- Земное понятие счастья нам не знакомо.

- О, Земля! - воскликнул Грин. - Объясните наконец, что все это означает?

Командир недовольно покачал головой. Туземец с прежней бесстрастностью продолжал:

- Наша жизнь наполнена эмоциями и переживаниями более бурными, чем ваша. Однако эти чувства совсем не связаны с реальным, говоря на вашем языке, миром.

- Уж не спите ли вы все время?

- Да, мы спим и видим сны.

Сильный порыв ветра раздул костер, огненные черточки искр унеслись в темноту. Полыхнула молния, отразившись в металлическом шлеме командира, в глазах Алсу и Грина. Казалось, что через минуту страшный ливень обрушится на почву. Но ничего не произошло. Вернее, произошло нечто странное: ветер мгновенно стих, языки пламени в костре застыли, словно на безжизненном рисунке, ветвистая молния замерла в черном небе, как будто она была изображена светящейся голубоватой краской.

Через некоторое время молния бесшумно погасла, а костер вновь ожил. Однако гроза не состоялась.

- Таким образом, вы живете в мире галлюцинаций, - сказал командир после продолжительного молчания.

- Да, устойчивые перманентные галлюцинации. Однако они неотличимы от реальной жизни: во сне мы взрослеем, умнеем, учимся в институте, спорим, боремся, совершаем научные открытия, любим.

- И все это во сне?

- Да, - терпеливо сказал посол.

- Не планета, а психушка! - закричал физик. - Желтый дом! Собрание дурачков!

- Ошибаетесь, Грин, - равнодушно сказал туземец. - Ваша ошибка проистекает от незнания. Мы - древняя цивилизация. Мы многое видели, прошли через большие испытания. Дикость, рабство, нищета и нещадная эксплуатация... И вот, когда мы уже стояли на пороге справедливой и гуманной жизни, власть на планете захватил диктатор.

- Диктатор?

- Да. - Впервые по мраморно-белому лицу посла скользнула тень какого-то чувства. - Тиран. Деспот. Небольшая планета оказалась бессильной перед его коварством. И тогда наши ученые втайне создали Верховный Автомат, который разработал принципы нашего существования.

- То есть поголовного нивелирования, - заметил командир.

- Отнюдь нет. Все личности строго индивидуальны. Вот я, например, знаменитый охотник.

- Да на этой планете даже мух нет! - возразила Алсу. - Хорошо хоть растительность сохранилась.

- Я охочусь на саблезубых тигров, - гордо сказал посол.

- Во сне? - саркастически спросил Грин.

- Естественно. - Туземец впервые улыбнулся, видимо, вспомнив охотничьи приключения - Если бы вы знали, как это захватывает! Саблезубые тигры необыкновенно кровожадны...

- Скажите, у вас есть семья? - прервал его командир.

- Двое детей. Сын уже выбрал свою гипнопрограмму, а дочь находится в инкубаторе. Если она пойдет характером в мать, то быть ей царицей.

- Кем? - удивилась Алсу.

- Царицей, королевой, княгиней. У нас многие становятся ханами, волхвами, ушкуйниками, палачами. В гипножизни каждый становится тем, кем пожелает.

Костер прогорел, и тьма надвинулась на собеседников. Грин бросил на угли новую охапку валежника. Сучья зашипели, испуская едкий желтоватый дым, потом разом вспыхнули, и снова огненные блики заплясали в глазах Алсу.

- Скажите, а как вы общаетесь друг с другом?

- Мы общаемся только во время обучения в школе.

- Ничего себе, - с чувством сказал физик, - реальная жизнь! Скажите, ваш сын на самом деле существует или он вам приснился?

- Существует на самом деле и очень на меня похож. Мы должны заботиться о воспроизводстве, так как и во сне наш организм стареет.

Наступило тягостное молчание. Командир решил повернуть разговор в другом направлении:

- Кто разрабатывает гипнопрограммы?

- Верховный Автомат.

- Обладаете вы хоть какой-то свободой воли?

