— Я — твоя совесть! — отвечала птица.

— Почему ты такая черная?

— Подумай, ты же — Умник!

А Город умирал, и черные микробы сгоняли жителей в испуганные кучки, связывали и гнали связанными прочь из Города.

Ак спал беспокойно, ворочаясь с боку на бок, а его губы шептали:

— За что мучаешь меня, совесть?

Когда Ак проснулся, было уже утро. Оба солнца стояли достаточно высоко в небе: и синее, и красное, заливая все вокруг нежным фиолетовым светом, который, по мере того как красное солнце желтело, приобретал зеленоватый оттенок. Костер почти догорел, а черного незнакомца нигде не было.

9. ЖЕЛЕЗНЫЙ КИБЕРИК

— Третий! Третий! Третий!

Шестизначные застыли, словно у них вышли из строя все транзисторы и микросхемы. Только несся отовсюду испуганный шелест:

— Третий! Третий! Третий!

Обгорелый робот с цифрой «3» на боку стоял, оглядывая мутными телеобъективами застывшую толпу шестизначных.

— Братья! — его негромкий скрипучий голос, буквально загрохотал в замершей пещере:

— Да, я — Третий! Молния вернула меня к вам. И эта молния высветила тот Путь, по которому я проведу вас к Новой Жизни!

— Но ведь Старый робот умер. Это какой-то Лжетретий. Самозванец! закричал вдруг один из шестизначных, и сам испугался своей смелости.

Лжетретий не спеша повернул голову на крик и медленно поднял руку:

— Демонтируйте его!

Если бы работал Единый Информационный Канал, шестизначные могли обменяться мнениями, поспорить, подумать сообща. Но Канал не работал. Из-за страха оказаться выделившимся из общей толпы, думая, что его сосед не посмеет ослушаться Третьего, каждый шестизначный постарался первым дотянуться до смельчака.

Лжетретий с удовлетворением следил за общей свалкой. А когда все было кончено он прокричал зловеще:

— Порядок превыше всего! Мы наведем порядок в наших пещерах. Всех, кто не с нами — демонтируем! Всех кто думает — демонтируем! Отныне я за вас буду думать! Это я, Третий, вам говорю, впрочем, с сегодняшнего дня можете именовать меня Железным Кибериком. И я своей железной рукой… Великие Цели!.. Новый Путь! — Киберик сбился закашлялся и вдруг заорал:

— По пещерам!

И шестизначные, направляемые его Железной рукой, ринулись «наводить порядок». К вечеру во всех пещерах Новый порядок был наведен Десятки демонтированных роботов пошли на запчасти. Сам Железный Киберик наградил себя «Третьей Стальной Рукой».

10. УМНИКИ НА ДЕРЕВЬЯХ

— Туда ему и дорога, — прогнусавил Умник Юк, провожая безучастным взглядом черную птицу, уносившую Ака.

Умник Ук ничего не сказал. Но где-то глубоко-глубоко, под всеми умными мыслями, у него шевельнулась жалость к непутевому Умнику Аку. Без Ака Совет закончился быстро. Было принято самое разумное решение выждать. А там будет видно. Эти «Остальные» еще будут просить Умников вернуться. А пока…

А пока Умников подстерегала очередная неприятность: у зверя Бры началась линька. Жуткий вой и свирепое хохотание возвестило о столь знаменательном событии. Чтобы не усугублять свое и так незавидное положение, Умники вынуждены были перебазироваться на деревья. Причем Ук и Юк, проявив завидную сноровку, оказались наверху раньше всех. Все-таки Ак был немного несправедлив к своим соплеменникам, а может в Умниках просыпалось умение не только думать, но и действовать, хотя бы, когда сильно припечет.

Умники восседали каждый на своем дереве и были похожи на толстых хмурых птиц. И хотя зверь Бры был им теперь не страшен, (несмотря на то, что линька у него в этом году началась раньше времени и проходила как-то особенно тяжело), но полное отсутствие привычных удобств на дереве, хорошего настроения не добавляло. А тут еще Ук, подумав, заметил:

— Вот бы сейчас птица Хря сюда залетела — смеху бы было!

