Юлью резко повернул голову и окинул ее таким недоброжелательным взглядом, будто считал ниже своего Достоинства не только отвечать на подобные вопросы постояльцев, но и просто здороваться с ними. Презрительно фыркнув, он опять отвернулся.

Магда проследила за его взглядом и поняла, куда он смотрит. У одного из домов собралось несколько местных жителей.

- Что там случилось? - спросила она.

- Посторонних это не касается, - мрачно процедил владелец гостиницы, но потом, видимо, передумав, добавил: - Хотя вам это, наверное, интересно будет узнать. - Он как-то нехорошо улыбнулся и злорадно сообщил: - У Александру подрались сыновья. Один еще при смерти, а второй уже на том свете.

- Какой кошмар! - ужаснулась Магда. Она хорошо знала и Александру, и его сыновей, часто беседовала с ними о замке во время своих предыдущих приездов. Оба брата были очень дружны между собой. Но теперь она не могла даже понять, что все-таки поразило ее больше: смерть человека или то злорадство, с которым сообщил ей об этом несчастье Юлью.

- Ничего кошмарного в этом нет, госпожа Куза. Александру со своими ребятами давно уже начал считать себя выше всех остальных в нашей деревне. Но, как видно, напрасно он задирал нос. Так ему и надо! - Глаза Юлью сузились до щелочек. - Они получили по заслугам. Кстати, это хороший урок и для городских, которые приезжают сюда и тоже думают, будто они лучше нас.

Заслышав в словах Юлью угрозу, Магда невольно отступила назад. Он ведь всегда был таким мирным, безобидным мужчиной! Что это на него нашло?

Она молча повернулась и обошла вокруг гостиницы. Сейчас ей особенно хотелось, чтобы Гленн оказался рядом. Но того нигде не было видно. Тогда она решила пойти к мосту и поискать его в кустах на том месте, где он обычно прятался, наблюдая за жизнью в замке. Но и там его тоже не было.

Он будто бы испарился.

Обеспокоенная и подавленная, Магда вернулась в гостиницу. Но, подойдя уже к самой двери, вдруг заметила странную сгорбленную фигуру женщины, бредущую к гостинице со стороны деревни. Было похоже, что женщина передвигается с большим трудом, будто она сильно ранена.

- Помогите! - раздался жалобный голос. Магда сразу же рванулась к несчастной, но тут в дверях возник Юлью и преградил ей путь.

- Не суйтесь не в свое дело! - грубо бросил он Магде, а потом крикнул раненой женщине: - А ты, Ивонна, лучше убирайся отсюда!

- Мне очень больно! - плакала та. - Меня Матей ударил ножом!

Магда увидела, что левая рука Ивонны болтается, как плеть, а вся одежда - а это была скорее всего ночная рубашка - залита кровью от плеча до самых колен.

- Не лезь ко мне со своими бедами! - пригрозил Юлью. - У нас и без тебя забот хватает!

Но женщина продолжала ковылять дальше.

- Умоляю вас, помогите!

Юлью отошел от двери, нагнулся и подобрал с земли камень размером с крупное яблоко.

- Нет! - закричала Магда и бросилась ему наперерез.

Но Юлью свободной рукой отодвинул ее в сторону, размахнулся и что есть силы швырнул камень в Ивонну, радостно хрюкнув при этом. К счастью для женщины, он не успел хорошенько прицелиться, и камень просвистел над ее головой. Но цели своей он все же достиг: женщина всхлипнула еще раз, повернулась и зашагала прочь, прихрамывая на левую ногу.

Магда кинулась вслед за ней:

- Подождите! Я помогу вам!

Но Юлью больно схватил ее за руку и затолкал на крыльцо гостиницы. Там Магда споткнулась и упала.

- А вы лучше занимайтесь своими делами! - заорал он. - Я не терплю тех, кто приносит в мой дом несчастье. Поднимайтесь к себе и сидите там тихо, чтобы вас и не слышно было!

- Да как вы можете... - начала Магда, но запнулась, увидев, как Юлью шагнул к ней, оскалив зубы, и уже поднял руку. Ока резко вскочила на ноги и бросилась вверх по лестнице.

Что же на него нашло? Его будто подменили! Да и вся деревня словно попала под какое-то дурное влияние. Люди режут и убивают друг друга, и никто не протянет руку помощи даже своему ближайшему соседу. Что все-таки происходит?

