Парк аттракционов находился на другом конце пляжа, в десятке миль от того места, где мы останавливались. Встречных машин нам почти не попадалось. Оба входа в парк были закрыты, и место показалось мне хмурым, неприветливым. Все помещения были заколочены на зиму, и только фонари вдоль улицы освещали ограду парка.

— Ну, вот и приехали!

Телефонная будка находилась рядом со входом в какое-то здание, в тени деревьев. Сузи припарковалась к тротуару и начала рыться в своей сумочке.

— Вот номер телефона, — сказала она, протянув мне клочок бумаги. — И десять центов, если у вас нет мелочи.

Я пересек улицу. Какая-то машина проехала мимо, но я успел ускользнуть от света ее фар. Когда я вошел в кабину, на потолке зажглась тусклая лампочка. Я пригнулся к аппарату и стал набирать номер.

— Бар «Сиделин», — ответил мне мужской голос.

— Можно попросить Рэда Ланигана?

— Минутку…

Я слышал, как там позвали:

— Эй, Рэд!

Музыкальный автомат наигрывал «Чучу». Я ждал, прислушиваясь к шуму дождя, бившему по крыше телефонной будки.

— Алло? Рэд Ланиган у телефона.

— Хэлло, Рэд! Ты, кажется, хотел, чтобы я тебе позвонил?

— Кто это?.. А-а, Билл, где же ты? Думал, ты идешь ко мне… — Я слышал, как он захлопнул дверь телефонной будки и быстро заговорил:

— Боже мой, Ирландец, ты только что разговаривал с инспектором полиции. А он только что расспрашивал о тебе… Твоя подружка хорошо выполнила дело?

— Да… Что ты мне хотел сообщить?

— Насколько все это правда, сказать не могу. Только одни предположения. Я, конечно, не верю, что это ты его прикончил, иначе ты бы не позвонил. Я старался убедить в этом полицию, но они не слушают. Утверждают, что это мог сделать только ты.

— А что ты хотел сказать про какую-то девицу?

— Сейчас. Если Стедмана убил не ты, то, значит, это сделал тот человек, который был в то время у него. Согласен?

Может быть, один из тех, кому Стедман насолил. Или из тех, кто не хотел ему платить. Ты же знаешь репутацию Стедмана… Ты меня слышишь?

— Да, продолжай, пожалуйста.

— Хорошо, я скажу все, что знаю, но это не слишком-то много. Стедман был убит охотничьим ножом с костяной ручкой. Его собственным ножом. Он хранился в ящике его стола, и Стедман пользовался им для вскрытия писем. На ноже, конечно, не осталось никаких следов. И никому неизвестно, кто был у него в это время, кроме тебя. Легавые сказали, что квартира Стедмана имела такой вид, будто там играли в поло бегемоты. И никаких следов женщины. Никаких окурков со следами губной помады или рюмок с виски. Вообще ничего. Стедман вернулся домой около половины восьмого вечера.

По словам свидетелей, один. После этого из квартиры не выходил. К нему тоже никто не приходил, кроме тебя. Во всяком случае, никого больше не видели.

Правда, существует еще черный ход. Ты ведь знаешь, у тебя такая же квартира. Но есть еще такой факт: перед тем как идти к себе домой, Стедман побывал у меня и купил бутылку шампанского. А я знаю, что сам Стедман никогда не пил шампанского. Значит, он ждал кого-то в гости.

У меня учащенно забилось сердце.

— Он ее откупорил?

— Нет, она так и осталась у него в холодильнике. И полиция не нашла в этом ничего подозрительного. Вероятно, ты пришел к нему раньше, чем тот, кого он ожидал, а возможно, она пришла к нему через черный ход как раз в тот момент, когда вы сводили счеты, или незадолго до того.

— Она? У Стедмана было много знакомых девиц. Ты имеешь в виду кого-нибудь определенного?..

— Да, но это, повторяю, лишь мои предположения. Речь идет о новенькой, которую он подцепил здесь, в моем баре, дней десять назад. Она ничего не пила, кроме шампанского.

— Кто эта девица?