От такой перспективы Юк чуть не упал с дерева прямо на чесальный орган зверя Бры, который как раз замер, почесываясь, под деревом Юка. К счастью, у птицы Хря был столбнячный период и, хотя бы с этой стороны неприятность Умникам пока не грозила. Пока…

Но тут начали стремительно сохнуть деревья. Засыхающие листья и плоды сыпались на землю с такой скоростью, что это хоть и отпугнуло зверя Бры, но грозило обернуться голодом, если сидение Умников затянется.

11. АК И ЫК

Черную птицу Ык заметил сразу. Притаившись в темном провале распахнутой двери ближайшего дома, Ык стал ждать дальнейшего развития событий.

Птица сложила крылья и оказалась тем самым незнакомцем, благодаря которому Ык неожиданно стал превращаться в Умника. Ык выждал, когда незнакомец оказался как раз напротив двери и прыгнул. Расчет был точный, но в последний миг незнакомец чуть шевельнул крыльями и оказался в двух шагах от того места, где растерянный Ык плашмя грохнулся прямо в пыль.

— Опять нанюхался? — строго спросил незнакомец, — ишь — цветок в пыли.

Ык молча встал, с независимым видом отряхнулся и лишь тогда торжественно изрек:

— Не потребляем!

— Ишь ты! Сам додумался или Умники подсказали? — удивился незнакомец.

— А что Умники? Только они думать умеют, что ли? — гордо ответил Ык и нахально уставился на незнакомца хитрыми глазами.

— Ну раз ты так считаешь, — усмехнулся незнакомец, — я сейчас тебя познакомлю еще с одним мудрецом, разделяющим это мнение. Вон он изучает местную флору, сидя в кустах. — И незнакомец повернул к домику у входа которого росли «дремучие заросли». Из зарослей поднялся смущенный Ак.

— Разрешите представить — рассмеялся незнакомец, — Умник Ак — и серьезно добавил:

— Я думаю, вам есть что обсудить. Город ваш и вам решать, что делать дальше. Как вернуть его к жизни. Да и выяснить не мешает, кто тут умник, а кто нет.

Ак и Ык рассматривали друг друга внимательно и настороженно. Конечно, незнакомец был прав — им о многом надо поговорить. Не сговариваясь, все трое окинули взглядом то, что еще недавно было прекрасным Городом.

— Да! — вздохнул незнакомец и, помолчав, подытожил:

— С вами вроде все ясно. Ну а мне пора навестить остальных Умников, пока они там совсем не одичали.

Ак и Ык, погруженные в созерцание мрачной картины большого Города, даже не обратили внимание на большую черную птицу, что взвилась над Городом, сделала круг и направилась в сторону леса.

12. ВЕЛИКИЙ КОМПЬЮТЕР

Пыль ложилась плотным слоем на стальные корпуса, окрашивая армию Железного Киберика в кровавый цвет. Сотни ног выбивали эту пыль из дороги как из старого ковра. Пыль и железный лязг задолго извещали все живое о приближающейся опасности, и все живое спешило убраться с дороги.

Солдаты Железного Киберика шли к Новой Жизни. Покинув свои пещеры и родные механизмы, роботы шли завоевывать славу для Великого Киберика.

999999-й — один из самых молодых, на боках которого еще недавно блестело машинное масло — пытался прикрыть динамик от пыли. Но слишком много ног старательно печатало шаг. Пыль проникала повсюду — скрипели суставы и хрипели динамики.

999999-й думал только об одном — не думать! Не думать!! Не думать! Но все равно откуда-то из глубин его микросхем возникали сомнения и грызли его электронную душу.

— Прав ли Великий Киберик? Неужели он настолько велик, что не может ошибаться? Зачем они покинули родные пещеры? Кто будет заботиться о том множестве приборов и механизмов, оставленных без присмотра в пещерах?

