Сухомлинский В А

Рождение гражданина

В.А.Сухомлинский

РОЖДЕНИЕ ГРАЖДАНИНА

В книгу вошли широко известные произведения В. А. Сухомлинского "Сердце отдаю детям", "Рождение гражданина", а также "Письма к сыну". Названные произведения тематически связаны между собой и составляют своеобразную трилогию, в которой автор поднимает актуальные проблемы воспитания ребенка, подростка, юноши.

Предназначается для учителей, воспитателей общеобразовательных школ, работников народного образования, студентов и преподавателей педагогических вузов.

ЧТО ПРОИСХОДИТ С РЕБЕНКОМ В ОТРОЧЕСТВЕ

"СЛОВНО КТО НОВУЮ ДУШУ ВДОХНУЛ В МАЛЬЧИКА..."

Подростки... Сколько тревог переживают матери и педагоги, произнося это слово! Сколько книг написано о таинственной душе подростка, сколько диссертаций об отрочестве стоит на библиотечных полках! Я прислушивался к тревогам и заботам учителей, присматривался к тем подросткам, которых знал маленькими детьми. Читал и перечитывал книги о подростках. С годами в моей библиотеке накопились десятки тетрадей и блокнотов; каждый из них был своеобразной летописью жизни маленького гражданина, его судьбы,- от первых дней пребывания в школе до зрелости, часто до того волнующего дня, когда тот, кто был озорником, сорвиголовой, приводит в школу сына или дочку и говорит: "Принимайте, это я в иной форме... А содержание, наверное, то же самое". Более всего заботили и волновали проблемы духовной жизни человека в период отрочества. Многолетние наблюдения над жизнью и работой школьных коллективов приводили к выводу: в подростковом возрасте совершаются настолько глубокие изменения в духовной жизни человека, что много фактов его познания, умственного труда, поведения, взаимоотношений с товарищами, эмоционального, эстетического и морального развития кажутся воспитателю непостижимыми и таинственными. Опытные педагоги нередко жалуются: трудно работать с подростками; что-то таинственное, непонятное происходит с ними. В третьем-четвертом классах мальчик - лучшего не нужно: спокойный, уравновешенный, внимательный, предупредительный, чуткий, способный переживать высокие, благородные чувства, доступные человеку в этом возрасте; а уже в пятом, особенно в шестом-седьмом классах - кажется, это уже не он: своевольный, невыдержанный, нередко грубый и дерзкий, болезненно самолюбивый, нетерпимый как к требованиям учителя, так и к слабостям товарищей, резкий и прямолинейный в суждениях об окружающем мире, особенно о поведении старших. Порой в глаза бросается вот что: чувства, которые волнуют душу в детстве, со временем будто совсем не могут овладеть ею. Если прежде, бывало, горе близкого или незнакомого человека вызывало в детском сердце глубокие переживания, то подросток иногда может и не заметить людского горя.

"Словно кто новую душу вдохнул в мальчика,- рассказывает на заседании педагогического совета классный руководитель шестиклассника Виталия. (А я слушаю и думаю: "Неужели через два-три года такими станут Витя Безверхий или Володя Бескровный? Ведь в третьем-четвертом классах Виталий был образцовым в учении и поведении.) -А теперь,-продолжает свой рассказ классный руководитель,- закончилась четверть... Провожу родительское собрание, говорю об успеваемости. Решил рассказать о недисциплинированности Виталия. Думал: присутствие родителей повлияет на мальчика. Рассказываю, а одним глазом смотрю на Виталия. Сидит неподвижно, ни черточки тревоги или раскаяния. Вдруг вижу: раскрывает учебник по моему предмету, берет карандаш и что-то рисует на титульном листе. В глазах - огоньки злорадства. А сидит он на последней парте, никто не видит, что он делает. У меня в груди запекло. Что делать? Знаю, нельзя тут, перед родителями, начинать разговор об этой новой выходке. Боюсь, вспыхнет парнишка. Чувствую, он только и ждет моего обращения к нему. Это он специально портит учебник по моему предмету... чтобы досадить мне. Перевожу разговор на другое, а в памяти всплывает конфликт, который произошел с ним же, Виталием, несколько дней назад. Была политинформация. Комсомолка-десятиклассница рассказывала о жизни в нашей стране и за рубежом. Речь зашла о самоотверженном труде колхозниц соседнего колхоза. Женщины вырастили высокий урожай сахарной свеклы. Честь и слава людям, которые работают по-коммунистически! Виталий поднял руку: - Хочу сказать слово. - Говори,- разрешил я. - Моя мама месяц сидела на земле, очищая свеклу,- взволнованно произнес Виталий.- Заболела, теперь в больнице лежит. Почему тяжелую работу дают женщинам? - Ты думаешь, о чем говоришь? рассердился я.- Какой же ты пионер? - А какой же вы учитель? - тихо, дрожащим голосом сказал Виталий.- Разве можно человеку месяц целый сидеть на сырой земле? Вы же учите бороться за правду. Ошеломили меня эти слова Виталия,-закончил свой рассказ классный руководитель.-Что это-демагогия или жажда истины? Может, мы слишком много даем нашим подросткам и мало требуем от них? Может, в наше время душа человека, перед которой открывается мир, отличается какими-то особенностями, неизвестными нам? Может, подросткам открываются некоторые грани мира не такими, как открываются они нам. Что делать, чтобы отдельные недостатки нашей жизни не воспринимались так болезненно?" Был горячий, откровенный разговор, в котором родилась истина, взволновавшая весь наш педагогический коллектив: да, мы иногда забываем о некоторых вещах; часто мы не стремимся смотреть на мир глазами тех, кого мы воспитываем; бывает, допускаем удивительную и непростительную противоречивость - учим своих воспитанников быть правдивыми, говорить правду и только правду и одновременно пытаемся погасить горячий порыв молодой души, вызванный непримиримостью к несправедливости. Подросток в отличие от ребенка начинает обобщать как добро, так и зло; в отдельных фактах он видит явление; и от того, какие мысли, настроения порождает в его душе это явление, зависят его убеждения, взгляды на мир, мысли о людях. Да, годы отрочества и отличаются от детства тем, что человек в этом возрасте видит, чувствует, переживает не так, как видел, чувствовал и переживал в детские годы. Я много думал: чем отличается видение мира подростком от видения мира ребенком? Пытался поставить себя на место своих воспитанников. Вел педагогические наблюдения, записывая в отдельную тетрадь. В ней был специальный раздел "Я глазами подростка". Мысленно я поставил себя на место того же Виталия, рассматривал, оценивал свои поступки с его точки зрения; пытался убедить себя, что я - это какой-то человек, с которым мой внимательный, пытливый, уравновешенный, требовательный воспитанник-этот невыдержанный, своевольный, наглый подросток- встречается словно бы впервые. Теперь, когда прошло много лет, перечитывая этот необычный дневник, я вновь переживаю то самое чувство удивления, которое переживал тогда. Удивительная, непонятная вещь: мой требовательный, наглый, непокорный, резкий и прямолинейный в суждениях подросток замечал во мне недостатков в сто раз больше, чем мог даже подумать о себе я. Не могу удержаться, чтобы не привести несколько записей из этого документа, который, возможно, вызовет у некоторых моих коллег-педагогов снисходительную улыбку.

1. "Учитель мой страдает "толстокожестью" при восприятии явлении окружающего мира. На его глазах мальчик обидел девочку. Он смотрит на обидчика спокойно, равнодушно. Он говорит девочке: "Придется поговорить с обидчиком. Поговорю завтра. Пусть он повторит слова, которыми тебя обидел". Проходит день, второй, учитель где-то в глубине сознания хранит мысль о том, что с обидчиком нужно поговорить... но это только ленивая, как сонный кот, мысль. А обидчик в это время говорит девочке: "Ничего мне не будет. Учителя забывают о поступках своих воспитанников. Надоедает им, учителям, возиться с ними..." 2. "Мой учитель неделю назад положил на стол книжку, которую ему нужно прочитать. Каждый раз, садясь за стол, он поглядывает на книжку и принимается за что-то другое. А вчера поставил ее на полку". 3. "У моего учителя в сердце льдинка. После лекции, которую он читал животноводам, один колхозник рассказал ему о своем изобретении. Уже больше года думает он над тем, как облегчить труд - механизировать уборку навоза без строительства крупных и дорогих сооружений. Завтра учитель собирается в в район-рассказать в партийном комитете о ценном изобретении. Пусть приедут инженеры, помогут человеку воплотить идею в несложные механизмы. Прошел день, второй, три дня. Горячее желание поехать в район остыло. Через неделю он случайно встретился с секретарем райкома. Да, он говорит об интересной идее изобретателя. Но как говорит? Вместо страстного, взволнованного рассказа - мягкая, тягучая жвачка: неплохо было бы сделать вот так, хорошо было бы по- , думать об облегчении труда животноводов..."

В дневнике наблюдений над трудными подростками - тоже странные вещи. Это не регистрация поступков. Это мир, каким его видят подростки. Я представлял себя на месте этих мальчиков и девочек, смотрел на мир их глазами. На каждом шагу видел удивительные, порой непонятные вещи, которые вызывали удивление, нередко - гнев, возмущение. Подросток видит то, чего еще не видит ребенок; он же видит то, что часто уже не видит, вернее, не замечает взрослый, потому что многие вещи становятся для него более чем привычными. Видение мира у подростка - единственное в своем роде, уникальное, неповторимое состояние человека, которое мы, взрослые, часто совсем не понимаем, мимо которого проходим невозмутимо. Подросток принимает близко к сердцу то, что видит. Вот на яблоневом листе гусеница. Он задумывается: почему это в школьном (или колхозном) саду много гусениц? Что будет, если вредителей не уничтожить? Почему никто не обращает внимания на то, что гусеницы уничтожают материальные ценности? В зависимости от того, в каких условиях воспитывается подросток, какими источниками познания, мышления, видения мира питались его мысли и чувства в детские годы, его или возмущает зло, которое творится на его глазах, и радует добро, или же он равнодушен и к злу и к добру. Нелегкие размышления над острыми, жгучими проблемами воспитания привели меня на тридцать четвертом году педагогической работы к выводу: трудность воспитания в подростковом возрасте состоит как раз в том, что ребенка мало учат видеть, понимать, ощущать самого себя как частицу коллектива, общества, народа. Почему так часто приходится слышать: школьник в детстве был хороший, а в годы отрочества попал под плохое влияние и стал плохим человеком? Что это такое - плохое влияние? Откуда оно берется? Основой, главным в воспитательной работе является не то, чтобы оберегать подростков от дурного влияния, а то, чтобы сделать их невосприимчивыми к чему-либо дурному, аморальному. Как это сделать? В этом как - мастерство и искусство воспитания. Четыре года хвалила - не могла нахвалиться своими детьми учительница начальных классов. Минули год-полтора, и она со слезами рассказала о своих воспитанниках, теперь уже шестиклассниках: у входа в кинотеатр они едва не сбили с ног старую женщину. Слушая горькие слова хорошей, трудолюбивой учительницы, я подумал: ведь и вправду ее воспитанники были добрыми, вежливыми, старательными, выдержанными. И это не были черты, данные природой. Нет, это следствие кропотливой воспитательной работы. Чем же тогда объяснить, что в годы отрочества возникают трудности, присущие только этому возрасту? Возможно, это всего лишь разговоры о трудностях, порожденные старыми взглядами на пору отрочества как на пору неизбежных катастроф? Я начал изучать правонарушения и преступления, совершенные людьми в возрасте от 12 до 30 лет, сначала в масштабе района, потом - области. Факты-вещь беспристрастная; выявилось, что в возрасте от 12 до 15 лет правонарушителей и преступников вдвое больше, чем среди юношей и девушек в возрасте от 15 до 18 лет.