Поднявшись наверх, Магда сразу пошла в комнату Гленна. Она, конечно, не могла проморгать его возвращение, но на всякий случай решила все же проверить. Вдруг он проскользнул к себе как-нибудь незаметно.

Но нет, комната по-прежнему была пуста.

Да где он, наконец?!

В задумчивости девушка ходила по номеру Гленна. Затем открыла шкаф и проверила вещи - все было так же, как и вчера: одежда, футляр с блестящим клинком и зеркало. Почему-то зеркало вызывало у нее особенную тревогу. Магда перевела взгляд на стену над тумбочкой. Гвоздь был на месте. Потом просунула руку за зеркало и обнаружила, что проволока там тоже не порвана. Значит, оно не падало со стены, а кто-то намеренно его снял и положил сюда. Гленн? Но зачем ему это?

Закрыв шкаф, она вышла из комнаты, но на душе теперь стало еще неспокойнее. Однако вскоре Магда решила, что, наверное, недобрые слова отца и непонятное исчезновение Гленна просто наложились друг на друга, и от этого все вокруг начинает теперь казаться ей подозрительным и зловещим. Нужно взять себя в руки. Надо верить, что с отцом все будет в порядке, что Гленн скоро вернется и они будут вместе, а жители деревни наконец-то опомнятся и начнут вести свою прежнюю добрососедскую жизнь.

Гленн... Ну, куда он запропастился? И почему? Ведь вчера они целый день провели вместе, не расставаясь ни на минуту, а сегодня она не может даже придумать, где его искать. Может быть, он просто воспользовался ее телом, да и бросил? Получил свое - и забыл о ее существовании? Нет, в это она отказывалась верить.

Казалось, он был очень расстроен сегодня утром словами ее отца. Возможно, этим и объясняется его долгое отсутствие. И тем не менее Магду все сильнее пугала мысль: а вдруг он действительно решил бросить ее?

Когда солнце стало клониться к вершинам гор, Магдой овладело подлинное отчаяние. Она была безутешна. Вернувшись в свою унылую комнату, девушка подошла к окну, выходящему на замок. Стараясь не вспоминать о затихшем гнезде с умершими птенцами, она внимательно рассматривала кусты возле рва, пытаясь подметить хоть что-то, что помогло бы ей определить, куда мог деться ее любимый.

И вот чуть правее моста она уловила в зарослях легкое движение листьев. Не раздумывая ни секунды, Магда тут же бросилась к выходу. Это Гленн! Кто же еще? Там обязательно окажется Гленн!

Юлью внизу не было, и она беспрепятственно покинула гостиницу. Подойдя к кустарнику, Магда начала высматривать среди зелени огненно-рыжие волосы. Сердце бешено колотилось, радостное волнение переполняло ее душу, и она сразу же позабыла о тех долгих мучениях, которые ей пришлось переживать на протяжении всего дня.

Гленна она нашла достаточно быстро. Он притаился за большим камнем среди густых ветвей и внимательно наблюдал за замком. Ей захотелось одновременно обнять его и залиться слезами радости, потому что он жив и здоров, и в то же время отругать его за то, что он исчез так внезапно на целый день, не сказав ей об этом ни слова.

- Где же ты пропадал? - спросила Магда, подходя сзади. Она прилагала немалые усилия к тому, чтобы голос ее звучал спокойно.

Гленн ответил, не поворачивая головы:

- Гулял. Мне надо было многое обдумать, поэтому я решил совершить долгую прогулку по дну ущелья. Очень долгую прогулку...

- Я скучала без тебя.

- Я тоже тосковал. - Он протянул руку, приглашая ее сесть рядом. Смотри, тут хватит места и на двоих. - И улыбнулся, хотя улыбка эта была не очень широкой. Очевидно, его до сих пор терзали какие-то сомнения.

Магда без дальнейших уговоров прижалась к нему. Как хорошо рядом с ним! Так уютно чувствуют себя, наверное, только черепахи в своих панцирях тепло и надежно.

- Скажи, что тебя так тревожит? - ласково спросила она.

- Многие вещи. Например, эти листья. - Он сорвал несколько листьев с ближайшей ветви и смял их в кулаке. Они с хрустом рассыпались. - Они засыхают и умирают. А ведь сейчас только май. А уж что касается деревенских жителей...

- Это все из-за замка, да?

- Ты тоже это чувствуешь?.. По-моему, чем дольше остаются здесь немцы и чем сильнее они разрушают стены, тем дальше и дальше распространяется его злое влияние. По крайней мере, мне так кажется.