Но Железный Киберик не давал сосредоточиться: он метался от одного своего солдата к другому, что-то орал, перестраивал ряды, заставлял то бежать, то ложиться и ползти, требовал железной дисциплины и за все это наградил себя еще одной «Стальной Рукой».

999999-й с тоской поглядывал на небо, где вольно кружила огромная черная птица…

— Подтянись!

Роботы выстроились плотным полукругом, в центре которого стоял четырехрукий Железный Киберик.

— Дети мои! — изрек Киберик, предварительно заглянув в какой-то листок. В дальнейшем он постоянно туда заглядывал перед тем, как что-то сказать:

— Я привел вас к той Великой Цели, что обещал. Она перед вами, Киберик заглянул в листок и продолжил:

— Поступили предложения: первое — считать цель достигнутой, второе поставить перед собой еще более великие цели и достичь их в кратчайшие сроки, третье — Железному Киберику присвоить звание Великого Компьютера. Кто «за» — прошу поднять руки. — Киберик, он же Великий Компьютер, зорко окинул всех холодным «стальным» взглядом.

999999-й, с тоской поглядывая на четыре руки Великого Компьютера, поднял одну свою. Все воинство, выстроившееся в форме изогнувшегося червяка, ощетинилось лесом поднятых рук и стало похоже на червяка волосатого.

— Ура! Вперед! Догоним! Перегоним! Выгоним! — Великий потрусил вперед, и «червяк» пополз за ним.

И хотя черная птица уже не кружила в небе, она хорошо рассмотрела, что теперь на «Великом пути» «червяка» лежал Город.

13. УМНИКИ УМНЕЮТ

— Птица Хря!

Умники, словно переспелые плоды, посыпались с деревьев, стараясь как можно глубже зарыться в опавшую листву. Это было непросто, так как от сидячей жизни все Умники были достаточно объемистыми. Но лес стоял голый, все листья опали, и когда черная огромная птица спланировала на землю, вокруг виделись только солидные холмики опавшей листвы. Да на одном из деревьев болтался Умник Юк, впопыхах зацепившийся за сук ремнем.

Юк закрыл глаза и притворился мертвым в надежде, что птица Хря побрезгует питаться дохлятиной.

— И это Умники? — раздался насмешливый голос. — Ведь знают, что у птицы Хря столбнячный период, а подумать об этом не успевают. Смотри-ка, позарывались… А это что за украшение?

И кто-то чувствительно ткнул Юка в бок. Юк болтался на сучке как подгнивший плод и думал только об одном: похож он в качающемся состоянии на дохлого Умника, или птица Хря решит, что он не достаточно умер для обеда.

— Пока вы здесь отлеживаетесь и висите, — Юка снова ткнули в бок. Город погибает. Умники-Умники, где же ваш ум?

А Умник Юк думал в это время:

«Интересно, достаточно красиво я вишу (или висю)? Не умаляет ли мое висячее положение моего достоинства в глазах окружающих, или в подвешенном состоянии мое величество еще более недосягаемое не только для Остальных, но и для Умников?»

Умник Ук опасливо выглянул из-под кучи опавших листьев. Среди голых стволов деревьев, словно руки в мольбе протянутых к небу, стоял высокий незнакомец, закутанный в черный плащ. Незнакомец печальными глазами разглядывал Умника Юка, размеренно, как маятник, раскачивающегося на сучке. Вдруг незнакомец резко обернулся и глянул своими печальными глазами прямо в Укову душу.

— А что, мы — ничего — забубнил виновато Ук, стыдливо выползая из кучи мусора. Мы вот в Город собирались… Проведать… Посмотреть… Как он там, вообще…

За Уком осмелели и остальные Умники, только Юк раскачивался на своем сучке, и ему явно не было стыдно.

Умники сбились в кучу и смущенно поглядывали на черного незнакомца. Тот молча заглянул каждому в глаза.

