Санька, едва дождавшись первых сигналов программы "Время", вскарабкалась к Альшолю, чтобы рассказать ему о новых происках участкового Мулдугалиева и соседки.

Она не поверила глазам: ее металлическая коллекция была вычищена до блеска и смазана машинным маслом! Альшоль в уголке скромно поглаживал бороду.

Санька подскочила к нему и расцеловала.

- Альшоль, миленький! Значит, ты тоже делал приборку!

Альшоль вдруг густо покраснел, отстранился от Саньки и потупил глаза, отчего Санька и сама смутилась.

- Ты чего?... - тихо спросила она.

- Меня семьсот тридцать шесть лет никто не целовал, - сказал Альшоль.

- Я по-дружески, - сказала Санька.

- И по-дружески никто не целовал. У меня был друг - дождь Билинда...

- Девочка или мальчик? - деловито осведомилась Санька.

- Я же говорю - дождь. Он умывал меня каждое утро.

- С мылом?

- Какая ты, Саша, странная... - обиделся Альшоль. - Я тебе серьезно говорю.

И вдруг они услышали снизу громкий голос дедушки:

- Саша! Ты где?

Санька бросилась к дверце, выглянула из антресоли. Дедушка стоял со стремянкой, намереваясь подняться по ней.

- Я здесь... я убиралась... - залепетала Санька.

- Молодец, - похвалил дедушка. - К тебе пришли.

"Участковый!", - испугалась Санька.

Дедушка направился в кухню, а Санька, дрожа от волнения, спустилась вниз, оттащила лестницу на место и лишь после этого последовала за дедушкой.

Дедушка стоял посреди кухни. За столом чинно сидела старушка в белой кофточке. На коленях у нее устроилась Аграфена. Старушка медленными движениями помешивала чай ложечкой. Лицо у старухи было бледное-бледное, почти голубое, а пальцы будто вылеплены из воска. Дедушка почему-то с опаской покосился на гостью и обратился к Саньке:

- Ты плохо выполняешь пионерские поручения. Почему не сказала, что тебя ждет Софья Романовна?

- Кто?... - еле слышно прошептала Санька, чувствуя, что теряет сознание.

- Софья Романовна, - указал дедушка на старуху и она подтвердила его слова кивком восковой головы.

Санька попятилась, выбежала из кухни, бросилась в свою комнату и забилась в угол дивана. Ее трясло.

Дедушка появился на пороге разгневанный.

- Саша, это невоспитанно, это самое... Оно тебя ждет.

Он взял Саньку за руку и повел на кухню. Саньке шла покорно, обмирая от страха. Они вошли и увидело дымящуюся чашку чая на столе, жмурящуюся Аграфена на стуле - и больше никого!

Старуха как сквозь землю провалилась!

Глава 6 ОБЫСК С ПРИВИДЕНИЕМ

Исчезновение старухи очень неблагоприятно повлияло на дедушку. Он проверил все запоры, произвел осмотр ценных вещей - фарфорового сервиза, орденов и медалей, которые хранились в тумбочке рядом с его кроватью, и собраний сочинений Ленина, Сталина, Маркса и Энгельса, что стояли на полках в его комнате. Все оказалось на месте. После этого дедушка уложил спать Саньку и самолично погасил свет в ее комнате.

- Больше никакого милосердия, это самое! - сказал дедушка.

Санька испуганно лежала в темноте под одеялом. Потом догадалась стукнуть в стенку, отделявшую ее комнату от коридора, где были антресоли. В ответ раздался тихий стук Альшоля. Санька немного успокоилась и заснула.

Утром дедушка разбудил Саньку, поставил ее перед кроватью по стойке "смирно" и решительным голосом приказал:

- Кошку сдать Софье Романовне. Это первое. Сегодня же поедем с тобой на дачу. Это второе.

- Не поеду, - хмуро сказала Санька.

- Приказы не обсуждаются. Марш умываться! - прикрикнул он.

После завтрака дедушка деловито запаковал Аграфену в картонный ящик из-под макарон, валявшийся в кладовке, вручил ящик Саньке, и они вместе вышли из дома. Дедушка направился в магазин за продуктами для дачи, а Саньку отправил к Софье Романовне.

Вот только где ее искать, эту Софью Романовну?!

Санька спряталась за углом, наблюдая, как дедушка решительной армейской походкой направляется к магазину. Только он скрылся в дверях, как она стремглав бросилась домой, вбежала в квартиру и, и лихорадочно подтащив стремянку к антресолям, забралась наверх вместе с ящиком.