— Самое неприятное заключается в том, что я ее не знаю. Мне лишь одно бросилось в глаза: она пришла в бар только затем, чтобы Стедман обратил на нее внимание. Пришла именно ради него. Это я понял сразу. До того как он появился в баре, она успела лихо отшить двоих, а они были намного привлекательнее Стедмана.

— Ты видел ее только раз?

— Нет. Спустя три-четыре дня я случайно проезжал мимо Уэкфильда, около одиннадцати утра, и видел, как она вышла оттуда. Но я почти уверен, что там она не живет. Значит, там был Стедман.

Интересно и другое. Когда она впервые появилась в моем баре, мне показалось, что я ее уже где-то видел. Такие куколки обычно не забываются. Так вот, если тебя интересует, могу сказать, где ее найти…

— Где?

— На Дентон-стрит есть маленький ресторанчик. Неподалеку от причала. Ты ведь знаешь этот район: там много фабрик, складов. Ресторанчик находится как раз напротив верфи Уамета, которая выпускает пластиковые шлюпки… Ну так вот, я был как-то раз там с одним дружком. И видел эту девушку. Было часов десять, она зашла вместе с подругами выпить кофе. Значит, работает где-то поблизости. Может быть, даже в «Комете».

Когда встретишь ее, сразу поймешь, что это она. У нее большие черные глаза, проницательные и холодные. Иссиня-черные волосы, белоснежные зубы. Рост около пяти футов… Тебе известен такой тип женщин? С ними никогда не угадаешь, будут ли они страстны или холодны как лед. Ей лет двадцать пять, не замужем.

Все три раза, что я ее видел, на ней были большие серьги.

— Спасибо, Рэд… Это все?

— Не совсем. В деле имеется еще одна странность. Ты знаешь, что Стедман был в одной группе с неким Джеком Парселом? Неприятный такой тип, холодный и равнодушный. Так вот, этот Парсел недели три назад, когда ты был в море, покончил с собой. Не оставил никакой записки, ничего… Никто так и не понял, почему он это сделал.

— А это действительно было самоубийство?

— Откуда мне знать? Он был дома один. Жена куда-то вышла. Застрелился из собственного револьвера, на котором остались отпечатки его пальцев. Эксперты решили, что выстрел был произведен с очень близкого расстояния.

— Да, странно все это…

— Очень странно. Особенно если учесть, что Парсел принадлежал к категории людей, которые не кончают жизнь самоубийством. Вскоре после этого случая один из его приятелей сказал мне, что Парселу наверняка помогли отправиться в мир иной.

Он видел его как-то в машине с одной брюнеткой, о которой и мечтать-то страшновато. — Рэд помолчал, а потом добавил:

— Будь осторожен, Ирландец!

Я вышел из телефонной будки. По улице снова проезжала какая-то машина, и я затаился. Когда она поравнялась с фонарем, я увидел, что это полиция.

Тогда я быстро зашагал по тротуару в противоположную сторону, повернувшись спиной к свету фар. Однако машина мгновенно развернулась и догнала меня.

— Вы кого-нибудь здесь ищете? — спросил полицейский.

Стараясь не выдать волнения, я ответил как можно спокойнее:

— Нет, просто прогуливаюсь.

— Под дождем? Где вы живете?

Но прежде чем я открыл рот, в лицо мне ударил сноп света. Я быстро отвернулся, однако было уже поздно.

— А ну-ка, подойдите сюда! — приказал полицейский.

Но я поступил иначе — бросился бежать. Сразу же хлопнула дверца машины, и я услышал, что за мной понеслась погоня.

— Остановитесь, Фоли! Иначе будем стрелять!

Я думал, что никогда не доберусь до конца улицы. Даже если они не будут стрелять, от их машины все равно не убежать.

Внезапно я заметил щель между двумя строениями и устремился в нее. Было очень темно, но я все-таки ухитрился различить темные силуэты аттракционов.

Свернув налево, я снова наткнулся на стену. Потом, увидев новый проход, ринулся туда как раз в тот момент, когда полицейский вынырнул из-за здания, размахивая впереди себя фонариком.

