Он должен оставаться непреклонным в своем решении. Только бы не выдало выражение глаз... Ему было очень неприятно разлучать их - ведь профессору так нужна ее помощь, а она, видно, хорошо умела и привыкла ухаживать за ним. Но его солдаты первые затеяли эту драку, а Магда послужила тому причиной, невольно выступив в роли подстрекательницы. Поэтому отцу придется остаться в замке, а дочь будет жить в гостинице. И никаких возражений.

Ворманн видел, как умоляюще смотрит она на отца и ждет от него хоть каких-нибудь слов в свою защиту.

Но старик молчал. И тогда девушка тяжело вздохнула и отправилась в дальнюю комнату.

- У вас осталось уже полторы минуты, - предупредил Ворманн.

- Полторы минуты на что? - послышался за спиной резкий голос. Это был Кэмпфер.

Ворманн чуть не застонал от досады и собрал всю свою волю, чтобы дать достойный отпор эсэсовцу.

- Вы как всегда к месту, майор, - начал он. - Я только что велел фрейлейн Куза собрать свои вещи и отправляться в гостиницу.

Кэмпфер открыл было рот, но не успел произнести ни слова. Его прервал исступленный крик профессора:

- Я запрещаю! Я не позволю вам забирать мою дочь!

Глаза майора сузились от ярости, и он ледяным взглядом смерил профессора. Даже Ворманн не ожидал от старика такой вспышки гнева.

- Это ты МНЕ запрещаешь, старый жид? - прохрипел он, медленно приближаясь к инвалидному креслу. - ТЫ запрещаешь? Так вот что я тебе скажу, и запомни это как следует: ты здесь ничего запретить не можешь. Абсолютно ничего!

Старик медленно склонил голову в молчаливом повиновении.

Удовлетворенный результатом и немного остывший, Кэмпфер бодро обратился к Ворманну:

- Проследите за тем, чтобы ее сейчас же здесь не было! От нее одни неприятности!

Ворманн стоял ошеломленный, в то время как Кэмпфер проскочил мимо него к двери и исчез так же внезапно, как появился.

Капитан растерянно посмотрел на профессора. Тот снова поднял голову и, казалось, ничему уже не возражал.

- Почему же вы ничего не сказали мне, перед тем как пришел майор? спросил Ворманн. - Я думал, вы сами хотите, чтобы она покинула замок.

- Возможно. Но теперь я передумал.

- Да, я успел это заметить... Причем передумали самым провокационным образом и не в самый подходящий момент. Вы так со всеми себя ведете?

- Дорогой мой капитан, - начал Куза, понизив голос. - Вам не хуже моего известно, что мало кто обращает серьезное внимание на калеку. Когда люди видят тело и понимают, что оно разрушено болезнью или несчастным случаем, они автоматически переносят это впечатление и на разум. Большинство считает примерно так: "Если он не может передвигаться, значит, ничего интересного и сообщить не способен". Поэтому люди, подобные мне, много думают, и к ним нередко приходят разные мысли, которые можно научиться передавать и другим, так что они начинают считать, будто сами дошли до этого. Это просто своеобразный метод убеждения.

Когда Магда появилась в дверях с чемоданом в руке, Ворманн к своему огромному удивлению осознал, что и его тоже смогли "убедить", и с тайным восхищением вынужден был отдать должное уму профессора. Теперь ему стало ясно, кто организовывал эти частые походы в подвал и столовую. Хотя это не особенно огорчало его. Он и сам не хуже профессора понимал, что женщине в этом замке не место.

- Я оставлю вас в гостинице без охраны, - объяснил он Магде. - Но вы, конечно, понимаете, что если вы убежите, то вашему отцу от этого лучше не станет. Так что я полагаюсь на вашу честь и преданность своему родителю.

Он не стал добавлять, что среди солдат начнется целый бунт, если придется решать, кто же именно должен ее охранять. Для каждого из них это было бы двойной привилегией - находиться вне замка, да еще рядом с такой красивой женщиной. Это могло бы лишь сильнее разжечь вражду, уже возникшую между двумя воинскими контингентами. Поэтому у него не было другого выхода, как только полностью довериться ей.

