Видит Небо, она уже хотела большего.

Джемайма, Джемайма, поберегись! - возопила тетя Бесс.

Он перевел глаза на сумочку Джемаймы - молодая женщина судорожно сжимала ремешок второй, свободной рукой. Напряженная до предела, она явно готова была в любой момент обратиться в паническое бегство.

- Ну что, договорились? Вы остаетесь?

Усилием воли Джемайма решительно загнала тетю Бесс в глубины подсознания, откуда та так некстати вылезала, н, набрав в грудь побольше воздуха, сказала:

- Остаюсь.

- Я рад.

Гарсия деликатно взял у нее сумочку и повесил на спинку стула, потом махнул официантке.

- Как насчет джина с тоником?

- Пожалуй, но только один - не то я начну отплясывать канкан на столе.

- Вот бы не отказался поглядеть, - засмеялся ее собеседник. - Особенно учитывая длину вашей юбки.

Джемайма густо покраснела, и он поспешил успокоить ее:

- Не волнуйтесь. У меня не сложилось о вас неправильного впечатления. Вы одеты великолепно. Безумно сексуально, но в то же время изысканно и со вкусом. Самый подходящий наряд, чтобы продемонстрировать всему миру, что вы хороши, но и не скомпрометировать себя.

- Уж кто-кто, а вы знаете толк в женских нарядах, - пробормотала Джемайма, чтобы скрыть смущение и тайную радость, что надела на вечер именно это короткое изумрудно-зеленое платье, бретельки которого завязывались на плечах изящными бантами.

- Итак, не пора ли представиться?

- Простите?

- Ведь мы незнакомцы. Не пора ли представиться друг другу?

- Незнакомцы в баре? - спросила она, начиная догадываться, что за игру он затеял. Совершенно ясно: это еще один способ укрыться от реальности, от того факта, что в повседневной жизни они работают вместе - он, босс, и она, простая закройщица. Конечно, так, незнакомцами, гораздо лучше. Никакой совместной работы, никаких социальных отношений. Никаких взаимных обязательств и ожиданий. - Пожалуй, мне нравится эта идея.

Официантка принесла бокалы. Следом подоспела еще одна - как бы затем, чтобы поправить цветы на столике, но от Джемаймы не укрылось, какие зазывные и восхищенные взгляды бросала она на Гарсию. Да коли уж на то пошло, не она одна. Большинство женщин за соседними столиками так и пожирали глазами широкоплечего красавца. Он же не сводил глаз со своей спутницы.

- Меня зовут Энрике.

По коже молодой женщины пробежал холодок. На смену недавней робости и неуверенности пришло нечто иное. Возбуждение. Азарт. Пьянящее веселье. Этот ослепительный мужчина предлагал такую волнующую игру - так почему бы не подыграть ему?

- Энрике, - протянула она, словно пробуя это имя на вкус, и грациозно склонила голову набок. - Очень приятно познакомиться, Энрике. А меня зовут... Джулия.

Он приподнял бокал.

- За ветер и волны!

Джемайма кивнула.

- И незнакомцев, которым суждено узнать друг друга получше.

Она отважно глотнула из бокала и задохнулась. Горло обожгло, словно она выпила неразбавленного джина. Похоже, бармен в здешнем баре имел свои представления о том, как смешивать напитки. Но не показывать же Гарсии, что она пить совсем не умеет.

- Ну как?

- Великолепно. Только... на мой взгляд, креп-ковато. - Джемайма сделала второй глоток и, хотя напиток обжигал по-прежнему, поняла, что начинает понемногу к нему привыкать. - Итак, Энрике, расскажите мне о себе.

Он пожал плечами.

- Да особо нечего и рассказывать. Я много работаю. Времени не хватает почти ни на что, даже с родными лишний раз встретиться. Вот, остановился сейчас в этом отеле, который мне не по карману. И я никогда еще не видел волос такого необыкновенного красновато-бронзового оттенка, как у вас. Гарсия поймал на ладонь один из тугих тяжелых завитков. - Рыжие волосы и зеленые глаза - поистине волшебное сочетание.

О, вот это красноречие! Джемайма снова приложилась к бокалу - и закашлялась.

- А чем вы занимаетесь?

Он пожал плечами.

- Строю спортивно-развлекательный комплекс при отеле.

Ну и полет фантазии! Впрочем, Джемайма ничуть не удивилась, ведь ей уже довелось увидеть этого безупречного сухого дельца на лоне природы, с веслом в руках. Возможно, Гарсия Валдес таит свою страсть к активному образу жизни глубоко в душе - точно так же, как скрывает от мира сногсшибательную улыбку, крепость налитых силой рук и плеч. Не говоря уже о разящем наповал обаянии.

