– Ты всё помнишь, о чём мы с тобой толковали, малыш? – сурово вопрошает.

– Д… д-да… – заикается Энджи.

– Он помнит, – говорит Ург и, повернувшись к несчастному ксенологу, молча смотрит на него. Коротко, не больше секунды, но бедолаге, похоже, достаточно.

– Да что вы к нему… – не выдержав, вступается Номи, и замолкает, не поспев отыскать подходящее слово. Не скажешь же старикам: «пристебались» или нечто вроде.

– …прие… – ещё более грубо, опустив «ст», выражается Кэп Йо и говорит, не оборачиваясь: – А девочка права. Не переборщите с накачкой. Юноша сделает всё, что от него зависит. Я в него верю.

Номи отмечает: Перебор бросил в спину капитана благодарный взгляд. «Что, – думает девушка, – при невосторженном, мягко выражаясь, отношении Энджи к представителям расы человеков, является немалым достижением.»

…и юноша оправдывает доверие. Да ещё как!

С превосходным спесивым апломбом в тоне, жестах и мимике он виртуозно копирует чванливого гордеца Джонни, разысканного Солом в грязных пещерах коллекционеров Акыра. Спесивый цесаревич успел всем вольным изрядно осточертеть за короткое время до своего исчезновения. «Что имеем, не храним, потерявши, горько плачем!», – прокомментировала Бабушка Ррри, когда все осознали степень опасности, грозящей внезапно «осиротевшим» Экипажу и кораблю.

Энджи с такой непередаваемой гордыней, написанной на физиономии, играет роль цесаревича, что невольно закрадывается сомнение – а не был ли фальшивкой именно тот принц, разысканный и вновь пропавший?!.

Зал подземного дворца реставраторов, в котором подменённому наследнику оказываются «первоначальные» почести, невелик, но интерьирован импозантно, внушительно, как и

полагается королевскому апартаменту.

«Джонни», за неимением трона, без приглашения, ничтоже сумняшеся усаживается в наиболее роскошное с виду кресло, открывает рот и начинает вещать. И первые пять минут все, даже эскортирующие его члены Экипажа Вольного Торговца, уверены, что Принц собственной персоной вернулся в лоно семьи. Все. Доверенный роальд, полдюжины начальственной наружности стариканов, три громадных бодигарда, несколько слуг. Все…

Кроме вредного супердедушки Джимми.

В том, что милорда на мякине не проведёшь, вольные торговцы с «Пожирателя» убеждаются ещё пять минут спустя. Когда в зале, кроме них и самого Джеймса Стюарта, не остаётся ни единой живой души. Удалённые прочь приказом среброгривого босса, дворяне и придворные исчезают, а милорд, сурово уставясь на Бабушку, ледяным тоном вопрошает:

– Кого вы мне привезли, позвольте полюбопытствовать? Это – Джон Стюарт? Посмотрите на его… рожу.

И по тому, что глава Реставрационного Совета, пусть после некоторой заминки, но всё же позволил себе употребить просторечное словечко, несвойственное его лексикону, все отчётливо понимают: ПРОВАЛ.

План с кодовым наименованием «Рокировка» провален, едва начав реализовываться. И препираться, доказывать что-либо – бессмысленно. Джеймс Стюарт явно обалдел от наглости исполнителей заказа, но, как человек, получивший хорошее воспитание, по мере возможности не показывает своего шокового состояния.

Всё же, настырная как всегда, суперкарго возмущённо рычит:

– Как это, кого пр-р-ривезли?! Как не Джон?!! А талисман…

И тут самообладание изменяет милорду. Плечи его никнут, он опускает взгляд, выдерживает громадную паузу и тихонько молвит:

– Да-а… талисман – это да-а…

* * *

Волевым решением милорда на произошедшую подмену наследника налагается гриф «вери топ сикрет». До особого распоряжения – «более чем совершенно секретно».

Сохранению тайны, по уверению милорда, обеспечену быть могущественными средствами; природу коих он предпочёл не уточнять.

