Малко вышел первым и открыл дверцу Маризе. Она не осталась в долгу и грациозным движением продемонстрировала кружевные панталончики в цветочек. Судя по ее улыбке, особы благородных кровей пришлись ей по вкусу.

— Ну что? — обратился Малко к Голдману. — Теперь вы успокоились? Видите, Венгрией тут и не пахнет.

Американец ответил робкой улыбкой.

Сзади раздался глухой шум. Они обернулись и увидели, что во двор медленно вползает мощный «Мерседес-600». Машина остановилась позади «ягуара». С тихим щелчком открылась левая передняя дверца, и Малко увидел гиганта из ресторана. За синеватым лобовым стеклом угадывались очертания его обширной спутницы.

Гигант тяжело зашагал к ним, улыбаясь чуть натянутой улыбкой.

Глава 5

Серж Голдман пронзительно вскрикнул, выскочил из машины и побежал через скользкий двор, с трудом удерживая равновесие. В правой руке у него по-прежнему болтался черный чемоданчик.

Гигант сорвался с места с удивительным для его веса проворством. Кризантем почти не пошевелился, но его старый парабеллум тотчас уткнулся в огромный живот незнакомца. Турок вежливо улыбался, но это было лишь внешним проявлением его поведения. Незнакомец хорошо понял это и остановился, злобно уставившись на Кризантема маленькими черными глазками.

Мариза, видя как Голдман исчезает в дверях замка, глубокомысленно изрекла:

— Кажись, наш котик совсем спятил...

Парабеллума она не заметила: турок стоял к ней спиной.

— Кажется, Его Сиятельство вас не приглашали, — мягко сказал он гиганту.

— Какое еще высочество? — проворчал тот, воздерживаясь, однако, от резких движений.

— Принц Малко, хозяин этого замка, — пояснил Кризантем на плохом немецком. — Сейчас вы находитесь на территории его поместья.

Малко приблизился к «бегемоту», как он его мысленно окрестил:

— С кем имею честь?

Незнакомец в дежурной улыбке обнажил острые желтоватые зубы:

— Моя фамилия Грельски. Стефан Грельски. Он говорил по-немецки с каким-то неопределенным акцентом. Его огромные руки густо поросли черными волосками, выражение глаз говорило о незаурядных умственных способностях. Рядом с ним Малко выглядел хилым юнцом.

— Что вам угодно? — спросил Малко.

Грельски опять изобразил на лице улыбку, еще более фальшивую, чем первая. Кризантем переложил пистолет в левую руку и сунул правую в карман.

— У меня была назначена встреча с... э-э... господином Голдманом, — пояснил Грельски, — но я немного опоздал, и он уехал с вами. Чтобы его не потерять, я решил отправиться за вами вслед. Грета! — позвал он, повернувшись к «мерседесу».

Его спутница с достоинством выбралась из машины, и под ее каблуками жалобно заскрипел снег. Она, должно быть, весила еще больше, чем Стефан. У нее были обесцвеченные волосы, лицо тюремной надзирательницы и глаза цвета голубого фарфора.

— Знакомьтесь: моя жена Грета, — любезно сказал Грельски.

Закутанная в шубку Мариза некоторое время непонимающе смотрела на них, а затем притопнула ножкой:

— Ну и мороз тут у вас! Все-таки лучше было бы нам поехать на Антильские острова...

Не обращая на нее внимания, Малко повернулся к Грете.

— Может быть, у вас и назначена встреча с господином Голдманом, — сухо сказал он, — но ему, похоже, не очень-то приятно вас видеть. Поскольку он мой гость, я вынужден просить вас удалиться.

Малко отступил назад, слегка кивнув Кризантему. Турок послушно попятился, чувствуя, что гигантская парочка с превеликим удовольствием разорвала бы его на части.

— Это какое-то недоразумение... — заворковала Грета.

В этот момент двери замка распахнулись, и на пороге появилась женская фигура.

— Малко! Ну что ты там?

Золотисто-карие глаза принца позеленели от злости. С каждой минутой ситуация все больше запутывалась. Он надеялся спровадить незваных гостей прежде, чем Александра начнет приставать с расспросами, но было слишком поздно. Она уже спускалась со ступенек парадного входа в своих неизменных кавалерийских галифе, свитере и высоких коричневых сапогах.

— Да что же вы стоите на таком холоде? — воскликнула она. — Заходите в дом!

Грельски с достоинством ответил:

— Да мы как раз собирались уходить. Не хотелось беспокоить вас...

— Что вы! — по-хозяйски всплеснула руками Александра. — Ужина хватит на всех. Куда вы поедете в такой мороз? Заходите, заходите!

Грельски неуклюже поклонился. Кризантем пропустил парочку вперед, мысленно рисуя на широких спинах гостей стрелковую мишень и ужасаясь при мысли о том, что ему, возможно, придется рыть в мерзлой земле такие огромные могилы.

Александра смерила Маризу ироничным взглядом.