Я изучил материалы следствия по 460 криминальным делам. В каждой семье, которая давала обществу правонарушителя или преступника, что-то было неладно. Иногда родители сами по себе были людьми словно бы и неплохими, но не знали, чем живут их дети. Во многих семьях господствовала духовная убогость человеческих взаимоотношений, а в школах, в классных коллективах, где учились эти подростки, никто не интересовался, каковы их интересы и потребности, в чем они находят радости бытия. Для примера расскажу о трагическом событии, которое произошло в маленьком тихом городке. Четырнадцатилетний подросток катался на коньках. Увидя восьмилетнего мальчика, он подозвал его к себе и сказал: "-Катайся вон там - лед хороший, ровный", и показал в сторону проруби. Мальчик попал в прорубь, погиб, а подросток, покатавшись еще с час, вернулся в город, рассказал товарищам о том, как ему удалось обмануть малыша. Убитые горем родители мальчика спрашивали: "Ты ведь знал, куда посылаешь ребенка, неужели сердце твое не дрогнуло?" Подросток спокойно ответил: "Я не толкал его в прорубь. Он сам поехал туда. Я только посоветовал ему кататься там-лед там ровный...""Почему же ты сразу не прибежал к нам? Мальчика можно было спасти..." На это подросток ответил: "Не мое дело бегать. Каждый за себя отвечает..." Я разговаривал с подростком, с родителями, учителями, с пионервожатой. Открылась удручающая картина. Ни у родителей, ни у единственного их сына никаких духовных интересов. Мальчик знал только два чувства: удовлетворенность или неудовлетворенность. В семье превыше всего были низшие потребности: хорошо поесть, выспаться. Подросток не знал, что такое радость жажды общения с человеком, ему недоступна была радость творения добра, счастья для других людей. В школе были довольны тем, что мальчик учился без двоек и не проявлял себя как нарушитель дисциплины. Когда я спросил воспитательницу, какие духовные потребности она воспитала или намеревалась воспитать в подростке, она ничего не могла сказать. Не услышал я ни слова в ответ и на вопрос о том, на что отдавались, во имя чего расходовались духовные силы этого человека в годы детства и отрочества. По сути, в школе не думали над главнейшими, коренными вопросами воспитания человека.

ВСЕ ЗАВИСИТ ОТ ВОСПИТАНИЯ В ДЕТСТВЕ

Чем больше я анализировал трудности воспитания в годы отрочества, тем глубже убеждался в истинности простой, но важной закономерности: очень трудно воспитывать подростков там, где слишком легко шло воспитание в детские годы. Я изучил жизнь тех 460 семей, в которых воспитывались подростки, совершившие правонарушения и преступления, и увидел вот какую картину. Чем тяжелее преступление, чем больше в нем бесчеловечности, жестокости, тупости, тем беднее интеллектуальные, эстетические, моральные интересы и потребности семьи. Ни в одной семье подростков, которые совершили преступление или правонарушение, не было семейной библиотеки, хотя бы маленькой. А в семье подростка, о преступлении которого я рассказал, не оказалось ни одной книги, кроме учебников, причем истрепанных, грязных. Во всех 460 семьях я насчитал 786 книг (без школьных учебников), в том числе книжечки-рисунки для дошкольников. Никто из тех, кто совершил преступление или правонарушение, не мог назвать ни одного произведения симфонической, оперной или камерной музыки. Никто не мог назвать ни одного композитора классика или современника. Всем 460 подросткам было предложено прослушать два музыкальных произведения: "Танец маленьких лебедей" из балета "Лебединое озеро" II. И. Чайковского и "Танец эльфов" Э. Грига. Понимание, ощущение красоты этих произведений является признаком элементарной эстетической культуры подростка. Ни один из этих подростков не мог сказать, какие картины создал композитор музыкальными образами. По глазам подростков я видел: ни у кого из них музыкальная мелодия не пробуждала никаких чувств, не вызывала никаких воспоминаний. Изучая духовный мир подростков - правонарушителей и преступников,- я заинтересовался и г.от каким вопросом: есть ли у подростков безгранично дорогие люди (человек), которым бы они отдали частицу души, в которых видели бы, как в зеркале, свои душевные порывы? Я анализировал, были ли в школе, где учились трудные подростки (вернее, люди с духовно убогим детством и отрочеством), такие взаимоотношения, сутью и содержанием которых является отдача духовных сил, творение счастья одним человеком для другого, тревога одного человека за судьбу другого, постижение умом и особенно сердцем наивысшей человеческой радости - радости того, что я даю счастье другому человеку. И вот тут-то выявилось, что ни в семье, ни в школе не было этого, наиглавнейшего. Не было именно этого четкого замысла, ясной идеи и цели воспитательной работы, не было того, чтобы уже в детстве каждый человек вкладывал свои силы в другого человека, отдавал богатства своего сердца другому, познавал умом и сердцем (а потому и глубоко переживал, принимал близко к сердцу) тончайшие движения души другого человека - горе, радость, тревогу, отчаяние, печаль, смятение... Я с тревогой все больше убеждался, что в детские годы у многих - даже у лучших - воспитателей человек (воспитанник) проявляет себя чрезвычайно односторонне: о том, хороший или плохой воспитанник, воспитатель делает вывод только на основе того, как он выполняет нормы и требования порядка: послушный ли, не нарушает ли правил поведения. В послушности и покорности многие воспитатели видят внутреннюю душевную доброту, а это далеко не так. В годы отрочества такого очень бедного выявления человека уже маловато: он жаждет проявить себя в сложной гражданской, общественной активной деятельности. И вот потому, что его не учили вкладывать свои духовные силы в другого человека, потому что он не научился понимать, чувствовать, оценивать самого себя, отдавая свои силы творению добра для другого человека, он в годы отрочества словно перестает замечать, что живет среди людей. У читателя может возникнуть мысль: почему автор исследовал духовную жизнь несовершеннолетних правонарушителей и преступников? Что это дает для выяснения сущности и закономерностей воспитания в годы отрочества? Дело в том, что в правонарушениях и преступлениях ярче всего отражается зависимость следствий от причин. Моей заветной мечтой всегда было, чтобы ни один подросток не стал правонарушителем или преступником. Постепенно становилась ясной суть мифа о фатальной неотвратимости трудностей, присущих отрочеству в силу каких-то врожденных возрастных особенностей, неподвластных воспитанию. Я все больше убеждался, что моральное лицо подростка зависит от того, как воспитывалсячеловек в годы детства, что заложено в его душу от рождения до 10-11 лет. Природою своею детский возраст не может преподнести родителям и воспитателям тех трудностей, какие преподносит отрочество. Подросток - это, образно говоря, цветок, красота которого зависит от ухода за растением. Заботиться о красоте цветка нужно задолго до того, как он начнет цвести. Растерянность, удивление перед "фатальными", "неотвратимыми" явлениями отрочества похожи на растерянность и удивление садовника, который опустил в землю семя, не зная твердо, какое это семя - розы или чертополоха, а потом через несколько лет пришел любоваться цветком. Смешным казалось бы его удивление, если вместо розы оказался чертополох. И еще смешнее было бы видеть манипуляции садовника, если бы он начал подкрашивать, расписывать цветок чертополоха, пытаясь сделать из него цветок розы, если бы он, поливая чертополох духами, пытался придать ему запах розы. А в том, кому дорога красота, такой садовник вызывал бы чувство возмущения. Почему же не вызывает возмущения то, что тысячи подобных садовников, дав жизнь человеку, считают миссию свою завершенной, а что из него, человека, выйдет - пусть об этом позаботится кто-то другой, пусть позаботится природа? Красота цветка не может упасть с неба. Ее нужно создавать годами-растить, оберегать и от жары, и от мороза, заботливо поливать и удобрять землю. В создании самого красивого и самого высокого, что есть на земле,- Человека - несравненно больше однообразного, утомительного, часто неприятного труда, чем труда, который давал бы только удовлетворение. В истине "дети - радость жизни" - глубокий смысл, но и глубокое противоречие. Ребенок сам по себе не может быть источником радости; в человеке, который повторяет отца и мать на новой основе, настоящим источником радости для отца и матери прежде всего является то, что они сумели вложить в него. В любви к детям раскрывается наивысшее человеческое качество - чувство собственного достоинства. Чем ближе к сердцу принимал я тревоги подросткового возраста, тем яснее становилось, что в детские годы не может быть легкого и бесхлопотного воспитания. В детстве закладывается человеческий корень. Ни одной человеческой черточки природа не отшлифовывает - она только закладывает, а отшлифовывать нам - родителям, педагогам, обществу. Критические явления отрочества - моральные срывы, правонарушения, преступления - все это, если выразить словами Л. Н. Толстого, увеличительное стекло зла. Зла, неприметного для нас, зла на первый взгляд будто невинного, крохотного, а в действительности весьма небезопасного, потому что в сердце человека, который смотрит на мир широко открытыми глазами и не знает, как жить, эти крохотные льдинки становятся огромными глыбами льда. Готовясь к воспитанию малышей в своей Школе под голубым небом, в начальных классах, я с тревогой думал о том времени, когда мои воспитанники приблизятся к границе, где кончается детство и начинается отрочество. Многое из того, что я пытался сделать в детские годы моих воспитанников, конечно, не нужно было бы делать, если бы человек всю жизнь оставался ребенком. На горьком опыте своих товарищей, да и на собственном, на многочисленных ошибках я убедился: одна из великих бед школьного воспитания-это забвение того, что ребенок перестанет быть ребенком. Воспитателям нужно иметь в виду, что ребенок когда-то станет мужем, женой, повторит себя в новом человеке. И я имел это в виду, хотя очень редко говорил детям о том, что они будут отцами и матерями. Кто внимательно читал первую книгу моих записок, не мог не заметить, как много делалось в детские годы для того, чтобы сформировать в ребенке тонкость и эмоциональную культуру восприятия окружающего мира - познания людей, способность к переживаниям, эмоциональную чуткость, сердечность и одновременно, параллельно с этим -- чувство собственного достоинства, человеческой гордости, неприкосновенности ко всему личному, интимному. Немало делалось для того, чтобы ребенок в коллективе находился во многих трудовых, моральных, интеллектуальных, эстетических отношениях. Делалось все это не только для сегодняшнего, но и с расчетом на будущее. Ребенок никогда не бывает преступником, никогда сознательно не идет на преступление (патологические случаи требуют специального изучения), но я старался делать как можно больше для того, чтобы каждый мой воспитанник, став подростком, не позволил себе совершить преступление. В воспитательной работе было много специально созданных, предусмотренных, "построенных" человеческих отношений, которые имели своей целью утвердить в душах воспитанников уважение к человеку как высшей ценности, чтобы с детства человек был другом, товарищем, братом для другого человека. Это, прежде всего, создание ребенком радостей для других людей и переживание личного счастья и гордости в связи с этим. Я добивался того, чтобы сердцу каждого ребенка самым радостным, самым дорогим, самым святым были мать, отец, братья и сестры, друзья. Чтобы ребенок готов был отдать все для блага и радости дорогих ему людей, чтобы эта отдача, созидание было главнейшей духовной потребностью. Я стремился к тому, чтобы отношения ребенка с другими людьми и дома, и в школе строились на долге и ответственности. Осмысление и переживание ребенком своего долга перед матерью, отцом, учителем-именно с этого должно начинаться познание ребенком мира человека. Во-вторых, создание и сохранение красоты во всех ее многогранных проявлениях. Чем больше в человеке сил и возможностей для активной деятельности, тем более важную роль в формировании его морального облика сыграет созидание красоты, сердечная за бота о красоте, особенно в человеческих взаимоотношениях, в служении высоким идеалам, в идейности жизни. В-третьих, гражданское идеологическое богатство деятельности ребенка в коллективе, взаимоотношений между детьми и другими, нешкольными коллективами. Добиться того, чтобы воспитанника уже в детстве волновало настоящее и будущее Отчизны,- одна из важнейших предпосылок предотвращения моральных срывов в годы отрочества. Гражданские мысли, чувства, тревоги, гражданский долг, гражданская ответственность-это основа чувства человеческого достоинства. Тот, в ком вы сформировали эти качества души, никогда не проявит себя в чем-то дурном, наоборот - он будет стремиться проявить себя только в добром, достойном наших идей, нашего общества. В-четвертых, культивирование и развитие сочувствия, жалости (не будем бояться этого слова и тех благородных чувств, которые оно несет!) ко всему живому и красивому, развитие сердечной чуткости к прекрасному в природе. Это, наконец, культивирование жалости и к человеку. Мы твердо помним слова М. Горького: "Жалость унижает человека"1. Но в нашем обществе, где нет никаких причин для социального зла и связанных с ним горя, страданий, жалость нужна именно для возвеличивания и мораль ной поддержки человека. Принижает человека только презрительная жалость. А когда, жалея, воспитанник жаждет помочь человеку,- такая жалость облагораживает. Нужно уметь жалеть человека. В-пятых, развитие высокой интеллектуальной культуры - мыс лей, чувств, переживаний, которые волнуют душу человека, когда он познает окружающий мир, прошлое и настоящее человечества, материальные и духовные богатства Отчизны, душу своего народа, ценности искусства, особенно художественной литературы. Я твердо убежден, что одной из наиглавнейших причин духовной примитивности, эмоциональной убогости, моральной нестойкости отдельных людей в годы отрочества и ранней юности является ограниченность, низкая культура мыслей, неумение находить удовлетворения своих духовных потребностей в книге. Сейчас, когда мы стоим на пороге осуществления всеобщего среднего образования, проблема интеллектуальной культуры рабочего и крестьянина, который будет иметь среднее образование не для поступления в вуз, а для того, чтобы быть настоящим человеком, проблема высокой интеллектуальной культуры приобретает особо важное значение. Молодого человека должна привлекать не рюмка, а книга. Книга является той могучей силой, которая способна одолеть злую силу рюмки - великой беды, которая, словно клещ, присасывается к телу, бедному духовными потребностями и интересами. Ребенок перестает быть ребенком, становится подростком, юношей, невестой, отцом, матерью... Но было бы очень хорошо, если бы в годы отрочества и ранней юности в людской душе сохранились отдельные детские черты - непосредственность, яркая эмоциональная реакция на события и явления окружающего мира, сердечная чуткость к внутренним душевным движениям людей, с которыми приходится вместе работать, учиться преодолевать трудности. Я еще не раз буду возвращаться к этой важнейшей проблеме воспитания, сейчас же подчеркиваю лишь ту сторону вопроса, которая связана с сохранением и развитием всего хорошего, приобретенного в детстве. Речь идет о тонкости, сложности духовного мира ребенка. Она не дается природой, она только воспитывается. В первой книге записок много страниц посвящено воспитанию тонкости ощущений: ощущения красоты слова, музыкальной мелодии, художественного образа, ощущения красоты и благородства жизненных явлений или идеи произведения изобразительного искусства, художественной литературы. Меня очень волновали разговоры родителей и педагогов о том, что в годы отрочества неминуемо огрубление ощущений, какая-то непонятная эмоциональная "толстокожесть": подросток ломает ветку на дереве и сразу же забывает об этом; с одинаковым равнодушием целит из рогатки в стекла и в воробьев, вырезает на партах свои инициалы и целые афоризмы. Я начал присматриваться к таким подросткам. Оказалось, что все они в детстве принимали участие в воскресниках по древонасаждению, но ни один из них не вырастил дерева, не пережил радости творения красоты. Жизнь убедила: если ребенок не знает труда, одухотворенного идеей творения красоты для людей, его сердцу чужды тонкость, чуткость, восприимчивость к тонким, "нежным" способам влияния на человеческую душу, он огрубляется и воспринимает только примитивные "воспитательные приемы": окрик, принуждение, наказание. Отсюда грубость, разрушительные инстинкты подростков. Вот почему я старался, чтобы в детские годы мои будущие подростки переживали вдохновение, восхищение красотой, чтобы источником этого чувства был их личный труд. Это была забота (потом я убедился в обоснованности своих надежд) о чуткости, восприимчивости подростка, юноши, девушки к слову воспитателя - к его совету, тонкому упреку. Тонкость и богатство переживаний в детстве (восторг перед красотою, созданной собственными руками, непримиримость к грубости, вульгарности, уничтожению красоты) были основой, на которой строилась эмоциональная культура подростков. Особой моей заботой было то, чтобы детское сердце не огрублялось, не озлоблялось, не делалось холодным, равнодушным и жестоким в результате физических способов "воспитания" - ремнем, подзатыльниками, тумаками. Я всегда убеждал родителей, что физическое наказание - это показатель не только слабости, растерянности, бессилия родителей, но и крайнего педагогического бескультурья. Ремень и тумак убивают в детском сердце тонкость и чувствительность, утверждают примитивные инстинкты, растлевают человека, одурманивая его ядом лжи, подхалимства. Дети, воспитанные ремнем, делаются бездушными, бессердечными людьми. На своего товарища по школе поднимает руку только тот, кто сам познал и продолжает познавать "прелести" домостроевского воспитания. Преступления и правонарушения подростков тоже в значительной мере являются следствием "кулачного" воспитания. Ремень и тумаки в воспитании... Стыд и позор нам, педагогам,- стыд и позор потому, что в школу, в это святое место гуманности, добра и правды ребенок нередко боится идти, потому что знает: учитель расскажет отцу о его плохом поведении или неудачах в учебе, а отец будет бить. Это не абстрактная схема, а горькая истина; об этом часто пишут в своих письмах матери и даже сами дети. Записывая в дневник школьника: "Ваш сын не хочет учиться, примите меры", учитель, по сути, часто кладет в ученическую сумку кнут, которым отец стегает своего сына. Представим себе: идет сложная хирургическая операция, над открытой раной склонился мудрый хирург - и вдруг в операционную врывается мясник с топором за поясом, выхватывает топор и сует его в рану. Вот такой грязный топор и есть ремень и тумаки в воспитании. Помните, учитель, если я знаю, что отца моего Грицка или Петра бог одарил единственным талантом - родить детей, и при этом вызываю этого мудрого родителя в школу и говорю ему: "Ваш Грицко лодырь, не хочет учиться", тут происходит элементарное - я бью Грицка рукою отца. Унижаю человеческое достоинство. Становлюсь соучастником преступления. Ребенок ненавидит того, кто бьет. Он очень тонко понимает и чувствует, что руку отца направляет учитель. Он начинает ненавидеть отца и учителя, школу и книгу. Я знаю детей, которые не имеют даже представления о том, что человек может бить другого человека. В семьях, где они вырастают, господствуют тонкие духовно-психологические отношения, взаимное доверие между взрослыми и детьми. Эти дети отличаются большой чуткостью к слову воспитателя. Моим идеалом всегда было то, чтобы никто из детей не знал, что такое физические способы "воспитания". Уже в Школе под голубым небом мне удалось добиться того, что никто из родителей никогда не бил моих воспитанников. Я верю в то, что вырастут поколения, сердца которых будут болезненно сжиматься при чтении книг о прошлом, в которых есть воспоминания о том, как человек когда-то бил человека. Когда исчезнет насилие человека над человеком в сложнейшей сфере в быту, в семье, когда дети будут воспитываться без физических наказаний, облегчится достижение великой цели - идеала коммунистического воспитания, тогда в обществе не будет преступлений, не будет убийств, исчезнет необходимость в тюрьмах и других наказаниях, которые сейчас необходимы. Пусть не поймет меня читатель так, будто я проповедую абстрактную доброту и всепрощение. Речь идет о воспитании ребенка в обществе, которое строит коммунизм. Мир социализма не только живет один на один с миром капитализма, где господствуют жестокие законы человеконенавистничества, но и пребывает в постоянном идейном, духовном, моральном единоборстве с этим миром насилия и порабощения; дети наши должны быть готовыми ко всему: и к тому, чтобы встретиться с врагами на поле боя, и к тому, чтобы переносить испытания нелегкой борьбы. Коммунистическое воспитание не может разнеживать и расслаблять душу гражданина нашего общества. Наоборот, оно должно закалять человека физически и духовно. Мы должны учить не только любить, но и ненавидеть, учить быть не только чувствительными, но и беспощадными. Не только любоваться красотой, не только создавать красоту, но и стрелять во врага, который посягнет на свободу и независимость нашей Отчизны. По-настоящему ненавидеть врага и быть беспощадным с ним может только человек большого духовного благородства. Некоторые педагоги спрашивают: "Чем же заменить наказание?" Так вопрос ставить нельзя. Это все равно что спросить: "Чем заменить насилие человека над человеком?" Наказание не является чем-то неотвратимым. Необходимость в наказании не возникает там, где господствует дух взаимного доверия и теплоты, где ребенок сызмала тонко чувствует рядом с собою человека - с его мыслями и переживаниями, радостями и горем; где с первых шагов своей сознательной жизни ребенок учится управлять своими желаниями. Высокая культура желаний личности-это непременная предпосылка того, чтобы необходимость в наказаниях вообще не возникала.