Сообщение о том, что Перебор как однояйцевый близнец похож на типа, обнаруженного в акырской пещере, повергает дядюшку Джимми в ещё больший шок. Хотя казалось бы, куда уж дальше.

Но, вторым своим повелением, глава правительства в изгнании подтверждает легенду, сотворённую вольными. По всей подземной штаб-квартире реставраторов распространяется известие, что возвратившемуся цесаревичу придана соответствующая личина (рожа!) в целях конспиративных. Для маскировки, утайки, введенья вражеских сил в заблужденье.

И, третьим велением, остававшиеся на орбите члены Экипажа (даже Зигзаг!) были ПРИГЛАШЕНЫ вниз. «Погостить».

Передислокация свершилась молниеносно и бескровно, ибо не боится смерти только полный кретин, а в Экипаже, средний IQ членов которого приближается к полутора сотням, таковых не сыскалось.

Реставрационный Совет, дедушки и бабушки общим числом сорок четыре души, собрались вместе. Дабы «задним числом» выслушать историю выполнения первого и второго пунктов контракта, подписанного от их имени Джеймсом Стюартом. Заключённого без их ведома, но выполненного вольными торговцами «ПП».

(Выполненного УСПЕШНО. По версии, всем этим герцогам, князьям, маркизам, директорам, суперграфам, баронессам, председателям правлений, виконтессам и маркграфиням представленной.)

Возвратившего реставраторам ещё один Свет, и потому – увенчавшегося триумфом.

Так сказать.

Номи стояла во втором ряду, за спиной Сола, расположившегося рядом с Ррри. Она почти не слушала разлагольствования аристократов, которые даже не соизволили предложить присесть десятке гордунов (Перебор, само собой, не присутствовал, с комфортом почивая в шикарных покоях, спрятанных в недрах тайной базы). Зато она внимательно разглядывала членов Совета.

Помимо лорда Ланселота, ещё один роальд присутствовал, и две женщины, которых Номи идентифицировала как роче. «На меня чем-то похожи, – подумала она. – Метиски-мулатки… Интересно, ведомо ли экскалибурцам, сколько поколений тому назад впервые произошло смешение двух рас? КТО был/а перв(ой)ым плодом „лихорадки джунглей“, поразившей разнополых особей двух чуждых рас?..»

Живущие в Освоенных Пределах разумные существа хорошо знакомы с жизнеописаниями собственных предков (хотя иногда – не очень-то и хочется знать биографии кое-кого из них), потому что в компьютерных анналах Сети ОП чуть ли не навечно сохраняется всяческая информация.

И если кто-то когда-то был внесён в файлы, то надо очень постараться, чтобы из них исчезнуть. Уметь надо. Что дано не всем, далеко не… А если нанять профессионала, способного подчистить базы данных, то – весьма дорогое удовольствие.

«А здешние, – подумала Номи, – долгое время были ЗА пределами.»

Наверняка немалые участки информационного поля НЕ уцелели. Хотя – сохранились же ярко выраженные признаки древнеземной англо-саксонской культуры… Впрочем, это-то – как раз не удивительно. Многие черты национальных менталитетов сохранялись во множестве мест, ведь в эпоху Первой Волны Освоения – планеты зачастую колонизировались «землячествами».

Не случайно же среди названий давно освоенных миров столько словосочетаний с первыми компонентами «новый», «новая», «нова», «неув», «нувель», «нойе», «new»…

Не менее часто – дальнейшим обустройством миров занимались выходцы из различных, но ментально и лингвистически родственных стран. Партии переселенцев во времена Второй и Третьей Волн Освоения прилетали на определённую планету, уже колонизированную и наречённую понятным, близким именем. Переселялись они, уповая на то, что обретут здесь родину пусть новую, но похожую на привычную…

«Какими методами творилось упрочение Освоения и раздвигались Пределы в последующие „волны“, лучше всего узнавать в Чёрной Энциклопедии, – подумала девушка, – лишь там правда содержится!», – и мысленно плавно вернулась к межрасовым