— Джо! — крикнул он. — Освети всю улицу прожектором, чтобы он не спрятался в каком-нибудь доме, и вызови подмогу!

Легавые, преследовавшие меня, освещали себе путь фонариками. Я глянул в ту сторону, где должен был стоять автомобиль Сузи, но он исчез. А метрах в ста от меня двигалась полицейская машина.

Я пересек улицу, перемахнул через парапет и упал на песок. Вдоль пляжа тянулась насыпь. Поднявшись на ноги, я побежал к ней. Позади выла полицейская сирена, но песчаный берег машине был недоступен.

Наконец, окончательно обессилев, я прижался к бетонному парапету. С полей шляпы стекала вода. Мне удалось оторваться от преследования, но теперь полиция знала, что я вернулся в Санпорт.

А еще я потерял Сузи. Я не знал ни ее адреса, ни номера телефона. И даже если бы нашел телефонную книгу, то не мог бы ей позвонить, поскольку у меня в кармане было сто семьдесят долларов, но ни единого цента мелочи.

Глава 5

Постепенно одежда моя начала промокать, и зубы застучали от холода. Нужно было срочно где-то спрятаться от дождя и полиции. И все это проделать до рассвета. Наверняка все ищейки были уже предупреждены, а мои приметы переданы по радио. Да, впрочем, с таким синяком под глазом, обросший щетиной, я не мог бы при свете дня сделать и шага.

Может, скрыться в каком-нибудь загородном отеле или меблированных комнатах? Нет! Проще кончить жизнь самоубийством. Ключ от моей квартиры лежал в кармане, но за ней наверняка следили. Может быть, снова выйти к полотну железной дороги и опять вскочить на проходящий поезд? Нет, тоже глупо.

Я с тоской вспомнил о «Денси», о горячем кофе и своей каюте, такой комфортабельной, полной книг, о шахматах и партиях в покер с друзьями, о теплой койке.

Потом заставил себя отвлечься от воспоминаний и стал думать о квартире Сузи, тепле и надежности ее самой. Боже мой, все это было так близко, так реально…

Я бессильно выругался, и вдруг меня осенило. Мысль пришла такая гениальная и простая, что я даже привскочил. Черт возьми, ведь можно посмотреть адрес Сузи в телефонной книге! И в моем распоряжении целая ночь, чтобы пешком добраться до нее. Город я знаю хорошо, так что дорогу спрашивать не придется. Совсем нет необходимости ей звонить.

Но прежде всего надо покинуть этот район. Скоро полиция прочешет здесь каждый куст.

Я пошел вдоль берега в восточном направлении. Время от времени наверху, по шоссе, проезжали машины, тогда я тут же прятался от света их фар. А через некоторое время даже рискнул подняться и перебежать через дорогу. И с ходу нырнул в маленькую удочку, идущую от моря.

Дождь продолжал лить, моя одежда стала невыносимо тяжелой.

Вскоре слева вдали блеснули огни аэропорта. Я свернул в сторону. Потом снова увидел движущиеся светящиеся точки — фары машины на национальном шоссе, пересекающем Санпорт. Я прошел через какой-то сад. Пешеходов здесь вообще не было. Мне показалось странным, что все огни в домах погашены, и под одним из фонарей я посмотрел на часы. Оказалось половина двенадцатого ночи. Значит, я шагал уже более трех часов. В семь начнет светать. Надо торопиться, иначе к Сузи до рассвета не попасть. А вдруг она живет в противоположной части города?

Где-то залаяла собака. Мои зубы все время стучали от холода, пришлось стиснуть их посильнее. Надо было как можно скорее найти телефонную будку, а их, как назло, в этом районе не было.

Наконец я добрался до небольшого торгового центра. На перекрестке возле него находилась бензоколонка, в настоящий момент неработающая, но неподалеку от нее стояла телефонная будка, гостеприимно открытая для меня. Если не считать двух-трех кошек, на улице не было ни одной живой души.

Когда я вошел в кабину, на потолке вспыхнула лампочка. Мне показалось, что я попал на ярко освещенную сцену и на меня смотрят сотни глаз зрителей. Я начал лихорадочно листать телефонную книгу. С полей шляпы на нее падали капли воды.

