– Все-таки я попытаюсь… разыскать… кого-то… – неожиданно и очень остро Кейн почувствовал, как что-то сжимает его легкие, и в голосе появляются неприятные хрипы. – Может, мне удастся что-нибудь… выяснить…

– Что с вами? – забеспокоился Гарвей. Он уже собирался нажать кнопку вызова лифта, когда Кейн пошатнулся, и ему пришлось подхватить его под руку.

– Не знаю… – прошептал Кейн. Он уже задыхался, и грудь пронизывала сильная боль.

– Понятно, – продолжая поддерживать Кейна, префект потащил его в конец коридора и усадил на стул в одном из кабинетов. Затем, одновременно наливая из графина воду, другой рукой он залез Кейну во внутренний карман куртки и вытащил пузырек с таблетками. Протянув ему стакан воды, Гарвей вытряс себе на ладонь две таблетки.

– Примите это, – почти приказал он. – Быстрее!

Кейн повиновался. Во всем теле он ощущал страшную слабость и очень хотел лечь, но поблизости не было ни дивана, ни какой-либо кушетки, а Гарвей, похоже, не собирался впускать его в другие помещения префектуры. К счастью, лекарство начало действовать быстро, и через несколько минут он уже был в состоянии самостоятельно двигаться.

– Кажется, я уже в порядке, – он осторожно попробовал дышать глубже и с благодарностью посмотрел на Гарвея. – Спасибо.

– Не стоит, – префект вернул Кейну пузырек. – Я думал, вы приняли лекарство еще перед посадкой. В противном случае, я заставил бы вас сделать это во время таможенного досмотра. Надеюсь, впредь вы будете более осмотрительны.

– Можете не сомневаться, – заговорил Кейн. – Но, все же, что это была за чертовщина?

– Аллергическая астма. В атмосфере Плинри содержатся какие-то аллергены, они вызывают такое состояние примерно у трех процентов всех сюда приезжающих. Однако, если вы будете ежедневно принимать этот антигистамин, приступы больше не повторятся. Вы можете идти?

– О да, конечно.

Они вернулись к лифту, спустились на первый этаж и вышли на улицу.

Гарвей вручил Кейну толстый буклет с путеводителем.

– Ваши вещи уже в гостиничном номере. В Хабе только один более-менее комфортабельный отель – «Корона», и я взял на себя смелость заказать там номер для вас.

– Очень любезно с вашей стороны, – сказал Кейн.

«Несомненно, – подумал он, – по дороге они основательно покопались в моем чемодане. И ничего интересного там не нашли».

– Благодарю вас за все, префект. Надеюсь, еще увидимся.

– Вполне вероятно. Всего хорошего, мистер Риенци.

«Корона» оказался действительно приличным отелем. В номере Кейна

стояла широкая кровать, а окно занимало почти всю стену. Кроме того, имелся персональный компьютер. Он не торопясь распаковал чемоданы, стараясь осторожно осмотреть комнату на предмет наличия скрытых камер или других следящих устройств. Не обнаружив ничего подозрительного, он взял лежавшее на столе меню и заказал по телефону обед. Потом, с удовольствием сняв туфли, растянулся на кровати лицом вниз. Только теперь, позволив себе окончательно расслабиться, он почувствовал, насколько устал за сегодняшний день.

Сутки на Плинри составляли тридцать часов, и местное солнце прошло по небу только половину пути. Однако биологические ритмы Кейна были все еще настроены на земное время, согласно которому только что наступила полночь.

В случае необходимости он мог бы напрячься и попытаться предпринять что-нибудь уже сегодня, но обстоятельства пока не подгоняли, и он решил отложить все дела на следующий день. Повернувшись на спину и поудобнее пристроив подушку, Кейн анализировал сложившуюся ситуацию. Подлинность личности Аллена Риенци получила дополнительное подтверждение во время приступа астмы.

Необходимость приема антигистамина была указана в медицинской карте, это префект Гарвей наверняка должен был заметить. Поэтому-то он так быстро и отреагировал. Как Мариносу удалось поменять все записи, Кейн не мог себе даже представить. Но сработано все четко, и наверняка еще больше усыпило бдительность Гарвея.

Гарвей. Кейн нервно заворочался, пытаясь составить себе как можно более ясное представление об этом человеке, занимавшем столь важный пост на планете. Немного напыщенный, хотя и с некоторым налетом подобострастия; наверняка бюрократ. Однако сложившийся образ никак не вязался с решительными действиями префекта во время приступа астмы. Он быстро и точно определил диагноз, не сделал ни одного лишнего движения, даже помнил, в каком кармане лежит пузырек с лекарством. Компетентный, уверенный в себе человек, и в то же время пытающийся внушить ложное о себе представление. Обычная ли это игра с заезжими визитерами, или же она написана специально для Кейна, оставалось только гадать.

