На небесах вся сила принадлежит Божественной истине; без этой последней вовсе нет и первой. Все ангелы называются силами вследствие принятия ими Божественной истины; ею они властны над адом и над теми, что противятся им, ибо там тысячи врагов не выдерживают и одного луча небесного света, т.е. Божественной истины; а как ангелы становятся ангелами вследствие принятия ими Божественной истины, то все небеса, состоя из ангелов, происходят от того же источника. Что так велика сила Божественной истины, этому не верят те, которые не имеют об истине другого понятия, как о мысли или слове, которые сильны сами по себе, насколько другие, повинуясь им, исполняют их; меж тем как Божественной истине присуща сила сама по себе, и даже столь великая, что ею были созданы небеса, и мир, и все, что в них есть.

Что такая сила присуща Божественной истине, можно пояснить двумя сравнениями, а именно: силой истины и блага в человеке и силой света и тепла, исходящих от здешнего солнца. Силой истины и блага в человеке можно пояснить это так: все, что человек делает, он делает по разуму и воле; действие воли его проявляется во благе, а действие разума его в истине, ибо все принадлежащее воле относится к благу, а все принадлежащее разуму относится к истине. Таким образом, посредством того и другого человек приводит в движение все свое тело, в котором тысячи вещей приходят в действие по приказанию и желанию вышесказанных начал; из этого ясно, что все тело было сотворено так, чтобы быть в распоряжении блага и истины и, следовательно, чтоб действовать по благу и истине.

Было сказано, что сила истины объясняется еще сравнением ее с силой тепла и света здешнего солнца. Все, что растет на земле: деревья, растения, цветы, травы, плоды и семена, - существует только посредством солнечного тепла и света; если же этим началам присуща столь великая производительная сила, то какова же должна быть эта сила в свете Божественном, т.е. в Божественной истине, и в тепле Божественном, т.е. в Божественном благе, которыми сотворены не только небеса, но и мир, ибо, как было сказано выше, мир существует вследствие небес. Из этого видно, как понимать, что все было создано словом, что без него ничего не было сотворено и что мир стался им же, т.е. это значит, что все было создано Божественной истиной, исходящей от Господа. На этом основании в книге Бытия сперва говорится о свете, а затем о том, что происходит от него (Быт. 1. 3, 4). Поэтому также все что ни есть в мире, как на небесах, так и на земле, относится к благу и к истине и к соединению их, без чего не может быть и бытия.

139.* Заметим, что Божественное благо и Божественная истина, исходящие на небесах от Господа как солнца, не находятся в самом Господе, но исходят от Него. В самом Господе одна только Божественная любовь, которая есть самая суть (esse), дающая бытие этому благу и истине; получать бытие от сути (existere ab esse) - это то, что разумеется под словом происходить (procedere). Это можно пояснить и сравнением с нашим солнцем: тепло и свет земные не находятся в солнце, но исходят от него; в солнце есть только огонь, а от этого огня происходят и существуют начала света и тепла. (* В подлиннике нет н. 138. )

140. Так как Господь-солнце есть Божественная любовь и она есть само Божественное благо, то Божественное начало, исходящее от Господа и составляющее на небесах Его Божественность (divinum in coelo), называется для отличия Божественной истиной, хотя (в сущности) оно есть Божественное благо в соединении с Божественной истиной. Эта Божественная истина есть то, что называется Дух Святой, исходящий от Господа (sanctum procedens, т.е. святое, исходящее от Господа, начало).

О четырех сторонах света на небесах

141. На небесах, как и на земле, четыре стороны света: восток, полдень, запад и север. Как здесь, так и там они определяются по солнцу: на небесах по небесному солнцу, т.е. по Господу, а на земле по земному; но тем не менее разница между теми и другими сторонами света большая. Первая - та, что здесь называют полуднем точку наибольшей высоты солнца над землей; севером - когда солнце находится в противоположной стороне, под землей; востоком - место восхода его в равноденствие и западом - место, где оно тогда садится: таким образом, в мире все стороны света определяются полуднем. На небесах же востоком называется то место, где Господь является в виде солнца; в противоположной местности находится запад; на правой стороне - полдень, а на левой - север; и это постоянно, каким бы образом ангелы ни обращались лицом и телом. Таким образом, на небесах все стороны света определяются востоком. То место, где Господь является в виде солнца, потому называется восходом, что всякое начало жизни восходит или исходит от Него, как от солнца; и еще потому, что, насколько ангелы принимают тепло и свет, или любовь и разум, от самого Господа, настолько, говорят они. Господь восходит в них; поэтому Господь и в Слове назван восходом, или востоком.

142. Другая разница в том, что у ангелов всегда восток впереди, перед лицом (a facie), запад - позади, полдень на правой стороне и север на левой; но так как это трудно понять здесь на земле, где человек обращается лицом во все стороны, то это будет пояснено. Все небеса обращаются к Господу как к своему общему средоточию, поэтому и все ангелы обращаются в ту же сторону. Известно, что и на земле всякая вещь стремится к общему центру, но направление этого стремления на небесах отличается от направления его на земле. Это различие состоит в том, что на небесах обращаются к своему общему центру передние части, а на земле нижние; это направление называется здесь центростремительной силой и тяготением. У ангелов все внутренние начала их действительно обращены наперед (стремятся вперед), а так как внутренние начала их выражаются на лице, то и стороны света определяются в том мире по лицу.

143. Но что у ангелов восток всегда впереди, как бы они ни обращались лицом и телом, это еще труднее понять здесь, где человек, обращаясь куда хочет, может видеть и всякую сторону света перед собой; потому и это также должно быть пояснено. Ангелы, подобно человеку, обращаются и наклоняются лицом и телом во все стороны, но тем не менее восток у них всегда перед глазами; это происходит оттого, что у ангелов обращение лица и тела зависит от другого начала, чем у человека. Это обращение хотя и кажется на вид одинаковым, но в сущности не одинаково. Начало, от которого оно зависит, есть господствующая любовь, управляющая всяким движением лица и тела у ангелов и у духов, ибо, как было сказано выше, внутреннее начало их действительно обращено к общему своему центру, т.е. к Господу как солнцу. А как любовь их постоянно перед их внутренним началом и начало это выражается на лице их, которое есть только внешний его образ, то и господствующая любовь их всегда перед ними, перед лицом их. Следовательно, и сам Господь как солнце постоянно находится перед ними, потому что источник их любви в Нем самом; а как Он сам присутствует в них в своей же любви, то Он же делает, что они видят Его перед собой, куда бы ни обращались лицом и телом. Это обстоятельство не может быть покуда представлено яснее, но в следующих главах, и в особенности когда будет речь об изображениях и видимостях (de repraesentativis et apparentiis) и также о времени и пространстве на небесах, оно представится в большей ясности. Из многих опытов мне дано было узнать и самому постичь, что ангелы видят Господа постоянно перед собой; сколько я ни был в обществе ангелов, я всегда замечал перед собой присутствие Господа, который хотя и не был видим, но постигался в свете, и ангелы не раз подтверждали мне, что это так. На том основании, что Господь постоянно перед лицом ангелов, у нас обыкновенно говорят, что верующие в Бога и любящие Его видят Господа перед собой, взирают на Него и обращаются к Нему. Человек выражается, таким образом, по влиянию на него духовного мира, и много других выражений в речи человеческой происходит от того же источника, хотя сам человек и не знает этого.

144. Это обращение лица и тела к Господу есть одно из небесных чудес; многие могут быть там в одном месте и обращаться лицом и телом в разные стороны и тем не менее видеть Господа перед собой, имея направо от себя полдень, налево - север, а позади - запад. К числу чудес относится также и следующее: взор ангельский всегда обращен к востоку, но тем не менее ангелы могут видеть и все прочие стороны света, с той разницей только, что они видят их внутренним зрением своим, принадлежащим мысли их. К числу чудес принадлежит и то, что никогда не дозволено на небесах стоять позади другого и смотреть ему в затылок, потому что при этом нарушается нисходящее от Господа наитие блага и истины.

