В дверь постучали.

- Войдите, - отозвалась она, и появился Форкосиган, приветствовавший ее кивком. «Странное время суток для парадной формы, - подумала она. - Но ей-богу, смотрится он в ней отлично. Просто великолепно». Сопровождавший капитана сержант Ботари остался снаружи. Форкосиган обошел каюту, словно что-то выискивая; наконец взгляд его остановился на обеденном подносе. Он снял с него посуду и подпер им дверь, чтобы удержать ее в слегка приоткрытом положении.

Корделия удивленно подняла брови.

- Это действительно необходимо?

- Думаю, да. При теперешних темпах распространения сплетен я наверняка очень скоро столкнусь с шуточкой относительно привилегий моего звания, и не смогу сделать вид, что не расслышал. Боюсь, что тогда мне придется наказать несчастного… э-э, юмориста. Да и вообще у меня неприязнь к закрытым дверям. Никогда не знаешь, что происходит по другую сторону.

Корделия расхохоталась:

- Это напоминает мне старый анекдот про девушку, которая говорит парню: «Давай не будем, а всем скажем, что было».

Форкосиган поморщился в знак согласия и, усевшись на вращающееся кресло у встроенного в стену металлического столика, развернулся к ней. Он откинулся на спинку, вытянув ноги перед собой, и лицо его стало серьезным. Корделия с полуулыбкой склонила голову набок. Решив, видимо, начать с отвлеченной беседы, он кивнул в сторону висящего над кроватью экрана:

- Что вы просматривали?

- Барраярскую географию. Такая красота! Вы когда-нибудь бывали у океана?

- Когда я был маленьким, мать каждое лето возила меня в Бонсаклар. Это был своего рода аристократический курорт на побережье, за которым начинались горы, поросшие девственными лесами. Мой отец, как правило, не бывал там - он оставался в столице или в войсках. Праздник Середины Лета совпадал с днем рождения старого императора, и там устраивали совершенно фантастический фейерверк над океаном - по крайней мере, в то время он казался мне фантастическим. Весь город высыпал на эспланаду, и никто не был вооружен. В день рождения императора дуэли были запрещены, и мне разрешали бегать где вздумается. - Он уставился в пол. - Я не был там уже много лет. Мне хотелось бы как-нибудь свозить вас туда на Праздник Середины Лета, если представится такая возможность.

- Я с удовольствием приму ваше приглашение. А когда ваш корабль возвращается на Барраяр?

- Боюсь, не скоро. Вам предстоит долгий плен. Но раз вашему кораблю удалось скрыться, то когда мы вернемся, не будет смысла продолжать ваше интернирование. Вас освободят, вы сможете явиться в бетанское посольство и отправиться домой. Если пожелаете.

- Если пожелаю?! - неуверенно рассмеялась она и откинулась назад на жесткую подушку. - А почему я могу не пожелать?

Он пристально всматривался в ее лицо. Его поза изображала абсолютную непринужденность, но один из каблуков неосознанно выстукивал по полу предательскую дробь. Форкосиган сурово глянул на него, и стук прекратился.

- Я думал, когда мы прибудем на Барраяр и вы получите свободу, вы, возможно, захотите остаться.

- Чтобы побывать в… как бишь его, Бонсакларе и так далее? Не знаю, насколько долгий отпуск мне предоставят, но… конечно, я люблю новые места. Мне очень хотелось бы посмотреть вашу планету.

- Не в гости. Насовсем. В качестве… леди Форкосиган. - Его лицо осветилось невеселой усмешкой. - Ну вот, теперь я совсем запутался. Обещаю, что больше никогда не назову бетанцев трусами. Клянусь, ваши обычаи требуют большей храбрости, чем самые самоубийственные соревнования наших мальчишек.

Она позволила себе выдохнуть.

- Вы… вы не разыгрываете меня? - Интересно, подумала она, откуда взялась фраза о сердце, которое готово выскочить из груди. Ощущение было такое, что оно, наоборот, ухнуло прямо в желудок. Она с внезапной четкостью осознала свое тело - его близость она явственно ощущала уже давно.

Он покачал головой.