- Мне тоже, - тихо отозвалась Магда.

- И еще проблема с твоим отцом...

- Да, он и меня беспокоит все больше. Я боюсь, что Моласар просто использует его в своих целях, а потом... - Магда с трудом выговаривала слова, ей стало страшно. - А потом поступит так же, как и с остальными.

- С человеком могут произойти вещи и похуже того, что случилось с немецкими солдатами. Лишиться своей крови - далеко не самое страшное.

Серьезность, с которой Гленн сказал это, еще сильнее встревожила Магду.

- Ты ведь уже говорил это один раз, помнишь? Когда впервые встретил моего отца. А что может быть хуже?

- Он может потерять свое "я".

- Самого себя?

- Нет. Именно свое "я". То, кем он являлся на самом деле, за что боролся и ради чего жил, - все это может безвозвратно исчезнуть.

- Гленн, я что-то не понимаю. - Магда действительно ничего не могла сообразить. А может, и не старалась вникнуть в смысл его слов. Ее настораживал задумчивый и отрешенный вид Гленна.

- Давай на минуту допустим следующее, - наконец сказал он. Предположим, что вампиры, как о них говорится в легендах, - мертвые, но оживающие временами духи, которые днем должны прятаться в темных местах, а ночью встают из могил или просто гробов, чтобы пить живую человеческую кровь, - так вот, предположим, что все это только сказки, как ты, впрочем, и сама раньше считала. Просто старинные рассказчики пытались как-то постичь то неведомое, что происходило вокруг них, и одно из таких явлений облекли в миф о вампирах. А причиной послужило создание, которое питается не такой банальной вещью, как кровь, а человеческими страстями. Это существо набирает силу за счёт жестокости, сумасшествия и боли людей, оно процветает тем сильнее, чем больше в мире нищеты, страха и деградации.

Его многозначительный взгляд и серьезность тона не на шутку встревожили Магду:

- Гленн, что ты таксе говоришь! Это же ужасно! Как можно питаться болью или чужим несчастьем? Неужели ты хочешь сказать, что Моласар...

- Пока я просто делаю предположение.

- В таком случае, ты ошибаешься, - убежденно заявила девушка. - Я знаю, что Моласар - зло. Возможно даже, что он безумен. Все это так. Но то, о чем ты только что рассказал, просто невозможно. Это невероятно! Ты сам подумай: перед тем, как мы приехали сюда, он спас десятерых местных жителей, которых майор взял заложниками. А как он поступил со мной, когда я попалась тем двум эсэсовцам? - Магда на секунду закрыла глаза, вспомнив об этом кошмаре. - Он спас мне жизнь. Хотя что для меня могло быть более унизительным, чем изнасилование двумя нацистами? Наверное, тот, кто питается страхом и разложением, мог бы с радостью использовать это, чтобы устроить себе небольшой праздник. Но Моласар оттолкнул их от меня и убил.

- Да. Причем довольно жестоко. Я помню, как ты описывала это.

Магду затошнило. Ей с особой живостью вспомнились булькающие звуки из глоток солдат, захлебывающихся кровью, хруст переломанных шейных позвонков и их дергающиеся в конвульсиях тела, беспомощно висящие в руках Моласара.

- Ну и что из этого следует?

- Только то, что он все-таки получил некоторое удовольствие.

- Но если это доставляет ему такое удовольствие, он мог бы и меня сделать своей жертвой. А вместо этого отнес к отцу.

- Вот именно! - Глаза у Гленна победно засверкали.

Удивленная таким ответом, Магда, однако, не остановилась, а продолжала свой монолог:

- Что же касается моего отца, то несколько последних лет стали для него настоящим адом. Он был несчастен и неизлечимо болен. А теперь полностью выздоровел, будто и не болел никогда в жизни! Если несчастье и боль питают Моласара, то он должен был наслаждаться его страданиями, а не облегчать их. Зачем же лишать себя такого "питания"?

- Действительно, зачем?

- Ох, Гленн! - Магда вздохнула и крепче прижалась к нему. - Не запугивай меня еще сильнее, чем есть. Я не хочу с тобой спорить - у меня и так был очень напряженный разговор с отцом. Если я и с тобой еще рассорюсь, то, наверное, просто не вынесу этого!

Гленн нежно обнял ее за плечи:

- Ну, хорошо. Вот подумай: твой отец сейчас даже здоровее, чем был до болезни. Физически. А что творится у него в душе?.. Тот ли это человек, который приехал сюда ровно четыре дня назад?