145. Ангелы иначе взирают на Господа, чем Господь на ангелов: ангелы, взирая на Господа, смотрят Ему в глаза. Господь же, взирая на ангелов, смотрит им в чело по той причине, что чело соответствует любви и что Господь посредством любви влияет на волю их; а видеть себя дает Он им посредством разума, которому соответствуют глаза.

146. Стороны света в небесном царстве Господнем отличаются от сторон света в Его духовном царстве по той причине, что Господь является ангелам небесного царства в виде солнца, а ангелам духовного царства в виде луны; место Его явления - восток, расстояние там между солнцем и луной 30 градусов, следовательно, такая же разница и в положении сторон света обоих царств. Что небеса различаются на два царства, небесное и духовное - см. главу, где об этом говорится, н. 20-28; что Господь в небесном царстве является в виде солнца, а в духовном в виде луны - см. н. 118. Тем не менее, однако, стороны света на небесах не безразличны, потому что ни духовные ангелы не могут вознестись к небесным, ни эти последние - спуститься к духовным (см. н. 35).

147. Из этого видно, что значит присутствие Господа на небесах, т.е. что Он всюду и в каждом, во благе и истине, исходящих от Него, и что, следовательно, Он присутствует в ангелах в тех началах, которые принадлежат собственно Ему, как уже сказано выше в н. 12. Ангелы постигают присутствие Господа по своему внутреннему началу: оно дает зрение глазам их; таким образом они видят Господа вне себя, потому что связь между Господом вне их и Господом внутри их непрерывна. Из этого ясно, как следует понимать, что Господь в них и они в Господе: Пребудьте во Мне, и Я в вас (Иоан. 15. 4). Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем (6. 56). Плоть Господа означает Божественное благо, а кровь - Божественную истину.

148. Все на небесах размещены различно смотря по сторонам света. На востоке и западе обитают живущие во благе любви: на востоке - живущие в светлом постижении этого блага, а на западе - в сравнительно темном; на юге и севере обитают живущие в мудрости этого блага: на юге - живущие в ясном свете этой мудрости, а на севере - в сравнительно темном свете ее. Ангелы духовного царства Господня размещены таким же образом, как и ангелы небесного царства, с разницей, однако, относительно блага любви своей и света истины по благу; потому что любовь в царстве небесном есть любовь к Господу, а свет истины оттуда есть мудрость. Любовь же в царстве духовном есть любовь к ближнему, называемая благостыней, а свет истины оттуда есть разум, который также называется верой (см. н. 23). Ангелы обоих царств различаются еще тем, что стороны света в том и другом царстве отстоят друг от друга на 30 градусов, как было сказано выше (н. 146).

149. Таким же образом живут ангелы и между собой в каждом небесном обществе: на востоке - те, кто находится в большей степени любви и благостыни; на западе - те, кто в меньшей; на полудне - те, кто в большем свете мудрости и разумения; на севере - те, кто в меньшем. Они живут, таким образом, раздельно, потому что каждое общество изображает собой небеса и само по себе есть небеса в малом виде (см. н. 51-58); тот же порядок соблюдается и в ангельских сборищах. Они размещаются в этом порядке по образу небес, по которому каждый знает свое место. Господь даже предусматривает, чтобы в каждом обществе были ангелы всякого рода с той целью, чтобы небеса относительно образа своего были всюду себе подобны; тем не менее устройство всех небес отличается от устройства одного общества, как целое от части, потому что общества на востоке выше тех, которые на западе, а общества на юге выше тех, которые на севере.

150. Вот почему стороны света на небесах означают и качества их жителей, т.е. восток - любовь и благо ее в ясном постижении; запад - то же самое в темном постижении; полдень, или юг - мудрость и разумение в ясном свете; север - то же самое в темном свете; а как стороны света на небесах имеют это значение, то они сохраняют его и во внутреннем или духовном смысле Слова. Ибо внутренний, или духовный, смысл Слова совершенно согласен с тем, что существует на небесах.

151. Что касается живущих в аду, то положение их обратное. Они не обращают взоров своих к Господу как к солнцу или луне, но в противоположную от Него сторону, к чему-то темному, заменяющему им земное солнце наше, и к чему-то мрачному, заменяющему им земную луну нашу; называющиеся гениями обращаются к первому, а называющиеся духами - к последнему. Что земное солнце и луна невидимы в духовном мире, но что вместо этого солнца видно что-то темное, противоположное небесному солнцу, и что вместо нашей луны что-то мрачное, противоположное небесной луне, это было сказано выше (н. 122). Таким образом, стороны света для живущих в аду противоположны сторонам света на небесах: восток для них в том месте, где находится это нечто темное и мрачное, а запад - в том месте, где небесное солнце; полдень для них на правой стороне, а север - на левой; и это постоянно, каким бы образом они ни обращались телом своим. И не может быть это иначе, потому что всякое направление их внутренних (начал), а вследствие того и всякое движение тела их клонится и стремится в ту сторону. Что направление внутренних начал и потому самого тела у всех жителей того мира зависит от любви - см. н. 143, а что любовь у живущих в аду есть любовь к себе и любовь к миру и что эти оба вида любви соответствуют поклонению земному солнцу и луне - см. н. 122. Сверх того, эти любови противоположны любви к Господу и любви к ближнему, а потому жители ада и обращаются к этим темным предметам в противную от Господа сторону. Они даже и обитают по своим сторонам света: от востока своего и до запада живут преданные злу по любви к себе; а от полдня своего и до севера обитают живущие во лжи по злу; но об этом будет сказано пространнее в разделе об аде.

152. Когда какой-нибудь злой дух приходит к добрым, то стороны света так перемешиваются, что добрые духи едва знают, где их восток; несколько раз я замечал это сам и также слышал от духов, которые жаловались на это.

153. Злые духи, кажется, иногда будто обращаются к небесным сторонам света, и тогда они одарены разумом и постижением истины, но в них нет никакого расположения (affectio) к добру, вследствие чего, как только они обращаются опять к своим сторонам, в них нет более нисколько разумения и постижения истины, и они тогда говорят, что истины, ими недавно слышанные и понятые, не истины, а ложь; они даже хотят, чтобы их ложь признали за истину. Относительно этой способности оборачиваться я узнал, что у злых духов разум их может таким образом обращаться, но не воля; и что это устроено Господом с той целью, чтоб каждый мог видеть и познавать истину, но что никто не принимает ее, не живя сам во благе, ибо истину принимает благо, а никоим образом зло. Затем я узнал, что то же самое бывает и с человеком с той целью, чтобы он мог исправляться посредством истины; но что тем не менее человек исправляется ею только в той мере, насколько он сам живет в благе. Вследствие этого человек может таким же образом обращаться к Господу, но если он живет в зле, то немедленно обращается вспять и утверждается во лжи своего зла в противность истинам, которые недавно понимал и видел; это делается, когда он думает в себе, по своему внутреннему состоянию.

Об изменениях внутреннего состояния ангелов на небесах

154. Под изменениями состояния ангелов разумеются изменения в них относительно любви и веры, а затем мудрости и разумения, следовательно, относительно состояний их жизни и того, что относится к ней; а как жизнь ангельская есть жизнь любви и веры, а потому мудрости и разумения, то и состояния их относятся к тому же и называются состояниями любви и веры и состояниями мудрости и разумения. Теперь будет сказано, каким образом эти состояния (status) меняются у ангелов.

155. Ангелы не находятся постоянно в одном и том же состоянии относительно любви и, следовательно, в одном и том же состоянии относительно мудрости, ибо всякая мудрость их происходит от любви и согласна с ней. Иногда они находятся в состоянии горячей любви, а иногда в состоянии любви не столь сильной; оно убывает постепенно от высшей степени и до низшей. Когда ангелы в самом высшем настроении любви, тогда они находятся в свете и тепле своей жизни, или в состоянии ясности и удовольствия; когда же они находятся в наименьшей степени любви, тогда они в тени и в холоде, или в состоянии тьмы и неудовольствия; от последнего состояния они опять возвращаются к первому и т.д. Эти изменения хотя и следуют одно за другим, но с разнообразием; они чередуются, как перемены света и тьмы, тепла и холода или, как ежедневно в мире, утро, полдень, вечер и ночь, с постоянным разнообразием в продолжение года. Эти времена соответствуют: утро - ясному состоянию любви ангельской; полдень - ясному состоянию мудрости их; вечер темному состоянию их мудрости; а ночь - состоянию без любви и мудрости. Однако должно заметить, что у небесных жителей нет таких состояний, которые бы соответствовали ночи, но только некоторые состояния, соответствующие заре, предшествующей утру; соответствие ночи принадлежит живущим в аду. Вследствие этого соответствия день и год в Слове Божием означают вообще состояния жизни: тепло и свет - любовь и мудрость; утро - первую и высшую степень любви; полдень - мудрость в своем свете; вечер - мудрость в тени; заря - сумерки, предшествующие утру; а ночь - совершенное отсутствие любви и мудрости.