бракам…

Нексколько десятков из тысяч и тысяч гуманоидных рас, «открытых» землянами, оказались физиологически и эстетически совместимыми с человеками. Далеко не все – совмещались полностью, на генетическом уровне; и потому семьи, образованные потомками землян обоих полов с горисстиан(к)ами и лигей/цами/ками, например, в основном предпочитали не заводить собственных детей. Но по меньшей мере с двумя дюжинами Иных биовидов – человеки великолепно сочетались ов всех смыслах, и…

«О чём это я?! – спохватилась девушка. – Нашла время и место, тоже мне, озабо…о-о-о…»

Когда вошёл ОН, Номи почувствовала ЕГО появление ещё до того, как увидела. В спину будто порыв горячего ветра ударил. И тут же – наслаиваясь, – неприятное внутреннее ощущение, сродни тому, которое она испытала в ночном клубе вольных торговцев.

Словно кто-то попытался запеленговать её мозг, напрямую, как электронный терминал. Ощущение тут же исчезло, Номи повернулась и увидела…

ЕГО.

ОН был великолепен не менее, чем когда она ЕГО увидела впервые. Воплощённая грёза, её любовник из снов, долгожданный идеал. Увидев ЕГО на секунду в том клубе, она тотчас поняла – ОН!!! И даже обрадовалась быстрому исчезновению идеального принца из сказки – не исчезни ОН куда-то тогда, в клубе, и одной девушкой во Вселенной наверняка стало бы меньше. Ещё в те насыщенные событиями сутки. На космическом перекрёстке Танжер-Бета…

– Милорды… миледи… – ОН слегка склонил голову, приветствуя Совет. – Прошу прощения за опоздание. Не могу передать, какую радость я почувствовал, получив сообщение, что мой любимый кузен Джон разыскан. Я безотлагательно поспешил в штаб-квартиру, один прямой прокол, и я здесь, но, поймите моё состояние, первым делом я поспешил к моему брату, и… – ОН замолчал. Грудь ЕГО прерывисто вздымалась от волнения.

«Хотела бы я-а… о-о-о!.. – в панике лихорадочно подумала Номи, – чтобы он когда-нибудь из-за меня так бурно взволновался!..»

– Мы разделяем ваши чувства, сэр Майкл, – без улыбки произнёс Джеймс Стюарт. – Присаживайтесь. Мы слушаем отчёт нанятой мною команды.

– Во дхорр хитрожопый, – пробормотал едва слышно Сол, – отчёт, урод, он выслушивает, ишь ты…

– Я могу продолжать? – невозмутимо спросила прерванная на полуслове Ррри. И продолжила – нарочито с полуслова:

– …льше всё упростилось гораздо. Наш ловкий субкарго, дождавшись удобного случая, устроил побег и увёл его высочество вниз, в долину. Испускаемое шаманом камуфлирующее излучение ослабело, и мы сумели точно навести пеленг. Соблюдая должное почтение, мы доставили его высочество лично милорду Джеймсу, как и было оговорено во втором пункте вышеупомянутого контракта. Выполнив тем самым первый и второй пункты, мы вправе счесть аннулированным третий пункт, налагающий более чем жёсткие санкции за невыполнение первых двух. Теперь, леди и джентльмены, я предлагаю вам всемерно сосредоточить своё внимание на вышеупомянутом примечании, именуемом третьим пунк…

– Страсть как любит торговаться, – прошептал Фан, стоящий рядом с Номи, прямо за мохнатой спиной суперкарго. – Не покупать, собственно, а торговаться. Сейчас будет супершоу. Держитесь покрепче за кошельки, господа и госпожи реставрационные «костюмы»…

И супершоу началось. Профессионалка межзвёздной торговли вступила в схватку за фрик; так на родной планете Номи называется реальная прибыль. На спейсамерике. Каковым наречием зрелище, собственно, и озвучивается.

Но девушке уже было не до торгового зрелища. Абсолютно. Все присутствующие в амфитеатре Совета исчезли для её глаз.

Кроме НЕГО.

* * *

…а ночью к Номи, уснувшей в отведённой ей каморке лишь после двойной дозы снотворного транка, является… он.

