- Какая у тебя кожа! Чистый шелк!

Губы его лихорадочно блуждали по ее груди выше выреза платья, и каждый поцелуй обжигал, точно огнем. Не помня себя, Джемайма потянулась к банту на плече, но Энрике опередил ее и развязал его зубами. Лоскут изумрудной ткани сполз вниз, к талии, обнажив небольшую, округлую грудь молодой женщины.

- Ты похожа на амазонку, - восторженно прошептал Энрике и, усмехнувшись, прибавил: - Они, как известно, тоже не носили лифчиков. Очень полезная привычка... в первую очередь для нас, мужчин.

Джемайма не выдержала и засмеялась. Но смешок тотчас же перешел в довольный стон, когда мужские губы сомкнулись на ее розовом тугом соске. Она закрыла глаза и откинулась назад, обхватив ногами бедра Энрике. Только тоненький шелк трусиков и грубые джинсы разделяли сейчас их тела, что отчаянно жаждали соединения. Джемайма уже с трудом переносила эту изощренную сладострастную пытку - пытку желанием.

- Прямо здесь? Сейчас? - В голосе его звучала та же неутоленная жажда.

- Да... Ода!

Открыв глаза, молодая женщина посмотрела в бархатное звездное небо, затем перед собой. Казалось, все вокруг кружится в бешеном вихре, расплываясь, теряя очертания. Лишь лицо Гарсии-Энрике сохраняло четкость. Вот он снова склонился к ее груди, дразня и нежно покусывая ее, и Джемайме почудилось, что она вот-вот умрет от наслаждения...

- Ты чудо, - восхищенно прошептал он, бережно сжимая в объятиях молодую женщину, упиваясь ее вздохами и стонами.

- Никогда не испытывала ничего подобного, - призналась она, едва дыша. - Я безумно хочу тебя, просто безумно. Умираю, до чего хочу.

- Значит, нас тут двое таких, умирающих, - жарко шепнул он. - Сейчас, только...

Она поняла, что он имеет в виду. Опираясь дрожащими руками ему на плечи, Джемайма спрыгнула с дерева, пошатнулась и на миг снова прижалась к Энрике, чтобы не упасть. Кое-как нашарила на земле упавшую сумочку. Неловкими пальцами вытащила пакетик и протянула ему.

Повинуясь его молчаливому приглашению, она стянула с него футболку, потом, затаив дыхание от предвкушения, робко взялась за молнию на брюках не так-то много опыта было у нее по части раздевания мужчин.

Под плотной тканью не оказалось белья - никакого. Джемайма едва удержалась на ногах - так ошеломило, взволновало ее первое прикосновение к могучему мужскому естеству. Но Энрике, судя по всему, окончательно потерял терпение. Через миг они уже лежали в том самом уютном травяном гнездышке за сосной, а рядом валялась смятая одежда.

- Ты... ты уверена? - нашел в себе силы спросить Энрике.

- Да! Да! Да!

4

Нетрудно было бы угадать, где провел оставшуюся часть ночи Энрике. Вообще-то в его планы это совершенно не входило, но расстаться с прелестной Джулией не было сил. Тем более что и она сама недвусмысленно дала понять, что умрет, если они не продолжат начатое на пляже в более комфортных условиях отеля.

Честно говоря, первые полчаса или чуть больше ни один из них не помышлял о приюте более комфортном, чем травяная лужайка рядом с полоской пляжа под звездным небом. Шум сосен и плеск воды сливались в ушах Энрике с бешеным биением разгоряченной крови и тихими стонами покоренной красавицы.

Но потом, когда они лежали, силясь отдышаться после пароксизма страсти, и уже помышляли о новых любовных подвигах, оказалось, что и в этом раю имеются свои недостатки. Сначала ненавязчиво подкралась ночная прохлада. Несмотря на то что летний вечер был необычайно теплый, все же графство Чок-то - это не Карибы или Гавайи, где одежду носят, лишь повинуясь условностям. Энрике заметил, как покрылась мурашками нежная кожа его возлюбленной, да и сам он вдруг почувствовал, что не отказался бы накинуть ветровку. А потом, точно одного холода было мало, дали знать о себе комары. Мерзкие жужжащие твари жадно впивались в такую легкую добычу, как двое беспечных - и практически обнаженных - любовников на лоне природы.