156. Вместе с состоянием внутренних начал, принадлежащих любви и мудрости ангельской, меняются и состояния различных предметов, находящихся вне их и представляющихся их зрению, потому что предметы, находящиеся вне их, принимают видимость смотря по внутреннему состоянию самих ангелов; но в чем состоят эти внешние предметы, будет сказано в последующих главах об изображениях и видимостях на небесах.

157. Каждый ангел подвергается тем же переменам состояний, как и каждое общество вообще; но в каждом обществе каждый ангел - другим, потому что все ангелы различны между собой по любви и мудрости: так, живущие в середине находятся в более совершенном состоянии, чем те, которые занимают окружность до самых пределов ее (см. н. 23 и 128). Определять эти различия в переходе состояний было бы слишком пространно; достаточно сказать, что состояния каждого меняются по качеству его любви и веры, вследствие чего иной находится в своем светлом состоянии, когда другой в темном и нерадостном; и это в том же обществе и в то же самое время. Такие различия состояний встречаются и между одним обществом и другим, и между обществами небесного царства и обществами духовного царства. Вообще, изменения во внутреннем состоянии ангелов подобны разности времен дня в различных климатах земли, где в одном месте утро, когда в другом вечер, или у одних тепло, когда у других холод, и наоборот.

158. Мне дано было на небесах узнать, откуда происходят эти изменения состояний. Ангелы сказали мне, что этому несколько причин: первая - та, что радости жизни и небесные удовольствия, которыми они наслаждаются по любви и мудрости, исходящим от Господа, стали бы постепенно ослабевать, если б они постоянно находились в них; что и случается с теми, которые постоянно предаются однообразным удовольствиям и наслаждениям. Вторая причина - та, что ангел точно так же, как и человек, неразлучен от соби и что в этой соби коренится любовь к самому себе; все живущие на небесах воздерживаются от этой соби, и насколько они Господом воздерживаются от нее, настолько они предаются любви и мудрости; а насколько не удерживаются - настолько предаются любви к самому себе; а так как всякий любит свою собь и влечется к ней, то состояния их и подвергаются таким изменениям. Третья причина - та, что ангелы таким образом усовершенствуются, потому что это приучает их жить в любви к Господу и воздерживаться от любви к себе; и потому также, что чередование удовольствия с неудовольствием изощряет в них постижение и сознание блага. К этому ангелы прибавили, что не Господь производит в них эти перемены состояния, потому что Господь как солнце всегда наитствует теплом и светом, т.е. любовью и мудростью, но что сами ангелы тому причиной, потому что они любят свою собь и постоянно ею увлекаются. Они поясняли это сравнением с нашим солнцем: не оно причина каждогодних и каждодневных перемен в состоянии тепла и холода, света и тьмы, ибо солнце стоит неподвижно, но причина тому движение самой земли.

159. Мне было показано, каким образом Господь как солнце является ангелам небесного царства в их первом состоянии, во втором и третьем. Сперва я увидал Господа как солнце, исполненное столь великолепного блеска и сияния, что этого невозможно описать; мне было сказано, что в этом виде Господь-солнце является ангелам в их первом состоянии. Потом я увидал около солнца большой темный пояс, от которого первоначальный блеск и сияние, придававшие ему столько великолепия, стали ослабевать; мне было сказано, что в таком виде солнце является ангелам в их втором состоянии. Затем пояс этот стал еще темнее, вследствие чего и самый блеск солнечный еще уменьшился; это изменение совершалось постепенно, покуда солнце не сделалось совершенно белым, и мне было сказано, что в таком виде солнце является ангелам в их третьем состоянии. Потом я увидал, как это белое солнце подвинулось влево к небесной луне и слилось с ее светом, вследствие чего она необычайно засияла. Мне было сказано, что это четвертое состояние для находящихся в небесном царстве и первое для находящихся в духовном и что таким-то образом чередуются изменения состояний в обоих царствах; не в целом царстве, однако, а постепенно в каждом его обществе; и что эти смены не определены, а приходят ранее или позже без ведома ангелов. Кроме того, они мне сказали, что само солнце так не меняется и не двигается с места на место, но что это так кажется вследствие последовательных перемен в состоянии самих ангелов, ибо Господь является каждому из них смотря по его состоянию: огненного блеска, когда они в наибольшей любви, менее огненным и, наконец, белым, когда любовь их убывает; а что качество их состояния изображается тем темным поясом, от которого происходили в солнце кажущиеся изменения пламени и света.

160. Когда ангелы в низшем состоянии своем, т.е. когда они в соби своей, то им становится грустно. Я говаривал с ними, когда они были в этом состоянии, и видел их печаль, но они мне отвечали, что надеются в скором времени возвратиться в прежнее состояние и, таким образом, как бы снова быть на небесах, ибо небеса для них есть воздержание от соби.

161. В аду также бывают перемены в состояниях, но об этом будет сказано ниже, в разделе об аде.

О времени на небесах

162. Хотя на небесах все идет и движется точно так же последовательно, как и на земле, тем не менее у ангелов нет ни понятия, ни мысли о времени и пространстве; и до того они лишены этих понятий, что они вовсе не знают, что такое время и пространство. О времени на небесах будет сказано теперь, а ниже, в другой главе, о пространстве.

163. Если ангелы не знают, что такое время, хотя у них все идет последовательно одно за другим точно так же, как и на земле, и даже без всякой разницы, то это происходит оттого, что на небесах нет годов и дней, а вместо них изменения состояний; где годы и дни, там и времена, а где вместо них изменения состояний, там одни состояния.

164. Время для нас существует потому, что солнце, двигаясь от одного градуса зодиака к другому, образует так называемые времена года, а обходя землю, образует гак называемые времена дня; и те и другие в определенные сроки. Небесное же солнце поступательным движением своим и кругообращением не образует годов и дней, а в неопределенные сроки - кажущиеся изменения в состояниях (см. выше). Вот почему у ангелов нет никакого понятия о времени, а только о состоянии; что такое состояние, смотри выше (н. 154).

165. Так как ангелы не имеют того понятия о времени, как люди на земле, то у них нет вовсе и мысли о времени и о том, что относится к нему, они не знают свойственных ему разделений на годы, месяцы, недели, часы и даже, что такое завтра, сегодня, вчера. Когда ангелы слышат об этом от человека (к которому на земле всегда присоединяются от Господа несколько ангелов), тогда вместо этих названий они понимают состояние и все относящееся к нему. Таким образом, природная мысль человека обращается у ангела в духовную. На этом основании время и все, что к нему относится, означает в Слове Божием состояния и различные по соответствию духовные понятия.

166. Точно так и все то, что происходит от времени, как-то: времена года, называемые весной, летом, осенью и зимой; времена дня, называемые утром, полуднем, вечером и ночью; возрасты человека, называемые детством, юношеством, мужеством и старостью; и вообще все то, что или зависит от времени, или по порядку его следует одно за другим. Когда человек думает о таких предметах, он думает по времени, ангел же по состоянию; поэтому все, что в подобных мыслях человека относится ко времени, обращается у ангела в понятие о состоянии: весна и утро обращаются в понятия о состоянии любви и мудрости, свойственных ангелам в первом их состоянии; лето и полдень обращаются в понятия о любви и мудрости ангелов во втором их состоянии; осень и вечер - в понятия о том же в третьем состоянии ангельском; зима же и ночь - в понятия о состоянии, существующем в аду; вот почему времена в Слове имеют подобные значения (см. н. 155). Из этого ясно, каким образом природные понятия человека становятся духовными у ангелов, находящихся при нем.

