Кажется, парень удивился и стал разглядывать дверь. Сейчас он догадается, что на двери есть засовы, и что они открываются только изнутри, и что, следовательно, в квартире кто-то есть…

Слава Богу, лифт тронулся с первого этажа и поплыл наверх. Скользнув по индикатору глазами, парень быстро закрыл замки обратно, повернулся и бесшумно скрылся на лестнице, ведущей вверх. Из лифта вышли оживленные Джонатан и Шерил.

— Я так и не поняла, — говорила Шерил, — вроде это был ее голос, но она вряд ли бы стала так шутить… Должно быть, кто-то разыграл меня.

С бьющимся сердцем я тихо-претихо отодвинула засовы. Шерил отперла замки и они с Джонатаном шумно вошли в квартиру и зажгли свет. Я прижалась к стенке на случай, если бы этот тип подглядывал с лестницы, и молча смотрела на них, слегка прищурившись после темноты. Щелкнув замками, Шерил глянула на меня внимательно и по моему белому от страха лицу поняла, что что-то за это время случилось.

— Ты хочешь кофе? — крикнула она громко Джонатану, который стоял рядом с ней.

— Хочу! — крикнул в ответ Джонатан.

Шерил погасила в прихожей свет и осторожно заглянула в глазок. «Никого нет», — прошептала она мне и, взяв меня за руку, повела на кухню.

— Рассказывай, — велел Джонатан.

* * *

Кофе и в самом деле был нужен нам всем. Мой рассказ о попытке джинсового попасть в квартиру поверг нас всех в глубокое молчание. У меня на нервной почве разыгрался аппетит и Шерил приготовила мне бутерброд. Сама она есть не стала, только тихо помешивала ложечкой свой кофе. Джонатан стоял у темного окна гостиной, и его кофе стыл в черной чашке.

— Джонатан, — позвала я его, — или сюда, черт с ним, с этим типом. Рано или поздно он уйдет отсюда, не будет же он ночевать на лестнице…

Джонатан, помешкав еще у темного окна, присоединился к нам.

— Он хотел проверить, ушла ли я действительно? — спросила его Шерил.

— Наверное…

— Или его что-то интересовало в моей квартире?

— Не знаю, Шерил.

— Я вот что хочу понять: а если бы я не ушла, если бы он на меня наткнулся дома, что бы он тогда стал делать?

У меня у самой на языке крутился этот вопрос. Только у нас на него не было ответа. Ни у кого.

— Джонатан, — сказала я жалобно, — скажи, что ты об этом думаешь? Ты же у нас умный…

— Я Ги позвоню, — заявила Шерил, видя, что Джонатан молчит.

— Ему можно звонить в такое время? — удивилась я. Я уже знала, что во Франции звонить после десяти вечера считается неприличным, а уже была практически полночь.

— Он один живет, снимает студио…

— Ему нельзя звонить, — сказал Джонатан. — Твой телефон прослушивается, ты забыла? И тип этот в джинсах, если не сидит в своей машине, то, возможно, до сих пор торчит возле твоего дома или даже у тебя под дверью.

— Господи, ну что ему надо от меня?!

Шерил отчаянно звякнула кофейной ложкой.

Джонатан спокойно допил свой кофе, отставил чашку.

— Из всего из этого — сказал он, — я делаю один вывод: тебе надо срочно переезжать отсюда.

— Мы как раз собираемся это сделать, — сообщила я. — Уже квартиру нашли.

— Они меня все равно выследят, — возразила Шерил. — Они знают, где я работаю. Не менять же мне работу?

— Возьми отпуск, хоть на недельку. Сможешь? А мы за это время подумаем, что делать. Не нравится мне все это…

* * *

В обеденный перерыв следующего дня мы сидели в «Птичке на ветке» вчетвером — четвертым был, естественно, Ги — и обсуждали вчерашние события.

— Все очень просто, — говорил Ги, жуя, — один у них обычный «хвост», который следит, куда ты пошла и зачем. Другой же, молодой — специалист по твоим телефонным контактам — если, конечно, можно доверять заключению Джонатана, — съязвил он слегка. — Он должен засечь твои телефонные контакты и, по возможности, их проверить. Когда он потащился в это кафе и никого там не нашел, он заподозрил, что его водят за нос и вернулся, чтобы убедиться…

— А зачем он хотел войти в мою квартиру? — нервно воскликнула Шерил. — Если он действительно подозревал, что я вожу его за нос, то он мог же предположить, что я дома сижу, затаившись. И тогда бы он на меня наткнулся и… что бы он сделал?!