Отец и дочь переглянулись.

- Не бойтесь, капитан, - сказала Магда, не сводя глаз с отца. - У меня и в мыслях не было убегать и оставлять его здесь одного.

Ворманн заметил, как профессор гневно сжал кулаки.

- Возьми лучше вот это, - сказал Куза, подавая ей одну из книг, которую он называл "Аль Азиф". Просмотри ее на досуге, а завтра мы все обсудим.

Но Магда лишь грустно улыбнулась.

- Ты же знаешь, папа, я не читаю по-арабски. - Она подняла другую рукопись, значительно тоньше первой. - Мне кажется, лучше взять это.

И вновь они обменялись многозначительными взглядами. Создавалось впечатление, будто отец и дочь зашли в какой-то тупик, и Ворманну показалось, что он догадывается о причине их спора.

Неожиданно Магда обошла стол и поцеловала отца в щеку. Она погладила его по редким седым волосам, потом выпрямилась и посмотрела Ворманну прямо в глаза.

- Позаботьтесь о моем отце, капитан. Я очень прошу вас. Кроме него, у меня никого нет.

Ворманн не успел обдумать ответ. Слова сами сорвались с языка:

- Не беспокоитесь. Я обо всем позабочусь. Он тут же проклял себя. Не надо было так говорить. Это шло вразрез и с тем, чему его учили как офицера, и противоречило его прусскому воспитанию. Но что-то в ее взгляде заставляло его делать именно так, как она просила. У него не было собственной дочери, но если бы была, то как бы ему хотелось, чтобы и она так же трогательно ухаживала за ним, как эта девушка за своим отцом.

Нет. Нечего и волноваться, что она может сбежать. Но что касается ее отца, то это очень хитрая бестия. За ним стоит приглядывать. И Ворманн пообещал себе впредь внимательнее относиться ко всему, что связано с этой парочкой, а самому профессору не очень-то верить на слово.

Рыжеволосый заставлял своего коня мчаться во весь опор по подножиям крутых холмов, направляясь на юго-восток, к перевалу Дину. Красоты зеленеющих вокруг гор оставляли его безучастным из-за страшной спешки. Когда солнце стало клониться к западу, холмы сделались еще круче и обступили дорогу со всех сторон, оставляя лишь узкую тропу шириной футов в десять. Только бы проскочить это ущелье - и он окажется на широком плато возле самого перевала. А оттуда уже путь будет легким, даже в темноте. Он хорошо знал эту дорогу. Рыжеволосый хотел уже поздравить себя с тем, что удалось избежать встреч с военными и полицией, как вдруг заметил впереди двух солдат. Они держали наготове винтовки с примкнутыми штыками. Остановив коня, он быстро принял решение, как будет лучше себя вести. Ему не хотелось задержки и лишних неприятностей, и он решил прикинуться робким ягненком.

- Куда это ты так спешишь, пастух козлиный? - послышался сиплый голос.

Говорил тот, что старше. У него были густые закрученные усы и рябое лицо. Второй, помоложе, засмеялся при словах "пастух козлиный". Очевидно, в них было что-то унизительное.

- Наверх, к перевалу, в свою деревню. У меня там отец заболел. Пропустите меня, пожалуйста.

- Всему свое время. И докуда ты хочешь доехать?

- До старой башни.

- До какой еще башни? Никогда о ней раньше не слышал. Где это?

Это уже кое о чем говорило. Если бы замок имел отношение к военным действиям, то эти люди должны были хоть что-нибудь о нем знать.

- Почему вы меня задерживаете? - спросил он, делая испуганный вид. Что-нибудь не так?

- Деревенские парни обычно не задают вопросов Железной Гвардии, грозно нахмурился усатый. - Ну-ка, сойди с коня, мы на тебя посмотрим.

Значит, это не просто солдаты, а именно Железная Гвардия, и отделаться от них будет сложнее, чем он предполагал. Путешественник слез с коня и молча встал У седла, пока они по-хозяйски рассматривали его.

- Ты, похоже, нездешний, - подозрительно прищурился усатый. Покажи-ка нам свои документы.