- Нет, я вовсе не хочу никакой фальши - ни для вас, ни с вами. Вы заслуживаете самого лучшего. Я далеко не самая блестящая кандидатура - вам это уже известно. Но по крайней мере я могу предложить вам лучшее, что у меня есть. Милая Ко… командор, скажите - возможно, по бетанским меркам я слишком тороплю события? Я много дней ждал подходящего момента, но он все никак не наступал.

- Много дней! И как долго вы обдумывали это?

- Впервые это пришло мне в голову, когда я увидел вас в ущелье.

- Что, когда я блевала там, в грязи?

Он ухмыльнулся.

- С исключительным самообладанием. К тому времени, когда мы похоронили вашего офицера, я уже был уверен.

Она потерла губы рукой.

- Вам кто-нибудь говорил, что вы ненормальный?

- В таком контексте - еще ни разу.

- Я… вы смутили меня.

- Но не оскорбил?

- Нет, конечно же нет.

Он слегка расслабился.

- Вам, конечно, вовсе необязательно отвечать мне прямо сейчас. Пройдет еще несколько месяцев, прежде чем мы доберемся до дома. Но я не хотел, чтобы вы думали… ситуация довольно щекотливая, ведь вы находитесь в плену. Я не хотел, чтобы вы думали, что я предлагаю вам нечто оскорбительное.

- Мне это и в голову не пришло, - слабым голосом возразила Корделия.

- Я должен сказать вам еще кое-что, - продолжал Форкосиган, снова принявшись увлеченно разглядывать свои ботинки. - Это будет непростая жизнь. С тех пор, как я встретил вас, я много думал о том, что карьера, основанная на подчистке политических промахов, как вы это сформулировали, возможно, и не является такой уж высокой честью. Быть может, мне стоит заняться предотвращением неудач в зародыше. Это будет гораздо более опасно, чем военная служба - предательства, ложные обвинения, покушения… возможно - изгнание, нищета, смерть. Мерзкие компромиссы с негодяями ради худого мира, но если подумать о детях - уж лучше это делать мне, а не им.

- Да уж, вы знаете, чем соблазнить… - беспомощно проговорила она, потирая подбородок и улыбаясь.

Форкосиган поднял глаза - в них замерцала робкая надежда.

- А как вообще на Барраяре начинают политическую карьеру? - спросила она, пытаясь нащупать твердую почву. - Я полагаю, вы собираетесь пойти по стопам вашего деда, принца Ксава, но у вас нет его преимуществ - императорского родства. Как в этом случае можно получить должность?

- Есть три пути: императорское назначение, наследственный пост или восхождение по служебной лестнице. Совет Министров получает самых толковых людей именно этим, последним способом. В этом их сила, но этот путь для меня закрыт. Место в Совете Графов получают по наследству. Этот пост принадлежит мне по праву, но лишь после смерти отца, так что это отодвигается на неопределенный срок. Да и вообще, Совет Графов уже отжил свое - просто сборище дряхлых ископаемых, зараженных самым узколобым консерватизмом и заботящихся лишь о сохранении своих привилегий. Я не уверен, что через него можно сделать что-то значительное. Возможно, им нужно просто позволить доковылять до самораспада. Но только не передавайте никому мои слова, - быстро добавил он, словно опомнившись.

- Странная организация у вашего правительства.

- Оно не организовывалось. Просто возникло.

- Может, вам стоит разработать конституцию.

- Слова истинной бетанки. Ну, может, мы и займемся этим, хотя в наших условиях подобная затея непременно разожжет гражданскую войну. Так, остается еще императорское назначение. Тут все происходит быстро, но мое падение может быть столь же стремительным и эффектным, как и взлет, если я навлеку на себя гнев старика или же если он умрет. - Он говорил, строил планы, и в его глазах сиял огонь грядущих сражений. - Мое единственное преимущество состоит в том, что он любит прямоту. Не знаю, когда он успел пристраститься к честности - вокруг него ее так мало.

- Знаете, мне кажется, вам понравится заниматься политикой - по крайней мере на Барраяре. Возможно, потому, что у вас она чертовски похожа на то, что в других местах называется войной.

- Однако сейчас на повестке дня гораздо более срочная политическая проблема, касающаяся вашего корабля и некоторых других вещей… - Он замялся, с каждой секундой все более теряя присутствие духа. - Возможно… возможно, просто неразрешимая. Наверное, я действительно рано завел разговор о женитьбе, пока еще неизвестно, как все обернется. Но я не мог допустить, чтобы вы продолжали думать, что… хотя, впрочем, что именно вы думали?