167. Так как ангелы не имеют никакого понятия о времени, то они и о вечности иного понятия, чем люди на земле; ангелы постигают вечность как бесконечное состояние, а не как бесконечное время. Я однажды думал о вечности и мыслью о времени мог постичь, что значит вовеки, в вечность, т.е. что это значит не иметь конца; но не мог постичь, что значит от века, от вечности и, следовательно, того, что делал Бог от вечности, до создания. Находясь поэтому в тоске, я был вознесен в небесную сферу и в то состояние постижения вечности, в котором находятся ангелы. Тогда мне стало ясно, что о вечности не следует думать по времени, а по состоянию, и что тогда только можно постичь, что значит от вечности; как это и было со мной.

168. Ангелы, беседуя с человеком, никогда не говорят с ним посредством свойственных ему природных понятий, которые все заимствованы от времени, пространства, вещественности и тому подобного, а посредством понятий духовных, которые все основаны на состояниях и на их различных изменениях внутри и вне ангелов. Тем не менее когда духовная мысль ангельским наитием сходит на человека, она мгновенно и сама собой обращается в свойственную человеку природную мысль, вполне соответствующую духовной; что это таким образом делается, того не знает ни ангел, ни человек, но таково вообще всякое небесное наитие на человека.

Некоторые ангелы были допущены до моих мыслей ближе обыкновенного, и даже до природных мыслей моих, в которых многое было основано на времени и пространстве; но, так как они тут ничего не поняли, они тотчас отошли; и после того я слышал, как они, беседуя, говорили, что были в потемках. Мне дано было узнать по опыту, до чего доходит незнание ангельское относительно времени: один из небесных ангелов был таков, что мог входить не только в духовные, но и в природные, человеку свойственные, мысли; вследствие чего я и мог говорить с ним, как человек с человеком.

Сперва он не понимал, что такое я называл временем, так что я должен был объяснить ему, каким образом солнце обходит нашу землю и образует годы и дни и что вследствие того годы разделяются на четыре времени, на месяцы и недели, а день - на 24 часа; что эти времена возвращаются в установленные сроки и что таково происхождение времени. Выслушав это, он весьма удивился, говоря, что он этого не знал, а знал только состояние. Разговаривая с ним, я между прочим сказал ему, что на земле известно, что на небесах нет времени или, по крайней мере, что люди говорят об этом, как бы зная это; ибо они про умирающего говорят, что он покидает все временное или отрешается от времени, и через это разумеют отшествие его от мира. Я сказал также, что некоторые люди знают, что время по началу своему есть состояние, потому что оно вполне зависит от состояния любви, в котором находишься. Оно коротко для тех, которые в состоянии удовольствия и радости, продолжительно для тех, которые в неудовольствии и печали, и переменчиво для человека в состоянии надежды и ожидания; что вследствие того ученые рассуждают о том, что такое время и пространство, и даже некоторые из них знают, что время существует только для природного человека.

169. Природный человек думает, что он лишится всякой мысли, если у него отнять понятие о времени, пространстве и о всем вещественном, потому что на этом основаны все мысли его. Но да будет ему известно, что мысли его настолько же конечны и узки, насколько они зависят от времени, пространства и всего вещественного, и, напротив, тем более бесконечны и широки, чем менее они зависят от этих условий, ибо в той же мере ум возвышается над плотским и мирским. Вот откуда происходит и ангельская мудрость, которая такова, что ее называют непостижимой, ибо она недоступна мысли, основанной на подобных понятиях.

О предметах, изображаемых и видимых на небесах

(de repraesentativis et apparentiis)

170. Человек, мыслящий по одному природному свету, не может понять, чтобы на небесах было что-нибудь подобное земному, потому что по природному свету он думал и утвердился в том понятии, что ангелы одни только умы (mentes), подобные легкому дуновению, и что, следовательно, у них нет тех (внешних) чувств, которыми одарен человек, и, следовательно, глаз, а если нет глаз, то нет и видимых для них предметов. Между тем как на деле у ангелов все те же чувства, как и у человека, и даже несравненно более совершенные, так что и свет, при котором они видят, гораздо ярче света, при котором видит человек. Что ангел есть человек в совершенном образе и обладает всеми чувствами - см. выше (и. 73-77), а что свет небесный много ярче земного - см. н. 126-132.

171. Нельзя описать в нескольких словах, в чем состоят предметы, видимые ангелами на небесах; они большей частью подобны тем же, которые и на земле, но только совершенные по образу и многочисленные по количеству. О существовании таких предметов на небесах можно заключить из того, что видели пророки, например из показанного Иезекиилю о новом храме и новой земле (Иез. 40-48); также Даниилу (Дан. 7-12); Иоанну от первой и до последней главы Апокалипсиса и другим, о которых говорится в исторических и пророческих книгах Слова. Они видели эти вещи, когда им были отверзты небеса, а небеса, так сказать, отверзаются, когда отверзто внутреннее зрение человека, т.е. его духовное зрение, ибо то, что на небесах, не может быть узрено телесными глазами человека, но глазами его духа. По соизволению Господню они открываются, когда человек отрешается от природного света, в котором он находится по телесным чувствам своим, и когда возносится в свет духовный, в котором он находится по своему духу. В этом самом свете я и видел все, что есть на небесах.

172. Но хотя все предметы, видимые на небесах, большей частью подобны земным, тем не менее, однако, они неподобны им в сущности своей, потому что небесные предметы получают бытие свое от небесного солнца, а земные от земного; первые называются духовными, а вторые природными.

173. Все, что есть на небесах, получает бытие свое не таким образом, как то, что на земле. На небесах все существует от Господа по соответствию с внутренними началами ангелов, ибо у ангелов есть и внутренние и внешние начала: все, принадлежащее их внутренним началам, относится к любви и вере, следовательно, к воле и разуму, ибо воля и разум приемники любви и веры; внешние же начала их соответствуют внутренним (см. н. 87-115). Это можно пояснить тем, что было сказано выше о тепле и свете на небесах, т.е. что ангелы наслаждаются теплом по качеству любви своей, а светом по качеству мудрости (см. н. 128-134). Точно так и относительно всего прочего подлежащего внешним чувствам ангельским.

174. Когда мне случалось быть в обществе ангелов, я видел все, что есть на небесах, совершенно так же, как и то, что на земле; и до того осязательно, что я был вполне убежден, что нахожусь на земле, и притом в каком-нибудь царском дворце. И я говорил с ангелами обо всем, виденном мной, совершенно так, как человек с человеком.

175. Все предметы на небесах, соответствующие чему-либо внутреннему, вместе с тем изображают это понятие, вследствие чего они и называются изображениями, или прообразами (repraesentativa); а так как они изменяются смотря по изменению внутреннего состояния в ангелах, то изображения эти также называются видимостями (apparentiae), хотя, в сущности, все видимое ангелами на небесах и постигаемое внешними чувствами их, видится и постигается ими точно так же живо, как и все видимое человеком на земле, и даже гораздо яснее, отчетливее и осязательнее. Такого рода видимость на небесах называется действительной, настоящей (realis), потому что она действительно существует; есть также видимость ненастоящая, недействительная: к ней относятся предметы, которые хотя и видимы для глаз, но не соответствуют чему-либо внутреннему; впрочем, об этом будет сказано ниже.

176. Чтоб яснее показать, какого рода предметы являются ангелам по соответствию, я скажу только следующее: перед ангелами разума являются сады и вертограды, полные всякого рода деревьев и цветов; деревья расположены в прекрасном порядке, образуя крытые аллеи и беседки с украшенными входами и гульбищами вокруг; все такой красоты, что этого не возможно описать. Ангелы разума гуляют тут, собирают цветы и плетут венки, которыми украшают детей; в этих садах есть даже породы таких цветов и деревьев, которых никто не видал и не мог видеть на земле нашей. Деревья там приносят плоды смотря по благу любви, в которой пребывают ангелы разума, и все эти предметы представляются им потому, что сады, вертограды, плодовые деревья и цветы соответствуют разумению и мудрости. Что все это есть на небесах, это известно и на земле, но только тем, которые живут во благе и не потушили в себе небесного света светом природным и его обманчивостью; эти люди, когда речь идет про небеса, думают и говорят, что там такие вещи, которых никогда глаз не видал и ухо не слыхало.