Паркер… Паркбург… Патерсон… Петтон… Вот!

Петтон Роберт, Петтон Стюарт, Петтон Стефан…

Этих Петтонов я насчитал более трех десятков, но Сузи Петтон среди них не было!..

Возможно, Петтон — ее псевдоним?

А может, она не числится в телефонной книге по каким-то другим причинам? Я даже расхохотался. Нервное напряжение давало себя знать. Не в состоянии сообразить, что еще можно сделать, я в растерянности вышел из телефонной будки. Капли дождя, упавшие на лицо, быстро вернули меня к действительности. Стуча зубами от холода, я снова машинально зашагал вперед. А что мне еще оставалось? Стоять на месте и ожидать, когда меня подберут, отнесут в тепло? Тогда, пожалуй, я еще успею дать показания, прежде чем окончательно свихнусь….

А может, позвонить Рэду? Шанс, правда, минимальный, но почему бы не попытать счастья? Я принялся размышлять.

Какие шаги в такой ситуации может предпринять Сузи? Что способна придумать?

Она, безусловно, вернулась к себе, в полной уверенности, что ничем не может мне помочь. И отлично знает, что мне ее не найти, потому что у меня нет ее адреса. Рэд — единственный человек, который нас связывает. Значит, она должна догадаться ему позвонить, если, разумеется, ей еще не надоело со мною возиться.

Но как дозвониться до Рэда? У меня не было мелочи. То обстоятельство, что в моем кармане лежало сто семьдесят долларов и ни цента мелочи, внезапно показалось мне настолько смешным, что я нервно вновь расхохотался. Но в следующую секунду серьезно испугался, что начинаю сходить с ума, и быстро продолжил путь. Прошагав еще минут десять, неожиданно заметил на противоположной стороне улицы бар. Магазины, расположенные рядом с ним, были закрыты. Перед входом в бар стояли три машины. Я скрылся в тени и долго приглядывался, но ничего подозрительного не заметил. Тогда достал номер телефона Рэда, запомнил его и уничтожил записку, а потом снова посмотрел в сторону бара.

Нет, идти туда — чистое безумие!

Я бросил взгляд на тротуар и внезапно заметил, что кое-где он начал подергиваться льдом. Итак, погода все решила за меня. Если я не найду себе убежище, то просто-напросто замерзну на улице. Лучше уж один шанс из тысячи, чем ни одного.

Подняв повыше воротник и опустив поля шляпы, я решительным шагом направился в бар.

В помещении было полутемно и накурено. У одного конца стойки, на табуретах, сидела какая-то пара, у другого — мрачный тип. Бармен оказался молодым парнем, вероятно ирландцем, с рыжими волосами и ослепительно белыми зубами. При виде меня все подняли головы и замолчали. В глубине зала находились музыкальный автомат и телефонная будка.

— Один бурбон! — бросил я бармену. — И несколько монет по десять центов.

Я положил деньги на прилавок. Посетители переглянулись и снова занялись своими рюмками. Бармен, не поднимая глаз, придвинул мне выпивку и отсчитал сдачу. Я проглотил виски и поспешил к телефону. :

Неуклюже опустив монетку окоченевшей рукой, стал набирать номер. С одежды на пол текла вода. Боже мой, почему там никто не отвечает? Я обернулся и посмотрел в зал. Все находились на своих местах. Наконец женский голос произнес:

— Бар «Сиделин».

— Рэда Ланигана, пожалуйста, — попросил я.

Ожидание казалось невыносимым. У меня начала кружиться голова. Неужели я опьянел от капли виски? И наконец услышал знакомый голос:

— Алло. У телефона Рэд Ланиган.

— Рэд?

— Бен, старина! — воскликнул он, рассмеявшись. — Если хочешь напиться, то почему бы тебе не сделать это здесь? — Я услышал, как он закрыл дверь будки. — Черт возьми, я рад, что тебе удалось позвонить мне, — сказал Рэд нормальным голосом. — Слушай, она мне звонила…

— И что сказала?