ДВА ИСТОЧНИКА ВОСПИТАНИЯ В ДЕТСТВЕ И ОТРОЧЕСТВЕ

Учителей это событие ошеломило: Коля 3., один из тихих, скромных, воспитанных, как считали все, подростков, гордость учителя литературы (он писал прекрасные сочинения), вдруг совершил позорный поступок: ночью открыл окно в физическом кабинете, влез туда и вытащил из магнитофона электромотор, сломав при этом некоторые детали. Семья 3. считалась порядочной. Отец работник одного завода, хороший семьянин. Все припомнили его умные, поучительные выступления на родительских собраниях. "Если отец и мать любят труд,- часто говорил он,- то уже этим, даже когда они не говорят ни слова, семья воспитывает в детях трудолюбие". И вдруг такой огорчительный случай. Это произошло через несколько лет после войны. Физкабинет еще только создавался, магнитофон - подарок офицера, бывшего воспитанника школы - был гордостью коллектива. "Откуда в человеке берется дурное?"-думали учителя. Начались размышления о сложном процессе воспитания моральных убеждений и привычек. Присмотрелись внимательнее к семье 3., и учителям открылись неприметные на первый взгляд, но очень тревожные вещи. С работы отец каждый день приносил какую-нибудь мелочь: то отрезки проволоки, то металлические пластинки, то трубку, то подшипник. Сын помогал отцу раскладывать эти мелочи по многочисленным полочкам домашней мастерской. Никогда сын не спрашивал, откуда это все берется,- было ясно само собой. Отец не считал это позорным; он даже не думал о том, что его поступки могут пагубно влиять на сына. У соседа отец не взял бы никогда и гвоздика - это он считал воровством. Мы сказали отцу горькие слова, припомнили его поучения о личном примере родителей. Это событие заставило задуматься над двумя источниками морального воспитания. Прежде всего - заранее предусмотренная воспитательная работа: многогранные моральные, трудовые, творческие, гражданско-политические взаимоотношения в коллективе, специально созданные для того, чтобы воспитывать; слово воспитателя; передача молодому поколению ценностей, созданных, добытых, завоеванных старшими поколениями. Это все то, что планируется, предусматривается воспитателем. Но есть и другой, не менее важный источник воспитания. В детстве он играет исключительно важную роль. Это сложные отношения, которые окружают ребенка. Они являются для него средой, которая дает наглядные уроки, раскрывающие содержание моральных понятий. Эти отношения никем не мыслятся как специальный способ воспитания; но чем меньше думают о них взрослые как о силе, воздействующей на духовный мир ребенка, тем больше она, эта сила, воспитывает. Тут еще раз нужно подчеркнуть слово "о т н о ш е н и я", потому что во всем, что окружает ребенка (не только люди, но и вещи, явления), он видит материализированные человеческие взгляды, суждения, привычки, намерения. Воспитатель группы продленного дня ведет детей в школьную столовую. Конечно, он не забывает о том, чтобы во время обеда дети соблюдали правила культурного поведения, чтобы, удовлетворяя свои потребности, закрепляли моральные, эстетические, бытовые привычки. Но он ведет детей в столовую не для того, чтобы воспитывать их, а для того, чтобы накормить. Это первая и главная цель. В столовой ребенок не только ест, но и видит. Видит и хорошее и плохое. Вот семиклассник оттеснил от буфетного столика первоклассника, купил, что нужно, а малыш оказался в конце очереди. Вот работница школьной столовой - женщина преклонного возраста - несет ведро с помоями к яме в дальнем конце двора. Навстречу два десятиклассника - на голову выше тети Маши и значительно сильнее ее. Посторонились, пропустили тетю Машу, боясь, чтобы она не коснулась их одежды грязным ведром, сморщили носы - в ведре не совсем приятные вещи,- побежали к окошку, и уже слышны оттуда их голоса: "А почему нет вымытых мисок?" Ребенок видит, как к буфету подошли две девочки.