— Не паникуй. Ничего бы он не сделал. Он, скорее всего, рассчитывал, что если ты дома, то забеспокоишься, испугаешься, когда услышишь звук открывающегося замка, окликнешь, типа «кто там?», выдашь как-то свое присутствие. И тогда он бы просто повернулся и ушел — ушел бы уже точно зная, что он засветился. Вот и все.

Мы с Шерил переглянулись. Ги был — похоже на то — прав. Уф! Отлегло от сердца. Вот уж воистину, три головы хорошо, а четыре — лучше.

— Да! — сказала я, — Наверняка, так оно и есть. Но что он должен был подумать, когда увидел, что дверь не открылась?

— Что на двери есть засов и в квартире кто-то есть, — сказал Джонатан.

— Или, — рассудительно посмотрел на него Ги, — что он что-то не так сделал своими отмычками.

— Какой ты умный, Ги, — сказала я и посмотрела на Джонатана. Ага, уело! Так ему и надо, нечего нас пугать.

— Но Джонатан прав, — веско добавил Ги, одарив англичанина, наконец, одобрительным взглядом, — переезжать надо. И придумать, как быть с работой. Вернее, как уйти от слежки. Иначе они в первый же рабочий день «поведут» тебя прямо от твоего офиса до дверей новой квартиры.

— Я отпуск взять не могу.

— Надо, — сказал Джонатан.

— Я придумала лучше. В понедельник я пойду к врачу и нажалуюсь на кучу недомоганий. И на следующую неделю у меня будет освобождение от работы. За это время мы что-нибудь придумаем.

— Гениально. Когда переезд?

— В субботу, — ответила я. — Я уже переехала, квартира уже оплачивается, дело только за Шерил.

— Это неосмотрительно, — сказал Джонатан. — Мы не знаем, следят ли за Шерил по выходным.

— Зачем она им нужна? Даже члены экологических обществ отдыхают по выходным, правда, Шерил? — выступил Ги. — И шпионы тоже люди, им тоже надо здоровья поднабрать, у них работа вредная.

— Не следят. Я в прошлые выходные уже наблюдала.

— Я вам помогу, девочки, — сказал Ги. — У моего приятеля есть фургончик, я возьму. В котором часу приехать?

— Я приду, помогу вам грузить, — несколько хмуро предложил Джонатан. По-моему, ему не понравилось, что Ги его опередил.

— Спасибо, мальчики, — заулыбались мы с Шерил ангельскими улыбками. — Это очень мило. Приходите сразу после обеда, вас устроит?

— Значит, в субботу, в 13.30. Да, Джонатан? — весело сказал Ги, вставая.

Джонатан кивнул без улыбки.

— А сегодня я предлагаю подежурить в мою очередь. Я останусь у тебя ночевать, Шерил. Ведь надо же тебя охранять!

— Хорошо, — просто согласилась Шерил. И покраснела.

Самое смешное, что и Ги покраснел.

Мы с Джонатаном незаметно улыбнулись друг другу.

* * *

Вечером в пятницу я должна была ночевать у Шерил, чтобы помочь ей со сборами. У меня был ключ от ее квартиры и я должна была к ней приехать заранее, чтобы ее «хвосты» меня не засекли. Наши рыцари обещали быть в боевой готовности и ринуться нам на помощь по первому звонку.

До вечера, однако, у меня было свободное время и я решила послоняться по магазинам в поисках нужных мне для нового жилья вещей. И только выйдя из метро у коммерческого центра я вдруг поняла, что Игорь мне так и не позвонил, а я ему так и не дала свой новый номер телефона.. Во мне поднялась паника. Я заметалась в поисках сигаретной лавки, чтобы купить телефонную карточку, нашла, купила, ворвалась в первый же автомат и набрала наш номер. Телефон не ответил. Я долго слушала гудки, потом набрала еще раз. Его не было дома.

