Дело большое, дело серьезное: торговые операции на сотни тысяч, склады, кладовые... Миллионное имущество...

Села Екатерина Петровна за свой стол, посмотрела на накладные да на дубликаты.

-- Не подкачай, Катерина! Ты первая в этом городе!

И стала работать...

Работает неделю, работает другую... Ничего, дело помаленьку идет...

Но вот правление:

-- Собирайтесь, Екатерина Петровна! Поедете, надо большую партию кожи закупить!

-- Поеду, раз надо!

Поехала... Через неделю назад...

-- Уже?

-- Уже!

-- Купили?

-- Купила...

-- Почем за пуд?

-- 36, лучшего дубления!

-- Как? Мы же по 39 брали...

-- Посчастливилось, значит, дешевле купить...

-- Может быть, сорт не тот?

-- Нет, высший!

-- Гм! Посмотрим!..

Посмотрели -- сорт действительно высший...

-- Гм... Не забудьте же, Екатерина Петровна, отчитаться в бухгалтерии... Сколько вы на поездку потратили... Гостиницы там, извозчики, носильщик, обеды, дорога...

-- Да ерунда... Только на билеты железнодорожные да на подводы, что товар везли... Остановилась у знакомых, ездила трамваем, а больше пешком. Сегодня же напишу отчет...

-- Гм... (Это -- один член правления.)

-- Гм... (Это -- второй член правления.)

-- Гм... (Это -- третий член правления.)

-- Гм... Гм!.. (Это -- бухгалтер.)

А помощник бухгалтера, так тот прямо запротестовал:

-- Это против инструкции!.. На расходы по поездке должен идти по инструкции такой-то процент... А тут никакого процента нет... Не по закону... Такой отчет и утвердить, по-моему, нельзя... Надо в центр, как центр...

Инцидент!

Неприятно Екатерине Петровне, что из-за нее бухгалтерия кувырком пошла.

Однако ничего, работает...

Зашла на склад...

-- Сколько у вас сахара? -- спрашивает у заведующего.

-- 600 пудов.

-- А нельзя ли перевесить?

-- Можно...

Перевесили.

-- Сколько?

-- 620! А правильно -- 600, потому что те двадцать из усушки, утечки и утруски набрались...

-- Запишите, что у вас на сегодняшнее число не 600, а 620 пудов!..

-- Как?! Инструкция... Не могу ж я против инструкции...

-- Запишите... . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

-- Гм!.. (Это -- один член правления.)

-- Гм!.. (Это -- второй член правления.)

-- Гм!.. Гм!.. (Это -- бухгалтер.)

А помощник бухгалтера, так тот прямо запротестовал:

-- Это против инструкции... По инструкции на усушку, утечку и утруску положен определенный процент... Это записывать нельзя... Надо в центр, как центр...

Инцидент...

-- Екатерина Петровна! Мы тут, члены правления, посоветовались между собой и решили просить вас взять на себя культурно-просветительный отдел... Работник вы очень хороший и чрезвычайно для нас полезный... И мы вас ценим. Но для такого дела, как торговля, опыта у вас еще маловато... Поработаете, поприсмотритесь -- и прекрасный из вас выйдет кооператор-оператор... Вы не сердитесь... Интересы дела...

-- Да нет... Я ничего не имею... Мне все равно, где работать. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Встретил я как-то Екатерину Петровну.

-- Ну, как живется-можется?

-- Подкачала, голубок! Нет опыта. Учусь! Присматриваюсь! . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

А теперь давненько уже не видел Екатерины Петровны. Как там она -не знаю... И в газетах что-то не слышно о ней... На одну только заметку наткнулся:

"Где женщина в кооперации -- там растрат не наблюдается..."

А про Екатерину Петровну ничего не нашел.

1926 ______________________________________________________________________

Трудные времена настали

(К женскому съезду)

О доле женской. Каких-то семь лет промелькнуло, а глядите, сколько перемен! Да каких перемен...

Возьмем женщину.

Жила она и радовалась...

Подрастет, выдадут замуж, очипок [1] наденет, колыбельку повесит, веревочки в колыбельке прочные, сиди себе и подвывай потихоньку:

Ой ну гойда, гойда,

Чужая мать пройда,

А наша люба

Не идет никуда,

Будет дома сидеть

На Оришечку глядеть.

А-а-а-а-а!

Люли-люли-люли,

Котику дули...

На следующий год чуточку не так... Уже вместо Оришечки:

На Ивасика глядеть...

На третий год:

На Килиночку глядеть...

На четвертый:

На Андрейку глядеть...

И только иногда бывало, задумается женщина, когда батюшка учудит какого-нибудь Акакия...

-- И такое батюшка повыдумывал. И как тут петь -- такое чудное имя дали...

Утром встала, за курами присмотрела, какая из них с яйцом... Свиньям вынесла, корову подоила, потом к печи. Летом одна работа, зимой -- другая.

Живи себе и радуйся...

Воскресенье бог пошлет -- в церковь сходила, свечку прилепила, домой пришла -- дома пироги, капуста и вареники...

А после обеда кумушка приходит:

-- Не почесать ли голову, кума?

-- А я вот к вам собиралась, голубушка... Новую гребенку старик на базаре купил...

-- Ложитесь, кума...

И так хорошо... Лежишь себе на лавочке, у кумы на коленях... А летом -- в саду под вишней, на рядне... А кума почешет новой гребенкой, волосок к волоску кладет... Лежишь себе, дремлешь, а на голове только -- тр-р-рись, тр-р-рись!

И так мило, и так спокойно!

Волосы длинные, ухоженные...

Когда муж придет, собьет очипок, схватит -- так есть за что ухватиться...

Жили, точно в карты играли...

И до старых лет доживали...

Бабушками становились, внуков качали и старенькому на воскресный день рубашку стирали...

Хозяйничала уже или дочка, или невестка...

А старик, бывало, придет, поглядит:

-- Где же, старушка, твои шелковые волосы? Не за что уже ухватиться...

-- Э, старик, не те годы! Поистрепались мы с тобой!

-- Поистрепались, старенькая, поистрепались...