Одна купила плитку шоколада, другая - талон на суп. Девочка ест шоколад, ее подруга забыла купить хлеб и снова пошла к буфету. В суматохе будто никто и не видит этого, ребенок не думает над тем, что происходит на его глазах, но ни одно событие не исчезает бесследно,- все, что видят глаза, отражается в детской голове. Вот ребенок уже обратил внимание на необычное событие. Рядом с девочкой, которая забыла купить хлеб, сидит капризный мальчик. Он надулся. Перед ним стакан молока и белый хлеб. Он надкусил и положил кусок на стол, побежал к буфету, купил печенье. А хлеб отодвинул на край стола. Ребенок видит у умывальника грязное полотенце. Хочешь - мой руки, не хочешь - не мой, но потому, что никому не хочется заниматься еще одним делом, никто не моет рук. На окне стоит горшок с розой. В горшок складывают огрызки яблок. Окно засижено мухами. С кухни доносится сердитый голос: мужчина кого-то ругает за то, что не вымыли окна, не побелили стену под умывальником. Все это будто скользит по поверхности сознания ребенка. Воспитатель озабочен тем, чтобы никто преждевременно не вышел из-за стола. Пообедав, дети встали (им хочется скорее бежать на спортплощадку), по команде воспитателя прокричали: "Спасибо за обед!" (это предусмотрено планом воспитательной работы); слова эти адресованы поварихе и тете Маше, но тем не до благодарности, их как раз отчитывает санинспектор, грозя записать что-то в санитарную книгу. На глазах ребенка проходит жизнь рода человеческого, она по крохотке отражается в его памяти, порой обходя сознание, словно проскакивая в тайники памяти без внимания. Жизнь отражается не только в сознании, но и в подсознании. Память работает автоматически, информация из окружающего мира проникает больше в подсознание, нежели в сознание. Там она не нагромождается в беспорядке, нет, она группируется, систематизируется, давая о себе знать человеческими общественными инстинктами. Если ребенок, съев яблоко и держа в руке огрызок, ищет взглядом, куда выбросить, и, не найдя ящика для мусора, прячет огрызок в карман,- это сработал общественный человеческий инстинкт, который выработался благодаря длительному обогащению подсознания информацией, которая не предназначается специально для воспитания, но воспитывает сильнейшим образом. Без этой информации все добрые наставления отскакивают от ребенка, "как горох от стенки". Из всего, что видел ребенок в течение двадцати минут в школьной столовой, в его подсознании отразилось много хорошего, но отразились и факты, резко расходящиеся с поучениями, которые детям, конечно, часто приходится слышать от воспитателя. Эти факты опасны в воспитательном отношении именно потому, что на первый взгляд кажутся весьма незначительными. Чем больше в сознании и подсознании ребенка отражается информации, которая, по сути, противоречит поучениям педагога, тем слабее, бессильнее становится разум как главный страж людского поведения, властитель поступков. Чем резче диссонанс между предусмотренными, рас считанными способами воспитания и способами непреднамеренны ми, которые являют собой среду для формирования общественных инстинктов человека, тем труднее воспитывать, тем труднее формировать то, что в практике называется голосом совести. Голос совести-это внутренняя потребность действовать так, как полезно, необходимо, красиво. Он формируется тогда, когда есть гармония предусмотренных и непредусмотренных, рассчитанных и нерассчитанных способов воспитания. Голос совести - это сила, которая принуждает ребенка, убедившегося в отсутствии ящика для мусора, спрятать огрызок в карман. Это сила, которая принуждает вежливо отобрать у женщины ведро с помоями, отнести помои в яму, вернуть ведро женщине, не ожидая благодарности за свой поступок. Это, наверное, самое главное. Совесть немыслима без постоянного накопления в подсознании информации, которая содержит в себе благородное поведение человека: любовь к человеку, стремление к взаимопомощи, отвращение и непримиримость к насилию над человеком, долг перед коллективом и обществом, нетерпимость к праздности, лени, дармоедству, глубокое уважение к старым и слабым, сочувствие. Совесть подчиняется сознанию, разуму - "царю в голове", как гласит на родная мудрость. Но никчемный царь, если ему не над кем господствовать, если механическая, логическая, эмоциональная па мять не обогащается фактами благородного человеческого поведения, которое является многовековым опытом рода человеческого, которое озарено ныне высочайшими достижениями моральной куль туры человечества - коммунистическими идеалами, коммунистическим образом морального совершенства человека. Гармония первого и второго источников воспитания требует, чтобы активная деятельность воспитанников направлялась на создание обстоятельств, создание среды, которые усиливали бы действие рассчитанных, предусмотренных способов воспитания. ".Человек.-не абстрактное, где-то вне мира ютящееся существо. Человек - это мир человека, государство, общество" *. Воспитание человека происходит только в среде людей, и от того, насколько глубоко отражаются в этой среде моральные достижения человечества, мир человека, идеи общества и государства, зависит эффективность рассчитанных, предусмотренных, целенаправленных усилий воспитателя. Моральная воспитанность состоит, в конце концов, в том, что человек стремится делать добро и не может делать зла. В нашем обществе понятие добро имеет глубокий и многогранный смысл: активная деятельность, направленная на утверждение коммунистических идеалов, самоотверженный труд во имя народа, укрепление могущества, утверждение чести и славы Отчизны, трудолюбие, любовь к людям, честность, правдивость, скромность, непримиримость к злу во всех его прояв

*Маркс К. К критике гегелевской философии и права. Введение.- Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. I, с. 414.

лениях и особенно к врагам Родины. Высшим двигателем человеческого поведения является убежденность в том, что это добро - вершина морального богатства. Такая убежденность и является "царем в голове", рожденным мудростью народа, созданным родом человеческим, миром человека. Но мудрость мира человеческого овладевает сознанием только тогда, когда, кроме понимания и логического анализа добра и зла, у человека есть чувство добра и зла, то органическое чувство, которое стало личной совестью, личной точкой зрения. Морально воспитанный человек, увидя женщину с непосильной ношей, почувствует, что рядом происходит что-то недоброе, он почувствует себя гадким, если не поможет женщине. Голос совести, идущий из глубины сознания и подсознания, сформировавшийся благодаря нагромождению в памяти личности многочисленных фактов из опыта морального утверждения благородных идей, сразу же подскажет разуму: "Смотри! Действуй! Приказывай!" И ум мгновенно отдаст приказ, руки протянутся к ноше, непосильной для женщины. Чем больше я задумывался над перспективностью, направленностью воспитательного процесса в будущее, тем больше убеждался, что моральная чистота, духовное благородство, красота отношений между людьми в значительной степени зависят от того, насколько, образно говоря, крепка красная нить, которая соединяет детство, отрочество и юность (особенно детство и отрочество),- пору утверждения в юном сердце идей, истин, мыслей, являющихся для личности непоколебимой и безгранично дорогой святыней. Одну из главнейших задач воспитания я усматриваю в том, чтобы видение мира, личное отношение подростка к явлениям окружающей действительности отвечало его внутренним силам, способностям, возможностям. Основой морального воспитания, моральной зрелости подростка является идея Родины. Моральная воспитанность, духовное благородство человека в годы отрочества достигаются тем, что он видит мир через свой долг перед Родиной; самой дорогой для него святыней является честь, слава, могущество и независимость Родины. То, что входит в сферу повседневного поведения (отношение к людям, помощь слабому, трудолюбие, скромность), определяется отношением человека к святыням народа. Наш школьный коллектив прежде всего заботится о том, чтобы, познавая минувшее и настоящее, жизнь и труд строителей коммунизма, подросток ощущал себя гражданином, чтобы красота человеческая, стремление к которой мы пробуждаем в каждом юном сердце, осмысливалась и переживалась прежде всего как яркая, полноценная, духовно богатая жизнь гражданина. Гражданские мысли, гражданские убеждения, труд-это и есть та сфера духовной жизни в годы отрочества, которая делается основой благородной, чуткой, требовательной к себе совести - голосу человеческой совести. Чтобы наш подросток дорожил высшими ценностями - святынями народа, он должен уважать в себе гражданина. Гражданская жизнь в годы отрочества это важный раздел воспитательной работы. Я всегда стремился к органическому единству гражданских мыслей, чувств и деятельности, чтобы чувства, переживания находили свое выражение в благородных поступках, в труде для людей, для общества, для Отчизны. Чрезвычайно тонким инструментом воспитания является похвала за хороший поступок, поощрение добра, приобщение к поведению, которое своей сущностью выражает человеческое благородство. Похвала учит ребенка, образно говоря, читать книгу элементарной человеческой культуры. Одобрение, высказанное семьей, коллективом, поднимает человека в собственных глазах, утверждает в нем гордость. Но когда ребенку приносят радость только похвалы, тут уже скрывается опасность. Настоящее мастерство воспитателя заключается в том, чтобы добро делалось без расчета на похвалу. Нельзя без тревоги говорить о том, что в отдельных школах чрезмерно расхваливают детей за поступки, которые должны быть нормой ежедневного поведения (например, нашел мальчик рубль и положил его на стол в учительской - и уже о его честности пишут в стенной газете). Это игра в человечность. Такой игрой можно привить человеку моральную неряшливость: руки он будет мыть, потому что люди видят руки, ноги же останутся грязными, потому что они спрятаны от людских глаз обувью... Перед людьми он стремится быть порядочным, а наедине - непорядочным. Честность наедине с самим собой как выражение долга перед людьми, перед обществом - это важная моральная черта, которую надо воспитывать в детстве и отрочестве.

ДИСЦИПЛИНА И САМОДИСЦИПЛИНА. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ПЕРЕД КОЛЛЕКТИВОМ И ПЕРЕД САМИМ СОБОЮ

ЧТОБЫ ЧЕЛОВЕК ВИДЕЛ СЕБЯ ГЛАЗАМИ ЛЮДЕЙ

Соблюдение норм морали, утвердившихся в обществе, коллективе, норм и правил, нарушение которых осуждается общественным мнением и традициями,одна из самых актуальных проблем общественного воспитания. Гармоническое воспитание - это одновременно воспитание дисциплины, ответственности перед коллективом, обществом и перед самим собой - перед собственной совестью. В одном селе Правобережной Украины несколько лет назад произошло следующее. Жарким летним днем на берегу пруда сидел молодой, полный сил мужчина, ловил рыбу. Неподалеку купался мальчик и вдруг начал тонуть. Он звал на помощь, кричал, плакал, но каменное сердце взрослого, который все это наблюдал, осталось невозмутимым. От этого человека все отвернулись, при встречах обходили, его оставили сын и жена. Человек познал, что такое осуждение коллектива и одиночество. Он страдал и не мог найти в себе сил вернуться к людям - покончил жизнь самоубийством. Здесь мы видим, как ответственность перед коллективом сливается с ответственностью перед собственной совестью. Там, где нет ответственности перед коллективом, человек не знает голоса собственной совести. Чувствуя ответственность перед собою, человек острее понимает, переживает нормы и правила, которые ставит перед ним коллектив. В нашей педагогической работе нелегко найти критерии оценки результатов воспитания и самовоспитания. Критерий состоит прежде всего в том, какие граждане выходят из школы, каков уровень их политической сознательности, что они утверждают своим трудом и поведением за что и против чего борются, ч т 6 любят и что ненавидят. Одной из граней гражданского, политического сознания человека является его ответственность перед собственной совестью. Это вместе с тем и один из критериев воспитанности. Если вам удалось достичь того, что ребенку наедине с собою стало стыдно, стыдно, самому перед собою за свой предосудительный поступок, если ребенок жаждет стать лучше, чем он есть, если в его сознании не только живет, но и становится личным убеждением представление о том, что лучше и что хуже, это означает, что вы видите результаты своей воспитательной работы.