Об одеяниях ангельских

177. Так как ангелы люди и они живут между собой точно так же, как и люди на земле, то у них есть и одеяния, и жилища, и тому подобное, с той разницей, однако, что все это у них совершеннее, потому что и сами они в более совершенном состоянии. Как мудрость ангельская превосходит человеческую в той степени, что называется неизреченной, так точно и все остальное, что ими постигается и видится, ибо все это соответствует их мудрости (см. н. 173).

178. Одеяния, в которых являются ангелы, чему-нибудь соответствуют, как и все относящееся к ним, а если соответствуют, то и действительно существуют (см. н. 175). Их одеяния соответствуют их разуму, вследствие чего все небесные жители одеты смотря по разуму своему; а так как один превосходит по разуму другого (см. н. 43-128), то и одеяния у иного красивее, чем у другого: у самых разумных одеяния ярки, как пламя, или блестящи, как свет; у менее разумных одеяния светлы и белы, но без блеска; а у тех, которые еще менее разумны, одеяния разноцветны; ангелы же самых внутренних небес нагие.

179. Так как одеяния ангелов соответствуют их разуму, то они также соответствуют истине, ибо всякое разумение от Божественной истины; поэтому все равно сказать, что ангелы одеты смотря по степени их разумения или смотря по принятию ими Божественной истины. Одеяния некоторых ярки, как пламя, а у других блестящи, как свет, по той причине, что пламя соответствует благу, а свет - истине от блага; у других же одеяния светлы, белы, без блеска или разноцветны, потому что Божественное благо и Божественная истина менее блестят и, кроме того, различно приемлются у тех, что менее разумны: свет и белизна соответствуют истине, а цвета - различным видам ее. В самых же внутренних небесах ангелы наги, потому что они живут в невинности, а невинность соответствует наготе.

180. Так как ангелы на небесах облечены в одеяния, то, когда их видели на земле, они и тогда являлись в них; например, те ангелы, которые являлись пророками или которых видели при гробе Господнем: Вид его был, как молния, и одежда его бела, как снег (Мат. 28. 3; Map. 16. 5; Лук. 24. 4; Иоан. 20. 12); те, которых Иоанн видел на небесах, облечены были в белые одежды (Откр. 4. 4; 19. 14). Так как разумение исходит от Божественной истины, то, когда Господь преобразился, одежды же Его сделались белыми, как свет (Мат. 17. 2; Map. 9. 3; Лук. 9. 29); что свет есть Божественная истина, исходящая от Господа, - смотри выше (н. 129). Вследствие этого одеяния в Слове Божием означают истины и смотря по истине разумение; так у Иоанна: Которые не осквернили одежд своих, и будут ходить со Мною в белых одеждах, ибо они достойны. Побеждающий облечется в белые одежды (Откр. 3. 4, 5). Блажен бодрствующий и хранящий одежду свою (16. 15). Об Иерусалиме, под которым разумеется церковь, находящаяся в истине, у Иезекииля сказано так: И надел на тебя узорчатое платье, и обул тебя в сафьянные сандалии, и опоясал тебя виссоном, и покрыл тебя шелковым покрывалом (16. 10, 13); и тому подобные выражения во многих других местах. О том же, кто не в истине, говорится, что он не облечен в брачную одежду, так у Матфея: Царь, войдя посмотреть возлежащих, увидел там человека, одетою не в брачную одежду; и говорит ему: друг! как ты вошел сюда не в брачной одежде? Тогда сказал царь слугам: связав ему руки и ноги, возьмите ею и бросьте во тьму внешнюю; там будет плач и скрежет зубов (22, 11-13). Под брачным домом разумеются небеса и церковь, вследствие соединения с ними Господа посредством его Божественной истины; вот почему Господь в Слове назван женихом и мужем, а небеса и церковь невестой и женой.

181. Одеяния ангельские не только кажутся одеяниями, но действительно суть одеяния. Это доказывается тем, что ангелы не только видят, но и осязают их; что одеяний этих у них несколько; что они их снимают и надевают; что они прибирают их, когда не употребляют, и снова достают, когда употребляют; а что они одеваются в разное платье, это я видел тысячи раз. Я спрашивал, откуда у них эти одеяния; они отвечали мне, что от Господа, что они им даруются и что иногда они облекаются в них без ведома своего. Они также сказали мне, что одеяния их меняются по изменениям их внутреннего состояния: в первом и втором состоянии одеяния их блестящи и светлы; в третьем и четвертом немного темнее; и что это также делается по соответствию, потому что изменение их состояния относится к изменению в них разумения и мудрости (см. н. 154-161).

182. Так как у каждого в мире духовном одеяния его согласны с его разумением, следовательно, и с истиной, от которой исходит разумение, то те, что в аду, хотя и являются в одеяниях, но за неимением истины - в изодранных, грязных и черных, каждый по своему безумию; и не могут они облекаться в другие, а в эти Господь дозволяет им ради того только, чтоб они не показывались нагими.

О жилищах и обителях ангельских

183. Так как на небесах есть общества и ангелы живут там как люди, то у них есть и жилища, которые также различны по состоянию жизни каждого: великолепны у тех, которые в высшем состоянии, и менее великолепны у тех, которые в низшем. Я иногда говорил с ангелами о жилищах небесных и при этом высказывал им, что ныне едва ли кто поверит, что у них есть жилища и обители: иные - потому что не видят их; другие - потому что не знают, что ангелы люди; а некоторые - потому что принимают ангельские небеса за то самое небо, которое мы здесь видим своими глазами. А так как оно кажется пустым и они воображают, что ангелы эфирные образы, то и заключают про них, что они живут в эфире; к тому же люди эти не понимают, чтоб в духовном мире могло быть то же самое, что в природном, потому что они вовсе не знают, что такое вещь духовная. Ангелы отвечали мне, что им известно о господстве ныне такого невежества в мире и что это невежество, к удивлению их, в особенности господствует внутри церкви, и тут более между учеными и умными, чем между простыми; тогда как люди, находящиеся в таком неведении, могли бы узнать из Слова, что ангелы такие же люди, как и они, ибо никто не видал в ином образе ни их, ни Господа, который принял с собой всю свою человечность. А если они люди, то имеют и жилища и обители, и хотя называются духами (дыханиями, spiritus), но не похожи на дуновения и не порхают по воздуху, как думают это некоторые в невежестве своем; ангелы называют такое невежество безумием. Люди, продолжали ангелы, могли бы это понять, если б они думали, отрешаясь от тех понятий, которые себе составили об ангелах и духах, и если б тотчас не спрашивали себя и не думали прежде всего: так ли это? Каждому человеку свойственно то понятие, что ангелы в таком же образе, как и человек, и что у них есть жилища, называемые небесными обителями (райскими кущами), которые великолепны в сравнении с земными. Но это общее понятие, образовавшееся по наитию свыше, тотчас пропадает в человеке, когда он внутреннему воззрению и мысли предпосылает вопрос: так ли это? Это в особенности случается с учеными, которые, надеясь на собственный разум, заградили доступ к себе небес и света, оттуда исходящего. Такой же участи подвергнулось и верование в посмертную жизнь человека: кто говорит об этом и в то же время думает о душе не мудрствуя и не на основании учения о восстании мертвых и соединении тогда тела с душой, тот верит, что после смерти он будет жить человеком и вместе с ангелами, если жил здесь хорошо; что тогда он увидит чудные вещи и насладится несказанным блаженством. Но как только он обращается к учению о воссоединении тела с душой или к обыкновенным предположениям о душе и задает себе вопрос: такова ли душа и так ли это? - его первоначальное понятие о ней исчезает.

