— Да, конечно. — Майкл взглянул на часы. — Десятое июля.

Ухмыльнувшись, первая Элен рассказала ему о том, какого мнения о текущей дате недавно придерживались ее знакомые.

— Да, тут наверняка дело в наркотиках, — сказал Виктор. — Прежде мы думали, что все это штучки Джерри Рейха. А теперь уверен, это правительство пудрит нам мозги.

Обе Элен посмотрели на Виктора: наверняка они помнили кое-что из его прошлого. Но на этот раз сказанное им все восприняли всерьез.

— Возможно, — выдохнули они разом.

— Извини, — обратилась Элен-сортировщица к Элен из УНБ. — Держи свой доллар.

— Может, ты и прав, Виктор. Но когнитология, наука о мышлении, — моя, наша специальность. Мы обе вроде бы не похожи на обычный сон или галлюцинацию.

— Разве что и это тоже иллюзия, — заметил Виктор.

— Чепуха, Виктор, — бросила Дайна Мэй. — Если все сон, то почему бы нам просто не сдаться? — Она посмотрела на Майкла Линя. — Так при чем тут правительство?

Майкл пожал плечами.

— Детали засекречены, но это всего лишь обычное исследование. Наша старая изоляция от внешнего мира — одно из условий, которое профессор Рейх выдвинул, когда заключал договор с нашим агентством.

Элен из УНБ метнула взгляд на своего двойника. Они обменялись между собой короткими, обрывающимися на полуслове и совершенно непонятными фразами. Затем Элен из УНБ продолжила:

— Кажется, человек новой эпохи Возрождения, мистер Джерри Рейх, все-таки центральная фигура. Он использовал кое-какие стандартные индивидуальные тесты для отбора четко выражающих свои мысли, целеустремленных людей в Службу поддержки потребителей. Держу пари, в свой первый рабочий день они принесли много пользы.

«Да уж». Дайна Мэй подумала об Улисс. И о себе самой.

— Джерри создал еще одну группу из способных студентов и аспирантов для сортировки различных экзаменационных и курсовых работ.

— Мы работали только над одной проверкой, — вставила Элен, но возражать не стала. По лицу ее блуждала странная улыбка, как у человека, который старательно переваривает очень скверные новости.

— А потом он создал группу из сотрудников государственных разведывательных агентств и гражданских специалистов в области вычислительной техники для проекта по надзору, в котором заняты мы с Майклом.

Майкл выглядел озадаченным. Виктор помрачнел, его собственная теория была развеяна в прах.

— Но, — заговорила Дайна Мэй, — ты упомянула, что ваша наблюдательная группа работает уже месяц…

— А сортировщики связывались по телефону с внешним миром! — воскликнул Виктор.

— Я думала об этом, — сказала первая Элен. — Сегодня я звонила трижды. Третий раз — после встречи с тобой и Дайной Мэй. Я оставила моему другу из Массачусетского технологического института сообщение. Я использовала эзопов язык, но вроде бы сказала достаточно, чтобы он поднял переполох, если я исчезну. Другие звонки…

— Тоже принял автоответчик? — спросила Элен из УНБ.

— Один — да. А другой… Я звонила Биллу Ричардсону. Мы мило потрепались о субботней вечеринке. Но Билл…

— Билл проходил «рабочие тесты» Рейха вместе с нами!

— Верно.

На деле все могло оказаться куда хуже «сонной» теории Виктора.

— Т-т-так, что же с нами сотворили? — Дайна Мэй уже заикалась.

Глаза у Майкла расширились, но он старался сохранить сухой, ровный тон.

— Уж простите бывшего лингвиста. Вы думаете, нас загрузили в какую-то искусственную систему? Я полагал, что такое бывает только в научной фантастике.

Обе Элен засмеялись. Одна сказала:

— Э, да это и есть фантастика, и не просто заключительный эпизод «Кьюрака». Как-никак жанру скоро стукнет век.

А другая добавила:

— Что-то в духе «Бога микрокосмоса» Старджона.

— Ну это уж чересчур, Джерри бы поостерегся! Есть еще «Туннель под миром» Пола.

