— Дело твое.

Торговец пошел в соседнее помещение. Тот, кого старик называл Фредом, отошел в тень и встал так, чтобы, когда откроется дверь, его не было видно.

— Абрахам! — одновременно воскликнули все трое, как только к ним вышел старый торговец.

— Абрахам, прародитель знаменитой фактории! — не унимался Томас. — Где ты так долго прятался? Опять пересчитывал деньги, чтобы их стало больше?

— Зачем вы явились сюда с капканами?

— Чтобы сдать их.

— Сдать? Да что, у вас медведь последние мозги повытряс? Чем заплатите?

— Кипой бобровых шкурок, старый торгаш! Горой бобрового меха!

— Сначала посмотрим. Виски хотите?

— Даром?

— Для вас даром! По глотку!

— Пошли, Тэо, выпьем. Запах спиртного неплох!

— Ничего себе запах!

Наступила пауза. Видно, выпивали. Чернобородый подошел вплотную к двери, чтобы лучше слышать. По деревянному столу стукнули кружки.

— Где вы оставили ваших индсменов? — Это был голос старого Абрахама.

— Наших индсменов? Там, в прерии, ваша вонючая конура не для них, да и продаешь ты только дрянные ситцевые рубашки да одеяла, словно половые тряпки.

— О, не хули мои товары! За паршивые шкуры, что тащат сюда краснокожие, и мой ситец слишком хорош.

— Для тех, кому он нужен. Нашим индсменам не нужны твои рубахи. Куртки из лосевой шкуры — получше. А больше у тебя ничего нет?

— Чего ж больше? Чем могут твои голодранцы заплатить?

— Спроси сам. Дай-ка своим старым друзьям еще по глоточку.

— Не набивай цену, Томас! Держи, но это последняя, которую получаешь бесплатно. Ну, а теперь не темни. Говори ясно и коротко, кого ты притащил к моей фактории.

— Не ори так громко. Если мои краснокожие друзья услышат твои оскорбления, то как бы не пощекотали тебя между ребер.

— Томас, я знаю индсменов лучше, чем ты. Я имею дело с людьми разного сорта и разного сорта заключаю сделки. Итак, кого ты притащил? Что они хотят купить? Чем будут платить?

— Не споткнись на тысяче вопросов, старый Абрахам, как молодой жеребенок, который путается в своих четырех ногах. Прежде всего — кто они: великий воин сиксиков, его зовут Мудрый Змей, а с ним — Топотаупа и Гарри.

— Вот так имена! Чем они платят?

— Спроси у них. Сначала скажи-ка: нет ли у тебя хорошего ружья на продажу?

— Ружья? Я не продаю дряни. Мои ружья не купить индейцам, да и тебе, горе-охотнику, они не по карману.

— Ну, об этом — потом. У нас есть время. Можно переночевать у тебя?

— Мой дом — большой. Вы мои друзья. Складывайте здесь капканы и шкуры, а утром мы еще поговорим о вашей дурацкой затее. Располагайтесь в соседнем доме, а мне надо заняться своими делами.

Чернобородый в соседней комнате проворно отбежал от двери, и, когда старик вошел, он безразлично стоял у стола с керосиновой лампой.

Абрахам плотно прикрыл за собой дверь.

— Ты ведь все слышал, Фред, — сказал он и пошел к полке.

— Верно, я все слышал. Дурацкая история.

— Мало сказать — дураки. Надо их взять в руки. Притащили обратно капканы! Да их в сумасшедший дом упрятать надо!

— Уж вечер. Не выпить ли с ними?

— Я не возражаю, если ты платишь. Ты, кажется, при деньгах?

— Ну, ну… посмотрим…

Фред подошел к двери, прислушался, потом открыл ее и вошел в помещение. Близнецы и тот, кого они называли Адамсоном, в это время направлялись к выходу. Видимо, они хотели взглянуть на коней, прежде чем уйти в соседний дом на ночлег.

— М-м-м! — произнес Фред, и это должно было означать что-то вроде приветствия. Он вышел вместе с ними во двор, обнесенный палисадом, и, украдкой разглядывая всех троих, пришел к выводу, что легче всего, пожалуй, завести знакомство с Томасом. Лицо Томаса было необыкновенно подвижным, он непрестанно ворочал глазами, и даже кончик его носа шевелился, когда он говорил.

— Добрый вечер, — сказал Фред после того, как его нечленораздельное приветствие не встретило возражений. — Можно вопросец?

— Разведчики, лесные бродяги, охотники и прочий честной люд ко всему готовы, — ответил Томас.

— Не выпьем ли мы вместе? Только и всего!

— Виски дорого. Старый Абрахам, конечно, душа-человек, однако и живоглот порядочный.

— Он мне кое-что должен. На четыре кружки хватит.

— Иди ты один, Томас, — предложил Адамсон, — тогда каждому достанется по паре. Мы с Тэо останемся у лошадей.

— Ты правильно решил, Адамсон. Конечно, это самое лучшее. Присмотри за Тэо и за моей лошадью. Я пойду выпью с черной бородой. Я объясню этому юнцу, чем отличаются прерии от Нью-Йорка, бобер — от бизона и индеец — от мерзавца.