Альшоль спал в уголке, свернувшись на плоских диванных подушках. Услышав шум, он проснулся, сладко потянулся и расчесал пятерней запутавшуюся седую бороду.

- Саша, это ты... - улыбнулся он. - Мне такой сон приснился! Будто меня окружили тр[cedilla]тли и хотят превратить в камень. Наверное, я и вправду скоро умру...

- Подожди ты со своими тр[cedilla]тлями! - рассердилась Санька и рассказала Альшолю о планах дедушки.

Услыхав про странную старуху, которая якобы уже умерла, Альшоль закрыл лицо руками и издал глухой стон.

- Боже мой, за что такая напасть?...

- Ты ее знаешь? - встревожилась Санька.

- Нет. Но я знаю многое другое.

- Расскажи! - потребовала она.

- Долгая история, Саша. Как-нибудь после... Санька не стала допытываться, тем более что с минуты на минуту мог вернуться дедушка. Она оставила Аграфену Альшолю и спустилась вниз. Когда закрывала дверцы антресоли, заглянула внутрь: Альшоль сидел в темном углу, держа Аграфену на руках, и что-то тихо ей нашептывал. Аграфена вела себя спокойно.

- Дедушка вернулся с туго набитыми сумками и принялся поторапливать Саньку на дачу. Через полчаса они уже выходили из дома, спеша на Финляндский вокзал к электричке. Дедушка повеселел, довольный Санькиным послушанием, рассказывал ей про огурцы в теплице и салат на грядке, выращиваемый бабой Клавой. Намекал также на прополку клубники и другие дачные дела. Но Санька слушала его вполуха.

Они с дедушкой ворвались в вагон подошедшей электрички в толпе других дачников с сумками, рюкзаками, досками, собаками на поводках, птицами в клетках и заняли места. Дедушка поставил две сумки на верхнюю полку и наконец ослабил бдительность.

- Дедушка, ты меня прости, но я не могу ехать с тобой, - сказала Санька, поднимаясь со скамейки.

Дедушка от неожиданности раскрыл рот. А Санька не спеша двинулась по проходу к дверям.

- Саша, стоять! - крикнул дедушка таким голосом, что все пассажиры обернулись на него.

Но Санька вышла из электрички и подошла к окну вагона в том месте, где сидел дедушка. Он высунул голову из открытой верхней части окна; лицо его покраснело, на лбу выступили капли пота.

- Ты что, это самое! - кричал дедушка на весь вокзал.

- Дедушка, правда, никак не могу. Это будет предательства, - тихо сказала Санька.

- А бросать меня, это самое?

Но Санька, мучаясь в душе и обмирая от страха, повернулась и пошла по перрону.

Она вернулась домой очень печальная. Первый раз в жизни она так жестоко обошлась с дедушкой. Но что поделаешь! Альшоль без нее пропадет не сидеть же ему взаперти. К тому же он все время думает о смерти, будто нет других вещей, повеселее. У него же на целой Земле никого, кроме нее, нет.

Санька отбросила печаль и решительно повернула ключ в замке.

В квартире было полно музыки: она доносилась из дедушкиной комнаты, где стоял телевизор. Санька поспешила туда и увидела следующую картину.

Перед телевизором в креслах сидели Альшоль и вчерашняя старуха. Она была почему-то в белом подвенечном платье старинного покроя - с прямыми твердыми плечиками, окруженными воздушными крылышками кружев, в длинных, до локтей, белых лайков"х перчатках и с "атой, спадающей на спинку кресла. На коленях у старухи сидела Аграфена. Они смотрели "Утреннюю почту".

Санька остановилась в дверях, не зная, что делать.

Альшоль порывисто вскочил с кресла, мелкими шажками приблизился к Саньке. У него было виноватое лицо.

- Саня, прости меня, она опять пришла...

- Кто это? - прошептала Санька.

- Да привидение же! Привидение! - с неудовольствием воскликнул Альшоль.

- Да, я привидение, - царственно произнесла старуха, поворачивая голову, к Саньке. - Я пришла к моей кошке. Имею право... Подойди ко мне, девочка.

Она протянула к Саньке сухую тонкую руку в белой перчатке, Санька обмерла, но сделала шаг к старухе.

- Это я виноват, я... - сокрушался Альшоль сзади.