О нет! Не высокий блондин-мечта затравленной девочки-блондинки с планеты чёрных расистов, не сын белого расиста милорда Джеймса, не принц Майкл Стюарт.

Как ни странно.

А почему-то… Сол-Бой.

Помощник суперкарго «Папы», Солид Торасович Убойко по прозвищу «Бой». Вместе с ним девушка отправляется в долгое путешествие, имеющее целью исследование тайной штабной базы реставраторов; и похождения эти помнятся Номи, проснувшейся и запомнившей ярчайший головокружительный сон до мельчайших деталей.

Запоминаются как абсолютно реальная экспедиция.

Совершённая наяву. «Мальчик на побегушках», прикинувшийся королевским гвардейцем, в строгом мундире с крохотными золотыми то ли звёздами, то ли мечами на погончиках, и «девочка на побегушках», облачённая в шикарное супермодное платьице горничной, отправляются на разведку. Они аж бегом ныряют в кулуары подземного дворцового комплекса инсургентов-реставраторов. Самые неприметные существа в любом дворце – стражники и слуги…

Приключения в недрах планеты монархистов начинаются тотчас же. Среди приближённых к Совету, аристократов среднего, так сказать, звена – раскол, оказывается. Тайные брожения раздирают их на несколько группировок, и, мило улыбаясь друг дружке, приверженцы различных «партий» в карманах складывают пальцы в кукиши.

Фигуры эти карманные отлично видны призракам Солу и Номи, впитывающим впечатления… Руководствуясь принципом «жарко-холодно», Мальчик и Девочка старательно обходят сотой дорогой сгустки клубящегося тумана, что обволакивают источники странной энергии, именуемой для простоты магической. Девочка отмечает, что в радиогаме эфира царит основной лейтмотив – тревожное ожидание… Просочившись в какой-то зал, пустой и гулкий, они ненадолго присаживаются – Девочка в кресло, поджав ноги, а Мальчик на край стола, по своему обыкновению, – и вертят головами.

Стены зала вручную расписаны батальными и жанровыми сценами, по которым можно изучать историю колонизации, основания и освоения королевства, наречённого именем легендарного Волшебного Меча. История бурная, нескучная. Не последнюю роль в древнем периоде сыграли всяческие спецслужбы и спецназы различных дворянских кланов, а в период новой истории – королевская полиция, состоящая из СБ, Личной Гвардии и Криминальной Стражи. Стержнем же новейшего периода являлось противоборство двух Идей – власти Толпы и власти Личности… И вот, похоже, вскоре должны быть окончательно расставлены все двоеточия над «ё»…

Переглянувшись, Парочка встаёт и удаляется из мозаичного зала. «Хм… Доброго базара…», – хмыкнув, ворчит Мальчик, и Девочка, не понимая, по поводу чего, вопросительно смотрит на него. «Книга Лесной Матери гласит: история Вселенной есмь сплошь торговая война», – отвечает он.

И вновь туннели и залы, уровни и переходы, металлические решётчатые настилы и лестницы, лифты и комнаты, комнаты, комнаты. Всюду жизнь. Интриги, упования, шёпот по углам… почему-то постоянно: совокупляющиеся в укромным местечках служанки и солдаты… иногда слуги и солдаты… иногда служанки и солдатки… В какой-то изрядно зарешёченной каморке вдруг: дикой наружности громадного росту мужичище, голый по пояс, со зловещей тату во всю грудь, спит прямо на полу. Татуировка – ухмыляющийся череп и скрещенные кости. Древний как мир символ. «Пираты – тоже торговцы, только с другими методами… – угрюмо комментирует Бой. Одним движением руки он разрывает сетевой коммуникационный шлейф, обвитый вокруг головы волосатого чудовища и скрывающийся в потолке. Промывка мозгов пресекается на середине процесса. – Пусть лучше сдохнет, чем станет законопослушным гражданином…»

И они скользят дальше. Девочке вдруг, ни к селу ни к городу, является в голову мысль о том, что примерно так могла бы проникать повсюду Душечка – причём наяву. К примеру, таможенную досмотровую на космобазе пройти никем не замеченной…

Тити скрывала и будет скрывать от Экипажа истинную степень своей паранормальности, понимает Девочка. Танью Т называли «телепаткой» больше в шутку, а она ведь – более чем всерьёз именно такова. И могла бы выйти с «Папы» на Танжер-Бету, элементарно внушив таможенникам, что её – просто-напросто НЕТ.

