Камил дико уставился на пассажира. Что за чушь тот несет? Как это не имеют права. Если есть вертолет, значит должны летать! Близнецы на все имеют право!

Артур же, аргументируя свои слова, рассказал ему про Договор четырех континентов, совсем недавний, потом рассказал про Конвенцию об окружающей среде, про Декларацию человечества о чистоте планеты, от 92 года, про Запрещение использования движителей типа ДРО (ресурсного обеспечения). Камил слушал, слушал и выпалил:

— Ну и пусть! Все равно, когда вырасту, пойду в Гвардию. У гвардейцев красивые кинжалы! Х-хук!

— Тормозни-ка здесь, — сказал Артур, протянул Камилу пятитаэлевую банкноту и вылез. Рикша развернулся и укатил назад по проспекту.

Вспомогатель постоял на тротуаре, выкуривая сигарету, докурил, ногтем бросил в урну и зашел в приземистое кирпичное здание Бюро проката глайдеров. Мимо него пробежал разъяренный человек и прегромко хлопнул дверью, выскакивая на улицу. Артур прошел в конец темного коридора, к единственной открытой двери. Посреди полупустой комнаты, напротив входа за столом сидел благообразный старичок в очках огромного размера. Очки загораживали все его лицо, вися на самом кончике носа и было удивительно, как они вообще там держались.

— Я бы хотел взять глайдер напрокат, — обратился к нему Артур.

Толстая оправа приспустилась, поверху выглянули малюсенькие глазки, дотошно изучили клиента и пробормотали:

— Вы не один такой. Заплатите один таэль и я вам дам… н-нн… дам вам бланк на прошение.

— Почему так дорого?

Артур пошарил в кармане и протянул монету старику.

Монета звякнула в кассе, затем клерк закряхтел и, тяжко поднявшись, принес из сейфа пустой листок.

— Вот, — сказал он, протягивая дрожащей рукой. — Возьмите и н-мм… заполняйте своим пишущим инструментом, — с последним словом он плюхнулся обратно за стол и принял прежний благообразный вид.

— Мне бы всего на две недели.

— Да вы заполняйте, небось разберемся.

Артур достал из внутреннего кармана куртки ручку. На душе постепенно становилось мерзко. Ну да ладно, как-нибудь переживем, с Богом.

«Прошение: двадцать шестого мая двести сорок первого года проситель Артур Т. Хорриган имеет настоятельную нужду в двухместном глайдере на пятнадцать дней». Подпись. («Ээ, как дурно написано! Дожили».)

— Сколько это будет стоить?

— Давайте сюда… — произнес старик и захапал бумагу.

«И кто только этого Бэйкона выдумал!»

Старик клерк, хондрозно склонившись над столом, мямлил: «…двести сорок… мм… настоя… настоятельную…» Потом встрепенулся и в углу листка быстро начеркал: «В прошении отказать».

Артур даже задохнулся от неожиданности. «Послушай ты, старикашка! Ты не можешь мне отказать. Мне надо лететь, понимаешь? Ах, всем надо лететь! Тогда зачем же ты, маразматик эдакий, морочил мою голову своими бланками?..» Артур хотел прокричать что-то подобное, но лишь оторопело смотрел на старика. Каждый зарабатывает на хлеб как умеет. Клерк мудро выдержал паузу.

— Если бы вы даже стали угрожать мне теперь, то я все-равно бы не смог дать глайдер — их просто нет. Увы, все они переведены сегодня утром в резерв Армии.

— И что мне, по-вашему, теперь делать? — нахмурившись, спросил Артур.

— Не знаю. Купите лошадь в коневодческом пункте.

— Ах да, я и забыл совсем! Но они дорого стоят, верно?

Тут в комнату вбежал новый посетитель, с раскрасневшимся одутловатым лицом. Артур обернулся и осадил его — «Глайдеров нет!»