— Ну, мы пойдем? — неуверенно пробормотал Ук.

Раздался треск — это не выдержал сучок, и Умник Юк, наконец, «вернулся на землю».

— Юк, и ты с нами? — прошептал совсем потеряно Ук. Но Юк молча заполз в кучу опавшей листвы и затаился там, а стайка засовестившихся Умников направилась в сторону Города.

14. ПЕРЕД ЛИЦОМ АГРЕССИИ

— Ты прав! — сказал Умник Ак, и это был первый случай в истории Города, когда Умник согласился с мыслью, высказанной НЕ Умником. Ык и Ак сидели прямо на Центральной площади. Город так «оброс» мусором и обломками, что не составляло труда развести большой костер. На костре жарился огромный кусок мяса, который запасливый Ак принес с собой из леса. Как ни туго жилось Умникам в лесу, но по сравнению с Городом эта жизнь была не так уж плоха. Город же был на грани катастрофы. Все запасы подходили к концу, и этот конец был уже близок, а для многих давно наступил. Запах жареного мяса словно сотнями ниточек привязал за носы жителей Города. И тащил их за эти носы из домов и подвалов сюда на площадь.

Жители сбредались голодные, одурманенные шишками и, стыдливо стоя невдалеке от костра, вынуждены были не только нюхать, но и слушать.

Голод от аппетитного запаха усиливался, а дурман ослабевал.

— Я вот все думаю, откуда пища бралась в питомниках? — словно разговаривая сам с собой спрашивал Ык.

— Среди Умников ходят легенды, что были Умники, которые знали ответ и на этот вопрос, и на многие другие, — отвечал Ак. — Но случилась катастрофа, эти Умники ушли, и разгадка тайны ушла вместе с ними…

В толпе жителей, собравшихся вокруг сидящих у костра Ака и Ыка, произошло движение, вперед вырвался выпущенный кем-то из подвала Ик.

— Так зачем вы, Умники, нужны были, о чем думали?

— Может и не нужны были, может и думали не о том, — печально отвечал Ак. — Но вы ведь сами не хотели думать ни о чем.

Ик хотел что-то возразить, но его заглушил вой и грохот. На площадь высыпала запыхавшаяся толпа Умников, ведомая Уком. Вслед за ними ровными черными рядами, четко печатая шаг, двигались огромные металлические чудовища.

Черный строй ощетинился клешнями, с которых срывались слабые электрические разряды, жалившие замешкавшихся Умников.

Толпа Умников, как стадо зверей Бры, идущее на ночное лежбище, с воем врезалась в толпу собравшихся на площади. Все смешалось и казалось: еще мгновение — и должна была возникнуть паника.

Но Ак и Ык уже метались в толпе, кого подбадривая, кого стыдя, а кого и встряхнув хорошенько…

И вот уже две армии в грозном молчании стоят друг перед другом. Железные солдаты «Великого Компьютера» со своими страшными электрифицированными клешнями и Жители Города, впервые не разделенные на Умников и Остальных, вооруженные кто чем успел: от головешки из костра, камня, сковороды, дверной ручки до лука Умника Ака.

15. ВОЙНА

Из-за спин железного войска вдруг вынырнула невзрачная обгорелая фигура с цифрой «3» на боку, сгибающаяся под тяжестью четырех рук.

— Великая цель! — зашипела фигура.

— Да что вы слушаете эту головешку! — завопил вдруг Ик, — ишь сколько рук нацеплял — загребущий!

Четверорукий резво подбежал к Ику, глянул на него и совершенно четко, ткнув пальцем Ику в живот, сказал:

— Демонтируйте его!

— Ах, ты еще и дерешься! — взревел Ик и, повернувшись к обидчику спиной, неожиданно лягнул «Великого Компьютера».

Грохоча, как пустая консервная банка, Четверорукий покатился прямо под ноги застывших в немом почтении шестизначных.

— И это — «Великий Компьютер»? И это — Третий? — тоскливо думал 999999-й.