И те дрогнули. Натянув и кое-как приведя в порядок смятую одежду, они бежали к благам цивилизации - теплому душу и мягкой постели. В отель пробирались украдкой, через боковую дверь, чтобы не попасться никому на глаза в таком растерзанном виде. Почему-то от всех этих предосторожностей, от необходимости красться тайком Энрике обуял вдруг дух бесшабашной молодости, как будто он участвовал в каком-то невероятно увлекательном приключении.

Похоже, со спутницей его происходило то же самое. Пока лифт, ревматически поскрипывая, неторопливо поднимал их на шестой этаж, они целовались жарко и безудержно, точно двое сексуально-озабоченных подростка. Когда на шестом этаже двери так же неспешно начали открываться и в них показалась пожилая супружеская чета, Энрике судорожным движением едва успел одернуть юбку своей спутницы - сейчас трусиков на ней не было, что открывало простор для самых дерзких его маневров.

Под ледяными взглядами почтенных супругов они, чинно держась за руки, вышли из лифта. Когда же двери за ними вновь закрылись, Джемайма, ослабев от сдерживаемого смеха, упала на грудь Энрике. Меж тем как он умирал от нетерпения оказаться наконец в ее номере...

Эта женщина пленила его, завладела всеми его помыслами. Давно уже он не проводил такой бурной и восхитительной ночи. Давно не испытывал такого сильного и неудержимого чувства. Даже не верилось, что он познакомился с этой восхитительной и пылкой красавицей лишь несколько часов назад. Энрике понятия не имел, сколько протянется их роман, но твердо намеревался извлечь из него все, что только можно. Да, время для любовных забав сейчас было не самое подходящее, но это его не останавливало. Слишком жарко горит это пламя!

И ночь, проведенная в постели восхитительной Джулии, отнюдь не погасила пламени. Теперь, при свете утра, Энрике желал снова заняться с ней любовью. Да и просто желал быть с ней, ни на минуту не покидать ее. Смотреть, как она просыпается. Любоваться игрой солнечных бликов на непокорных рыжих кудрях. Поцелуями прогнать последние остатки сна из зеленых колдовских глаз. Но, увы, надо было идти.

- Милая, мне пора, - шепнул Энрике, когда молодая женщина в полусне повернулась и теснее прижалась к нему.

- Так рано? - пробормотала она сонно, затем приподняла голову и с мольбой попросила: - Может, не будешь спешить? Останься еще ненадолго. Хотя бы на завтрак...

- Перестань меня искушать, - с напускной строгостью произнес он. - У меня через полчаса деловая встреча. Да и ты вряд ли захочешь, чтобы меня видели выходящим из твоего номера.

Сам Энрике этого отнюдь не хотел. Не хватало только, чтобы владелец отеля, его партнер по бизнесу, от которого зависело так много, узнал, что Энрике Валдес вместо того, чтобы всецело отдаваться делу, заводит шашни с постоялицами.

- Ну да, пожалуй, - согласилась она, покусывая губы. - И что теперь?

- То есть как что? Я отправляюсь на встречу, ты занимаешься тем, чем и собиралась заниматься сегодня. А вечером снова встречаемся. Ты где предпочтешь - здесь или для разнообразия у меня?

Джемайма не смотрела на него.

- Ты действительно хочешь снова со мной встретиться? Разве сегодняшняя ночь - это еще не конец? - спросила она как-то отрешенно.

Энрике ушам своим не верил. Да как она может думать, что одной ночью все и ограничится? Что больше ему ничего не нужно? Черт возьми, да ведь всякому ясно: их отношения неизмеримо больше заурядной интрижки, после которой расходятся и более уже никогда не ищут встреч! Но, увы, в таком вопросе решение принимают двое.

- Для меня - нет. А ты что скажешь?

Энрике так и впился взглядом в лицо молодой женщины. Однако его скрывала копна спутанных после ночи страсти волос. Наконец Джулия подняла голову.

- Даже не знаю. Столько препятствий...

- Каких еще препятствий? - не понял Энрике. Он знал, что не может, не должен ее потерять! - Я не женат, ты не замужем. Мы оба уже совершеннолетние. Я не вижу решительно никаких препятствий!

- Тебя послушать, все так легко и просто... - В глазах ее отразилась нерешительность.

- И впрямь просто. - Для пущей убедительности Энрике провел рукой по бедру Джемаймы, с нежной лаской коснулся груди. - Подумай о минувшей ночи, вспомни, как нам было хорошо. Не понимаю, как ты можешь колебаться?