— Ыгы? — спросил тот, задыхаясь, у клерка. Клерк снял очки, долго разглядывал мужчину и вконец произнес:

— Давайте один таэль, я вам дам…

Не стал Артур дальше слушать эту ахинею, а вышел поскорее из конторы. Все также мрачно висели тучи и по-прежнему было душно. Сверху катился тревожный гул. Артур обернулся и с удивлением увидел как из-за верхушек домов медленно выплывает огромный вертолет, волоча за собою густой черный шлейф дыма. В голову немедленно пришло единственное объяснение, что что-то распыляется в воздухе над оживленным городом. Артур долго еще смотрел ему вслед, а геликоптер завис над рекой, приопустился, сбросил вниз коробку, которая еще в воздухе рассыпалась на множество мелких черных точек, — и быстро полетел дальше. На мост набежали мальчишки и стали прыгать в воду, искать таинственный груз.

Глава вторая

Свалка

За окном гремела гроза, лил ливень, а ветер шалун игрался вдоль бесконечно длинных улиц с пылью и мусором, кидал оземь, поднимал, кидал. Но это за окном, а в комнате было тепло и уютно. Щедро горели лампы, оживляя вечерний стол и разговор двух людей: Артура и Вэна.

— Прежние не так уж были неправы. Они брали энергии ровно столько, сколько нужно. Да, было известно, что запасы ресурсов ограничены, но разве могли они отказаться от всевозможных благ прогресса, каждый тешил себя мыслью, что на его век как-нибудь уж хватит, а там что-нибудь придумают внуки. Но вся и беда — однажды оказалось, что энергия-то кончилась, а внуки — это мы.

— Не предвидеть последствия?! Очевидно, это беда поколения, если оно не хозяин своего богатства. А хозяин бывает только один рачительный.

Вэн Юань начал приводить различные цифры, удержавшиеся в его феноменальной памяти. Например, удельный вес зеленой массы планеты на одного землянина, или отношение ежегодных потребностей человечества в энергии к суммарной составляющей планетарного потенциала минеральных энергоресурсов, данные в процентах за двести шестнадцатое десятилетие со дня Р. Х. И так далее.

Из-за полупрозрачной шелковой портьеры вышла Юнь с подносом в руках, с тарелок поднимались струйки пара, что-то аппетитно шипело и трескалось.

— Мальчики, вы уже заждались! Разбирайте, — она поставила поднос на стол и ушла за чем-то еще. «Что-то аппетитное» оказалось прекрасным пловом, с шевелящимся жиром и пряностями, совсем как в ресторане «Факсимиле гомо…» Вэн замолчал, сдвинулся к окну, выбрал тарелку. Вернулась Юнь с хлебом и тоже села за стол.

— Вы тут о чем-то спорили? Могу помочь. Ешьте, Арт, есть и добавка.

Артур улыбнулся и сказал:

— Пытался объяснить твоему брату, что Великий Кризис был неизбежен. Потребление энергии человеческой системой всегда возрастает до верхней границы и этот закон невозможно обойти. Как перед кончиной света люди метались, ничего не находили в душе и погружались в пучину безмерных безмозглых наслаждений, оканчивающихся массовыми психическими сдвигами и суицидами. Собственно ведь, Великий Кризис и был концом света: концом мира прежних… А Вэн — идеалист, утверждает, что все-таки была возможность…

— Артур! Ей уже еда в рот не лезет.

— Что? — рассмеялась Юнь. — Ничего, я привычная. Там катастрофа, тут хаос, здесь бедлам, вчера, сегодня, всегда.

— Все равно, — отозвался Вэн.

— И это еще цветочки, а вот ягодки, — продолжала девушка, — когда он про Близнецов песнь заводит…

— Хватит! Близнецы — это реальный путь выкарабкаться из трясины мертвечины. Они же умные люди, наступает эра цивилизованного диктата.

— Цивилизованного диктата не бывает, — сказал Артур.

— Ваше первое заблуждение, — странно бросил Вэн, — что вы проповедуете свободного человека, но такого никогда не было и не будет! Знаешь Диогена Синопского?

— Припоминаю. Один из великих.

— Он не нашел!..

— Кого?

— Свободного человека!

— Погода сегодня изумительная, — проговорила девушка. Артур подхватил:

— Местами кратковременные кислотные дожди, повышенный радиационный фон, смог четвертой степени над Ланьчжоу, а к вечеру усиление активности пустынных смерчей.