Что необходимо для того, чтобы у разума был такой беспокойный, строгий страж, как чуткая совесть? Как практически достигнуть того, чтобы ребенок краснел наедине с собою, чтобы стремление быть лучшим стало одним из сильнейших желаний, которые вдохновляют, облагораживают человека, обогащают взаимоотношения в коллективе? Необходимы добрые, благородные поступки, которые не должны мыслиться и переживаться ребенком как заслуга или право на какие-то особые блага и радости. Обстановка, окружающая ребенка, должна материализовать в себе моральные богатства и ценности, созданные, добытые в борьбе за освобождение человека от социального и духовного угнетения. В понятие обстановка вкладывается не что-то застывшее и неизменное, а то, что творится, обновляется, усовершенствуется и самими воспитанниками. Материализация моральных богатств и ценностей означает, что каждый шаг воспитанника, все, что он делает, все, что удовлетворяет его потребности, отражается на других людях - приносит им добро, облегчает их жизнь, делает ее духовно богатой, полноценной. Внести моральные богатства в отношения между воспитанником и окружающим миром на первый взгляд простое дело, в действительности же - очень сложное. Тут нужна повседневная, кропотливая работа. Самый организованный коллектив превратится в толпу, руководимую инстинктами, если хотя бы на неделю эта работа прекратится. Суть этой интересной и сложной работы в том, что воспитанники постоянно создают вещи, богатства, ценности, обстоятельства, отношения, зависимости, цель, которых радость для людей, благо для людей, красота для людей, счастье для людей и лишь потому-радость для себя, благо для себя, красота для себя, счастье для себя. Никакое добро не накопится, не утвердится в сознании человека, если он сам непричастен к нему. Жизнь тысячу раз убеждает в том, что подготовка ребенка к отрочеству и юности невозможна без труда, но труд должен быть особенным - таким, который материализует тончайшие движения души. Вот почему в первой части моей книги так много говорилось об уголках красоты, о цветах, винограде, плодовых деревьях, саде для людей. Я стремился, чтобы, создавая радость, благо, красоту, счастье для других и на основе этого - для себя, каждый переживал глубоко индивидуальное чувство радости творца, доводил его до вдохновения. Материализация благородства, моральной красоты в труде, во взаимоотношениях между членами коллектива - один из важнейших корней того дерева, которое мы называем гражданством. Очень важно, чтобы этот корень шел глубоко в детство. Вдохновение приходит к ребенку тогда, когда вещь, не принадлежащая ему лично, становится для него дорогой - неизмеримо дороже, чем то, что принадлежит ему лично. Эти сложные движения души никогда не воспитаешь, если начнешь воспитывать их в отрочестве. Я считал своих учеников готовыми переступить границу, отделяющую детство от отрочества, готовыми потому, что

каждый из них не раз пережил боль, тревогу, волнение, когда вещам, ценностям, богатству, созданным для радости и благополучия людей, что-то угрожало или кто-то портил их. В годы отрочества человек не способен впервые пережить эти чувства, если в детстве он не увидел самого себя. Чем глубже в душу ребенка вошли тревоги, волнения, заботы о благе, счастье, красоте, радости для людей, общества, тем тоньше его эмоциональная чуткость к собственному поведению. Вот тут и соединятся первый и второй источники моральной воспитанности. Если человек не чувствует, что вокруг него и в нем самом лучшее, а что - худшее, если он не стремится стать лучше, чем он есть,-он глух к самым верным и эмоционально выразительным поучениям, советам воспитателя, отца, мудрой книги. Эмоциональная самооценка - это почва, на которой хорошо прорастают зерна моральных поучений. Если школьную жизнь наполнить материализацией моральных богатств и ценностей в человеческих отношениях, ребенок будет видеть себя глазами других людей. У него откроются глаза и уши на то, что он видит и слышит. Моральные поучения для него не абстрактные вещи, а истины, касающиеся непосредственно его самого. Ему становится стыдно самого себя, наедине с собою, потому что он чувствует, представляет, переживает, что подумают об его предосудительном поступке (или даже о предосудительном намерении, мысли) другие люди. Он наедине с самим собою, с глазу на глаз со своей совестью, но он не может обособиться от мира человека - от коллектива, общества. Он не думает о том, видит или не видит кто-нибудь, как он помогает бабушке или защищает девочку от обидчика,-он органически не может не сделать этого, это его глубоко личная потребность, как глубоко личной потребностью стало для него заботиться о саде роз, выращенном для радости людей, беспокоиться о винограднике, который стал для его маленьких друзей-дошкольников своеобразным детским садиком. Особенно большое значение имеет материализация моральных богатств и ценностей в человеческих отношениях на грани детства и отрочества. Природа подросткового возраста таит в себе некоторые трудности, сложности, противоречия, на которых мы остановимся ниже. Подростковый возраст - это новая, особенная ступенька на пути к моральной зрелости. Когда человек приближается к границе, которая отделяет детство от отрочества, он должен видеть себя, как в зеркале, в созданных собственными руками ценностях, в которые вложена частица собственного сердца - любовь к людям, вдохновение трудом. Пусть это будет плодовое дерево или маленький виноградник, куст роз или куст сирени ребенок измеряет мир своею мерой. Важно в конце концов то, чтобы маленький человек испытывал гордость за себя. Лишь при этом условии у него будет желание стать лучше. А это желание - основа гражданской совести.

ДУХОВНЫЙ МИР ЧЕЛОВЕКА НАШЕГО ВРЕМЕНИ И МЕТОДЫ ВОСПИТАНИЯ В ДЕТСТВЕ И ОТРОЧЕСТВЕ

Известный советский психиатр профессор В. М. Банщиков писал: "На протяжении тысячелетий выигрыш в борьбе человека за существование определялся мускульной силой и такими грубыми свойствами нервной системы, как смелость, жестокость, упорство. А в последние два-три столетия жизнеспособность человека зависит исключительно от тончайших и сложнейших механизмов нервной системы. Эти же механизмы как раз наиболее уязвимы!" * Эта мысль ученого помогает понять особенности процесса влияния воспитателя на воспитанника в наши дни. Взаимоотношения между миром и человеком делаются чем дальше, тем сложнее. Система мир-человек-мир в социалистическом обществе характеризуется возрастанием роли личности во всех сферах общественной жизни. То обстоятельство, что наука становится непосредственной продуктивной силой общества, в котором высшая цель - человек, глубоко и многогранно отражается в духовном мире личности и коллектива. Человек не просто становится творцом материальных и духовных благ. Он своим творческим трудом во имя счастья, блага, радости общества и самого себя, возвеличивая свое общество, возвеличивает тем самым и себя. Творческая деятельность становится для человека потребностью, удовлетворение которой приносит высшее наслаждение. "Опыт жизни людей - от гениев до самых скромных тружеников показывает,- пишет академик Н. Н. Семенов,- что наслаждение творчеством в труде или в других проявлениях жизни - самое высокое наслаждение... Главное для создания счастливой жизни человечества в том, чтобы духовная творческая деятельность в той или иной мере стала присущей каждому" **. Цель и содержание воспитательной работы состоит в том, чтобы многогранное удовлетворение потребности в творческой деятельности переживалось как моральное достоинство, чтобы, работая для общества, человек уже в годы отрочества и ранней юности ощущал свою гражданскую активность. В нашем обществе мир личной жизни открывается перед человеком, как проявление, развитие задатков, способностей, склонностей, призвания. Творческий труд, изобретательность, интеллектуальное богатство трудовой жизни, постоянное стремление человека к овладению все новыми и новыми знаниями - все это стало в нашем обществе ярким показателем гражданского достоинства человека. Все глубже осмысливается и переживается та истина, что коллективный труд является прежде всего духовным общением, в котором происходит взаимный обмен духовными богатствами. Та игра физических и умственных сил, о которой писал К. Маркс,2 входит в повседневную жизнь современного человека как проявле

* Банщиков В. М.0 психозах.-Знание - сила, 1965, No 11, с. 39. ** Известия, 1961, 14 июля.

ние его индивидуальности. Субъективно эта игра переживается как соревнование творческих способностей, в котором человеку хочется быть первым, хочется стать лучше, красивее других. Все шире становится сфера духовной жизни личности, не связанная непосредственно с трудом, с материальным производством. Важнейшей из потребностей этого рода является потребность в человеке. Труженик всегда ощущает, говоря словами Маркса, "потребность в том величайшем богатстве, каким является другой человек" *. Расцвет личности в нашем обществе привел к утверждению этой многогранной потребности как основы личного счастья. Без удовлетворения этой потребности человек не мог бы раскрывать себя как друг, товарищ и брат другого человека. Всестороннее развитие человека, глубокое осознание им своей общественной роли, многогранность его потребностей, интересов, взаимоотношений - все это привело к обогащению и развитию чувств гражданина социалистического общества. Эмоциональная жизнь, по словам Маркса, является одним из ярчайших проявлений мира человека.3 Чем шире сфера общественной деятельности человека, чем многограннее его потребности и интересы, чем больше творчества в его труде, чем ярче в его взаимоотношениях выражается благородство норм коммунистической морали, тем большую роль в его жизни играет культура чувств, тем теснее связь эмоциональной жизни с гражданской деятельностью, поведением, личной жизнью. Культура чувств становится особой сферой духовной жизни человека. Богатство эмоциональной жизни далеко не всегда находится в прямой зависимости от умственного развития, образованности, знаний. Гармония образованности и эмоциональной культуры - одна из тончайших задач воспитательной работы в современной советской школе. Отставание культуры чувств от интеллектуального "груза" - большое зло, которое часто является причиной того, что некоторые молодые люди, подростки становятся на неправильный путь поведения. Если глубоко вдуматься в суть этого поведения, станет ясно, что так называемые пережитки прошлого в сознании нашего человека - это, по сути, нарушение гармонии интеллектуальной жизни и эмоциональной культуры. В одних случаях это связано с убогим, ограниченным кругом умственных интересов, в других - с дремучим бескультурьем "образованного" человека. Особенности духовной жизни современного советского человека заставляют задуматься над сущностью и методами воспитания. Среди учителей часто можно слышать жалобы: "Трудно воспитывать человека в наше время, особенно подростков. Трудно потому, что, кроме школы, из других источников они добывают много знаний, все это нужно осмыслить, "переварить". Трудно воспиты

* М а р к с К. Экономическо-философские рукописи.- М а р к с К., Энгельс Ф. Из ранних произведений. М., 1956, с. 596.