Она покачала головой. - Не стоит говорить об этом сейчас. Я расскажу вам как-нибудь потом. Думаю, в этом нет ничего неприятного для вас.

Форкосиган обнадежено кивнул и продолжил:

- Ваш корабль…

Она встревожено нахмурилась. - У вас будут неприятности из-за того, что мой корабль сумел ускользнуть?

- Именно это мы и должны были предотвратить. Тот факт, что в тот момент я был без сознания, может послужить смягчающим обстоятельством. Но против меня - моя позиция по этому вопросу, высказанная во всеуслышание на императорском совете. Обязательно возникнут подозрения, что я намеренно позволил вам улизнуть, чтобы сорвать авантюру, которую крайне не одобряю.

- Очередное разжалование?

Он рассмеялся.

- Я был самым молодым адмиралом в истории нашего флота - может, все это кончится тем, что я же стану и самым старым мичманом. Но нет, - продолжил он уже серьезно, - скорее всего, военная партия кабинета выдвинет против меня обвинение в измене. Пока эта история не утрясется… так или иначе, - он встретился с ней глазами, - довольно трудно будет устраивать любые личные дела.

- Измена на Барраяре карается смертной казнью? - спросила она в приступе нездорового интереса.

- О да. Публичным разоблачением и голодной смертью. - Видя явный ужас Корделии, он удивленно приподнял бровь. - Если вас это утешит, то высокородным изменникам всегда перед самой экзекуцией тайком передают какое-нибудь средство для изящного самоубийства. Это избавляет от излишнего общественного сочувствия. Хотя я, пожалуй, не стану доставлять им такого удовольствия. Пусть все будет публично, грязно, нудно и чертовски позорно.

Вид у него был прямо-таки обреченный.

- Если бы вы могли, то сорвали бы вторжение?

Он покачал головой, глаза его затуманились.

- Нет. Я обязан подчиняться приказам. Именно это и означает первый слог моего имени. Пока этот вопрос еще обсуждается, я буду отстаивать свою точку зрения. Но если император отдаст приказ, я подчинюсь ему беспрекословно. В противном случае опять наступит всеобщий хаос - а этого мы уже вдоволь нахлебались, хватит.

- Чем это вторжение отличается от других? Ведь вы, наверное, одобряли комаррскую кампанию, коль скоро вам поручили ею руководить.

- Комарр был уникальной возможностью, практически хрестоматийной задачей. Когда я разрабатывал стратегию завоевания, я попытался максимально использовать все имеющиеся преимущества. - Он принялся перечислять, загибая крепкие пальцы. - Малочисленное население, целиком сосредоточенное в городах с управляемым климатом. Партизанам некуда отступить для перегруппировки. Никаких союзников - мы были не единственными, чью торговлю душили их непомерные пошлины. Все, что мне нужно было сделать, так это пустить слух, что мы собираемся снизить их двадцатипятипроцентный налог на все, что провозилось через их нуль-переходы, до пятнадцати процентов, и все их соседи, которые могли оказать им поддержку, оказались на нашей стороне. Никакой тяжелой промышленности. Они разжирели и обленились на своих нетрудовых доходах - не захотели даже сами защищать свою планету, пока их жалкие наемники не убрались восвояси, поняв, с кем имеют дело. Если бы мне предоставили свободу действий и чуть больше времени, я смог бы захватить Комарр без единого выстрела. Это могло бы стать идеальной войной, не будь Совет Министров столь нетерпелив. - Этот разговор пробудил в нем неприятные воспоминания о прошлом, и он нахмурился. - А этот, нынешний план… ну, я думаю, вы все поймете, если я скажу, что речь идет об Эскобаре.

Ошеломленная Корделия резко выпрямилась.

- Вы нашли туннель отсюда к Эскобару? - Тогда неудивительно, что барраярцы не стали объявлять об открытии этой планеты. Из всех вариантов, пришедших ей на ум, этот был самым невероятным. Эскобар был одним из крупнейших планетарных центров в сети пространственно-временных туннелей, связывавших воедино рассеявшееся по вселенной человечество. Крупная, богатая планета с умеренным климатом, освоенная человечеством сотни лет назад, была одним из наиболее уважаемых соседей самой Колонии Бета. - Да они просто спятили, эти ваши правители!