— Но не напивайся, — предупредил Тэо.

— Две кружки меня не свалят с ног, малыш, — подмигнул он.

Томас пошел за Фредом через темный по вечернему двор к третьему блокгаузу, в котором находился бар. Свободных мест тут хватало, и Фред с Томом заняли стол в уголке.

Когда выпили по кружке и закурили трубки, Томас заговорил:

— Ну, молодой человек, что у тебя за заботы? Тебе повезло, что ты пригласил опытного и честного охотника, который много знает и не обманет тебя!

Фред чуть опустил веки и молча смотрел в свою пустую кружку. Его ироническую улыбку скрывала густая борода.

— Мне повезло… мне повезло… Один вопрос!

— Давай же.

— Сначала наполним кружки. Э-э!

Подошел высокий парень, наполнил им кружки и мелом поставил на столе еще два кола.

Томас давно не пил спиртного и скоро почувствовал себя словно в покачивающейся колыбели. Он добродушно посматривал на своего соседа.

— Итак, мои вопрос, — снова сказал чернобородый. — Топотаупа или Матотаупа, с которым ты сюда приехал, хочет купить ружье?

— Абрахам рассказал?

— Да.

— Уж не хочешь ли ты его опередить?

— Отчего бы нет.

— Пожалуй, мы с тобой поладим. Ты кажешься мне настоящим парнем. С Топотаупой или… как ты сказал?

— Матотаупа.

— Да, да, так всегда его называет Гарри, но я ломаю язык на этом имени. Скажем просто — Топ. Итак, с Топом ты можешь совершить любую сделку, он джентльмен, гран-сеньор.

— Что?

— Гран-сеньор! Не сомневайся. Как тебя зовут-то?

— Фред.

— Не сомневайся, Фред. А слово это я слышал в Канаде, и оно означает: высокий человек, стоящий. Но ты же ничего не соображаешь, совсем как Тэо. Ты пойми, что можешь хорошо продать свое ружье Топу. Оно у тебя выглядит совсем неплохо.

— Посмотрю. А что это Топ притащил сюда своего мальчишку? Я-то думал, он оставил его у сиксиков.

— Ха! Да ты знаешь обоих! Это же превосходно. Да, они живут у черноногих. А мальчишку он притащил, чтобы купить ему ружье. У него еще есть деньги, у Топа. Может быть, зимой заработал или сумасшедший художник ему подарил. Как только купим ружье, Гарри уедет с Мудрым Змеем обратно.

— А Топ — нет?

Когда чернобородый спросил об этом, ему стоило огромного усилия не выдать своего волнения и спокойно продолжать разговор. Его трясло, как на холодном ветру, но Том ничего не замечал.

— Нет, Топ не поедет назад к черноногим. Он хочет Таченку взять за горло.

— Таченку? А не Тачунку Витко?

— Вот, вот, именно его.

— Топ многого захотел.

— Это я тоже ему говорил. Но Топ — твердолобый. Вопит все время, что Таченка его оскорбил и он должен отомстить ему.

— Жаль.

— Почему жаль?

— Сегодня надо уезжать. А когда вернусь, Топа уже не застану.

— Почему не застанешь? Мудрый Змей и Гарри уедут к черноногим, как только купим ружье. А Топ решил сначала переодеться, чтобы его не узнали, а потом поедет с нами на ферму к Адамсону. Мы с Тэо хотим помочь Топу, потому что он нас, бедных бродяг, замечательно принимал у себя.

Фред сухо засмеялся.

— Хм, и переодетым оказаться на земле дакота?.. Здорово придумано. Ты мне нравишься. Орлиный Нос. Я поговорю со старым Абрахамом. Утром у вас будет ружье. Оно должно быть недорогим?

— Наверное. По мне, так лучше бы подешевле. Топ все равно отберет у Тачунки двустволку, которую тот уволок у Гарри.

Фред с силой стукнул кулаком по столу.

— Вот простофиля Гарри, не сумел сохранить такую вещь, снова остался без ружья!

— Что значит снова?

— Старая история, расскажу потом.

— Ха! Да вы давно знакомы? То-то обрадуются Топ и Гарри. Вот так случай!

— Что значит случай? Известно же, что они собирались жить у сиксиков, а это недалеко. Но с Гарри мне не придется повидаться, надо уезжать. Топа я увижу, когда вернусь. А вернусь скоро.

— Я им расскажу…

— Нет, не расскажешь. Ты будешь молчать! Понятно?!

— Совсем ничего не понимаю. Чего ты кипятишься?

Фред вытер рот и дернул себя за бороду. Потом рассмеялся.

— Хочу удивить Топа! Вот глаза-то раскроет, когда увидит меня. Ты не должен мешать, Томас.

— Ах так, ах так, ну понимаю. Значит, старые друзья. Но ты поговоришь с Абрахамом о ружье?

— Сделаю.

— Ну ладно, я не помешаю вашей дружеской встрече.

— Я вижу, ты, Орлиный Нос, полюбил Топа и Гарри.