Порок кляня. И шпагою звеня.

Но в жизни

смерть постигли перемены.

Сначала речь покинула меня.

Порок бушует, как е... мать,

и прежде бесновался в мире этом.

А я замолк. Не пользуясь моментом,

хотя по роли требуется мат.

Стою без слов. Не досказав. Немой.

Не уползти, не скрыться за кулисы.

Текст расхватали подставные лица,

хотя, признаться, не ахти какой.

А правда ныне смело вопиет,

и требует снести и переставить,

и срочно непотребное исправить.

Разверст ее кровоточащий рот.

И вот - вперед. Ликуя и трубя.

Такое время. Полоса такая.

Забыл слова. Смолкаю. Отвыкаю.

Сначала отвыкаю от себя.

Маленький гимн

К черту подробности жизни. Детали!

Когда выпивали, вы не взлетали?

Над скрупулезьем недели, над бытом,

которым, сознаться, почти что добиты,

в котором тонули, сосредоточась

на униженьях и почестях, то есть

на тех же подробностях и деталях.

Когда выпивали, вы не взлетали?

Жизнь не теряла вялость и прелость?

Вам не легчало? Вам не летелось?

И вот уже нет рангов и кланов,

и жизнь обретает другие мерки.

В размытом виде светится главное,

а второстепенное меркнет...

* * *

Давно уже я не справляюсь

с отяжелевшим бытием.

Оно в войну еще сломалось.

Со сломанным вот так живем.

Пить и молиться. На замок

замкнувшись. А по телефону

жена ответит: "Занемог,

кремирован и похоронен..."

Но дети! Чисты ваши лица.

Как счастливо я с вами жил!

Я по утрам за вас молился,

а вечерами с вами пил.

Боюсь, что жизнь меня накажет

продленьем долгим. Все теперь

живут подолгу. "Рано,- скажет.

Придется доживать тебе".

И детям буду странен я,

беспомощен, нескладен, болен...

Другим запомните меня.

Не в нынешней, а в прежней роли...

* * *

Открыться жизни! Распахнуть наружу

окно мое. Я сон души нарушу!

Как долго заперта была в глуши.

Распахнута душа моя, дыши!

Смотри во все глаза, что происходит

в открытом мире! Появился СПИД!

Кто едет, кто дорогу переходит.

Кто в семь проснулся, кто до часу спит!

Какие толпы населяют Землю!

Какие дети на траве растут!

Как наш народ теледебатам внемлет!

Какие компроматы реют тут!

Какие перемены происходят!

То к лучшему, то к худшему они.

Какие громы в поднебесье бродят...

Проснулась ты, душа моя?

Усни.

* * *

От обожанья уклонялись.

Различно опускались вниз.

Те слишком быстро соглашались,

те слишком долго береглись.

Но некогда одна из вас,

сама своей не зная силы,

неясным светом заслонясь,

нас обожанию учила.

Чтобы потом когда-то, где-то

и вы, встречаясь на пути,

светили нам таким же светом,

как некогда она. Почти.

* * *

Недвижно пылают закаты.

Рассветы восходят сурово.

Готовы к убийствам солдаты

и беженцы к бегству готовы.

Готовы супруги к разлуке,

готовы к беде властелины.

Тем временем полдень над лугом

склоняется, жаркий и длинный.

Готовы к обманам святоши

и к недоеданию дети.

Готовы могилы.

И все же