Это был тот самый вопрос, которого рыжеволосый ждал и боялся на протяжении всего пути.

- У меня их нет с собой, господин, - сказал он извиняющимся и почтительным тоном. - Я так торопился, что позабыл их взять. Но я могу вернуться, если вы пожелаете.

Солдаты переглянулись. Перед ними какой-то незнакомец, тем более без документов, да еще так упрям. Значит, они могут делать с ним все, что захотят.

- Стало быть, нет никаких документов? - ухмыльнулся усатый и приставил винтовку к его груди. Пока он говорил, ствол свободно ходил по ребрам рыжеволосого, царапая кожу и как бы подчеркивая решимость с легкостью убить его. - А откуда же мы узнаем, кто ты такой? Может, ты сюда оружие везешь партизанам.

Рыжеволосый моргнул и отступил, пытаясь изобразить, что ему очень больно. Если бы он мужественно перенес издевательство, то это вызвало бы только лишнюю ярость усатого.

"Все остается по-прежнему, - устало подумал он. - Неважно, в каком времени или месте ты оказываешься, кто и как пришел к власти; все равно основная сила - это бандиты".

Усатый отступил, передернул затвор и взял задержанного на мушку.

- Обыщи его! - приказал он своему напарнику. Тот послушно перекинул за спину свой карабин и начал торопливо обыскивать путешественника. И вдруг замер, нащупав пояс с деньгами. Проворным движением он расстегнул рубашку и сорвал пояс с талии. Увидев золото, солдаты еще раз переглянулись.

- Где ты это украл? - спросил усатый, снова тыча винтовкой в грудь задержанного.

- Это мое, - ответил тот. - Здесь все, что у меня есть. Но если вы отпустите меня, то можете оставить это себе. - Он и в самом деле мог себе такое позволить. Золото ему больше не пригодится.

- Да, уж это мы оставим себе, - усмехнулся усатый. - Но сначала проверим, что у тебя еще имеется. - Он указал стволом на длинный плоский футляр, привязанный к правой стороне седла. - Открой-ка! - обратился он к молодому.

Только теперь рыжеволосый понял, что позволил им зайти слишком далеко. Футляр нельзя было открывать.

- Не трогайте! - крикнул он.

Солдаты почувствовали в этом окрике угрозу и с удивлением уставились на него. Усатый злобно сжал губы, шагнул вперед и с силой ударил всадника прикладом в живот.

- Какого еще...

Все последующие движения рыжеволосого только внешне могли показаться тщательно продуманными. На самом деле он действовал по наитию. Не успел усатый вскинуть винтовку, как она уже была выбита из его рук. Солдат от неожиданности даже присел, а ловкий всадник, завладев его оружием, тут же прикладом сломал обидчику челюсть. Потом оставалось лишь перебить ему шею, а это было уже несложно. Но, повернувшись, рыжеволосый увидел, что и второй патрульный тоже снимает с плеча карабин. Сделав резкий выпад, он, словно масло, проткнул гвардейца штыком, глубоко вонзив лезвие в волосатую грудь румына. Солдат охнул, осел и на месте скончался.

Рыжеволосый невозмутимо созерцал происходящее. Усатый был еще жив и громко хрипел. Спина его выгнулась, лицо посинело, а руками он отчаянно рвал себя за горло, тщетно пытаясь пропустить воздух в легкие.

Как и раньше, когда ему пришлось убить лодочника Карлоса, рыжеволосый не испытывал ничего - ни радости, ни сожаления. Он считал, что мир нисколько не обеднеет, потеряв двух негодяев, и понимал, что промедление в этой ситуации могло закончиться лишь одним - он сам лежал бы сейчас на земле раненый или мертвый.

К тому времени, как всадник повязал назад пояс с монетами, усатый уже перестал хрипеть и теперь тихо остывал рядом со своим товарищем. Рыжеволосый спрятал трупы и оружие на северном склоне ближайшего холма и вновь помчался по направлению к замку.

Магда ходила взад-вперед по своей крошечной гостиничной комнатке, освещенной тремя свечами, и нервно потирала руки, время от времени останавливаясь у окна и бросая тревожные взгляды в сторону замка. Ночь была темная - с юга надвинулись высокие облака и закрыли луну.