вать подростков еще и потому, что несравненно обострилось их внимание к собственному духовному миру". А может, эти факторы нужно сделать союзником воспитателя? Подросток способен много познавать. Следовательно, нужно использовать эту особенность духовной жизни так, чтобы познание окружающего мира становилось вместе с тем и моральным развитием. Эффективность воспитания подростков в значительной мере зависит от того, что они знают о человеке, как эти знания превращаются в убеждения, как убеждения утверждаются в деятельности. Переживание чувства собственного достоинства, вытекающее из самой социальной основы нашего общества, является для личности как бы лучом, направленным в собственную душу. Нужно, чтобы он никогда не угасал. Это возлагает на воспитателя большую ответственность, требует от него исключительного мастерства в сфере человековедения. От воспитателя сейчас требуется не только чуткость и внимательность, а умение разобраться во взглядах каждого человека на собственный духовный мир. Поэтому совершенно необходимо, чтобы взгляды эти были и чтобы они были правильными, высокоидейными. Годы и годы потребовались мне для понимания того, как побудить подростка подумать о себе, задуматься над собственной судьбой. Без уважения к самому себе нет моральной чистоты и духовного богатства личности. Наш важнейший педагогический инструмент - умение глубоко уважать человеческую личность в своем воспитаннике. Мы этим инструментом призваны творить очень нежную, тонкую вещь: желание быть хорошим, стать сегодня лучше, чем был вчера. Это желание не возникает само по себе, его можно только воспитать. Самый характер, социальные основы нашего общества требуют, чтобы главной связующей нитью воспитателя и воспитанника были искренние желания: стать лучше и желание педагога видеть воспитанника лучшим, чем он есть сейчас. Уважение к личности воспитанника - это главнейшая предпосылка требовательности коллектива и педагога к человеку, предпосылка настоящей, коммунистической дисциплины, которая невозможна без умения человека заставить самого себя делать как раз то, что необходимо и полезно обществу. Воспитать чувство собственного достоинства, чести, уважения к самому себе можно лишь тогда, когда человек ощущает, чувствует себя хозяином в своем собственном духовном мире, когда в нем есть определенная граница, которую никто не имеет права переступить. Как-то ко мне пришла мать шестиклассницы Зины и поделилась своей тайной. Последнее время в семье стало очень напряженно; отец ведет себя не так, как должно. Зина это тяжело переживает, но больше всего она боится, что кто-то узнает о недостойном поведении отца. Мать просила: "Помогите, поддержите девочку, но свято берегите тайну..." Да, учителю часто приходится быть хирургом. Касаться самых больных мест так, чтобы человек не знал об этом. Как помочь девочке? Сколько раз складывались такие обстоятельства, что мы вдвоем были увлечены работой. Я рассказывал о морально стойких, мужественных, гордых, красивых душою людях. Главное, к чему я стремился, чтобы девочка не примирилась со злом, не закрыла на него глаза. Даже если не будет иных способов борьбы, пусть разовьется в ней непримиримость и ненависть к злу. Я получил большую радость от того, что в глазах девочки светилась гордость за те красивые чувства, которые она берегла и укрепляла в себе. Это были беседы с глазу на глаз человека с человеком. Многолетний опыт убеждает в том, что в годы отрочества это так же необходимо, как и влияние коллектива на духовный мир личности. Беречь интимность, неприкосновенность духовного мира подростка - одна из важнейших задач воспитания. Если кто-то посторонний вмешивается буквально во все, о чем думает, что переживает подросток, что он хочет уберечь от постороннего взгляда,- это притупляет эмоциональную чуткость, огрубляет душу, воспитывает "толстокожесть", которая в конце концов приводит к эмоциональному невежеству. Обнажение самых чувствительных уголков сердца, стремление "задеть" подростка "за живое", "потрясти", "ошеломить" разно образными сильными, волевыми способами влияния - это признаки элементарного педагогического бескультурья. Если хотите, что бы подросток пришел к вам за помощью, открыл вам свою душу,- берегите именно те уголки его души, прикосновение к которым воспринимается болезненно. Гражданская стойкость, мужество, настойчивость, которые мы, педагоги, призваны воспитывать в человеке с первых шагов его самостоятельной жизни, в значительной степени зависят от того, как развиваются и крепнут волевые силы ребенка, как человек выражает себя в самостоятельных поступках в годы детства и отрочества - в поступках, которые утверждают моральное достоинство и волевую независимость. Уважение к личности воспитанника закономерно ведет к расширению сферы личного, интимного, неприкосновенного. Логика духовной жизни современного человека требует того, чтобы в эту сферу включалось все, что связано с взаимоотношениями ребенка, подростка, юноши и родителей. Духовно-психологические и морально-этические отношения в семье становятся в наши дни все тоньше, все богаче. К сожалению, бывает, что немало вопросов и предложений, которые педагоги ставят своим воспитанникам, если внимательно в них вдуматься, часто требуют обнажения личного, интимного, "вывертывания" души. Чуткий к собственному духовному миру маленький человек иногда воспринимает замечание как оскорбление не только себя, но и матери, отца. Бывает, случайно брошенное слово порождает в юной душе такое глубокое смятение, что воспитанник всю жизнь не может забыть обиды, тогда как воспитатель ничего не заметил... Одна учительница спросила пятиклассника, смотрела ли мать его дневник в прошлую субботу. "Нет, не смотрела",-ответил мальчик. "А-а-а, ей некогда смотреть твой дневник, это я знаю..." - заметила учительница, и в словах ее было столько иронии, что на глазах у мальчика выступили слезы. Мальчик догадался, что до учительницы дошли слухи, распространяемые о его маме нехорошими людьми: будто она ведет себя легкомысленно. Почувствовав, что вложила учительница в свои слова, мальчик замкнулся. Его душа стала жестокой. Он нарочно делал учительнице одну неприятность за другой. До самого окончания школы он не мог забыть обиды. Еще тревожнее было в другой школе: одноклассники говорили девочке, что отец ее "такой-сякой", а девочке было безразлично. Это просто страшно: у ребенка притупилось чувство собственного достоинства. Иногда на родительских собраниях обсуждают то, о чем можно говорить лишь наедине с родителями. Это приводит к огрублению эмоциональной сферы не только родителей, но и детей, потому что все приобретенное матерью и отцом неприметно, по капле передается детям. Томас Манн сказал однажды, что человек стоит между зверем и ангелом. Кем он станет - это зависит от воспитания. Опасность приблизиться к зверю и отдалиться от ангела больше всего грозит человеку там, где не облагораживается его половой инстинкт. Вся многогранность мира человека облагораживает человеческий инстинкт продолжения рода, но необходим еще и специальный комплекс способов облагораживания "голоса крови". В этом комплексе, на мой взгляд, главнейшими являются две вещи, без которых невозможно полноценное воспитание подростков: культ матери и целомудрие. Я всегда стремился к тому, чтобы имя матери стало святыней для каждого воспитанника. От матери человек берет все прекрасное и самое чистое; особенно велико влияние духовного богатства матери на сына, дочку в годы отрочества и ранней юности. Я стремился, чтобы каждый мой воспитанник в эти годы отдавал много духовных сил во имя счастья и блага матери, творил ей радость. У маленького Данька были какие-то странные отношения с матерью. Меня тревожило холодное равнодушие, с которым мальчик встречал известие о том, что после трехдневной работы на далеком полевом стане мама вернулась домой. Мать же не умела пробудить в душе сына волнения, тревоги, заботы. Эмоциональные отношения в семье - это особенно тревожило меня - были весьма примитивны. Как их облагородить, обогатить, как предотвратить, чтобы мальчик не вырос черствым, равнодушным человеком, чтобы он был готов к пробуждению юношеского чувства любви к девушке? Началась длительная, кропотливая работа. Ее можно назвать осторожными прикосновениями к сердцам - и материнскому, и сыновнему. Создавались такие обстоятельства, чтобы сын вкладывал свои духовные силы в материнскую радость. Вот он работает летом в колхозе, я советую: "Купи маме подарок на первый свой заработок". Парнишка с радостью покупает шелковый платок, приносит его матери. А через несколько недель день рождения матери. "Не только преподнеси ей в этот день подарок, но и замени на работе - пусть мать отдохнет несколько дней, а ты поработай за нее на животноводческой ферме". Добро - великая сила, которая пробуждает в сердце чистые, благородные чувства. Холодное равнодушие, которое волновало меня в отношениях Данька с матерью, постепенно сменилось лаской, взаимной готовностью сделать что-то хорошее для дорогого человека. Каждый новый год работы в школе все больше убеждал меня, какое огромное значение имеет то, чтобы сын в сложный период отрочества открывал, познавал в матери любовь и человеческое достоинство, честность и непримиримость к злу. Настоящим гражданином, стойким борцом за высокие идеалы становится только человек, который в годы детства и отрочества овладел высоким искусством человечности - научился быть преданным сыном, преданной дочерью своих родителей. Преданность - не безмолвная покорность, а облагораживающие взаимоотношения в семье, творение радостей для матери и отца. Целомудрие - моральная предпосылка чистой, благородной любви. Кое-кто считает (это отражается и на практике воспитания), что в период полового созревания все будет хорошо, если объяснять мальчикам и девочкам все, что с ними происходит. И объясняют, толкуют, обсуждают, организовывают диспуты, публикуют в молодежных газетах открытые письма четырнадцати-пятнадцатилетних девочек ("Как найти друга жизни?", "Правильно ли я поступила, объяснившись парню в любви?"). О любви и дружбе часто говорят на комсомольских собраниях (а в комсомол принимают с 14 лет) и на пионерском собрании таким же деловым тоном, как о сборе металлолома. Все это вносит примитивизм в духовно-психологические и морально-эстетические отношения между подростками, вульгаризует чистое и высокое, сеет зерна равнодушия в юных сердцах. Ошибки и недочеты в половом воспитании огрубляют не только эту сферу человеческих отношений - они оставляют грубый рубец на сердце, оставляют боль, обиду. Благородство во взаимоотношениях между юношей и девушкой, мужчиной и женщиной - это дерево, которое зеленеет только тогда, когда его красота питается глубокими корнями человеческого достоинства, чести, уважения к людям и к самому себе, непримиримости к злу, грязи, унижению человеческого достоинства. Мастерство воспитания в том и состоит, чтобы на всей долгой дороге человеческого утверждения - от первого дня, когда ребенок переступил порог школы, до первой мысли о самостоятельной жизни - воспитанник никогда не испытал оскорбления человеческого достоинства, чтобы стремление утвердить собственную честь и достоинство было важнейшим стимулом к нравственному совершенствованию. На этом пути для подростка вовсе не безопасна встреча с бессердечностью, произволом, унижением, которые огрубляют юное сердце, гасят в нем чуткость к чувству собственного достоинства и чести, делают человека равнодушным и жестоким. Грубость поднимает из тайников людской души низменные инстинкты. Анализируя причины того, что приводит отдельных подростков к нарушениям моральных норм нашего общества, а иногда и к моральному падению, чаще всего видим убогость эмоциональной и эстетической жизни человека в годы детства, отрочества и ранней юности. Эмоциональная невоспитанность рождается там, где благородные душевные порывы не соединяются с волевыми усилиями, где человек не побуждается к творению добра и счастья для других, к борьбе против зла, унижения человеческого достоинства. Один из страшнейших врагов отрочества и ранней юности примитивизм эмоциональной и эстетической жизни, убогость выражения внутреннего духовного мира. Всегда я заботился о том, чтобы мои воспитанники переживали многогранные, разнообразные оттенки таких благородных чувств, как сочувствие, жалость, тревога и беспокойство о добре, благе и радости других людей, укоры сомнений. Меня всегда беспокоило: умеет ли мой воспитанник, встретившись с человеком, почувствовать, что у того неспокойно на сердце, что тот переживает глубоко затаенное горе? Умеет ли подросток прочитать в людских глазах горе, отчаяние? Я считал, что эта азбука эмоциональной культуры является вместе С тем азбукой нравственного благородства, без которого невозможно настоящее братство людей, непримиримость к злу, дружба, счастье, преданность высоким идеалам. Чтобы мальчики и девочки постигли азбуку эмоциональной культуры, я водил их к людям. Мы встречались с людьми в поле, на ферме. Я учил мальчиков и девочек прислушиваться к словам старших, читать в их глазах мысли и чувства, принимать близко к сердцу все, что волнует, тревожит, беспокоит. Мне доставляло большую радость то, что стремление познать душу человека облагораживает чувства мальчиков и девочек. Чем ближе сердцу подростков делались горе, печаль, тяжелые переживания людей, тем более тонкими, чуткими, благородными становились юные сердца. Однажды я рассказал своим мальчикам и девочкам-шестиклассникам-о тяжком горе матери, маленький сын которой недавно искалечил себя, играя найденным в земле патроном. Встреча со слепым мальчиком глубоко взволновала подростков. Через несколько дней после этого поздним вечером пришла ко мне Люда маленькая белокосая девочка. Со слезами на глазах она рассказала: "Сегодня мама целый день в глубокой печали сидит у стола, склонив голову на руки. Я зову ее, спрашиваю: "Что с вами, мама?", а она молчит, словно не слышит. Помогите, посоветуйте, что делать". Как я помог Люде и ее матери - об этом можно было бы многое рассказать, но сейчас речь идет о чуткости, высокой эмоциональной культуре каждого воспитанника. Эти вещи необходимы не только для тоге, чтобы жизнь человека, которого мы воспитываем, была богатой и полноценной. Эмоциональная культура - это, образно говоря, правильно настроенная скрипка. Только тогда, когда скрипка настроена, на ней можно играть. Только тогда, когда человек постиг азбуку эмоциональной культуры, его можно воспитывать. Без эмоциональной воспитанности напрасными будут слова о формировании и утверждении высоких гражданских чувств, о воспитании убеждений, об эстетике жизни и труда.