- Знаете, я сказал им почти то же самое. Тогда Министр Запада принялся вопить, и граф Фортала пригрозил… ну, в общем, повести себя очень грубо по отношению к нему. Фортала умеет глумится над оппонентом, даже не прибегая к нецензурным выражениям - немногим это удается.

- Колония Бета непременно будет втянута в этот конфликт. Половина нашей межзвездной торговли идет через Эскобар. И через Тау Кита V. И через Единение Джексона.

- Это по самым скромным подсчетам, - согласно кивнул Форкосиган. - Замысел состоял в том, чтобы быстро завершить операцию и поставить потенциальных союзников перед свершившимся фактом. По опыту зная, что случилось с моим «идеальным» планом по Комарру, я сказал им, что этот их план - просто бред сивой кобылы или что-то в этом духе. - Он покачал головой. - Жаль, что я тогда вспылил. Сидел бы сейчас в Совете и продолжал спорить с ними. А вместо этого, насколько мне известно, флот уже сейчас готовится к вылету. Чем дальше зайдут приготовления, тем сложнее их будет остановить. - Он вздохнул.

- Война, - размышляла вслух глубоко взволнованная Корделия. - Вы понимаете, что если ваш флот… если Барраяр собирается вступить в войну с Эскобаром, дома понадобятся навигаторы. Даже если Колония Бета не примет непосредственного участия в военных действиях, мы наверняка будем поставлять эскобарцам оружие, припасы, оказывать техническую помощь…

Форкосиган собрался было что-то сказать, но оборвал себя.

- Вероятно, так и будет, - печально проговорил он. - А мы попытаемся блокировать вас.

Опустилось тяжелое молчание - она могла расслышать, как стучит в висках кровь. Через стены по-прежнему доносились слабые шумы и вибрации корабля, в коридоре переминался с ноги на ногу Ботари, кто-то прошел мимо ее каюты…

Она покачала головой. - Мне нужно обдумать это. Все не так просто, как казалось сначала.

- Да, совсем непросто. - Он повернул руку ладонью вверх в знак завершения разговора, и неловко поднялся: рана на ноге все еще беспокоила его. - Это все, что я хотел сказать. Вы можете не говорить мне ничего.

Корделия благодарно кивнула, и он удалился, прихватив Ботари и плотно прикрыв за собой дверь. Охваченная отчаянием и глубокой растерянностью, она тяжко вздохнула, откинулась на подушку и лежала так, уставившись в потолок, пока старшина Нилеза не принес ужин.

ГЛАВА 6

Все следующее утро (по корабельному времени) Корделия тихонько отсиживалась в своей каюте и читала. Ей надо было какое-то время побыть в одиночестве, не встречаясь с Форкосиганом, чтобы переварить вчерашний разговор. Она была сбита с толку - словно все ее галактические карты перепутались, не оставив шанса отыскать дорогу домой. Но по крайней мере она знала, что заблудилась. Лучше долгий и тернистый путь к истине, чем жизнь в заблуждении. Ей сейчас отчаянно недоставало неопровержимых фактов, на которые можно было бы опереться, но все они были вне пределов досягаемости.

Корабельная библиотека располагала обширной коллекцией материалов по Барраяру. Джентльмен по имени Абелль создал необъятный научный труд по общей истории, переполненный именами, датами и детальными описаниями забытых сражений, все участники которых давно обратились в прах. Гораздо более захватывающим оказалось сочинение ученого мужа по имени Акзиф, посвященное неоднозначной фигуре императора Дорки Форбарры Справедливого, чье правление пришлось на конец Периода Изоляции и который, по расчетам Корделии, приходился Форкосигану прадедом. С головой окунувшись в водоворот запутанных интриг и пестрый калейдоскоп деятелей той эпохи, она даже не подняла глаз, когда в дверь постучали, и лишь буркнула:

- Войдите.