- А вы, Джулия?

- Я? - протянула она, торопливо выуживая из подсознания самое заветное желание. Чем бы она стала заниматься, если бы могла себе это позволить? Недавно окончила художественные курсы и теперь работаю модельером в театре. Придумываю и шью костюмы.

Мечтать так мечтать!

- А семья у вас есть?

Джемайма заставила себя чуть подрезать крылышки своей фантазии. Семья это святое, тут никакое вранье за фантазию не выдашь.

- Есть. Прелестная младшая сестра Синтия и брат Бобби. Оба ужасно умные и талантливые. Я на них очень надеюсь. А у вас?

- У меня довольно большая семья, но мы редко видимся. Всех разбросало по свету, кого куда.

С четвертой попытки Джемайма приложилась к бокалу и даже не поперхнулась. Обрадованная этой маленькой победой и ощутив внезапный прилив смелости, она спросила:

- А постоянная подружка?

Не хотелось портить иллюзию, но надо же знать правду. Это слишком важно.

Должно быть, он почувствовал, что заданный небрежным тоном вопрос имеет для его собеседницы какое-то значение. Энрике снова взял Джемайму за руку.

- У меня не было ни с кем серьезных отношений вот уже почти четыре года. Слишком много работы. Да и я еще не нашел той, кого ищу.

- А кого вы ищете? - спросила Джемайма импульсивно и тотчас прикусила язык, но было уж поздно.

Ее собеседник ни на миг не заколебался:

- У нее должны быть великолепные рыжие волосы и ярко-зеленые глаза. Еще она должна любить природу и не бояться всяких необычных затей. Ну, например, - в глазах его заплясали озорные чертики, - выйти под парусом во время бури.

Ой-ой-ой! Джемайма поежилась.

- В этом я вам не пара. Меня и на спокойной воде укачивает, а представьте, что со мной будет в шторм! Не повезет тем, кому придется потом отмывать палубу.

Энрике хмыкнул.

- Что ж, запомню на будущее. Спасибо за откровенность.

- Так, значит, вам непременно нужна подружка-авантюристка?

- И это тоже. Но еще у нее должна быть потрясающая улыбка.

Он не сводил взгляда с ее губ, и Джемайма нервно провела по ним языком. Тут же в глазах Энрике что-то сверкнуло, и он, резко выдохнув, залпом осушил свой бокал.

- А еще что?

Столь пристальное и недвусмысленное внимание к ее персоне одновременно и смущало, и льстило молодой женщине.

- Что еще? Ну конечно, чувство юмора.

О, этого добра у нее сколько угодно! Джемайма всегда любила посмеяться. Правда, тетя Бесс считала ее чувство юмора самым что ни на есть низкопробным. Но что понимает старая ханжа?

- Любите мягкий английский юмор? Диккенса, например? Честертона? осведомилась она.

Ее собеседник развел руками.

- Честно говоря, не очень. Мягкий английский юмор люблю, но предпочитаю Вудхауза. Или на худой конец Джерома.

- Ура! - откровенно обрадовалась Джемайма. - Я тоже. А из американцев Ликкока.

- Ну разумеется!

- Отлично. Значит, хотя бы книги нам нравятся одинаковые. - Она с надеждой поглядела на Гарсию-Энрике. - Значит ли это, что мне все равно необходимо ходить под парусом?

- Ну так и быть, - рассмеялся он, - оставлю вас на твердой земле.

Да где хочешь... лишь бы на самом деле ты меня не оставлял! И хотел! Джемайма даже покраснела от столь рискованного каламбура - хорошо, что в полутемном баре это было незаметно.

Она допила остатки джина. Забавно, но ей даже начал нравиться его резковатый смолистый вкус.

- Повторим? - с улыбкой предложил ее собеседник. - Я еще не отказался от мысли увидеть, как вы танцуете на столе. Или просто танцуете.

- Пожалуй, я все-таки предпочту стакан воды, - покачала головой Джемайма. На этот раз маленькую победу одержала тетя Бесс.

На протяжении следующего часа Джемайма чувствовала, как все сильнее и сильнее увлекается сидящим напротив нее мужчиной. Гарсия... то есть Энрике был совершенно неподражаем: весел и забавен, остроумен и умен. Смеялся над ее шутками и сам заставлял молодую женщину покатываться со смеху. С видимым интересом выслушивал бесконечные истории, призванные проиллюстрировать, какие же у нее талантливые и необыкновенные брат и сестра... Его общество почему-то так и располагало к откровенности. Джемайма сама не заметила, как выложила добрую половину всех своих забот и печалей.