Духовный мир современного человека требует глубокого совершенствования педагогического процесса вглубь, в направлении повышения культуры морально-эмоциональных отношений между воспитателем и коллективом, между воспитателем и личностью каждого воспитанника. Миссия воспитателя состоит в том, чтобы в годы детства и отрочества развивать, облагораживать в своих воспитанниках тончайшие душевные, сердечные, нервные механизмы, через которые осуществляются отношения между личностью и миром человека. В детстве и отрочестве эти механизмы очень чутки, их необходимо беречь, не допускать огрубления, примитивизма, морально-эмоциональной пустоты. Тончайшими способами влияния на юную душу являются, по моему мнению, слово и красота. Было время, когда школу критиковали за то, что воспитание в ней "болеет" словесностью. Эта критика (отзвуки ее можно услышать и сейчас) недоразумение. Она вызывает большое удивление. Воспитание словом-самое слабое и наиболее уязвимое место современной советской школы. Отсутствие правильного, умелого воспитания словом в отдельных школах порождает много бед. Проблема воспитания словом - одна из самых жизненных и острейших проблем, над которыми, на мой взгляд, прежде всего нужно работать и в теоретическом, и в практическом плане. Тонкость внутреннего мира человека, благородство морально-эмоциональных отношений не утвердишь без высокой культуры словесного воспитания. Многолетний опыт убеждает в том, что слово учителя пробуждает в маленьком ребенке, а потом в подростке, юноше, девушке чувство человека - глубокое переживание того, что рядом со мной человек со своими радостями и печалями, интересами и нуждами. Пробуждение, развитие, постоянное культивирование чувствования человека невозможно без увлечения человеком, без удивления его красотой, мужеством, героизмом. В детстве мои воспитанники слушали рассказы о людской красоте; глубоко переживали гордость за величие, героизм человека, его преданность коммунистическим идеалам. Я написал повесть, в основу которой лег героический подвиг Клавдии Ильиничны Абрамовой. Проявив большое мужество в борьбе с фашистами, она попала в лапы гестапо, была расстреляна вместе с двумя дочками. "Я не на всякую жизнь соглашусь. Не стану предательницей!"-гордо ответила она врагам, поцеловала детей и повела их на расстрел. В этом героическом событии во всей полноте раскрывается смысл того понятия, что человек - наивысшая ценность, что жизнью и смертью героя измеряется красота, величие Родины. Опыт привел меня к выводу, что для воспитания высокой эмоциональной культуры, для утверждения чувства человека необходимы художественные произведения, которые в ярких образах раскрывали бы идею чуткости, сердечности. Я написал хрестоматию "Мысли о человеке". Это коротенькие рассказы и сказки, которые вызывают у детей раздумья о человеке, сочувствие к его горю и несчастью. Вот два из них:

Почему у бабушки и дедушки на глазах слезы?

На столе маленький радиоприемник. У стола-папа и мама. В соседней комнате на диване сидят дедушка и бабушка. Маленькая Аленка играет на полу плюшевым медвежонком и смотрит, как папа, мама, дедушка и бабушка слушают музыку. Удивительная эта музыка: кажется Аленке, что над открытым окном склонились волшебные цветы-большие-большие розы, над цветами летает пчела, в небе сияет солнце, и видна далекая степь... Видит Аленка, как в глазах папы и мамы вспыхивают ласковые искринки. Коснулся папа рукой пальцев мамы, и мамино лицо осветила добрая улыбка. Но почему это бабушка и дедушка такие печальные? Почему на глазах у них слезы? Неужели от розы, пчелы и солнца плачут?

Разве наша бабуся - деточка?

У шестилетней Катюши две бабушки - бабуся Катерина и бабуся Марина. На самом деле бабуся одна - Катерина. А Марина - мать бабушки Катерины, то есть прабабушка. Они одинаково старенькие, одинаково добрые, и потому для Катюши они обе-бабуси. Весною захворала бабуся Катерина. Долго хворала и умерла. Пошла Катюша, плача, за гробом бабушки. Пошла проводить бабусю в последний путь. Рядом с Катюшей шла бабушка Марина. Плачет бабушка Марина и, плача, приговаривает: - Куда же это тебя несут, дитя мое? Откуда же мне ждать тебя и откуда выглядать, деточка моя белявенькая? Катюша спрашивает у мамы: Мама, а разве наша бабуся Катерина-деточка? - Деточка, доченька, деточка... До последнего дыхания каждый человек - деточка. В печальных глазах Катюшинелегкая дума.

Литература-это искусство мысли,-писал Л. Леонов. Для воспитания благородных чувств необходимы художественные произведения, которые пробуждали бы в детях мысль о высшей ценности мира - человеке. Чувствование человека не пробудишь без сочувствия, сопереживания, без умения принять в свое сердце тончайшие движения души другого человека. Я написал рассказ, основой которого взял событие, происшедшее в тяжелый сорок первый год на Волге: мать, которая эвакуировалась с двумя маленькими дочерьми - полутора и трех лет, на минуту оставила их в зале ожидания на вокзале и пошла за водой. В это время начался налет вражеской авиации, мать была убита, дети остались сиротами. Они лежали на скамье, печальными глазами всматривались в каждую женщину, входившую в зал, спрашивали: "Где наша мама?" Слово и является как раз тем инструментом, которым можно пробудить в детях умение видеть в людских глазах тончайшие оттенки переживаний: горе, тревогу, обиду, отчаяние, печаль, безнадежность, одиночество. Целая страница моего рассказа была посвящена глазам девочек, оставшихся сиротами. Я с радостью видел, что после чтения рассказа дети стали внимательно всматриваться в глаза тех, кто их окружал.

Это необходимо не для воспитания слезливой чувствительности, нет. Без широкого и полного диапазона чувств не будет полноценного человека. Одной из важнейших воспитательных задач школы является формирование духовной готовности к идейной борьбе за дело Коммунистической партии. В этой борьбе главнейшее - чувство классового братства, чувство идейного единства со своими единомышленниками и соратниками по борьбе. Дружба, товарищество, братство-эти святые законы коммунистической морали утверждаются в юных сердцах не для чего-то абстрактного, а для того, чтобы в любую минуту человек человеку приходил на помощь. Речь идет о помощи опять-таки не какому-то абстрактному человеку, а своему соотечественнику. Очень важно ввести подростков в мир тонких человеческих взаимоотношений. Я добивался того, чтобы каждый подросток сам встретил человека, который потребует помощи, сочувствия. Никакие коллективные мероприятия не могут заменить этого глубоко индивидуального движения человеческой души. Мне удалось достичь того, что каждый подросток не только встретил человека, которому нужно было помочь, но и разделил людское горе, помог в беде и - это особенно важно - не считал необходимым рассказывать об этом товарищам. Я увидел, как облагораживают эти поступки подростков. Благородство светилось в глазах Феди и Павла, когда они приходили от деда Матвея-девяностолетнего колхозника, у которого не осталось никого в семье - все умерли,- и одиночество стало для него большим горем. Федя и Павел шли к дедушке с книгой, журналом, рассказывали ему много интересного о достижениях науки и техники. Трудно передать словами радость, которую доставляли старому человеку подростки. А для них самих это была настоящая школа морального и эмоционального воспитания. Они сердцем своим постигли великую истину нашего бытия: не может, не должно быть у нас одинокого человека. Когда Федя и Павел поняли, что в полном одиночестве дед Матвей доживает свой век, это потрясло их. Помню ночь, когда мы почти до рассвета говорили о цели, смысле и ценности человеческой жизни. Для меня большим счастьем было ощущение того, что я в эти часы оттачиваю, отшлифовываю у своих воспитанников тончайшие чувства. Рядом со словом таким же тонким и нежным средством влияния на юную душу является красота. Понимание и ощущение красоты, радость освоения и творения красивого - одна из важнейших предпосылок, чтобы человек, говоря словами Маркса 4, видел самого себя в созданном им мире. В годы отрочества, когда человек внимательно всматривается в самого себя, ощущая в себе рождение активной, деятельной личности, сравнивает себя со своими отцом-матерью, с воспитателем,- в этот период чрезвычайно важно, чтобы подросток нашел, ощутил, осмыслил в себе человеческую красоту, пережил чувство восхищения красотой в самом себе. Но утверждение красоты в себе невозможно без освоения эстетических ценностей, созданных человечеством, без формирования человеческого чувствования природы, без гармонической системы всей жизни коллектива. Задача школы - делать так, чтобы уже в годы отрочества человек жил в м и р е красоты. Это одна из решающих предпосылок самовоспитания, самоусовершенствования, наконец, власти разума, мудрости, нравственного благородства над тем инстинктом, который потребует длительного облагораживания, - над инстинктом продолжения рода человеческого. Одна из очень тонких и важных проблем воспитания-добиваться того, чтобы человек видел, чувствовал людскую красоту, людской труд, людское достоинство в вещах, предметах, ценностях, созданных человеком для человека. Эстетика жизни - это прежде всего красота труда во всем его разнообразии и многогранности. В человеке одновременно рождается и утверждается чувство уважения к самому себе и чувство уважения к труду. Уважение к самому себе невозможно, немыслимо без переживания красоты того, что делаешь,- красоты цели, красоты процесса труда. Сплав этих чувств и мастерства - это, по моему глубокому убеждению, и есть то, что принято называть творчеством, творческим Отношением к труду. Мысль философов, педагогов, психологов направлена сейчас к одной из сложнейших проблем коммунистического преобразования общества: каким образом труд станет органической потребностью человека? На эту ступень морального развития наше общество поднимется тогда, когда каждый будет видеть, чувствовать собственную красоту в мире, который создается людьми. Красота как средство морального, эмоционального и эстетического воспитания выражается в том, чтобы, познавая эстетические ценности, ученик чувствовал гордость за мудрость, талант человека-творца. Эстетическое наслаждение красотой приобщает личность ко всему мудрому и прекрасному, созданному человечеством. Мастерство и искусство воспитания состоят в том, чтобы эстетические ценности уже в детстве составляли индивидуальный, личный мир красоты в жизни воспитанника. В современном человеке нужно воспитывать интеллектуальную тонкость, отзывчивость, чуткость к человеческой мудрости. Только уроками, усвоением обязательных знаний, выполнением домашних заданий, ответами на вопросы учителя этих качеств не воспитаешь. Пытливость, любовь к познанию-это извечные и неискоренимые человеческие потребности, они воспитаны тысячелетним опытом общественного труда и познания мира. Но если удовлетворение этих потребностей превращается только в обязанность, в повинность,- пытливость угасает, уступая место равнодушию к знаниям. Интеллектуальное равнодушие, бесстрастность, убогость интеллектуального мира - все это притупляет чуткость к мудрости, новизне, богатству, красоте знаний. Это опасно для умственной жизни подростка. Плохо, если после рассказа учителя нет никаких вопросов, все понятно. Это первый признак того, что удовлетворение интеллектуальных потребностей стало надоевшей повинностью.