— Вы с ними? — спросила она с легким презрением в голосе. Бедняжка Мариза тряхнула головой, словно очнувшись. Ее ноги уже успели посинеть от холода. Нейлоновые чулки и мини-юбка были не слишком удачной одеждой для северных широт. Она последовала за супругами Грельски, двигаясь, как заводная кукла.

Малко вошел в холл первым, недоумевая, куда подевался Серж Голдман. Принц быстрым шагом пересек библиотеку я небольшую гостиную с деревянными панелями, красными бархатными шторами и пушистым ковром, привезенным из памятного вояжа в Тегеран. Массивная мебель из темного дерева отлично смотрелась в этой комнате с четырехметровым потолком.

Малко заглянул в трапезную, открыл дверь кухни. Адольф и Ильза — старички-австрийцы, выполнявшие почти все домашние работы — колдовали над жареным барашком.

— Сюда никто не заходил? — спросил Малко.

— Нет, господин!

Обескураженный Малко прикрыл дверь.

Замок состоял из трех основных корпусов, расположенных в одной плоскости. Во время войны он был полностью разорен, так как перенес несколько пожаров, служил пристанищем то немцам, то русским, и в конце концов от него остались одни каменные стены.

Принцу удалось почти полностью восстановить центральную часть замка и благоустроить ее первый и второй этажи. Зато оба боковых крыла представляли собой вереницу пустых коридоров и нежилых комнат. Не хватало еще, чтобы Голдман затерялся в этом огромном лабиринте...

Малко на цыпочках поднялся по узкой каменной лестнице, расположенной рядом с кухней. Отопление работало прекрасно, и в так называемом «дорогом» (благодаря ковровой дорожке) коридоре второго этажа царило приятное тепло. В коридор выходило шесть комнат. Первые две были пусты. Третья, расположенная по соседству со спальней Малко, оказалась запертой на ключ изнутри. Малко негромко постучал в дверь перстнем:

— Голдман, вы здесь?

Тишина.

— Голдман, отвечайте, не то я выломаю дверь.

— Не надо! — пискнул Серж изнутри.

— Открывайте. Это же глупо! Здесь вам ничто не грозит. Некоторое время Голдман учащенно дышал, видимо, навалившись на дверь со своей стороны, затем из-за двери донеслось:

— Это ловушка. Я их знаю. Они убьют меня.

Антильские острова остались в бесконечной дали... Голдман совершенно отчаялся и уже не знал, какому Богу молиться. Теперь он ненавидел и проклинал всех сразу: КГБ, ЦРУ, Малко, Грельски — всех, кто втянул его в этот кошмар. А главное — он не знал, что предпринять. Час назад, в машине, он уже решил было отдать привезенные документы этому австрийскому князю. Но не успел, испугавшись появления Грельски.

Голдману казалось, что он медленно сходит с ума, словно подопытное животное, перед которым поставили неразрешимую задачу. Малко почувствовал его паническое состояние даже сквозь закрытую дверь и заговорил как можно спокойнее:

— Я хочу вам помочь. Я не мог помешать им войти...

Он рассказал о внезапном появлении Александры и пообещал что выпроводит незваных гостей при первой же возможности. Голдман молчал.

— Хорошо же, — разозлился Малко. — Раз так, я и мои друзья уезжаем. Разбирайтесь сами со своими бегемотами!

Несчастный продюсер издал такой стон, от которого разрыдался бы даже самурай, и медленно приоткрыл дверь. Его лысый череп блестел от пота; он опять напоминал затравленного кролика. Австрийцу стало жаль его.

— Чего от вас хотят эти Грельски?

— Я действительно должен был встретиться с ними в аэропорту, — смущенно признался Голдман.

— Зачем?

— Чтобы передать документы, которые привез из Нью-Йорка. Продюсер умоляюще посмотрел на Малко:

— Вы же знаете, что там написано! Вы же понимаете, что я не могу им это отдать! Тогда меня убьют другие... то есть наши!

«Интересно, что же там такое, в этом чемоданчике... — подумал Малко. — Выходит, Голдман — не простой перебежчик...»

Он посмотрел Голдману в глаза. Тот быстро заморгал.

— Отдайте чемодан мне.

— Нет! — всхлипнул Голдман, заламывая руки. — Тогда меня убьют Грельски!

«Да, всем не угодишь», — подумал австриец.

— Ладно, а где он, этот ваш ящик?

— Я его спрятал...

Малко вздохнул. В замке была по меньшей мере сотня закоулков, куда Голдман мог бы сунуть чемоданчик. Малко решил разобраться с этим позже: Александре его долгое отсутствие покажется подозрительным. Она была капризна, но отнюдь не глупа.

— Хорошо, идемте, и старайтесь выглядеть поспокойнее, — приказал Малко. — Я обещал Александре ужин в кругу друзей, а не экскурсию по замку Дракулы.

Он подтолкнул Голдмана к парадной лестнице. Из-за приоткрытой двери библиотеки доносились голоса. Чемоданы Голдмана стояли в холле, в углу. Малко вошел в библиотеку, почти насильно увлекая продюсера за собой.