Невеселые смешки. В окно забарабанил дождь и комнатные лампы заморгали. «Послушаем новости?» — полуспросил Артур и когда никто не ответил, включил ньюс-диск. Бородатый ведущий с экрана поздоровался, начиная передачу. Со стапелей «Рольфа» взлетел еще один глайдер, трехместный, стандартной оснастки. Продажа будет производиться на аукционе с начальной ценой полтораста тысяч таэлей. К сведению потенциальных покупателей: на глайдере установлен дополнительный бортик, а также имеется багажный отсек… Городской клуб археологов предоставил информацию, что при раскопках в старой части города обнаружена старинная библиотека и призывает энтузиастов помочь науке… В пятнадцати километрах от Ланьчжоу произошел взрыв на месте захоронения радиоактивных отходов. Служба радиационной безопасности приступила к обеззараживанию… Мистер Авраам Эйдельман, мэр города, извещает граждан о категорическом прекращении продажи лошадей, быков и прочих имеющихся в наличии животных как неприкосновенный транспортный запас на случай Войны… Объявление: утерян ребенок двух лет по улице Тихой, одетый в комбинезон сине-зеленого цвета, нашедшего просят сдать его в «Дом милосердного содержания»…

Новости закончились и бородача сменил аккуратно причесанный юнец, который стал брать интервью у деятелей различных партий…

Артур пролистал дальше и остановился на докторе имярек от официальной науки, который рассказал о том, что совокупное количество «зеленой» биомассы Земли (т. н. флоры) резко уменьшилось за истекший месяц. Мониторинг свидетельствует, что в ближайшем будущем это уменьшение продолжится. Во-вторых, в ходе обычного исследования пробы воды из Хуанхэ, в ней был обнаружен вирус совершенно необычной конструкции. Штамм очень пассивен, цикл жизнедеятельности нераспознан и принята рабочая гипотеза, что это один из известных науке неинфекционных вирусов, измененный под воздействием мутагенов… На оставшейся части диска была записана современная эстрадная музыка. И все. Просто к концу передачи Юнь успела вымыть посуду и убежать к подруге, а Вэн вышел покурить. Артур выключил видео и долго сидел молча, приводя мысли в порядок. Пришел китаец, наполнил старенький чайник водой и вскоре они вновь сидели в креслах, попивая крепкий чай.

— Расскажи мне что-нибудь, — попросил Артур. — Ты так много знаешь.

— Ну что тебе… хочешь про Великий Кризис?

— Хочу!

— Тогда слушай… Ну и вот, лет сто пятьдесят назад человечество подошло к самой грани катастрофы. Главное, все навалилось одновременно: упала добыча большинства видов топлива, лучевое загрязнение превысило все допустимые нормы, имевшиеся ограничения на термоядерную реакцию так и не удалось снять. Что касается солнечных батарей, то воздух был беспросветно задымлен промышленностью. Короче, энергии для потребления не стало. Перестала родить земля. И тогда сразу все рухнуло: лавинообразно останавливались заводы, разваливались государства. Можешь представить?.. Лихорадило несколько десятков лет, но люди до сих пор так и не смогли оправиться.

Вэн отхлебнул чаю. Артур снял с полки толстую коричневую Библию, наугад раскрыл, отлистнул назад несколько страничек и зачитал вслух:

— «Поражал Я вас ржавчиной и блеклостью хлеба и градом все труды рук ваших… И ты скажи им… не будьте такими, как отцы ваши… обратитесь от злых путей ваших и от злых дел ваших; но они не слушались… Скажи… потрясу Я небо и землю… Господи… Доколе Ты не умилосердишься… над городами… на которые Ты гневаешься вот уже семьдесят лет?»