Тем временем негромкий протяжный звонок заставил его прервать размышления. Кейн даже не сразу понял, что звонок этот извещал о прибытии подноса с обедом. Он встал с кровати и взял из ниши в стене доставленный конвейером поднос. Одновременно на противоположной стене отодвинулась небольшая панель и из-под нее, на ходу раскладываясь, выехал разборный столик и при нем же стул. Пища оказалась довольно вкусной, хотя и несколько отличалась от земной. Поглощая ее, Кейн даже немного воспрянул духом. Миссия его только началась, но он уже благополучно добрался до Плинри и получил возможность беспрепятственно передвигаться по Капстону, свободно задавая вопросы его гражданам.

Из окна своего номера, расположенного на четвертом этаже отеля, он мог видеть только серую стену, отделявшую Хаб от других районов. Тем не менее он улыбнулся и поднял стакан, как бы приветствуя своих будущих собеседников. Пусть даже генерал Лепковский действительно погиб, значит, подполье должен возглавить кто-то другой. «Если оно вообще существует…» – снова подумал Кейн.

И все же завтра он обязан начать поиски.

Глава 3

Начальником архивной службы оказалась очень молодо выглядевшая женщина. Уже после первой минуты общения с ней каждому становилось ясно, что впечатление это достигается только благодаря солидной порции идунина.

К архивным документам она относилась как к кровному детищу и защищала их не хуже, чем мать-медведица своих детенышей.

– Никаких исключений, мистер Риенци! – твердо заявила она. – Неужели я непонятно выражаюсь? Конечно, мне очень жаль, но удовлетворить вашу просьбу никак невозможно.

Ее вызывающая бескомпромиссность, больше похожая на банальную твердолобость, очень раздражала Кейна.

– О'кей, – сказал он, – я понимаю.

Выйдя на залитую солнцем улицу, он сел на скамейку в сквере возле архива и развернул путеводитель по Капстону. После первой неудачи ему не терпелось выйти за пределы Хаба и вплотную заняться поисками подполья. Но сейчас такой поступок был бы слишком опрометчивым. Для начала нужно создать видимость кропотливой работы над книгой и побеседовать с местными чиновниками. Пусть какое-то время будет потеряно даром, но вероятность слежки сбрасывать со счетов нельзя.

Добиться встречи с кем-либо из официальных лиц оказалось на удивление просто. Большинство из них, казалось, только и ждало случая, чтобы бросить свои дела и поприветствовать визитера с Земли. С одной стороны, Кейна весьма забавляло, что его встречают с таким интересом и почтением. В то же время излишнее внимание к его персоне могло повлечь за собой опасность.

Почти четыре часа, изнывая от скуки, он выслушивал воспоминания и впечатления двух толстых чиновников какого-то департамента. Наступил уже полдень, и терять время в Хабе было непозволительной роскошью. Сердечно поблагодарив собеседников за «неоценимую помощь», Кейн вышел на улицу, поймал автокэб и направился в сторону стены.

Он вышел из машины возле северных ворот, через которые въезжал накануне с Гарвеем. Возле ворот стояли охранники.

– Я хотел бы пройти в тот район, – сказал Кейн одному из них.

– Да, сэр, – проворно отозвался охранник в серо-зеленой форме. – Садитесь в машину, я открою ворота.

Кейн покачал головой.

– Я хотел бы пойти пешком.

Охранник удивленно уставился на Кейна.

– Э… не рекомендуется, сэр!

– Почему?

– Народ тут не всегда дружелюбный. Могут случиться неприятности. Кейн усмехнулся и снова покачал головой.

– Не волнуйтесь, все будет в порядке. Открывайте.

– Да, сэр, – охранник неуверенно шагнул к электрощиту и потянул за рычаг.

Одна из створок ворот медленно отъехала в сторону, и Кейн вышел за ограждение.

Двигаясь не спеша, он внимательно наблюдал за всем, что его окружало, дабы не упустить никакой мелочи. Город не походил ни на одно из тех мест, где Кейну пришлось бывать раньше. Однако, как и на Земле, во всем ощущалась некая подавленность, ставшая привычным состоянием после нашествия рекрилян. Запыленные, похожие на коробки здания в два и три этажа высотой выглядели еще более безликими, чем подобные им на Земле.

«Архитектура покоренных» – так это иногда называли. Видимо, Плинри досталось в этой войне еще больше, чем Земле. Бедно одетые люди, сутулясь бредущие по улицам, представляли грустное зрелище. Большинство – среднего возраста или чуть старше. Видимо, сколько-то идунина сюда все же поступало. Молодежи нигде видно не было, будто такого понятия вообще не существовало.

Однако вскоре несколько молодых людей все же попали в поле зрения Кейна. Пройдя еще два квартала, он услышал звуки музыки и свернул за угол.

Там находилось нечто вроде кафе на открытом воздухе. На тротуаре беспорядочно стояли около двадцати легких столиков и еще примерно столько же располагалось под крышей одноэтажного здания, больше похожего на прочный навес. Около четверти столиков занимали пожилые люди, по двое или в одиночку попивая что-то вроде пива. Несколько столов было занято молодыми людьми, сидевшими по четыре-пять человек. От одной из таких групп доносился шум.