- Я думала, ты сам же первый засомневаешься. - Она уже уступала, поддавалась. Глаза ее вновь начала затуманивать истома, тело напряглось в невольном предвкушении.

Энрике заставил себя остановиться. Еще немного - и он отсюда вообще не уйдет, а время торопит.

- Эта ночь значит для меня гораздо больше того, что произошло между нами здесь, на этой кровати.

- Правда? - Быстрым движением молодая женщина скинула с себя одеяло. А как насчет того, чему еще только суждено произойти?

Сердце Энрике вновь забилось как сумасшедшее. И он невольно подался вперед, привлеченный магией нежного женского тела, обещанных восторгов любви. Во рту у него пересохло.

О да! Энрике ни за что на свете не отказался бы от того, чему еще суждено произойти. И пусть же воспоминание об этом дивном нагом теле, трепещущем в ожидании, поможет ему продержаться до вечера, когда они с Джулией встретятся вновь. Теперь он уже не сомневался: она тоже хочет продолжения.

Наклонившись к возлюбленной, он нежно поцеловал ее в нос.

- Тогда до вечера. Кстати, если мы вдруг случайно встретимся днем...

Встав на колени, она обвила его шею руками.

- Мы улыбнемся друг другу. И будем друг с другом очень-очень вежливы... - Губы ее мимолетно касались его губ, щек, мочек уха. Руки опускались все ниже по мускулистому обнаженному телу. - И предупредительны...

Чертовка нарочно дразнила его, зная, что ему пора уходить! Энрике чуть не заскрипел зубами. Ну погоди же!

- И никто даже не заподозрит, - подхватил он с напускным безразличием, - что еще несколько часов назад я целовал твои губы, плечи, грудь...

- Только целовал?

Томно потянувшись, она вновь опустилась на подушки, молча приглашая его вновь вкусить сладость ее поцелуев. До чего же она была красива и соблазнительна в этот момент!

Гори все синим пламенем! - подумал Энрике и со сдавленным рыком склонился над ней...

***

Каким чудом он все же успел на встречу, Энрике и сам не понимал. И прошла она на редкость успешно. Ни владелец отеля, ни специально приехавший из Ричмонда на консультацию председатель тамошнего спортивного клуба не подозревали, что хладнокровный и компетентный профессионал, с которым они беседуют, только что пылал отнюдь не деловым огнем.

К общему удовлетворению покончив с переговорной частью, Энрике вышел из офиса мистера Стентона и зашагал по берегу к первому из объектов строящемуся неподалеку от отеля яхт-клубу. Солнце снова припекало вовсю. Внезапно ему захотелось пить. Недолго думая, он остановился у ларька, где продавалась кока-кола и сэндвичи для поддержания сил отдыхающих.

Купив большой стакан колы, Энрике отошел на пару шагов и жадно сжал губами соломинку. Внезапно ему на спину, точнее чуть ниже спины, самым интимным образом легла мягкая женская рука.

- А вот и ты, мой красавчик, - промурлыкал вкрадчивый голос.

Джулия! Все-таки не утерпела, завидев его, не сумела изобразить равнодушие. Кто-кто, а Энрике не в силах был винить ее за недостаток выдержки. Обернувшись, он пылко сжал свободной рукой тонкую талию рыжеволосой красавицы.

Рыжеволосой? К плечу Энрике с самодовольным видом прильнула роскошная брюнетка с пышными формами и в весьма вызывающем наряде - должно быть, одна из немногих приехавших на съезд модельеров манекенщиц.

Энрике так оторопел от изумления, что первые несколько секунд не мог даже пошевельнуться. Ко всему прочему он ощутил на себе весьма неодобрительные взгляды. На лавочке под соснами сидели, вдыхая крайне полезные эфирные испарения смол, те самые супруги, с которыми вчера он столкнулся в лифте. На лицах обоих читалось праведное возмущение пополам с омерзением: ну и нравы у нынешней молодежи!

Надо сказать, сейчас Энрике вполне разделял их чувства. С одной поправкой - лишь применительно к этой развязной девице. Слыханное ли дело бросаться на незнакомых мужчин при свете дня.

Молодой человек смерил нахалку суровым взглядом. Бесполезно. С тем же успехом можно было пытаться прошибить лбом каменную стену. Брюнетка игриво хихикнула и прижалась плотнее.