- Меня зовут Софья Романовна, - продолжало привидение. - Садись, девочка, - указало оно на кресло рядом с собою.

Санька послушно опустилась в кресло.

Альшоль за спиною старухи виновато развел руками: мол, что я могу сделать! Потом, спохватившись, прикрутил звук у "елевизора, на экране которого Юра Шатунов пил про белые розы.

- Я хочу поблагодарить тебя, - сказало привидение Софья Романовна. Ты первая вспомнила о моей любимой Аграфене и приютила ее у себя. Мне осталось на Земле совсем немного времени. На сороковой день после смерти Господь возьмет меня к себе... Если, конечно, сочтет это возможным, добавила старуха, подумав. - Я хочу спросить: ты и дальше будешь заботиться об Аграфене?

- Да... - выдавила из себя "анька.

- Этот мальчик, - указала старуха на Альшоля, - помог мне воплотиться в полный рост. - Привидение с удовольствием оглядело себя и провело лайковой перчаткой по белому атласу платья. - Ты не представляешь, девочка, как трудно сейчас привидениям! У людей осталось так мало воображения, что нам приходится быть совершенно невидимыми. Изредка мелькн[cedilla]шь в своей собственной квартире в виде облачка, скрипнешь дверью - и все! А это мальчик сумел воплотить меня в лучшем виде! И даже с фатою! - привидение элегантным жестом"расправило газовую шаль фаты.

- Какой же он... мальчик? - несмело возразила Санька. - Ему семьсот пятьдесят лет.

- Глупости! - рассмеялось привидение Софья Романовна. - Альшолю четырнадцать земных лет, я же знаю! Остальное - не считается, потому что было там... - и она махнула белой рукой в пространство.

Альшоль, потупившись, стоял рядом с телевизором, будто старуха выдала его самую сокровенную тайну. На экране пел Владимир Пресняков-младший.

- Вот скажи: сколько лет сейчас Пушкину? -"неожиданно обратилось привидение к Саньке. - Да-да, Александру Сергеевичу!

- Я не знаю... - растерялась Санька.

- Очень плохо. Двойка! - объявило привидение. - Александру Сергеевичу сейчас сто девяносто второй год, поскольку он, как сама понимаешь, бессмертен Совсем старичок, верно?... А на самом деле ему, конечно, тридцать семь лет - было и останется!

- В общем, она права, - неохотно признал Альшоль.

- Не она, а оно, - поправило привидение. - Не говоря уже о том, что неучтиво говорить. о людях в третьем лице, когда они рядом.

- Простите, - пробормотал Альшоль.

В это время в прихожей раздались требовательные звонки дверного электрического колоколь"ика.

- Ой, дедушка вернулся! - в ужасе воскликнула Санька.

Альшоль, подхватив Аграфену, метнулся из комнаты. Санька - за ним. Только тут она увидела, что из раскрытых дверец антресоли до пола свисает лестница, сплетенная из бельевой веревки. Альшоль ловко, по-матросски, вскарабкался наверх, предварительно забросив на антресоли Аграфену, мгновенно втянул внутрь лестницу и изнутри притворил дверцы. Санька понуро поплелась открывать.

Однако за дверью стоял соседка Эмилия - в "варенке" с головы до пят. Из-за ее плеча выглядывала милицейская фуражка низенького участкового Мулдугалиева.

- Саша, дедушка дома? - спросила Эмилия.

- Нет, он на дачу уехал, - помотала головой Санька.

Эмилия без спросу вошла в квартиру. За нею двинулся участковый.

- Мама просила меня присмотреть за тобой, - тоном, не допускающим возражений, сказала Эмилия. - Покажи, как ты живешь?

- Это что - обыск? А санкция от прокурора у вас есть?! - решительно воспротивилась Санька, весьма кстати вспомнив слова участкового о какой-то санкции.

- Ордера нет, девочка, - ласково сказал Мулдугалиев. - Но детская комната милиции интересуется. Мы взяли на учет всех подростков, оставшихся на лето в городе.

Эмилия направилас" в кухню, осмотрела ее. Мулдугалиев зашел тоже, зачем-то распахнул холодильник, заглянул в кухонный шкаф.

- Мама сказала, что ты ходишь помогать какой-то старушке. Ты была у нее сегодня? - поинтересовалась Эмилия.

- Кто меня спрашивает? - донесся из дедушкиной комнаты громовой низкий голос.

Эмилия и участковый, толкая друг друга, бросились назад в прихожую и там остановились как вкопанные.