королевские семейства из тесных дорожных коробок в просторное и гигиеничное новое жилье. На высоких полках по обе стороны располагались разрастающиеся ряды их оборудования. Большой пластиковый бак для мусора был полон подручного запаса жучиного корма, другой – служил для временного хранения гуано. Жучиный помет был вовсе не таким вонючим или обильным, как того опасалась Карин, и это оказалось безусловным плюсом, поскольку ежедневная чистка ульев стала ее задачей. Не так уже плохо для работы, сделанной за первую неделю.

– Я хотела спросить, – сказала женщина, взглянув на нагромождение кленовых обломков в первом баке. – Для чего ему все эти щепки?

– О, заходите, я вам все покажу, – заявила Карин с энтузиазмом. Темноволосая женщина ответила Карин дружеской улыбкой, так контрастирующей с ее очевидной сдержанностью.

– Я в этой команде Главный Жучиный Пастух, – начала Карин. – Меня хотели назвать помощником лаборанта, но я считаю, что как акционер по меньшей мере имею право сама выбрать название моей должности. Я знаю, у нас нет других пастухов, которыми я могла бы руководить, но немного оптимизма никогда не помешает.

– Действительно, – в легкой улыбке этой женщины совсем не было форской надменности; черт, она даже не сказала, мадам она или леди Форсуассон. Некоторые форы были весьма придирчивы в плане упоминания их титула, особенно если кроме этого титула они ничего в жизни не добились. Нет, будь Катерина из этих, она в первое же мгновение указала бы на то, что она Леди.

Карин отперла стальную решетку сверху одной из клеток с насекомыми, запустила туда руку и нащупала одного рабочего жука. Она больше не испытывала неприятных чувств, держа в руках этих крошечных тварей, они даже не вызывали у нее тошноты – если только не задерживать взгляд на их бледном, пульсирующем брюшке. Карин протянула своей собеседнице жука и принялась почти дословно зачитывать рекламную речь Марка о Безупречных Масляных Жуках для Блестящего Будущего Барраяра.

Хотя госпожа Форсуассон и приподняла бровь, но все же не завопила, не упала в обморок и не убежала при первом знакомстве с масляным жуком. Она с интересом выслушала лекцию Карин и даже захотела подержать насекомое на ладони и скормить ему кленовый лист. Карин не могла не признать, что в кормлении живых существ есть что-то очень притягательное; стоит на будущее запомнить этот прием для презентаций. Энрике, чей интерес пробудили первые же слова разговора на его любимую тему, запутался в объяснениях, пытаясь украсить упрощенное объяснение Карин длинными и утомительными техническими подробностями. Интерес садовницы явно подскочил, когда Карин принялась рассказывать, как они собираются открыть предприятие по исследованиям-и-разработкам и вывести новую породу жуков, способных поедать барраярскую растительность.

– Если бы вы могли научить их есть опутывающую лозу, фермеры Южного Континента покупали бы и разводили их только за одно это, – объяснила Энрике госпожа Форсуассон, – не важно, производят они что-то съедобное или нет.

– Правда? – сказал Энрике. – Я не знал. Вы близко знакомы с местной ботаникой?

– Я не дипломированный ботаник… пока… но у меня действительно есть кое-какой практический опыт.

– Практический, – повторила Карин. Неделя в обществе Энрике заставила ее переоценить это качество.

– Давайте посмотрим удобрение, которое дают ваши масляные жуки, – предложила садовница.

Карин отвела ее к баку и открыла крышку. Женщина поглядела на кучу темного, рассыпчатого материала, склонилась, принюхалась, запустила в него руку и просеяла через пальцы. – Боже правый…

– Что? – спросил Энрике с тревогой.

– Эта штука на вид, на запах и на ощупь – самый прекрасный компост, какой я когда-либо видела. Какой у него химический состав?

– Ну, это зависит от того, чем питались мои девочки, но… – и Энрике пустился в странствие по периодической таблице элементов. Карин в лучшем случае понимала значение половины из них.

Однако на госпожу Форсуассон это вроде бы произвело впечатление. – Я могу взять немного, попробовать на растениях у меня дома? – спросила она.

– О, да, – сказала Карин с благодарностью. – возьмите сколько хотите. Здесь этого добра достаточно, и я всерьез начала задумываться, в какое бы надежное место все это сплавить.

– Сплавить? Если эта штука хоть наполовину столь же хороша, как кажется, расфасуйте ее по десятилитровым мешкам и продавайте! Каждый, кто разводит у себя земные растения, захочет ее испробовать.

– Вы так думаете? – сказал Энрике, довольный и заинтригованный. – Там, на Эскобаре, мне никого не удалось этим заинтересовать.

– Это же Барраяр. Здесь сжигание и внесение в почву компоста очень долго было единственным способом терраформирования, а уж самым дешевым оно осталось и до сих пор. Компоста на основе земной органики вечно не хватало, чтобы одновременно и сохранять плодородие старых почв, и осваивать новые территории. Раньше, в Период Изоляции, у нас были даже войны за лошадиный навоз.

– О, да, помню, нам рассказывали об этом на уроках истории, – усмехнулась Карин. – Небольшая война, но тем не менее, очень… символичная.

– Кто с кем воевал? – спросил Энрике. – И почему?

– Полагаю, вообще-то эта война шла за деньги и традиционные форские привилегии, – объяснила ему госпожа Форсуассон. – Если в Округе квартировала Имперская кавалерия, то по обычаю в конюшни мог прийти любой простолюдин и бесплатно забрать оттуда навоз, лишь бы ему было на чем его вывезти. Один из наиболее материально стесненных Императоров решил, что этот навоз нужно использовать лишь для его собственных земель либо продавать. Эта проблема как-то наложилась на конфликт наследования Округа, и началась война.

– И чем кончилось дело?

– При жизни того поколения победили графы. При следующем – Император забрал все назад. А при следующем поколении… ну ладно, теперь-то у нас больше нет столько кавалерии. – Она направилась к раковине, чтобы помыть руки, и добавила через плечо. – В Форбарр-Султане еще сохранился церемониальный кавалерийский отряд, и пока что по традиции продолжаются еженедельные раздачи. Можно приехать на автомобиле и получить один-два мешка удобрений для своих цветников, в память о прежних временах.

– Госпожа Форсуассон, я прожил в жучиных отходах четыре года, – искренне поделился с ней Энрике, пока она вытирала руки.

– М-м.., – неопределенно ответила она, моментально покорив сердце Карин тем, что сумела сдержать смех и лишь широко распахнула глаза в непроизвольном порыве веселья.

– Нам действительно нужен на глобальном уровне кто-то вроде здешнего консультанта по видам эндемичной растительности, – продолжил Энрике. – Как думаете, вы не могли бы нам помочь?

– Пожалуй, я смогу вам преподать нечто вроде беглого обзора и дать кое-какие идеи относительно того, куда обратиться дальше. Но кто вам действительно нужен, так это окружной агроном – разумеется, лорд Марк может обеспечить вам доступ к подобному должностному лицу в Округе Форкосиганов.

– Ну, вот видите, – вскричал Энрике. – Я даже не знал, что такой человек есть.