Пара солдат в серо-зеленом наземном камуфляже ввалились в каюту, поспешно захлопнув за собой дверь. «Что за жалкая парочка, - подумала она в первый момент. - Наконец-то среди барраярских солдат нашелся хоть один, уступающий ростом Форкосигану». Она узнала их лишь после того, как из коридора донесся вой сирены. «Похоже, что авторов на букву «Б» я уже не прочитаю…»

- Капитан! - вскричал лейтенант Стьюбен. - Вы в порядке?

При виде его физиономии на ее плечи вновь опустилась вся сокрушительная тяжесть прежней ответственности. Он пожертвовал своей каштановой шевелюрой до плеч ради имитации барраярского военного ежика, и теперь его прическа напоминала общипанную лужайку; без привычных пышных кудрей его голова казалась маленькой, голой и очень странной. Стоявший рядом с ним лейтенант Лэй - невысокий, узкоплечий и, как свойственно ученым, слегка сутулый - еще менее походил на солдата. Барраярская форма была ему безнадежно велика, и он попытался выйти из положения, подвернув рукава и брюки, но одна штанина уже успела развернуться и зацепилась за каблук ботинка.

Корделия открыла рот, пытаясь что-то сказать, затем снова закрыла.

- Почему вы здесь, а не на пути домой? Я отдала вам приказ, лейтенант! - наконец обретя дар речи, рявкнула она.

Стьюбен, ожидавший более теплого приема, на мгновение опешил.

- Мы устроили голосование, - просто сказал он, словно этим все объяснялось.

Корделия беспомощно покачала головой. - Голосование. Понятно. - Она закрыла лицо руками, у нее вырвался то ли смешок, то ли рыдание. - Зачем? - спросила она, не отрывая ладоней от лица.

- Мы опознали барраярский корабль как «Генерал Форкрафт», проверили его через базу данных и узнали, кто им командует. Мы просто не могли оставить вас в лапах Мясника Комарра. Решение было единогласным.

Она на мгновение отвлеклась:

- Как, черт побери, вам удалось добиться единогласного решения от… нет, оставим это, - оборвала она Стьюбена, который самодовольно улыбнулся и собрался было рассказывать. «Хоть головой об стену бейся… Нет. Сейчас мне нужна информация. И ему, кстати, тоже».

- Вы хоть понимаете, - принялась разъяснять она им точно малым детям, - что барраярцы планируют провести через эту систему свой флот, чтобы неожиданно напасть на Эскобар? Если бы вы добрались до дома и сообщили о существовании этой планеты, их блицкриг был бы сорван. Теперь из-за вас все пошло кувырком. Где сейчас «Рене Магритт», и как вы здесь оказались?

- Как вы все это узнали? - изумился лейтенант Стьюбен.

- Время, время, - нетерпеливо напомнил ему лейтенант Лэй, постучав по наручному хронометру.

Стьюбен заговорил быстрее:

- Я расскажу вам по пути к катеру. Вы знаете, где Дюбауэр? Мы не нашли его на гауптвахте.

- Какой еще катер? Нет… давайте по порядку. Я хочу понять, что тут творится, прежде чем мы сделаем хоть шаг в коридор. Насколько я понимаю, барраярцы знают, что вы на борту? - В коридоре по-прежнему завывала сирена, и Корделия вся съежилась, ожидая, что в дверь вот-вот ворвутся солдаты.

- Нет, не знают. В этом вся прелесть, - гордо заявил Стьюбен. - Нам чертовски повезло. Когда мы удирали, они преследовали нас два дня. Я не набирал полную скорость - только такую, чтобы удержать дистанцию, и вел их за собой. Я подумал, может, нам еще удастся повернуть и как-нибудь подобрать вас. А затем они вдруг остановились, развернулись и полетели обратно. Мы подождали, пока они отойдут на достаточное расстояние, а потом сами повернули следом. Мы надеялись, что вы все еще скрываетесь в лесу.

- Нет, меня поймали в первый же день. Продолжайте.

- Мы набрали максимальное ускорение и отключили все, что могло дать электромагнитный шум. Между прочим, проектор отлично работает в качестве глушителя - в точности как при экспериментах Росса в прошлом месяце. Мы продефилировали прямо у них под носом, а они даже глазом не моргнули…

- Бога ради, Стью, к делу, - пробормотал Лэй. - У нас мало времени. - Он подпрыгивал от нетерпения.