И все это время она с острой, почти пугающей отчетливостью осознавала его близость. Эта близость пьянила сильнее всякого джина, дурманила голову. И когда он, убирая с ее лица упавшую прядь волос, на миг коснулся пальцами пылающей щеки, сердце Джемаймы помчалось во весь опор.

О себе он почти не говорил - лишь слушал, да так внимательно, точно на свете нет ничего важнее и увлекательнее ее рассказа. Отнюдь не избалованной подобным вниманием Джемайме казалось, будто она перенеслась в иной мир, где все по-другому. Расхрабрившись, она под конец даже заказала себе еще джина с тоником.

- Но вам, верно, уже до смерти надоело слушать о моей семье, моих маленьких пристрастиях, школьных проблемах Бобби и так далее, - спохватилась молодая женщина.

Он покачал головой.

- По-моему, мне никогда не надоест слушать ваш голос.

На этот раз Джемайма первой отвела взгляд. Все шло совсем не так, как она планировала. Она-то хотела быть всей из себя такой загадоч-ной-презагадочной, а вместо этого сидит тут и выкладывает собственному боссу все, что на душе накопилось. Она вдруг поняла, что ее отношение к Гарсии-Энрике вышло за рамки чисто чувственного влечения. О нет, ее по-прежнему тянуло к нему, но еще он начал ей по-настоящему нравиться. Нравиться как человек, а не как объект мимолетного флирта.

- Мне бы тоже хотелось узнать о вас побольше, - преодолевая смущение, призналась она. - Вам и вправду по душе всякие приключения вроде хождения на яхтах в шторм и преодоления порогов на плотах?

Он склонил голову набок, точно смиренно признавая свою вину.

- Ну да.

- Бог ты мой!

Если бы Джемайма собственными глазами не видела Гарсию тогда, в каноэ, она ни за что не поверила бы этим словам, произнесенным респектабельным и лощеным боссом.

- Впрочем, - прибавил он чуть грустно, - давно я уже не преодолевал пороги. Катастрофически не хватает времени.

Джемайма не в первый раз за вечер обратила внимание на то, какие жадные и голодные взоры бросают на него находящиеся в баре представительницы прекрасного пола. Внутри у нее все так и перевернулось. Не отдам! Он мой!.. Не думая, она коснулась его руки.

Энрике прореагировал живо и немедленно. Пальцы молодых людей переплелись, и вверх по руке Джемаймы распространилось возбуждающее покалывание. Она завороженно смотрела на сильные длинные пальцы Гарсии, удивляясь, какой же миниатюрной кажется ее рука в мужской ладони. Когда же она наконец подняла взгляд, то обнаружила, что ее собеседник пристально наблюдает за ней. На губах у него блуждала легкая полуулыбка.

- Ну как, вам тут еще не надоело? Может, пойдем отсюда? - предложил он, чуть понизив голос, так что фраза прозвучала крайне интимно.

И куда отправимся? Джемайма так и замерла, не в силах задать этот мучающий ее вопрос, потому что сама не знала, какого ответа ждет.

- Гроза давно кончилась. Можно погулять по берегу.

Молодая женщина выдохнула.

- Отличное предложение.

И в самом деле прогуляться вдоль озера куда как заманчиво. Но отчего же тогда глубоко в душе она ощутила легкий укол разочарования?

Ах, Джемайма, Джемайма, не будь клинической идиоткой. Можно подумать, если бы этот Гарсия-Энрике имел в виду именно то, о чем ты подумала - на что втайне надеялась, - ты бы согласилась! На этот раз маленькая ведьмочка откровенно подтрунивала над ней.

Да ни за что! Не согласилась бы ни за какие коврижки - мысленно возразила ей молодая женщина и тут же неохотно уточнила: ну, то есть скорее всего не согласилась бы.

Вспомнив свой торопливый визит в киоск на первом этаже отеля и купленный там блестящий пакетик с некими вполне определенными изделиями, Джемайма признала правду. Может, и согласилась бы.

3

На очаровательном лице молодой женщины отражалось столько самых разнообразных чувств, что Энрике с трудом подавил улыбку. Он отлично понимал, что испытывает сейчас Джулия, потому что сам испытывал то же самое.

Отношения развиваются слишком стремительно. Ведь в сущности они чужие друг другу люди. Но почему же кажется, будто ничего не может быть естественнее того, что происходит сейчас между ними?