Артуру неожиданно вспомнилась Африка, комплекс Школы, прохлада класса. Впереди сидит Учитель, которого все звали Антошей, и рассказывает о достижениях человеческой мысли (теперь уже — о максимальных достижениях). О древних религиях, о Ледяной и Жаркой индийских философиях, вспоминает мир эллинов. Наконец, урок окончен. Ребята вскакивают, наперебой благодарят Антошу и наперегонки бегут к бассейну. А после купания Учитель Люк будет показывать боевые приемы и развивать у каждого молниеносную реакцию. И рассказывать удивительные (если не выдуманные) про себя истории…

Он вернулся к действительности. Вэн с силой тер пальцами виски. Артур спросил у него, откуда он так много знает? Оказалось, его дед еще знавал те времена, когда по дорогам ездили автомобили. Тот много рассказывал о своем детстве. Дед! С виду он был такой щупленький — да, но какой характер! Какая выносливость! Родившийся в годы Великого Кризиса среди белых вершин гор, он и сам был таким же непостигаемым, таким же свободолюбивым, как сами горы. В их поселке разводили немногочисленных коз, на каждом утесе и выступе, еще способных что-то взрастить они выращивали овощи и хлеба… Но эти люди уходили в горы не затем, чтобы дожить дни в покое, нет, они ушли чтобы вернуться, и поэтому часто спускались вниз, туда, где мир превращался в пустыню. Пустыня уверенно завоевывала Землю. Под ее натиском отступали люди, звери, растения, уходила Жизнь. И возвращались тогда борцы со Смертью обратно в Тибет, неистовство находило на них и они работали, работали, молились близкому Великому Солнцу, они хватали Смерть за ворот и отшвыривали от себя в безумии…

А внизу было абсолютное сумасшествие. Внизу были драки, войны, раздавались взрывы — последние взрывы, и катились по дорогам последние автомобили. Последние люди прожигали свои последние дни. Закатывалась цивилизация — нет, не та, что ушла в горы, а та, что осталась планета варваров, пустоцветов, пожухлых снобов и смердящих, мертвых душ. Они теряли право на Жизнь, оставляя после себя пустоту, они уходили насовсем. И действительно, после них осталось одно выжженное бесплодие.

Но ты умный, понимаешь, что и концу света когда-то приходит конец. И тогда спустились Борцы с поднебесной на эти горячие пески и красные камни. Они возвратились, но не просто так, а по настоящему праву — ведь они выжили, а значит сохранили за собой то Место под Солнцем, что боги дали людям. Это чудное и прекрасное Место под Солнцем…

Вэн замолк и стал усиленно тереть лоб, затылок, шею. Артур вдруг тоже почувствовал себя дурно. Что-то мешало, такое ухающее, размеренно долбящее — как контрабас. Это что еще такое? Волны слабости ритмично заливали тело, пенящиеся гребни поднимались и обрушивались, бессильно опустились веки и невозможно было пошевелить даже пальцем. Кто ты? Что же ты со мной делаешь?! Артур изо всех сил попробовал поднять руку, собрал всю энергию — рука немного приподнялась, начала мелко-мелко дрожать и безвольно упала на колени. Превозмогая невидимого врага, Артур открыл глаза. В соседнем кресле, задрав подбородок кверху, неестественно развалился Вэн и его перекошенные губы помертвели. Мысли беспомощно блуждали в густом тумане. Организм охватило какое-то онемение, паралич… Ух! Сознание скачком рухнуло вниз, а затем сразу обратно. В ушах возник ненормальный шум.

Опять шум.

Что же это такое? Ведь никакой физической боли — только бешеная слабость. И тогда Артур испугался. За свою жизнь. Он от страха начал отчаянно бороться с неизвестностью… Это было практически невозможно, но он натужился, давил, крошил любую попытку поддаться слабоволию… Отравление?!

А Вэн уже скорчился, перегнулся пополам и так лежал среди вышитого гобелена, только лишь не в меру длинные руки плетьми свисали вниз. Он бормотал что-то, чуть шевеля губами. Больше Артур ничего не увидел, проблески сил оставили его.

* * *

«Со всех сторон обложили», — затравленно подумал Артур, когда проснулся. Теперь придется рассчитывать только на себя.