А темнота пугала ее. Темнота, и еще одиночество. Она не могла вспомнить, когда последний раз оставалась ночью одна. Сейчас же одиночество казалось Магде невыносимым вдвойне. Конечно, внизу всегда крутится жена Юлью - Лидия Фионеску, но на нее будет мало надежды, если это чудовище из замка вздумает ночью перейти через ров и появится здесь.

Из окна открывался прекрасный вид на ущелье и крепость - это была единственная в доме комната, выходящая на север. Поэтому Магда и потребовала, чтобы ее поселили именно в этот номер. Никаких трудностей не возникло - кроме нее в гостинице не было постояльцев.

Юлью вел себя необычайно любезно, даже чересчур. И это слегка удивило ее. Конечно, он и раньше обходился с гостями вежливо, но до такой степени услужливым никогда еще не был. Теперь же он прямо-таки подлизывался к ней.

Оттуда, где стояла Магда, хорошо было видно освещенное окно в первом этаже сторожевой башни. Там - она знала - сидит сейчас в своем кресле ее беспомощный отец. Никакого движения заметно не было, и это значило, что он один. Сперва она злилась, когда узнала, каким путем он заставил ее покинуть замок. Но со временем обида прошла и уступила место тревоге. Как же он сам теперь будет заботиться о себе?

Она повернулась и, присев на подоконник, осмотрела обступившие ее оштукатуренные стены. Комната была совсем маленькой: узкий шкафчик, одна тумбочка с треугольным зеркалом, табурет на трех ножках и большая, очень мягкая кровать. Мандолина лежала как раз на кровати; со времени своего переезда сюда Магда к ней еще не притронулась. Книга, тоже пока нераскрытая, скучала в нижнем ящике тумбочки. У Магды не было настроения читать, да и вообще она взяла с собой эту рукопись лишь для отвода глаз.

Пожалуй, стоило пойти прогуляться. Она задула две свечи, оставив гореть одну. Ей не хотелось, чтобы в комнате наступала полная темнота. После вчерашней ночи она, наверное, всю жизнь теперь будет бояться темноты.

По натертой воском деревянной лестнице девушка спустилась на первый этаж. Хозяин гостиницы, сгорбившись, сидел на ступеньках и с удрученным видом строгал какую-то деревяшку.

- Что-нибудь случилось, Юлью?

Услышав ее голос, он вздрогнул, как-то болезненно взглянул на нее и снова вернулся к своему бесцельному занятию.

- Как ваш отец? С ним все в порядке?

- Пока да. А что?

Юлью отложил нож и закрыл руками лицо. Потом быстро заговорил:

- Вы оба здесь только из-за меня. Мне так стыдно... Я не настоящий мужчина. Но они хотели узнать все про замок, а я ничего не мог рассказать. И тогда я вспомнил о вашем отце - уж он-то знает здесь все, что только можно знать. Я ведь и не думал, что он так болен, и даже представить себе не мог, что они вас сюда привезут. Но я ничего не мог сделать - они так меня мучили!..

Магда была возмущена - он не имел права говорить немцам про папу! Но потом подумала, что, наверное, при таких обстоятельствах она и сама рассказала бы все, что бы от нее ни потребовали. По крайней мере теперь ей стало ясно, как немцы вышли на папу. Это же объясняло и особую почтительность Юлью.

Его умоляющий взгляд тронул Магду.

- Вы меня ненавидите?

Она подошла ближе и положила руку ему на плечо.

- Нет. Вы ведь не хотели причинить нам зла. Юлью накрыл ее руку своей ладонью.

- Я надеюсь, все обойдется.

- Я тоже.