184. Лучше всего, однако, представить данные опыта: сколько я ни говорил с ангелами устно, я всегда был с ними в жилищах их. Это совершенно такие же дома, как и у нас на земле, но гораздо красивее; в них много различных комнат, отдельных покоев и почивален, а вокруг дворы с цветниками, садами и полями. Там, где ангелы живут вместе, целым обществом, жилища их смежны, одно возле другого, и расположены в виде города, с площадями, улицами и рынками, совершенно так, как и в наших городах. Мне дано было посещать их, осматривать их со всех сторон и даже входить в сами дома; это было со мной в полном яву, когда внутреннее зрение мое было открыто.

185 Я видел на небесах дворцы, которые так великолепны, что превосходят всякое описание; вверху они блестели как бы чистым золотом, а внизу как бы драгоценными каменьями. Эти дворцы были один другого великолепнее, и внутреннее великолепие их не уступало наружному: комнаты были убраны так изящно, что не станет ни слов, ни искусства описать их. С той стороны, которая была на полдень, были райские сады, где таким же образом все блестело и сияло; на некоторых деревьях листья были как бы из серебра, а плоды как бы из золота; цветы на грядках казались радугой; в конце садов виднелись новые дворцы, и ими заканчивался этот вид. Таковы здания строительного искусства на небесах; можно сказать, что там видишь искусство в первообразе своем, и неудивительно, что оно снизошло к людям с небес. Ангелы говорили, что хотя все эти предметы и бесчисленное множество других, еще более совершенных, являются им от Господа так, что они видят их глазами, но что они наслаждаются ими более духом, чем глазами, потому что в каждом из этих предметов они видят соответствие, а через соответствие - что-нибудь Божественное.

186. Относительно соответствий я узнал, что не только дворцы и дома, но даже все, что вообще и в частности находится внутри их и снаружи, соответствует всему внутреннему, что есть в ангелах от Господа: дом вообще соответствует их благу; то, что внутри дома, различным частностям, из которых состоит это благо; то, что вне дома, истинам, исходящим от блага, постижению и познаниям. А как дома и их принадлежности соответствуют благам и истинам, которые в ангелах от Господа, то они соответствуют и любви их, а следовательно, мудрости их и разумению, потому что любовь относится ко благу, мудрость - ко благу и к истине, а разумение - к истине, исходящей от блага. Вот что постигают ангелы, когда они смотрят на эти предметы, и отчего предметы эти более поражают и радуют дух их, чем зрение.

187. Из этого мне стало ясно, почему Господь назвал себя храмом, бывшим в Иерусалиме (Иоан. 2. 19, 21), и почему Новый Иерусалим был узрен из чистого золота, с жемчужными вратами и с основанием из драгоценных камней: потому именно, что храм изображал Божественную человечность Господа; Новый Иерусалим - церковь, которая должна была впоследствии возникнуть; врата истины, ведущие ко благу; а основания - истины, на которых будет основана эта церковь.

188. Ангелы, образующие небесное царство Господне, большей частью обитают высокие местности, которые кажутся горами; ангелы, образующие духовное царство Господне, обитают в менее высоких местах, которые кажутся холмами; ангелы же низших небес обитают местности, которые кажутся как бы каменными скалами. Все это основано также на соответствии, ибо все внутреннее соответствует высокому, а все внешнее - низкому; вот почему горы в Слове Божием означают небесную любовь, холмы - духовную любовь, а камни веру.

189. Есть также ангелы, которые не живут в обществе, но отдельно, по домам; они обитают в самой середине небес как лучшие из ангелов.

190. Дома, в которых живут ангелы, не строятся, как дома на земле, но даются им в дар от Господа по мере принятия ими блага и истины. В домах этих также бывают небольшие перемены смотря по изменениям внутреннего состояния ангелов (см. н. 154-160). Все, что есть у ангелов, считается ими за дар Господень, и все, в чем они нуждаются, даруется им.

О пространстве на небесах

191. Хотя все предметы на небесах являются в известном месте и пространстве совершенно так, как и на земле, тем не менее у ангелов вовсе нет ни мысли, ни понятия о месте и пространстве; а как это не может не показаться весьма странным, то, по важности этого предмета, я постараюсь, сколь возможно, уяснить его.

192. Всякое перемещение или передвижение (progressiones) в мире духовном совершается вследствие изменения внутреннего состояния самих ангелов, так что передвижения там суть не что иное, как изменения в состоянии. Точно так же, когда и меня Господь переносил на небеса и на земли, вращающиеся во Вселенной, это совершалось со мной только относительно духа, а тело мое оставалось на том же месте; таким образом переносятся с места на место и все ангелы. Вот почему расстояния для них не существуют; если же нет расстояний, то нет и пространства, а вместо тех и других состояния и изменения в них.

193. Если всякое передвижение совершается таким образом, то очевидно, что приближение происходит от сходства в состоянии внутренних начал, а удаление от несходства. Вот почему вблизи друг от друга живут те, кто в сходном состоянии, а вдалеке те, кто не в сходном; и пространства на небесах суть не что иное, как внешние состояния, соответствующие внутренним. По этой единственной причине различны между собой не только небеса, но и каждое общество небесное и потому каждый ангел в обществе; по этой же причине и ад совершенно отделен от небес: по состоянию своему он совершенно им противоположен.

194. На этом же основании всякий дух в том мире немедленно является перед другим, если только пожелает этого, ибо тогда желающий мысленно видит другого и переносится в его состояние; и наоборот, один удаляется от другого по мере своего отвращения от него. А как всякое отвращение происходит от противоположности чувств и несогласия мыслей, то случается, что когда многие там соберутся в одно место и согласны между собой, то видят друг друга, а когда не согласны, то исчезают.

195. Точно так же, когда там идет кто из одного места в другое по своему городу, по площади или саду или к живущим в другом обществе, то он приходит ранее, когда желает этого, и позже, когда не желает; сам путь, хотя все тот же, удлиняется или укорачивается смотря по желанию идущего; я часто и с удивлением видал это. Из сказанного снова ясно, что расстояние и, следовательно, пространство совершенно зависят от внутреннего состояния ангелов, а если это так, то и мысль о пространстве вовсе недоступна их понятиям, хотя, в сущности, у них такие же пространства, как и в мире.

196. Это можно пояснить свойством мысли человеческой: для нее нет пространства; то, о чем человек непрестанно и много думает, как бы само является перед ним. Всякому, кто захочет вникнуть, известно, что он не иначе судит о пространстве как по промежуточным предметам, которые он в то же время видит на земле, или по тому расстоянию, которое находится между этими предметами. Это происходит оттого, что пространство беспрерывно, а на беспрерывном протяжении пространство обнаруживается не иначе как по тем предметам, которые беспрерывны. Тем более это так у ангелов, потому что у них зрение нераздельно от мысли, а мысль от любви; и что близкие и дальние предметы являются и меняются смотря по состоянию их внутренних начал, как было сказано выше.

197. На этом основании места и пространства в Слове Божием и все, что некоторым образом касается по значению своему пространства, относится к состояниям. Например, расстояние, близость, дальность, путь, дорога, странствие; мили, стадии, локти и вообще всякие меры; села, поля, сады, города, площади; всякое Движение; длина, ширина, вышина, глубина и многое другое. Потому что большая часть того, что находится в мыслях человека, возникла в нем от мира сего и более или менее относится к пространству и времени.

Объясню, например, что означает в Слове Божием длина, ширина и вышина. Здесь, на земле, говорится о длине, ширине и высоте относительно пространства, но на небесах, где нет мысли о пространстве, длина означает состояние блага, ширина - состояние истины, а вышина - разность этих состояний по степеням (см. н. 38). Такое значение этих трех видов величины основано на том, что небеса простираются в длину от востока к западу и что на этом протяжении обитают живущие в благе любви; в ширину небеса простираются от полудни к северу, и тут обитают живущие в истине по благу (см. н. 148); а вышина на небесах означает и то и другое: и благо и истину относительно степеней.