Что ж, иной раз приходится идти на крайние меры. Крепко сжав руку красотки чуть повыше плеча - та только пискнула, - Энрике отлепил ее от себя и решительно зашагал прочь, не вступая ни в какие объяснения и не обращая внимания на доносящееся сзади странное клокотание, похожее на шум закипающего чайника.

***

А вот Джемайме изображать хладнокровие и спокойствие было куда труднее. Когда этим утром - увы, с изрядным запозданием, - она спускалась на третий этаж, специально предназначенный для проведения всевозможных съездов и конференций, руки у нее дрожали, а ноги подкашивались, стоило ей лишь подумать, что скоро она вновь увидит своего ночного возлюбленного. Возлюбленного, в объятиях которого поняла, что до сих пор практически ничего не знала о любви. В объятиях которого умирала от счастья и воскресала в блаженстве.

Однако в душе ее неземной восторг время от времени сменялся опасениями. Правильно ли она поступила, решив продолжать роман? Не лучше ли было бы ограничить все одной-единственной упоительной ночью? Не окажется ли это решение губительным не только для ее работы, но и для ее бедного сердца?

На счастье Джемаймы, с утра Гарсии нигде видно не было, так что она понемногу обрела душевное равновесие и, наконец заметив его возле одного из стендов, сумела сохранить на лице суховато-деловое выражение. Но сердце ее так и затрепетало в груди. Разговаривая с кем-то из больших шишек в мире моды, он как бы невзначай повернулся в ее сторону. Взгляды их встретились. Гарсия небрежно кивнул. На лице его не дрогнул ни единый мускул.

Вот это самообладание! Джемайма искренне восхитилась, старательно заглушив шевельнувшийся в душе росток разочарования, даже обиды. Разве она не изображает такое же вежливое равнодушие? Но когда они в следующий раз встретились глазами, Джемайма, убедившись, что больше никто не видит, подмигнула возлюбленному.

Гарсия нахмурился, изображая недоумение. Во дает! Здорово! Однако молодая женщина твердо вознамерилась пробить эту броню притворства. Снова улучив момент, она сложила губы, посылая боссу воздушный поцелуй.

Какой актер! Глядя на выражение его лица, всякий поклялся бы, что Гарсия Валдес искренне изумлен. Он осторожно огляделся по сторонам, проверяя, не заметил ли кто, и Джемайме пришлось потупиться, скрывая усмешку. Ну до чего же это похоже на обычного чопорного Гарсию. Подумать только, что мужчина, недавно еще покрывавший жаркими лобзаниями все ее тело, теперь чуть ли заливается краской от одного-единственного воздушного поцелуя!

Не человек, а сплошное противоречие. И какое восхитительное, сексуально-возбуждающее противоречие! Сдержан и пылок. Нетерпелив и хладнокровен. Нежен и сух. Мастер перевоплощения! И кое-чего еще тоже мастер...

С трудом, но Джемайме удалось отрешиться от своих любовных мыслей и сосредоточиться на деле. Вот когда она всецело оценила доброту Гарсии, позволившего ей принять участие в съезде. Теория профессии, которую она так старательно постигала на курсах, тут словно одевалась живой плотью. Теперь молодая женщина куда лучше представляла, что ее ждет, с какими подводными камнями придется столкнуться, какие проблемы надо будет решать каждый день. Поскольку это был рабочий съезд, а не показ мод, то манекенщиц пригласили мало. Главный упор делался не на конечный результат в виде роскошных нарядов, а на рабочие будни: основные тенденции моды, сложности в сочетаниях тех или иных материалов, конкретные технические приемы и многое-многое другое, о чем Джемайма еще даже не задумывалась.

В очередной раз мысленно благодаря судьбу, а заодно и Гарсию Валдеса за эту поездку, Джемайма вдруг замерла, сраженная не слишком приятной мыслью. А вдруг неожиданная милость была рождена холодным расчетом? Вдруг Гарсия рассчитывал именно на то, что между ними и произошло? Вдруг с самого начала хотел сочетать приятное с полезным, для того и захватил с собой юную подчиненную?

Молодая женщина решительно отмела эту мысль. Нет! Только не Гарсия Валдес - этот чопорный, исполненный допотопных представлений о собственном достоинстве делец. И только не его вторая ипостась - страстный и нетерпеливый Энрике. Обоим им равно чужда подобная низкопробная расчетливость.