— Впечатляет. Но по этому сценарию мы давно превратились бы в поджаренные гренки.

— Ладно, а как насчет «Перегрузки» Варли?

— А «Дарвиния» Уилсона?

— А «Свиньи в киберпространстве» Моравеца?

— Или «Симулакрон-3» Галуйе?

— Или кубы смерти Винджа?

«Близняшки» пока не перебивали друг друга, но слова из них уже лились потоком, темп возрастал, кульминация близилась.

— «Камни смысла» Брина!

— «Глина»!

— Нет, все не так.

Они резко умолкли и кивнули друг другу. Мрачновато, решила Дайна Мэй. Для нее этот диалог был столь же непостижим, как и предыдущий припадок словоблудия.

К счастью, на спасение прозаических умов кинулся Виктор.

— Не имеет значения. Суть в том, что «загрузка» остается лишь фактом научной фантастики. Путешествия со скоростью выше световой — и те гораздо реальнее. Для загрузки, даже теоретически, нет базы.

Обе Элен подняли левые руки и покачали пальчиками:

— Не совсем точно, Виктор.

И владелица доллара продолжила:

— Должна сказать, что теоретически загрузка возможна. — Тут обе Элен лукаво усмехнулись. — Догадайтесь, кто это разработал? Правильно, Джерри Рейх. В далеком две тысячи пятом, когда он еще не стяжал себе славу многогранного гения, у него была парочка работ, касающихся загрузки. Теория граничила с чудачеством, и даже простейшая демонстрация потребовала бы такой мощи для обработки данных, которую не смог бы обеспечить ни один суперкомпьютер того времени.

— Даже для загрузки одной личности.

— Так что Джерри со своим методом Рейха попал в разряд чудаков.

— Джерри оставил эту идею, причем сделал это достаточно демонстративно. И вот неожиданно он становится мировой знаменитостью, добившейся успеха в полудюжине различных сфер деятельности. Думаю, что-то изменилось. Кто-то решил для него проблему «железа».

Дайна Мэй уставилась на помятое письмо.

— Фред Онсвуд, — тихо сказала она.

— Да. — И Элен-сортировщица рассказала всем, что это за бумажка.

Майкла она явно не убедила.

— Не знаю, Элен. Ну, допустим, мы имеем дело с чем-то экстраординарным… — Он указал на двойников. — Однако рассуждения по поводу случившегося малость смахивают на мысли воробья, пытающегося постичь движение на четыреста пятой автостраде.

— Нет, — сказала Дайна Мэй, и все посмотрели в ее сторону. Она была напугана и зла, но из этих двух чувств злость устраивала ее больше. — Нас подставили. Все началось в тех сверхчистых комнатах отдыха Зала Олсона…

— Зал Олсона, — призадумался Майкл. — Ты тоже в нем побывала? Туалеты там пахли, как в больнице! Помню, именно так я и подумал, когда заглянул туда по нужде, но… следующее, что я вспоминаю, — это как еду сюда в автобусе.

«Как в больнице». Дайна Мэй ощутила прилив паники.

— М-может, мы — не мы, а все, что от нас осталось. — Она взглянула на Элен-близнецов. — Разве загрузка не убивает оригиналы?

С вопросом получилась накладка; все на миг замолчали. Первой заговорила девушка с монетой:

— Я… я так не думаю, хотя бумаги Джерри касались только теории.

Дайна Мэй затолкала панику поглубже; гнев в данном случае полезнее. «Что мы тут можем знать об изнанке происходящего?»

— Итак, нас больше тридцати человек, прошедших проверку в Зале Олсона и очутившихся здесь. Если бы мы были мертвы, скрыть это было бы не так просто. Давайте исходить из того, что мы все еще живы. — К ней пришло вдохновение. — И возможно, есть вещи, которые мы в силах объяснить! Возьмем для сравнения три эксперимента Рейха. Они все разные и могут нам кое-что рассказать. — Она посмотрела на близнецов. — Вы уже и так догадались, да? Элен, которую мы с Виктором встретили первой, сортировала экзаменационные тесты — однодневная работа, сказала она. Но, спорю, каждый вечер, когда они думали, что отправляются домой, Онсвуд, или Рейх, или кто-то еще просто разворачивал время, возвращая их на ту же самую «однодневную» работу.