За окном брюзжало утреннее солнце, превращаясь в палящее и беспощадное. Он черканул на клочке бумаги слова прощания, кинул на плечи потертую куртяжку и вышел. Не имея изначального плана, он опять направился к Бюро проката, до которого было недалеко. Всего три квартала крашенных-перекрашенных на тысячу раз зелеными, и ядовито-коричневыми красками, и ярко красными, и лиловыми, но это были все те же дряхлые лачужки, стареющие сотнями лет. Редко проглядывали домики поновее. Люди еще жили, неизвестно где добывая пропитание. Город бурлил, спешили пешеходы, мчались велосипедисты, скрипели на проезжей части ржавые мобили… О, Колесо Жизни еще крутилось, огромное такое колесо, инерционное, которое не так-то просто остановить…

На двери Бюро висел неуклюжий амбарный замок и было приколото рваное сообщение, что глайдеров пока нет и не предвидется, по крайней мере, в ближайшие три недели, а там будет видно.

Артур еще читал объявление, когда вдруг спиной почувствовал пронзительный взгляд. Он резко обернулся. У полосы бордюра стоял уродец, вперя в Артура тяжелый взгляд. Сильно укороченные ноги в обуви на высоченных каблуках и редкой уродливости лицо выдавали в нем выродка даже не второго поколения. С такими тяжело иметь дело, они тебя ненавидят заранее и безусловно.

Уродец долго разглядывал в упор, потом наконец спросил:

— Тебе глайдер нужен?

Артура покоробило от внезапной фамильярности, но, приглушив отвращение, он спокойно ответил:

— Да!

— У меня есть, — произнес незнакомец, развернулся и заковылял к веломобилю. Это было приглашением, заманчивым и опасным. Но не пешком же идти до Столицы. Эх, была не была, ну что я потеряю? Щелкнула крыша и мобиль рывком тронулся с места.

— Ты нам деньги — мы тебе глайдер. Остальное нас… меня не интересует, — произнес уродец и, закрыв один глаз, опрокинул голову назад. Второй глаз при этом уставился в потолок, а рот до конца пути больше не открылся. Рыжебородый водитель тоже тяжело молчал.

Тогда Артур отвернулся и стал глядеть в окошко. Мобиль долго-долго выезжал из города, наконец выехал и запылил по разбитой грунтовой дороге. Жилые домики кончились, а сразу за ними началась свалка. Старая, многоопытная свалка, развалясь, царствовала над пригородом как громадная опухоль. Дорога пролегала вдоль нее: с одной стороны лежало поле, а с другой Она, молчаливое кладбище металла, пластика, стекла. Огромные кучи хлама: трубы, проволока, ржавые и дохлые остовы машин — чего здесь только не было, и все высилось к небу, хищно и вонюче подбираясь к богам. Артур еще не бывал в этой стороне города, поэтому сидел настороженно. Копошились мысли, что никакие это не продавцы глайдеров, а, например, агенты гибридов. Что, например, ужасные четырехлапые завербовали парочку негодяев и с их помощью нащупывают слабое место у людей, куда можно крепко ударить… А впрочем, это не гибриды. Кто их видел? Это просто слухи, распространяемые паникерами и слюнтяями, что-де на ваших глазах они из человека могут превратиться в собаку или просто исчезнуть…

Уродец подремывал. Мобиль круто накренился и въехал в узкий невзрачный переулок свалки в проем между двумя нависшими кучами беспорядочно наваленного железа. Рисково лавируя на поворотах, водитель минут пятнадцать гонял машину по закоулкам. Очевидно было, петлял он кругом по одним и тем же местам, Артур подметил это довольно быстро. Уродец проснулся и заспанно спросил: «Все?» — «Нет», — ответил водитель. — «Ну тогда, может, глаза завяжем и напрямую?» — «Помолчи!» — выдавил рыжебородый и громко выругался. Веско подбрасывало на ухабах. Наконец, мобиль свернул в арку, образованную пробитым спереди и сзади перевернутым железнодорожным вагоном, и остановился. В полумраке уродец сказал: «Приехали», и Артур вылез. В прорезь вагона виднелась полянка, отсвечивающая бурым матовым цветом, как покрытая порошком застарелой ржавчины. Уродец повел Артура вперед. Под ноги ему попался чайник с оторванным носиком — он со всего размаху зло ударил и бедная посудина зарылась в куче перепутанной проволоки. Они пересекли открытое пространство поляны и подошли к фургону, некогда служившего рефрижератором. Яркие краски по бокам отлупились, оставив единственное слово: «Международные…» Уродец целенаправленно нажал ботинком под бампером и за стенкой почти неслышно звякнул колокольчик, а спустя целую вечность дверь распахнул человек при костылях. В глаза бросился громоздкий, во все лицо орлиный нос-ятаган. Человек недоверчиво оглядел Артура.