Не обращая внимания на любопытные взгляды, Кейн подошел к подковообразному сооружению вроде стойки бара. Оторвавшись от созерцания местных тинейджеров, бармен переключил внимание на Кейна.

– Привет, дружище. Что будем пить?

– Пиво. Любое.

Бармен кивнул и поставил на стойку темную бутылку.

– Что-то я тебя не припоминаю, – сказал он, наливая пиво в щербатую стеклянную кружку. – Недавно в городе?

– Только что приехал, – ответил Кейн, пробуя напиток.

Пиво имело странный и не очень вдохновляющий на питие привкус. – Риенци меня зовут.

– А я Джон, мистер Риенци, – представился бармен. – Откуда вы, если не секрет?

– С Земли.

Глаза Джона расширились, и он даже немного отодвинулся от стойки.

Потом, неожиданно скептическим тоном, произнес:

– Понятно. Посещение трущоб с целью благотворительности.

Кейн проигнорировал вызов, скрытый в этой фразе, и покачал головой.

– Пишу книгу о войне. Думал, найду здесь кого-нибудь из старых солдат или тех, кто видел все своими глазами.

Бармен помолчал, переваривая услышанное.

– Кое-кто еще остался, – наконец сказал он. – Только вряд ли их рассказы подойдут для книги колли.

– Колли?

Джон немного смутился.

– Это жаргон. Здесь так называют тех, кто работает на правительство.

Сокращенно от «коллаборационист».

– А, вроде «предатель»? Не очень-то лестно, надо сказать.

– Не вам судить… – будто спохватившись, бармен умолк и принялся энергично протирать полотенцем мутный стакан.

Кейн позволил паузе затянуться на несколько секунд, прежде чем заговорил снова.

– Должность у меня, в принципе, невесомая, но зато есть прямой доступ к одному из сенаторов. Если на Плинри какие-то проблемы, могу посодействовать.

– Вряд ли вы чем-то поможете. Разве что у вас завалялся где-нибудь лишний миллион рабочих мест. – Джон вздохнул и поставил стакан на прилавок. – Помощь. Ха! Неужели вы не видите – Рекрил практически растоптал нас. Благодаря своей тактике «выжженной земли», они благополучно уничтожили три четверти населения планеты, а семь восьмых территории превратили в бесплодную пустыню. После войны не осталось ни промышленности, ни клочка пахотной земли. В первую зиму около миллиона тех, кто остался в живых, просто замерзли.

Бармен вздохнул. Чувствовалось, что он разволновался от нахлынувших воспоминаний.

– Впрочем, не буду утомлять вас перечислением деталей. Сейчас все уже немного устоялось. Вот только безработица по-прежнему страшная. Думаете, сидело бы здесь столько народу, да еще в такой час? – он ткнул пальцем в сторону молодых людей.

Потягивая пиво, Кейн посмотрел на сидящих за столами. Какие-то пришибленные, с безысходным выражением на лицах, они почти не разговаривали, поглядывая друг на друга поверх кучи пустых бутылок, стоявших на столе.

– Понимаю, – сказал он. – Когда вернусь на Землю, я обязательно доведу это до сведения сенатора Ориоля. А пока, не подскажете ли, с кем я могу побеседовать о войне. Да и о проблемах Плинри тоже.

Джон посмотрел в сторону, плотно сжав челюсти. Казалось, что он собирается с духом, чтобы крикнуть в лицо землянину: «Да тебе же плевать на все, кроме твоей паршивой книжонки!»

– Ну, что ж, – услышал Кейн через несколько секунд. – Если хотите откровенности, попробуйте поговорить с Даймоном Лейтом. Вон он сидит, – бармен указал в сторону улицы.

Кейн оглянулся и увидел седого старика с длинной бородой, сидевшего в одиночестве за столиком. На вид ему было лет семьдесят, и внешне он ничем не отличался от людей такого же возраста.

– Спасибо, – сказал Кейн. – А чем он занимался во время войны?

Джон фыркнул и состроил насмешливую гримасу.

– Он из «Черного спецназа».

– Неужели?! – Кейн чуть не подпрыгнул, на миг забыв о всякой бдительности.

Положив на стойку банкноту в две марки, он взял свой бокал и направился к старику.

Лейт, поглощенный созерцанием содержимого пивной кружки, даже не поднял головы, когда к его столику подошел незнакомец.

Кейн кашлянул, стараясь обратить на себя внимание старика.

– Мистер Лейт? – осторожно спросил он. – Меня зовут Аллен Риенци. Не возражаете, если я сяду за ваш столик?

Старик пожал плечами и указал на один из стульев.

– Садитесь. Делать тут все равно нечего. Мы с вами, должно быть, знакомы?

Кейн занял место напротив. Лейт совсем не походил на моложавого бдительного спецназовца, образ которого всегда рисовало его воображение.

«Вот что значит тридцать лет без идунина», – подумал Кейн.

– Нет, – сказал он. – Я только недавно сюда приехал. Я с Земли.

– А-а-а, – кивнул старик, – колли… Ну и как там, дома?