— Аналогично и с нашей поддержкой потребителей, — мрачно согласился Виктор.

— Почти так. У нас было шесть дней на ознакомление с продуктом, а потом — первый рабочий день. Мы все так и горели энтузиазмом. Ты права, Элен, в первый день мы были на высоте! — «Бедная Улисс, бедная я; мы думали, что можем как-то изменить свою жизнь». — Держу пари, мы исчезнем и сегодня ночью.

Сортировщица Элен кивнула.

— Работа, начинаемая снова и снова, и всегда со свежими силами.

— Но проблема остается, — заметила другая Элен. — В конечном счете задержка времени всплывет.

— Возможно, а может, заголовки письма подделываются автоматически.

— Но внутреннее содержание опровергает…

— Или Джерри решил так называемую проблему когнитивной неопределенности… — Две Элен вновь перешли на только им понятный язык недоговорок.

В их диалог вмешался Майкл.

— Не все идет по кругу. Суть нашего сетевого проекта слежения в том, что мы провели целое лето, изучая всего один час сетевого трафика.

Близнецы улыбнулись.

— Это ты так думаешь, — сказала обладательница доллара. — Да, в этом здании нас не перезагружают каждый мнимый день. Вместо этого они дают нам целое «лето» — минуты компьютерного времени вместо секунд? — на анализ одного часа трафика в сети. А потом запускают снова, но исследовать ты будешь уже другой час. И так далее, и так далее.

— Даже представить себе не могу такую мощную технологию, — сказал Майкл.

— По правде говоря, я тоже, но…

Виктор перебил их:

— Может, все идет по сценарию «Дарвинии». Ну, мы просто марионетки, управляемые суперпродвинутым интеллектом.

— Нет! — заявила Дайна Мэй. — Не суперпродвинутым и не суперпередовым. Поддержка потребителей и сетевое наблюдение очень важны в нашем реальном мире. Кто бы ни устроил все это, он получил в нашем лице обычных рабов, действующих эффективно и очень, очень быстро.

Первая Элен рассердилась не на шутку.

— А я еще классифицировала эти чертовы тесты! На такую подлость только Джерри и способен. Он делает из нас послушных баранов и перезапускает прежде, чем мы что-либо заподозрим или почувствуем скуку.

Элен из УНБ владели те же чувства, но недовольна она была другим.

— А мы тут действительно томимся от скуки. — Майкл кивнул.

— Сотрудники правительственных агентств — народ терпеливый. Аспирантов нам тоже пока удается сдерживать. Мы продержимся месяца три. Однако же… черт, довольно мучительно осознавать, что награда за наши труды — повторять все, что мы сделали, с самого начала. Проклятье. Извини, Элен.

— Но теперь-то мы знаем! — сказала Дайна Мэй.

— А толку? — невесело рассмеялся Виктор. — На этот раз ты догадалась. Между тем придет конец микросекундного дня — пуф! — перезагрузка, и все знания улетучатся.

— Не на этот раз. — Дайна Мэй перевела взгляд с Виктора на распечатку письма. Дешевая шуршащая бумага уже вся покрылась пятнами. «Цифровая подделка, вот мы кто». — Не думаю, что мы единственные, кто выяснил положение дел. — Она пододвинула бумажку к «своей» Элен. — Ты полагала, что письмо означает, будто в этом здании находится Фред Онсвуд?

— Ну да.

— Кто такой Фред Онсвуд? — спросил Майкл.

— Извращенец, — отстраненно ответила Элен из УНБ. — Лучший ученик Джерри.

И обе Элен уставились на письмо.

— Число девятьсот девяносто девять привело Дайну Мэй в мою сортировочную команду. Потом я обратила внимание на адрес отправителя.

— Да. Так мы оказались здесь.

— Но тут нет Фреда Онсвуда, — сказала Элен из УНБ. — Ха! А мне нравятся эти фальшивые заголовки.

— Угу. Они порой содержательнее самого текста сообщения.