Вот почему и в Слове Божием длина, ширина и вышина имеют это же самое значение. Так, у Иезекииля (Иез. 40-48) описание нового храма и новой земли, с дворами, горницами, дверьми, вратами, окнами и принадлежностями и с размерами всего этого в длину, ширину и вышину, означает новую церковь и принадлежащие ей истины и блага; если же не так, то к чему исчисление всех этих размеров? Подобным образом и Новый Иерусалим описан в Апокалипсисе в следующих словах: Город расположен четвероугольником, и длина его такая же, как и широта. И измерил он город тростью на двенадцать тысяч стадий. Длина и широта и высота его равны (Откр. 21. 16). Здесь Новый Иерусалим означает новую церковь, а размеры эти - все относящееся к этой церкви: длина - благо ее любви; ширина - истину по этому благу; вышина - благо и истину относительно их степеней; двенадцать тысяч стадий - всякое благо и всякую истину в совокупности. Иначе, какой смысл в том, что высота города в двенадцать тысяч стадий равна его долготе и широте? Что в Слове ширина означает истину, это видно у Давида: И не предал меня в руки врага; поставил ноги мои на пространном месте (Пс. 30. 9). Из тесноты воззвал я к Господу, и услышал меня, и на пространное место вывел меня Господь (Пс. 117. 5). Кроме того, и в других местах, например, у Исаии (8. 8), у Аввакума (1. 6) и так далее во всех прочих книгах Слова.

198. Из всего этого видно, что хотя на небесах и есть такие же пространства, как здесь, но что там ни о чем не судят по пространству, а по состояниям; следовательно, и пространство там не может быть вымерено, как это делается здесь, но что оно только видимо согласно внутреннему состоянию жителей.

199. Первая и главная причина всего этого та, что Господь присутствует в каждом по мере его любви и веры и что все предметы на небесах являются вблизи или вдали от ангелов смотря по присутствию в них Господа; оно определяет положение каждого предмета на небесах и дарует ангелам мудрость, потому что оно же дает мыслям их силу всюду простираться, а всему прочему на небесах - силу взаимного общения. Словом, вследствие присутствия в них Господа они одарены способностью мыслить не природно, как люди, а духовно.

О небесном образе, согласно которому устроены

сообщества и сообщения на небесах

200. Из сказанного в предшествующих главах можно в некоторой степени представить себе, каков образ или вид небес, т.е. что небеса подобны себе как в наибольших, так и в малейших частях (н. 72); что вследствие того каждое общество образует само по себе небеса в малом виде, а каждый ангел в наименьшем (н. 51-58); что подобно тому как небеса в совокупности изображают одного человека, так и отдельно всякое общество небесное изображает человека в меньшем виде, а каждый ангел - в наименьшем (н. 59-77); что в середине (небес) обитают самые мудрые из ангелов, а вокруг, до самых пределов, менее мудрые, и таким же образом в каждом обществе (н. 43); что от востока к западу небес обитают живущие во благе любви, а от полудни к северу - живущие в истине по благу, и таким же образом в каждом обществе (н. 148, 149). Все это устроено по небесному образу, и уже из этого можно судить о том, каков должен быть небесный образ вообще.

201. Знать это необходимо, потому что не только всякое общество ангельское устроено по небесному образу, но и всякое сообщение между ними; а если сообщение, то и распространение их мыслей и чувств и, следовательно, все разумение и вся мудрость их. Поэтому насколько кто живет в образе небесном, т.е. насколько кто сам есть образ небесный, настолько он мудр. Все равно сказать: жить в образе небесном или согласно небесному порядку, потому что образ каждой вещи исходит от порядка и согласен с ним.

202. Скажу здесь прежде несколько слов о том, что значит жить в образе небесном (esse in forma coeli). Человек создан по подобию (ad imaginem) небес и по подобию мира: внутреннее существо его - по подобию небес, а внешнее - по подобию мира (см. н. 57); сказать: по подобию или по образу это все равно. Но так как человек злом своей воли и потому ложью своей мысли уничтожил в себе подобие небесное, а следовательно, и образ небесный и заменил их подобием и образом ада, то внутреннее (начало) его с самого рождения закрыто; вот почему человек, не как все прочие животные, рождается в совершенном неведении. Чтоб восстановить ему в себе подобие или образ небесный, он должен познать все относящееся к порядку, ибо, как сказано выше, каков порядок, таков и образ: Слово Божие заключает в себе все законы Божественного порядка, ибо заповеди Слова суть законы этого порядка; поэтому насколько человек познает эти заповеди и живет по ним, настолько его внутреннее (начало) открыто и в нем снова образуется порядок или подобие небесное. Из этого видно, что значит быть в образе небесном, т.е. что значит жить по истинам (или заповедям) Слова.

203 Насколько кто живет в образе небесном, настолько он в небесах, и даже настолько он сам образует небеса в наименьшем виде (н. 57); следовательно, он настолько же в разумении и мудрости. Ибо, как было сказано выше, всякая мысль, принадлежащая разуму, и всякое чувство, принадлежащее воле, распространяются во все стороны небес согласно их образу и чудным путем сообщаются с тамошними обществами, равно как и они в свою очередь сообщаются с человеком.

Иные полагают, что их мысли и чувства не распространяются вокруг них на самом деле, ибо они только внутри себя, а не на расстоянии видят то, о чем думают. Но такое мнение весьма ошибочно, ибо как внешнее зрение глаза простирается на предметы отдаленные и поражается по мере того, как встречается с ними, так и внутреннее зрение человека, т.е. зрение его разума, простирается в мир духовный, хотя человек по вышеизложенным причинам и не замечает этого (н. 196). Разница только в том, что зрение глаза поражается природно, т.е. предметами мира природного, а зрение разума поражается духовно, т.е. предметами мира духовного, которые все относятся к благу и истине. Это неизвестно человеку, потому что он не знает, что есть особый свет, который озаряет разум, и что даже без этого света человек не мог бы вовсе думать (об этом свете см. н. 126-132). Был какой-то дух, который именно думал, что он мыслит только в себе самом, т.е. без всякого распространения своих мыслей вокруг и, следовательно, без сообщения с сообществами, находящимися около него. Чтоб убедить его в противном, у него было отнято сообщение с ближайшими обществами. Тогда он не только лишился мысли, но упал, как бы мертвый, и только шевелил руками, как новорожденный.

После некоторого времени сообщение его с другими было восстановлено, и когда оно окончательно восстановилось, тогда он возвратился к состоянию мышления. Другие духи, видевшие этот опыт, сознались потом, что всякая мысль и чувство приходят (influunt) вследствие сообщения, а если мысль и чувство, то и все относящееся к жизни человека; ибо вся жизнь человека состоит в том, что он может мыслить и любить, или, другими словами, разуметь и хотеть.

204. Должно, однако, знать, что разумение и мудрость каждого (духа) различны смотря по качеству его сообщения с другими. У тех, чьи разумение и мудрость образовались из подлинных (genuinis) благ и истин, сообщение с обществами совершается согласно небесному образу; у тех, чьи разумение и мудрость образовались не из подлинных благ и истин, но из благ и истин, согласных с подлинными, сообщение с обществами прерывисто и неправильно, потому что оно не поддерживается в порядке небесного образа; но те, в ком нет ни разумения, ни мудрости от жизни во лжи по злу, находятся в сообщении с обществами ада: обширность этого сообщения зависит от степени утверждения в истине. При этом должно знать, что сообщение с обществами не постигается явно лицами другого общества, но есть только сообщение с качествами, им свойственными.

205. На небесах все соединены в общества по духовному родству, основанному на благе и истине; так делается как во всех небесах вообще, так и в каждом обществе и в каждом доме; поэтому ангелы, которые сходны меж собой во благе и в истине, узнают друг друга, как узнаются родственники на земле или как знакомые с детства. Подобно этому соединяются в каждом ангеле и начала мудрости и разума, т.е. блага и истины; они точно так же познают друг друга и по мере знакомства таким же образом соединяются. По этой же причине те, в ком истины и блага соединены по образу небесному, видят все степени их последствий и далеко вокруг весь порядок их сцеплений; но этого вовсе нет у тех, в ком блага и истины не соединены по небесному образу.

206. Таков в каждых небесах образ, по которому совершается сообщение и распространение мыслей и чувств ангельских и от которого, следовательно, зависит степень их разумения и мудрости. Но сообщение одних небес с другими, т.е. третьих, или самых внутренних, со вторыми, или средними, а тех и других с третьими, или последними, совершается иным образом; впрочем, сообщение между небесами не должно быть называемо сообщением, а наитием (influxus), и об этом будет сказано теперь несколько слов. Что есть трое небес и что они между собою различны - см. н. 29-40.