— Тот самый? — спросил он уродца. — Ну пьивет, пьивет!

Внезапно воздух словно толкнуло поршнем, из-за чего на вершине ближней кучи пошатнулся рваный лист железа и с грохотом пополз вниз, цепляясь и снова срываясь, затихнув уже только в завалах подножия. Все тревожно поглядели на небо. Почти одновременно зазвонил колокольчик внутри рефрижератора и где-то наверху, из застывшего цунами металла высунулась человеческая голова и закричала:

— Капитан Леннарт… — потом очевидно увидала Артура и побелела. — Извините, капитан, я не заметил… От города «пташка» летит, может спрячетесь?

— Носит тут, — просопел Леннарт своим безразмерным носом — целым заводом по очистке атмосферы и быстро запустил всех внутрь фургона. Дверца захлопнулась. Артур очутился в уютной комнатенке: стол с креслом в дальнем конце, по бокам приколочены скамьи, на стенах ковры. Капитан, как хозяин пригласил всех сесть и сам устроился в кресле.

— Артур, — уверенно заговорил он. — Я тебя знаю, поэтому не удивьяйся!

— Я вас не знаю, — спокойно заметил Артур.

— А мне докладывали, что ты более догадлив.

Гм, интересный вопрос! Неужели это Серая Банда? Люди, которые не гнушаются ничем, лишь бы им жилось лучше других. Чтобы была нормальная и постоянная пища, как у прежних, удобная и красивая одежда, чтобы жизнь не была скучной и трезвой. Где-то проходила информация, что банда имеет несколько кланов, специализирующихся на «отдельных способах» добычи денег. Каждый клан имеет свое руководство и свою систему организации, и друг с другом, как правило, никак не связаны. Артур подозрительно посмотрел на капитана. Нет, нет, не похож он на отца семейства, скорее уж кто-нибудь из низших чинов в их иерархии… Серая Банда — крупная, но очень осторожная организация. Был случай, полиция изловила их человека, продержала под арестом около года, но знать о Банде ни на йоту больше не стала.

Капитан нетерпеливо постучал подушечками пальцев по столу и вопросительно взглянул на Артура беспокойным взглядом.

— Ну так с'ушай вниматейно. Меня зовут Леннарт, как ты уже слышал. Я… с Серой, как говорится, Банды.

Артур кивнул, изображая из себя благодарного слушателя.

— Мои йуди до-ожили о тебе с месяц назад, говорят: «Хорош собой». Я пьисмотрелся и правда… И кто он? Беженец, нищий, г'айдера нет. А ведь такой мо-одой здоровый мужик, тебе бы султаном быть!.. Ты посмотри — тебе же цены нет: руки-ноги целы, го-ова не болит! Ты же красавчик! Настоящий че-овек. В любой области: конфетку из тебя можно с'епить и деньги зако-ачивать! Иди к нам!

Он перевел дух. Артур слушал эту галиматью вполуха.

— Скажи, например, болит у тебя го-ова каждый день? — спросил Леннарт и искусно пустил слезу. — А у меня вот… — Дрожащими пальцами он достал из стола таблетки в шелестящей обертке, выткнул розовую кнопочку, тщательно разжевал и запил водой из грязного, заляпанного жиром, графина.

Воздух слегка завибрировал — отличительная черта глайдера, устойчиво и бесшумно скользящего по эквипотенциальной поверхности.

— Что ты молчишь! Мне помощник нужен, дела проворачивать!

— Какие дела? — взорвался Артур. — Грязные, подлые?! Человечество катится в пропасть, а вы, мелкие душенки, обремененные тряпом, эпикурейцы, скачете сзади и подталкиваете, подталкиваете!