- Конечно! Иногда в программе происходит сбой, и мы просыпаемся.

- И что?

- Как правило, каждый вновь стремится уснуть.

- Но ведь возможны какие-то патологические отклонения: кто-то сходит с ума, кто-то накладывает на себя руки.

- Это абсолютно исключено. Верховный Автомат следит за психическим состоянием каждого. Общее количество жителей не может быть меньше определенного числа.

Алсу с горечью воскликнула:

- От рождения и до смерти - до биологической смерти! - вы спите в пеленках и довольны этим! Противоестественно!

- Я повторяю, наши сны реальны. Мы не уничтожаем друг друга во время войн, не воруем, не грабим.

Командир понимал, что запас слов и понятий посол черпает непосредственно из его сознания. Но откуда он сам знал о воровстве и грабежах? Может быть, из старых книг, театральных постановок по древним пьесам?

- Сколько вас на планете? - спросила Алсу.

- Сто миллиардов.

- Сто миллиардов покойников! - взорвался Грин. - Автоматизированное кладбище! Некрополь!

Посол посмотрел на него как на капризничающего ребенка.

- Что вы собираетесь с нами делать? - спросил командир.

- Ваш корабль приведен в порядок, топливные отсеки заполнены. Можете стартовать.

- А вы пойдете спать?

- Нет. После контакта с вами мой психогенотип необратимо изменился. Я разложу себя на атомы.

- Что вы предпримете, если мы захотим остаться?

- Прибегну к силе.

- Тоже усыпите?

- Промою вашу память, погружу в корабль и выведу его на гиперболическую орбиту.

* * *

Голубоватый диск планеты на экранах сначала просто уменьшался, а потом постепенно превратился в серп.

- Все, - сказал физик, облегченно вздыхая. - Вырвались.

- Не уверен.

- Что ты имеешь в виду?

- Мне не понравились последние слова парламентера. А главное - не понравился их смысл.

- Насчет промывки мозгов?

- Корабль ремонтировали, а мы даже не заметили этого. Значит, мы могли не заметить и другого...

- Мы еще вернемся, - невпопад заявила Алсу. - Мы еще разбудим этот спящий мир.

- Боюсь, что нет.

- Они ввели в нас гипнопрограмму? - вдруг догадался Грин.

- Боюсь, что да.

- Что же делать? Может быть, мы уже спим?

- Вряд ли. Однако часовой механизм мины тикает.

- Но мы же люди! Надо искать выход...

- Трое против древней цивилизации?

- Надо записать наши опасения на магнитофон. Автоматы включат запись в нужный момент, и мы не подчинимся гипнопрограмме.

- Ничего не выйдет. Все наши действия предусмотрены. Мы биологически близки с обитателями планеты, наши реакции адекватны.

- Нас надо уничтожить, как смертельную опасность для Земли! решительно сказал Грин.

- Я знаю, что делать! - возразила Алсу.

На нее посмотрели с удивлением. Впрочем, в этом удивлении таилась надежда на чудо.

- Они предусмотрели наши активные действия, - продолжала Алсу. Пассивную реакцию они не рассматривали, так как она заведомо ведет к поражению.

- Ну?

- Надо лечь в анабиоз. Только таким образом мы остановим действие яда гипнопрограммы. На Земле же нам введут противоядие.

- Ах, умница! А корабль поведут автоматы...

- Мы все равно вернемся и разбудим это сонное царство! Не может цивилизация, подобно змее, жалить себя в хвост!

* * *

Алсу уснула первой. На кончиках ресниц сверкала слезинка, словно чистейшая капля росы. Когда заработала система охлаждения, слезинка превратилась в жемчужину. Приостановились биохимические процессы, в нервных волокнах замерли биотоки. Алсу превратилась в кристалл, на котором записана прошлая и будущая жизнь. Придет время, она оживет, и симфония жизни зазвучит с оборванной ноты.

...Пылинка-зведолет стремительно рассекал космическую бездну.