Нет, все, что произошло между ними, - внезапный, неожиданный подарок судьбы. Но наслаждаться им, увы, ей суждено еще одну только ночь.

***

Последний раз на людях она видела Гарсию уже в конце дня, когда входила в отведенный для участников съезда зал ресторана. Гарсия, напротив, как раз выходил, занятый беседой с одним из известных разработчиков верхней одежды в ателье ходили слухи, что мистер Валдес надеется заключить с ним контракт. Джемайма даже не была уверена, заметил ли он ее. Однако не успела она сесть за стол, как официант с поклоном пригласил ее пройти в одну из телефонных кабинок в конце зала.

- Алло?

- Привет, радость моя.

Гарсия! Точнее, вторая его ипостась, Энрике. От звуков этого низкого чарующего голоса молодую женщину бросило в жар. Тело налилось знакомой истомой. Но как он только успел? Ведь буквально минуту назад он был поглощен важным разговором. Должно быть, попросил собеседника чуть обождать, а сам отлучился к телефону. Одна мысль о том, что ради нее этот безупречный бизнесмен хотя бы на миг забыл о деле, вознесла Джемайму на вершины блаженства.

- Я весь день умирала от желания услышать твой голос!

- Я тоже. Надеюсь, ты не против того, что я позвонил? Видишь, как я здорово вычислил, где ты сейчас.

Джемайма не выдержала и фыркнула. Вычислил! Шерлок Холмс нашелся! Не он ли собственными глазами видел, как она минуту назад входила в зал. Но высказывать вслух свои мысли не стала. Гарсия продолжает играть в незнакомцев, с какой стати мешать ему. Немного романтики - это же так прекрасно!

- Мы ведь не условились, где встречаемся. Вот я и решил сегодня выступить в роли хозяина. Ты как?

- С удовольствием. Мне все равно где. Главное - с тобой.

- Хорошо сказано! Я еще поймаю тебя на слове. Так, значит, жду. Ровно в десять. Миллион поцелуев, радость моя, в предвкушении прочих ласк!

Он назвал свой номер, и в трубке раздались короткие гудки. Джемайма еще несколько секунд стояла, прижимая вспотевшими пальцами трубку к уху. "Миллион поцелуев... в предвкушении прочих ласк!" О, скорее бы...

В пять минут одиннадцатого она, с пылающими щеками, подходила к указанному номеру. Но не успела постучать, как дверь отворилась - должно быть, Энрике ждал на пороге.

Все заготовленные слова вылетели из ее памяти. При одном взгляде на эту статную фигуру, на это обращенное к ней лицо, на котором читалась радость встречи, голова у нее пошла кругом. А перешагнув через порог, Джемайма задохнулась от изумления. Недаром Гарсия решил сегодня выступить хозяином. Сразу видно, он знает, как создать романтическое настроение!

В комнате царил интимный полумрак. На столе - белоснежная скатерть. Два прибора, две накрытые блестящими серебряными крышками тарелки. В высокой вазе букет темно-красных роз, на листьях и лепестках дрожат капли воды. В ведерке рядом охлаждается шампанское. В изящном подсвечнике тонкие белые свечи.

- А я уже и забыл, - вместо приветствия произнес Гарсия-Энрике.

- Что?

- Как ты улыбаешься. И как действует на меня твоя улыбка. Как молотом по голове.

Захлопнув за гостьей дверь, он нетерпеливо повернулся, чтобы заключить Джемайму в объятия. Но она грациозно увернулась и остановилась посередине комнаты, оглядываясь по сторонам. Смех ее звучал как серебряный колокольчик.

- Знаешь, если бы меня ударили молотом по голове, мне бы уж точно было не до шампанского и прочих красивостей.

Энрике засмеялся и, в два шага оказавшись возле молодой женщины, положил руки ей на плечи. Пальцы его нежно поглаживали тонкую шею.

- Честно говоря, мне тоже уже не до них.

Нагнувшись, он припал к ее губам. Привстав на цыпочки, Джемайма с готовностью ответила на это приветствие. Поначалу нежное, лобзание становилось все более пылким и неистовым. Молодая женщина тихо застонала, полностью отдаваясь на милость победителя. И когда через несколько минут он отпустил ее, она, не в силах стоять, опустилась на край кровати. Именно то самое место, где Энрике и хотел в конечном счете ее видеть!