Что, в общем-то, было совершенно нормально. Днем его и не должно быть дома. Он ведь работает, мой Игорек, деньги зарабатывает, на которые меня и балует… Нужно просто позвонить ему попозже вечером. Но вечером я буду у Шерил, а от нее — мы договорились — больше никаких звонков. Не хватало еще только французскую разведку озадачить связями Шерил с «новыми русскими»! Значит, надо будет позвонить ему часов в семь по Москве…

Но его не было дома и в семь.

* * *

Подходя к дому Шерил, я внимательно осматривалась по сторонам, останавливалась у витрин, вглядываясь в отражения позади меня, пряталась в выступах стен — в общем, вела себя примерно так, как ведут себя шпионы в кино. Собственно, другого опыта, кроме киношного, у меня не было. Я не заметила никого. Должно быть, прав Ги — у «хвостов» уже начался уик-енд.

Вечер прошел спокойно и тихо. Мы упаковывали вещи Шерил в коробки и сумки. Мы никого не заметили под нашими окнами и никто не пытался проникнуть в нашу квартиру. Я бы сказала, что мы успокоились, если бы я успокоилась. Но я нервничала. Я думала об Игоре. Меня раздирало желание позвонить домой и проверить, там ли он. Звонит ли он в мою пустую прежнюю квартиру в надежде меня там застать? Волнуется ли, как я? Или?…

* * *

Первое, что я сделала наутро в субботу, — это кинулась звонить домой. Игоря не было.

Что ж, снова дождусь вечера.

В ожидании наших добровольных грузчиков, мы решили перевезти часть вещей сами. Загрузив до отказа машину Шерил всем тем, что было не-мебель, мы поднялись за последними сумками. Шерил взяла две самых тяжелых. «Закрой дверь, — сказала она мне, — и спускайся. Я пока разверну машину».

Я заперла дверь и, подхватив три объемистых пакета, вошла в лифт. Меня охватила непонятная тревога, словно наш переезд на новую квартиру должен был начать собой какой-то новый этап моей жизни — плохой ли, хороший ли, я не знала, но внутри меня поселился какой-то холодок. Скорее, неприятный…

Выходя из лифта, через стекло подъезда я увидела Шерил, протирающую лобовое стекло нетерпеливо урчащей машины. Она повернула голову и улыбнулась мне — так легко и радостно, что тревога тут же отпустила меня.

Шерил оторвалась от своего занятия и пошла навстречу мне, чтобы придержать для меня тяжелую дверь подъезда.

* * *

И вот тогда невозможное, не правдоподобное, ярко-оранжевое пламя взвилось столбом, раскидывая горящие осколки металла вокруг…

Не помню, куда я бросила сумки. В них что-то звякнуло и разбилось, глухо и тихо, поглощенное оглушительным взрывом. Я бежала к Шерил, к дверям, а стекла двери, рассыпаясь на тысячи острейших осколков, летели на меня…

И тело Шерил черной дугой сквозь огненные брызги.

И все.

ЧАСТЬ 2.

ПАРИЖ-ЛОНДОН

ГЛАВА 1

ПОЧТИ СОСТОЯВШЕЕСЯ УБИЙСТВО

Свет режет глаза.

Сразу всплывает: свет, ослепительный свет. Резанул по глазам, и, спустя мгновение, по лицу, по коже, по всему телу. Свет состоял из пламени и осколков стекла… И из оглушительного, сотрясающего все тело грохота, который вместе с пламенем и осколками отшвыривают меня назад, на каменный пол…

Потом всплывает: сквозь огненный вихрь — Шерил, подброшенная в воздух, вместе со стеклами и пламенем влетающая в подъезд…

Потом ужас: где Шерил? Что с ней?!

Потом страх: а что со мной?!

* * *

Холодея, прислушиваюсь к телу.

Тело отвечает: больно. Не очень понятно, где именно, — но понятно, что очень.

Очень больно.

ОЧЕНЬ БОЛЬНО!!!

Паника.

Не могу понять, все ли на месте.

Кричу.

* * *

Никто не идет. Никто не идет. Никто не идет!

Но где-то же должен быть звонок?!

Повернула голову. Увидела. Дотянулась, нажала…

Ура! Я дотянулась — руками! Есть руки! В бинтах, но есть!

Спокойно, спокойно, надо взять себя в руки, тем более, что они есть. Выясним теперь про ноги. Эй, ноги, вы где?

Пошевелила.