Именно этот вопрос мучил Магду весь день, и она не находила на него ответа.

- Да... Нет... Не знаю! Я думаю, он и сам не во всем еще разобрался. Как, кстати, и я. Но я уверена, что с ним все будет в порядке. Он же сейчас будто в шоке. Ты представь только - ведь эта болезнь считается неизлечимой, и вдруг он полностью выздоравливает. Я думаю, и любой другой на его месте запутался бы в происходящем и начал бы вести себя очень странно. Но это не навсегда. Это пройдет. Подожди, и сам убедишься.

Гленн ничего не ответил, и она была благодарна ему за это. Это значило, что он тоже не хочет с ней ссориться. Магда наблюдала, как туман начал медленно подниматься со дна ущелья, а солнце скрылось за вершинами гор. Приближалась ночь.

Ночь. И этой ночью, как говорил отец, Моласар покончит со всеми оставшимися в замке немцами. Но хотя это должно было окрылить ее и вселить в душу новую надежду, предстоящие события почему-то пугали девушку. И даже рука Гленна, нежно обнимающая ее, не до конца растворяла этот страх.

- Пойдем в гостиницу, - наконец сказала она. Но Гленн отрицательно покачал головой:

- Нет. Я хочу посмотреть, что там сегодня произойдет.

- Ой, Гленн, эта ночь без тебя, наверное, покажется мне целой вечностью!

- Да. Возможно, и в моей жизни это будет самая длинная ночь, - ответил он, не глядя на Магду. - Бесконечная ночь...

Она внимательно посмотрела на него, заметила в его глазах какую-то грусть и задумалась: "Что же так разрывает его изнутри? Почему он не хочет до конца довериться мне?.."

Глава двадцать шестая

- Ты готов?

Куза даже не вздрогнул, услышав эти слова.

После того как погасли последние лучи солнца, он с нетерпением ожидал прихода Моласара. И сейчас со звуком его страшного голоса профессор поднялся со своего кресла, гордый и благодарный своему спасителю за избавление от долгого недуга. Весь день он только и ждал того часа, когда солнце скроется, наконец, за горами, беспрестанно проклиная дневное светило за то, что оно так медленно перемещается по небосклону.

Но вот долгожданный момент настал. Сегодняшняя ночь будет принадлежать только им, и никому более. Куза долго терпел и ждал. Но сейчас его время пришло. Теперь никто уже не сможет ему помешать.

- Готов! - сказал он и повернулся так, чтобы видеть силуэт Моласара, чернеющий возле самого стола в тусклом свете единственной свечи. Куза предварительно вывинтил лампочку под потолком. Мерцающее пламя свечи успокаивало его, и он чувствовал себя как-то более уверенно. И еще ему казалось, что естественный свет огня сближает его с Моласаром. - Благодаря вам я теперь в состоянии стать настоящим помощником.

Моласар заговорил ровным и спокойным голосом, никак не выражая своих эмоций:

- Мне ничего не стоило залечить раны, вызванные твоей болезнью. Если бы я был сильней, на это ушло бы всего несколько секунд. Но пока что я еще слаб, поэтому для исцеления потребовалась целая ночь.

- Но ни один врач не смог бы сделать это и за всю свою жизнь! Да и двух жизней ему не хватило бы!

- Пустяки! - заметил Моласар и пренебрежительно махнул рукой, останавливая словоохотливого старика. - У меня огромная власть вызывать смерть, но и не меньшие способности исцелять недуги. Везде и во всем существует равновесие. Это закон Вселенной.

Сегодня Моласар был явно настроен пофилософствовать. Но профессор спешил - ему хотелось действовать, а не рассуждать:

- Так что мы теперь будем делать?

- Мы будем ждать, - ответил Моласар. - Еще не все готово.

- А что потом? - Куза никак не мог сдержать своего нарастающего любопытства. - Потом-то что?

Моласар степенно прошествовал к окну и оглядел темнеющие вершины величественных гор. Он долго молчал и вдруг заговорил неожиданно тихо:

- Сегодня ночью я доверю тебе источник моей силы и энергии. Ты должен взять его, вынести из замка и надежно спрятать где-нибудь в расщелине гор. Ты не должен никому передавать этот предмет. Ни один человек не должен притрагиваться к нему и знать, где он находится.

Куза был в недоумении.