«Как нас – сейчас», – улыбается Девочка и выбрасывает мысль из головы, сосредотачиваясь на продолжающемся изучении быта смешанной расы потомков землян и местных аборигенов.

Конечно, в таком призрачном способе перемещения имеются свои недостатки. К примеру, если тебя не замечают, ты никогда не испытаешь того, что испытываешь наяву, входя в наполненное мужчинами помещение. Входишь, переполненная предвкушением момента, когда очередной самец начнёт хвостом, как тигр, лупить от вожделения… А интересно, могут ли призраки «служанки» и «солдата» заняться тем же, чем занимаются вовсю их материальные прототипы из местного персонала?..

«Ох, о чём это я?!», – спохватывается Девочка и… просыпается.

Проснувшись в горячем поту, Номи вспоминает подробности сна, подозрительно похожего на явь, и в голове её вдруг возникают слова древней, не всегда понятной, но щемящей сердце песни:

«…как-нибудь, где-нибудь, с кем-нибудь, / Разговаривая ни о чём, / На два шага левее чуть-чуть, / Отойди, и чужое увидишь плечо…»

23: «Королевская охота»

Анг-платформа со светло-голубым днищем неторопливо ползла в непосредственной близости от пышных древесных крон бугристого «одеяла». Именно таким виделся с высоты воистину титанический лес Ти Рэкса.

Средство передвижения было модифицировано и, судя по обмолвке милорда, то ли технологически, то ли магически защищено от обнаружения с орбиты. Взгляды снизу смертельной опасности не представляли, поэтому достаточным средством камуфляжа являлась окраска, позволяющая «слиться» с небом.

На платформе восседали: царственный и воинственный Абдурахман-Янычар, Анджей-Перебор, патологически самоуглублённый, и от того кажущийся чуточку не в себе (это если о самом себе – отстранённо), и шумный, неугомонный, не в меру колоритный Эзекиль-проводник.

Хотя – какой там «проводник»! Надзиратель! Планету этот старикан изучил, конечно, как свою мозолистую пятерню, но, подозреваю, специфика работы это самое доскональное знание и предполагала. Эзекиль очень старался походить на дурачка, однако пристально и внимательно наблюдал за своими подопечными…

В общем, укрепился я в мнении: не проводник он. Шпион, пся крев. Служба Безопасности! Не знаю: дореволюционной ли закалки кадр, а может, милорд Стюарт учредил свою собственную СБ, реставрационную… Не знаю. Но, видать, специалист не самого низкого пошиба. Дядюшка-милорд во мне племянничка-наследника не признал, как нами коварно планировалось, и блестящий план накрылся дубовой шайкой, однако…

Однако факт остаётся фактом: камушек-то у меня! Вот он, на цепочке болтается. В наличии имеется… Или – это я при камушке имеюсь-болтаюсь?…

Для подавляющего же большинства я официально оставался цесаревичем. И вот что в итоге получилось: «зрители» спектакля одного актёра, коим являлся я, цену за «билеты» подняли выше крыши. Они не могли не согласиться с неким, в воздухе витающим, всеобщим мнением… За цесаревичем, мол, глаз да глаз нужен!

Ведь столько сил, столько времени на добывание наследника ушло! Это раз. Милорд же слежку за мной, как за обладателем драгоценной (мягко выражаясь) каменюки, учредил. Это два. То есть, с какой стороны ни подойди, не мог оставаться я без надзора. Ни в коем случае.

Пускай «дядюшка» мой и объявил во всеуслышанье, что племянник (то бишь я) ради вящей конспирации «магическим способом» принял облик… э-э-э, несколько далёкий от облика «типичного представителя династии Стюартов». Ведь даже для монархов справедливо древнее: «на бога надейся, сам не плошай»…

Пожелание поближе познакомиться со «штабной» планетой реставраторов Ти Рэкс, случайно высказанное мною, было воспринято здешними аристократами-роялистами с воодушевлением. Как же! Будущий король свои заповедные охотничьи владения осмотреть желает, в королевской охоте, столь обожаемой августейшими особами всех времён и народов, поучаствовать.