Магда медленно пошла по тропинке к ущелью. Тишину нарушал только хруст мелких камушков под ее ногами, эхом отдававшийся во влажном воздухе. Она остановилась в густом кустарнике чуть правее моста и вся сжалась, хотя одета была в теплый свитер. Наступала полночь - сырая и холодная, однако дрожь, которую она ощущала, шла не от низкой температуры. Сзади блеклой тенью виднелась гостиница, а там, за мостом, сверкала огнями крепость. Туман опускался на перевал, заполняя ущелье и медленно подкрадываясь к замку. Свет во внутреннем дворе еще боролся с клубами белой дымки, и от этого казалось, что замок освещается изнутри большим фосфоресцирующим облаком. Крепость выглядела, как роскошный океанский лайнер, величественно плывущий в призрачном море тумана.

Но едва Магда взглянула на замок, ее охватил сильный страх. Ведь вчера как раз в полночь...

Пока она была погружена в дневные заботы, ей казалось несложным забыть о прошедшей ночи. Но теперь, в темноте, все всплыло - и эти глаза, и ледяная хватка. Она провела рукой по тому месту возле локтя, где ее коснулась жуткая тварь. Там до сих пор еще оставалась бледно-серая отметина, напоминающая участок омертвевшей кожи. Магда пыталась отмыть пятно, но ей это не удалось. Она ничего не сказала отцу, хотя это служило прямым доказательством: вчерашняя встреча не была галлюцинацией или кошмарным сном. Это была действительность. И то существо, которое раньше она так беспечно считала вымыслом, оказалось вполне реальным и жило в этом каменном здании. Там, где сейчас сидел отец. Магда понимала, что именно в этот час профессор ждет его появления. Он ей ничего не сказал, но она знала это. Отец хотел, чтобы демон явился ему еще раз, а ее не будет уже рядом, чтобы помочь ему. Вчера этот монстр пощадил их, но неужели отец рассчитывает на повторное помилование?..

А что если призрак не захочет идти к отцу? Вдруг он перейдет через ущелье сюда, к ней? Она не могла вынести даже мысли об этом. Не дай бог, весь этот кошмар повторится!..

Но ведь это же нереально! Нечистой силы не существует!

И все-таки прошлой ночью... Ее размышления были прерваны громким стуком копыт. Магда повернулась и различила в тумане всадника, галопом проскакавшего мимо гостиницы. Он направил лошадь к мосту, намереваясь, очевидно, с ходу влететь прямо в крепость. И вдруг, в последнюю секунду, остановил коня на полном скаку. Приподнявшись на стременах, мужчина замер на фоне темного замка, став похожим на рыцаря со средневековой гравюры. Магда заметила какой-то длинный узкий предмет, привязанный к правой стороне седла. Всадник спешился и сделал несколько осторожных шагов по мосту. Здесь он остановился.

Девушка спряталась поглубже в кусты и стала наблюдать за ним. Она не знала, почему ей вдруг захотелось прятаться, но события последних дней показывали, что лучше быть настороже со всеми незнакомыми ей людьми.

Мужчина был высокого роста, мускулистый, без головного убора, со спутанными от ветра рыжеватыми волосами. Он дышал часто, но, видимо, не от усталости, а от быстрой езды. Магда заметила, что голова его медленно поворачивается из стороны в сторону - он следил за часовыми, прохаживающимися по верхним галереям крепостных стен. Похоже, он пересчитывал их. Поза неизвестного выдавала его напряжение, будто он силой сдерживал себя, чтобы не рвануться на запретные ворота замка. Казалось, он на что-то был зол, расстроен и озадачен одновременно.

Довольно долго он не шевелился. Магда почувствовала, что от неудобной позы у нее затекли уже ноги, но не рискнула все же двинуться с места. Наконец он повернулся и зашагал назад к лошади. Пока он шел, глаза его внимательно изучали ущелье. Внезапно мужчина остановился и посмотрел прямо туда, где пряталась Магда. Она затаила дыхание, а сердце учащенно забилось.

- Эй, там! - крикнул незнакомец. - Выходите! - Окрик был повелительный.

Магда не шевелилась. Как же он умудрился разглядеть ее в кустах в такой темноте?

- Выходите, или я силой вас вытащу!

Магда нащупала рядом с собой увесистый камень. Схватив его, она быстро поднялась и шагнула вперед. Уж лучше встретиться с ним на открытом месте. Но насильно ее из этих кустов никто без драки не вытащит. Хватит! Довольно уже ею помыкали.