207. Что между различными небесами нет сообщения, а есть наитие, это видно но взаимному их положению: третьи небеса, или самые внутренние, наверху; вторые, или средние, ниже; а первые, или последние, еще ниже. В таком порядке устроены и все общества каждых небес. Так, например, в тех обществах, которые расположены на высокой, гористой местности (н. 108): на вершинах ее обитают те ангелы, которые принадлежат к самым внутренним небесам; ниже их - те, что ко вторым, а еще ниже - принадлежащие к последним небесам. Такой же порядок и везде: как на высокой местности, так и на ровной. Общество высших небес не сообщается с обществом низших небес иначе как через соответствия (см. н. 100); а сообщение через соответствия есть то, что называется наитием.

208. Одни небеса соединяются с другими небесами или одно небесное общество соединяется с обществом других небес наитием от одного Господа, непосредственным и посредственным: непосредственным от самого Господа и посредственным от высших небес, наитствующих по порядку на низшие. Так как соединение небес наитием совершается одним Господом, то всего более наблюдается, чтоб никто из ангелов высших небес не смотрел вниз на общество низших небес и не говорил с кем из жителей этих небес; как только это случается, ангел лишается разумения и мудрости. И вот почему: в каждом ангеле есть три степени жизни, как есть и три степени небес: у живущих в самых внутренних небесах открыта третья, или самая внутренняя, степень, а вторая и первая закрыты; у живущих в средних небесах открыта вторая степень, а первая и третья закрыты; у живущих же в последних небесах открыта первая степень, а вторая и третья закрыты.

Вследствие этого, как только ангел третьих небес смотрит вниз на одно из обществ вторых небес и говорит с кем из их жителей, так третья степень его закрывается и вместе с тем он лишается своей мудрости, ибо мудрость его пребывает в третьей степени его, а во второй и первой ее вовсе нет. Вот что должно разуметь под словами Господа у Матфея: И кто на кровле, тот да не сходит взять что-нибудь из дома своего; и кто на поле, тот да не обращается назад взять одежды свои (24. 17, 18). И у Луки: В тот день, кто будет на кровле, а вещи его в доме, тот не сходи взять их; и кто будет на поле, также не обращайся назад. Вспоминайте жену Лотову (17. 31, 32).

209. Нет наития с низших небес на высшие, потому что это противно порядку: наитие идет с высших небес на низшие. Мудрость ангелов высших небес настолько же превосходит мудрость ангелов низших, насколько мириада единицу; вот почему ангелы низших небес не могут говорить с ангелами высших небес и даже, когда смотрят в ту сторону, не видят их и небеса их кажутся им чем-то облачным над головой. Но ангелы высших небес могут видеть находящихся в низших небесах, только они не могут говорить с ними, не лишаясь мудрости своей, как уже сказано выше.

210. Мысли, чувства и разговоры ангелов самых внутренних небес никогда не постигаются ангелами средних небес, потому что они для них слишком высоки. Но, когда угодно Господу, они виднеются средним небесам как что-то пламенное, а мысли, чувства и беседы ангелов средних небес - как что-то светлое над низшими небесами; иногда же - как блестящее, разноцветное облако, по возвышению, опущению и виду которого даже узнается в некоторой степени предмет разговора.

211. Из этого можно видеть, каков небесный образ, т.е. что в самых внутренних небесах он наиболее совершенен, в средних небесах тоже совершенен, но в меньшей степени, а в низших небесах - в еще меньшей степени; и что образ одних небес слагается по образу других наитием, исходящим от Господа. Но в чем состоит сообщение посредством наития этого, нельзя понять, если не знать, что такое степени высоты и какая разница между ними и степенями широты и долготы; о тех и других см. н. 38.

212. Что же касается небесного образа в частности и как он направляется и простирается, то это непостижимо даже и для ангелов. Некоторое понятие о том можно себе составить из образа всех частей и частиц человеческого тела при рассмотрении и исследовании их человеком умным и мудрым, ибо выше было сказано, что все небеса изображают одного человека (см. н. 59- 72) и что все находящееся в человеке соответствует небесам (см. н. 87-102).

Сколь непостижим и неисследим этот образ, можно только вообще заключить из того, как нервные волокна соединяют все части и частицы тела в одно. Глаз даже не видит ни этих волокон, ни каким образом они направляются и простираются в мозгу, ибо они тут бесчисленны и до того сложны, что взятые вместе представляют сплошное мягкое тело; между тем как по этим волокнам все относящееся вообще и в частности к воле и разуму переходит совершенно отчетливо в действия. Каким образом эти волокна сплетаются во всем теле, видно из различных местных сплетений (plexus) их, как-то: солнечного, брыжеечного и других - и также из узлов их, называемых ганглиями, в которые отовсюду входят множества волокон, сливающихся тут как бы в одно и опять оттуда выходящих в ином соединении для отправления дальнейших служб своих; и это повторяется снова и снова. Я уже не говорю о таких же чудесах в каждом череве, члене, орудии и мышце тела. Кто мудрым оком будет рассматривать эти предметы и все прочие чудеса, заключающиеся в них, тот крайне изумится; при всем этом глаз увидит только малую часть чудес этих, а то, чего он не может видеть, еще чуднее, потому что оно относится к внутренней природе. Что такое устройство соответствует небесному образу, это вполне ясно из того, что все относящееся к разуму и воле совершается согласно этому образу, ибо все, что человек хочет, произвольно переходит по образу этому в действие, а все, что он мыслит, пробегает по волокнам этим от самого их начала и до самого их конца и рождает в нем ощущение; а как этот образ есть образ мысли и воли, то он есть и образ разумения и мудрости.

Этот самый образ соответствует небесному, вследствие чего мы можем узнать, что таков же тот образ, согласно которому простираются все чувства и мысли ангельские, и что настолько же они в разумении и мудрости (что этот образ небесный происходит от Божественной человечности Господа - см. выше н. 78-86). Все предшествующее было сказано и для того, чтоб было известно, что небесный образ никогда не может даже относительно общих начал своих истощиться и что, таким образом, он непостижим даже и для самих ангелов.

О небесном управлении

213. Так как небеса разделены на общества, из которых самые большие состоят даже из нескольких сотен тысяч ангелов (н. 50), и так как все члены одного общества живут в однородном благе, но не в одинаковой мудрости (н. 43), то из этого непременно следует, что на небесах есть и управление: порядок должен быть соблюден и все относящееся к порядку должно быть непреложно. Управление на небесах различно: одно - в обществах, образующих небесное царство Господне, и другое - в обществах, образующих духовное царство Господне; различно также и по должностям, которые исполняются каждым обществом. На небесах, однако, нет другого управления, кроме управления взаимной любви, а управление взаимной любви и есть небесное.

214. Управление в небесном царстве Господнем называется правдой (justicia), потому что все подданные этого царства живут во благе любви, к Господу направленной и от него же получаемой, и все, что по этому благу делается, называется правдой. Управление в этом царстве принадлежит одному Господу; он сам ведет ангелов и научает их делам жизни. Истины, называемые истинами суда, начертаны в их сердцах; каждый знает, постигает и видит их; вот почему там никогда не рассуждают о том, что относится к суду, а только о том, что относится к правде и принадлежит жизни; об этом менее мудрые спрашивают более мудрых, эти же вопрошают Господа и дают ответ. Их небесное блаженство, или самая внутренняя радость, состоит в том, чтобы жить правдой от Господа.

215. Управление в духовном царстве Господнем называется судом (judicium), потому что подданные этого царства живут в духовном благе, которое есть благо любви к ближнему (charitas), а это благо, в сущности, есть истина; истина же относится к суду, а благо к правде. Ангелы этого царства хотя также ведомы Господом, но не прямо, а посредственно (н. 208); вот почему у них есть наставники в большем или меньшем числе, смотря по потребностям общества; и также законы, по которым они должны жить между собой. Наставники управляют всем согласно этим законам; они понимают их верно, потому что они мудры, а в случаях сомнения им дается пояснение от Господа.