Грельски сидели в креслах, Мариза — на банкетке у камина. Заложив ногу за ногу, она беззастенчиво демонстрировала свои кружевные штанишки, и Александра, стоявшая у столика с напитками, то и дело бросала на нее убийственные взгляды. Галифе Александры уж никак не позволяли ей произвести подобный эффект, и в отместку она старалась посильнее выпятить грудь, набирая в легкие максимальное количество воздуха. Кризантем стоял в уголке — бесстрастный и неотразимый в своем белом кителе метрдотеля. Боясь нарушить великолепие своего туалета, он чуть наклонился вперед, чтобы китель не топорщился на животе от постороннего предмета.

Увидев супругов Грельски, Голдман оцепенел, словно ему бросили за шиворот живого скорпиона, а затем робко присел на край дивана, стараясь держаться как можно дальше от пары великанов.

Чтобы разрядить обстановку, Малко весело объявил:

— Я тут показывал нашему другу его комнату... — Он сделал заметное ударение на слове «друг».

— Что будете пить? — обратилась к продюсеру Александра. — Коньяк, водку, виски?

— Коньяк, — выдавил из себя Голдман. Судя по его состоянию, коньяка ему потребовалось бы не меньше литра.

Александра захлопотала у столика, будто бы случайно расположившись между Малко и Маризой, и протянула Малко его стакан, сопроводив свой жест многозначительным взглядом. Несмотря на кавалерийский костюм, Александра производила впечатление необычайно чувственной женщины.

Малко, согревая водку в ладонях, стал понемногу расслабляться. Супруги Грельски развалились в креслах и, казалось, дремали, но в какой-то момент Малко перехватил взгляд маленьких черных глаз, устремленный на Голдмана и не предвещавший продюсеру ничего хорошего. Мужчина и женщина наверняка были вооружены, однако пока что не выказывали никакого намерения применить силу.

И все же, учитывая драматичность момента, помимо оружия, имевшегося у Кризантема, Малко держал при себе собственный сверхплоский пистолет, разработанный и изготовленный в лабораториях ЦРУ и заряжавшийся на выбор обычными или газовыми патронами. «Единственный пистолет, который не заметен даже под смокингом», — сказал в свое время генерал Хиггинс, вручавший это чудо техники наследному австрийскому принцу.

«Какой позор! — подумал Малко. — Носить оружие в собственном доме!» Он дорого бы дал за то, чтобы его окружали сейчас старые верные друзья, а не это сборище двойных или тройных агентов.

Он посмотрел в окно: снаружи все тонуло в белом тумане. Метель бессильно билась о метровые стены замка.

— Кушать подано, Ваше Сиятельство, — торжественно объявил Кризантем.

Трапезная находилась на противоположной стороне от вестибюля. Александра открывала шествие. Голдман, вопреки всем правилам этикета, затесался между ней и Малко — подальше от Грельски, чем заслужил недобрый взгляд Кризантема.

Массивный стол был накрыт белоснежной скатертью. Мариза тихо ахнула, увидев, что комнату освещают только два огромных подсвечника на семь свечей. Ужин при свечах впервые явился ей не на киноэкране, а в реальной жизни. Она бросила на Малко восхищенно-признательный взгляд.

Малко сел во главе стола, Александра — справа от него, Голдман поспешно пристроился слева, Мариза — рядом с Голдманом, Стефан Грельски — по правую руку от Александры, его жена — напротив Малко.

Кризантем, куда-то ненадолго исчезнувший, вскоре весьма эффектно появился вновь, неся длинное серебряное блюдо с разрезанным барашком. Его сопровождала Ильза с закусками на подносе.

Стефан Грельски удовлетворенно хмыкнул.

Разнесли закуски. Голдман почти ничего не ел, зато Грельски тут же завалили свои тарелки овощами и венгерскими колбасками. После Греты Маризе остались лишь пучок моркови и ложка паштета. Супруги Грельски ели так жадно, что, казалось, вот-вот проглотят и свои вилки. Голдман загипнотизированно смотрел, как их мощные челюсти перемалывают пищу, и все больше съеживался на стуле, словно ожидая, что сейчас настанет и его черед быть съеденным.

Только Мариза была в восторге от сказочной обстановки, в которую она попала. То и дело наклоняясь к Малко с просьбой передать ей очередное блюдо, она полностью убедила принца в том, что под ее зеленым платьем нет никаких следов лифчика.

Александру эти странные гости уже не на шутку заинтриговали. Она ничего не подозревала об истинном характере работы Малко. Для нее он был коммерческим директором филиала фирмы «IBM» в Покипси...

Она прикоснулась коленом к бедру Малко под столом, одновременно одарив Маризу ласковым взглядом.

Проглотив закуски, супруги Грельски с тревогой посмотрели в свои пустые тарелки. К счастью, Кризантем почти сразу же поднес им блюдо с барашком, обсыпанным жареными каштанами.

— Вот это класс! — воскликнула Мариза по-английски.

Александра скорчила презрительную гримаску и шепнула по-немецки Малко:

— Где ты ее откопал?

Он пожал плечами.