К тому же – горячее желание принять участие в предстоящем «сафари» и Абдур высказал. Один из десятки героев-избавителей, отыскавших наследника и вернувших его в распростёртые объятия Реставрационного Совета. Янычар возжелал темперамент свой необузданный потешить. А может, августейшая кровь о себе дала знать? Всё-таки джиддский принц, хоть и младший.

Я поначалу возмутился варварским обычаям убивать животину во имя потакания первобытным, кровожадным инстинктам. Однако милорд одарил меня таким ледяным взглядом, что все природолюбивые аргументы тотчас показались никчемными, недостойными даже внимания, а традиции королевской охоты – лучшими и достойнейшими из традиций. Единственным актом протеста, который я смог себе позволить, явился мой категорический отказ вооружиться. Если я и отправлюсь на сафари, то – исключительно экологически чистым. Никак иначе.

Секрет взгляда милорда был прост: это был взгляд господина. Таких вот монстров властных акырцам добывать надобно, а не сопливых принцев Джонни и быдловатых Боев-ковбоев. Конечно, не стоило исключать из расклада и камушек ещё один, тот, что сосуществует с милордом в энергетическом симбиозе. Но явственно чувствовалось: не в нём суть. В самом милорде.

Из вооружения августейшим (и примазавшимся к ним) особам полагалось исключительно пулевое. Это придавало охоте особую ауру. Недвусмысленно намекало: не стоит, ребятки, расслабляться. Пулевое оружие это вам не импульсный разрядник, и не лучемёт, – тут надобно стрелять уметь. Посему риск присутствует. Среди завров, знаете ли, хищники случаются. Даже – преобладают. Странно, конечно, как это сочеталось с возобладавшим мнением, что цесаревича необходимо хранить пуще зеницы ока. Видимо, право особы королевской крови на охоту – священно… Интересно, не придётся ли мне выполнять ещё и действия, обеспечивающие реализацию права первой ночи?!

Тем не менее, несмотря на намёк, я был твёрдо уверен, что возможные ужасы – рекламное надувательство. Никто нас не съест. Права такого не имеет! Вряд ли кто монстрам даст право есть принцев.

Платформа в случае реальной опасности могла экранироваться, подобно боевому крейсеру, то есть схлопывалась в непробиваемый «кокон» силовыми полями. Об этом шепнул мне по секрету Турбо, наш корабельный суперинженер.

И вот, значит, парим это мы над лесом… Абдур антикварной, единственной на борту, винтовкой поигрывает, я – окружающее бытие фиксирую, проводник себе под нос песенку гудит.

Из непроходимых чащоб раздаётся грозный рёв, вдалеке порхают разнокалиберные птеры, буйно-помешанная растительность немилосердно источает дурман – сюда бы системных нарко– и прочих…манов засылать, век бы благодарили! В общем, самый что ни на есть юрский период, в разгаре и апогее.

Проводник закончил гудеть, достал гитару, непринуждённо уселся в позу лотоса и, постукивая в такт словам по деке, принялся просвещать нас по поводу традиционной (для экскалибурцев) охоты на ти-рэксианских чудовищ.

Предыстория оказалась весьма любопытной. В давние времена один чудаковатый охотник, к тому же являвшийся ещё и меломаном, сделал революционное открытие: местных завров, в особенности самых зубастых и шипастых из них, – можно выманивать из лесных глубин посредством громогласной трансляции музыки. Исследовать подоплеку этого феномена никто не удосужился, но тем не менее пользовались им исстари, вовсю.

Во истолкование этого феномена имеются у меня две версии: либо заврам чудится в этих звуках плач обречённой жертвы, либо призывный зов насчёт продолжения рода. Нечто вроде местного варианта сладострастного стона человека-женщины, или зазывного повизгивания селестинок…