Задача воспитателя-педагога (а каждый педагог является прежде всего воспитателем) состоит в том, чтобы в сознании каждого ученика не угасал огонек жажды познаний. Эти огоньки освещают человека, помогают понять, познать его, пробуждают взаимный интерес человека к человеку. С этого начинается сложный процесс взаимного духовного общения, обмена духовными ценностями. Я добивался того, чтобы уже в детские годы и особенно в годы отрочества ученики делились своими мыслями о том, что их волнует, мысля, переживали и, переживая, мыслили, а самое главное - спорили. Без столкновения мыслей не может быть взаимного духовного общения, не может утвердиться и потребность в человеке. Я стремился к тому, чтобы каждому подростку встретилась книга, в которой кроется разгадка тайн, волнующих его. Книга в жизни подростка-это целая сфера воспитания, к сожалению еще очень мало исследованная. Человека к человеку притягивает также богатство эстетических запросов, интересов, потребностей. Убогость эстетической жизни личности - это каменная стена, отделяющая человека от человека, это одна из коренных причин примитивности той основы, на которой строится духовное общение между зрелыми людьми, это причина ограниченности взаимной требовательности, в частности, в ту пору, когда человек создает семью. Забота об эстетическом богатстве личности является, образно говоря, созданием магнитного поля, которое притягивает человека к человеку. Особенно большое значение имеет эстетика отношений между мальчиками и девочками, юношами и девушками. Прежде чем, покоряясь инстинкту, полюбить в девушке личность противоположного пола и испытать влечение к ней как к женщине, молодой человек, юноша должен полюбить в ней человек а. От того, насколько наш воспитанник готов духовно к этому большому творчеству - полюбить в женщине прежде всего человека, зависит благородство, чистота, тонкость взаимоотношений между мужем и женою. Это вообще корень моральной, эмоциональной и эстетической культуры и воспитанности - корень, который питает дерево мира человека всю его жизнь. Если обмен духовными богатствами между подростками вообще играет огромную роль в облагораживании чувств, в воспитании культуры духовного мира личности, то обмен духовными богатствами между мальчиком и девочкой, юношей и девушкой, мужчиной и женщиной играет исключительную роль. Очень важно, чтобы уже в годы отрочества отношения между мальчиком и девочкой строились на духовной общности интересов, потребностей, запросов. Богатство моральной, интеллектуальной, эмоциональной и эстетической жизни личности, обмен духовными богатствами - это основа для взаимного познания человека человеком. Наши моральные идеалы требуют, чтобы воспитание чистоты, красоты взаимоотношений между мужчиной и женщиной начиналось в школе именно с этого взаимного познания, взаимного проникновения в духовное богатство другого человека. Я всегда видел очень важную воспитательную задачу в том, чтобы уже в детстве и отрочестве мальчик восхищался красотой ума, духа, воли, характера девочки, чтобы это восхищение оттачивало тонкость его собственных чувств, чтобы желание стать лучше вдохновляло юное сердце на труд, возбуждало усилия, направленные на моральное самовоспитание. Уместно припомнить прекрасную мысль Шиллера о том, что напряжение отдельных духовных сил может создать выдающегося человека, но только равномерное сочетание духовных сил создает людей счастливых и совершенных. Забота о гармоничном развитии морали, ума, чувств, о воспитании благородства сердца, чистоты всех духовных порывов и устремлений является сущностью воспитания нового человека.

ПРОТИВОРЕЧИЯ ОТРОЧЕСТВА

Как открытие переживает подросток мысль. "Я такая же личность, как и мой отец, мать, учитель, любой из взрослых". Эта мысль рождает бурный поток противоречий подросткового возраста. Все, что окружает, всех, с кем встречаются в жизни подростки, они резко делят на добро и зло. Подросток еще не умеет мысленно углубиться в суть фактов, явлений. Его оценка добра и зла прямолинейна и прежде всего эмоциональна - бурная, откровенная, резкая. Он склонен к поспешным выводам и обобщениям. В начале своих записок я рассказал о подростке, который вспыхнул, когда учитель обвинил его в неуважении к человеческому труду. Почему он даже нагрубил учителю (если грубостью считать резкий тон острых, но, с точки зрения подростка, справедливых слов)? Он вступил в тот период духовного развития, когда все, что совершается вокруг, глубоко волнует личность, становится личным интересом. Его поразило несоответствие, как ему казалось, между тем, что он слышит, и тем, что видит в жизни. В этой вспышке подростка как раз и обнаружилось одно из противоречий духовного развития в годы отрочества,- с одной стороны, непримиримость к злу, неправде, готовность вступить в борьбу с малейшим отклонением от истины и, с другой стороны, неумение разобраться в сложных явлениях жизни. На это противоречие духовного развития подростка необходимо обратить внимание. В этом противоречии подросткового возраста есть хорошее и плохое. Хорошее - это непримиримость со злом. Это бурная эмоциональная оценка зла - ненависть, отвращение ко всему, что принижает представление подростка об идеале добра, правды, красоты. Как драгоценную святыню нужно беречь в юных сердцах этот огонек непримиримости со злом. Не пытайтесь погасить вспышку юной непримиримости, не стремитесь к тому, чтобы во всех случаях жизни подросток сначала хорошо все обдумал, взвесил, а уже потом решил, что ему делать - любить или ненавидеть, восторгаться или негодовать, вмешиваться в ход событий или быть равнодушным наблюдателем. Припомним слова К. Д. Ушинского5: в огне юности вырабатывается характер человека. Ничем не нужно сдерживать горячую, бурную эмоциональную реакцию подростка на зло, которое он видит, о котором знает. В те минуты, когда вы видите такую вспышку, когда подросток высказывает свой взгляд

на отрицательное явление нашей жизни (конечно, часто в его словах бывают ошибки), не нужно забывать, что мы как раз и имеем дело с формированием характера. Огня души не погасить без боли для души. Это большое счастье, что он горит. Поддержите подростка, помогите ему разобраться в собственных мыслях и сомнениях - вот что очень важно, если правда на его стороне, воспитатель сам зажигается благородным огнем. Он делается единомышленником подростка, его другом, товарищем; а какая это великая сила в воспитании! Конечно, "заданных" чувств не бывает, воспитатель не может предвидеть свои сердечные порывы, однако переживания должны быть отражением его настоящего духовного мира. Если учитель старается погасить эмоциональный огонек, зажженный готовностью одолеть зло,-это может воспитать равнодушие и лицемерие. Если мальчик, юноша, увидя зло, неправду, спокойно посмотрит, придет к вам и спросит, что вы посоветуете сделать, то пусть вам не кажется, что вам удалось вырастить добрый урожай на ниве воспитания. Это не пшеница, а чертополох. Спокойная рассудительность, предусмотрительность воспитывают труса и обывателя, равнодушного ко всему, что происходит вокруг. Воспитание только тогда становится творением человека, когда бурные страсти волнуют юные сердца. Пусть подростки еще недостаточно опытны, им нелегко, найти путь, по которому нужно направить огонь своего сердца,- мир должен входить в их сердца так, чтобы в нем не оставалось спокойного уголка. Большая опасность в воспитании юношества-эмоциональная спячка. Высокие эмоциональные слова остаются для подростка пустым звуком, если сердце его спит. А если спит сердце, истины понятны человеку, но они не становятся его убеждениями. Там, где эмоции не принимают участия в познании, подросток не применяет к себе истины, которые раскрывает перед его сознанием воспитатель; воспитание не становится самовоспитанием, а потому перестает быть и настоящим воспитанием. Если вы хотите, чтобы ваши слова всегда доходили до ума подростка, разжигайте огонек эмоциональной оценки окружающего мира. Вслушивайтесь в то, что волнует, тревожит подростков. Беспристрастность плохой воспитатель. Пристрастность пусть наполняет слова учителя живой плотью и кровью идейности. Идеи становятся дорогими, святыми правилами, когда они живут в сердце. Поэтому нужно, чтобы юное сердце жило богатой идейной жизнью. Идеи нельзя представить без страстей. Дорогие нашим сердцам коммунистические идеи - это благороднейшая человеческая тревога о добре для всех трудящихся мира, ненависть к врагам коммунизма, демократии, мира, справедливости. Мастерство воспитания состоит в том, чтобы в каждом сердце жил в миниатюре мир борьбы единственного настоящего добра - коммунизма против самого страшного зла - мировоззрения человеконенавистничества, угнетения человека человеком - идей буржуазного мира. Мастерство воспитания юношества состоит в том, чтобы каждый, перед кем открывается мир общественной жизни, умел

правильно определить свою позицию при тех обстоятельствах, когда добро означает только борьбу, только мужество, только труд, только напряжение всех сил. У настоящего воспитателя не только горячее сердце, от которого зажигается огонь благородства, но и мудрость, умение. Нужно учить молодежь жить, а это значит прежде всего учить никогда не быть спокойным. Это значит учить видеть в мире, вокруг себя ту ниву, вспахивая и обрабатывая которую молодая сила утверждает настоящее добро: коммунистические идеи. Бойтесь того, чтобы огонь юного сердца не превратился во вспышки. Воспитанник прислушивается к вашему мудрому совету тогда, когда с вашей помощью найдет правильный путь борьбы за утверждение самого себя как гражданина. Второе противоречие отрочества: подросток хочет быть хорошим, стремится к идеалу и в то же время не любит, чтобы его воспитывали, не терпит той "оголенности" идей, тенденций, которая иногда становится настоящим бедствием школьного воспитания. Ф. Энгельс писал, что тенденция должна вытекать сама собой из положений и действий6. Эта мысль очень важна для воспитательной работы. Истина становится дорогой, родной для человека, особенно в подростковом возрасте, если человек приложил собственные усилия, чтобы постичь эту истину, словно открыть ее. Найдите такую тропку к юному сердцу, чтобы оно увлеклось примером настоящей моральной красоты, чтобы в нем пробудилось чувство удивления, благоговения перед этой красотой. Если есть эти чувства, то мысль, обобщающая нравственные правила, становится собственным приобретением, завоеванием собственных духовных сил. Особенно неприемлема в воспитании оголенная тенденциозность тогда, когда речь идет о святыне нашего сердца - любви к Родине, готовности отдать жизнь во имя ее чести, славы, могущества. Высокие слова только тогда волнуют, когда они лежат в глубине сердца неприкосновенными, когда только собственной мыслью человек проникает в собственную святыню, проверяя самого себя, ставя вопрос: "Для чего я живу на свете? Что я должен сделать для Родины?" Я рассказываю подросткам о Сергее Лазо, а главная моя цель - чтобы воспитанники мои думали каждый о самом себе, чтобы собственные силы, собственная судьба, собственная готовность к благородному поступку и подвигу мыслились как частица Родины. Я твердо убежден в том, что из мысли о себе, о своем вкладе в большие дела Родины начинается воспитывающее влияние коллектива, точнее, задумавшись над вопросом о цели собственной жизни, подросток переходит к другой мысли: "Что обо мне думают люди? Каким они видят меня?" Воспитание только тогда даст желаемые результаты, когда человек, которого вы только что вывели на нелегкий путь жизни, сравнивает себя с нравственным идеалом, который его увлек, одухотворил. . Там, где есть мысленное сравнение, коллектив становится могучей воспитательной силой, потому что каждый член коллектива предъявляет повышенные требования к самому себе и благодаря этому повышенные требования к товарищам. Примитивно и бессильно то воспитание, где воспитатель, поделив коллектив на "чистых" и "нечистых", сравнивает лучших с худшими только вот тут, в первичной ячейке нашего общества. Влияние коллектива на личность очень тонкое средство воспитания. Без преувеличения можно сказать: это самое нежное и самое хрупкое, что есть в духовных взаимоотношениях между людьми. Коллектив только тогда становится настоящей облагораживающей силой, когда слабейший духовно видит в глазах преобладающего большинства своих товарищей увлечение нравственным идеалом, видит стремление во что бы то ни стало достичь вершины нравственной красоты. Утверждение коллектива как воспитывающей силы нужно начинать с формирования идейного взгляда, идейной убежденности. Нельзя без тревоги смотреть на то, как во многих школьных коллективах вызванный для "обсуждения" перед лицом коллектива чувствует, что на него хотят повлиять не столько для его блага, сколько для науки другим. В таких случаях коллективное обсуждение сложных явлений духовной жизни не может быть чутким, сердечным; подросток болезненно переживает "выворачивание души", и то, что он ощетинивается перед коллективом, молчит или допускает резкие ответы на шаблонные предложения "покаяться", "дать последнее слово",- все это говорит не о его моральной испорченности, а, наоборот, о чистоте и благородстве его духовных порывании, о непримиримости к фальши. Воспитание детей, подростков - как и взрослых совершается только тогда, когда есть самовоспитание. А самовоспитание - это человеческое достоинство в действии, это могучий поток, который движет колесо человеческого достоинства. Настоящее мастерство воспитания подростка-дать ему возможность самому подумать, как воспитывать себя, как стать лучше, как бороться за самого себя, преодолевая трудности, переживая радость победы. Если хотят "выдавить" из него обещание исправиться, если его принуждают дать "последнее слово", он, в лучшем случае, чувствует, что это фальшь, потому что он не представляет, как ему исправиться, что требуется в этом деле от него. Маленький человек чувствует себя бессловесным объектом воспитания, когда никто не пытается глубоко поинтересоваться личными причинами предосудительного поступка, а в присутствии всего общества далеко не всегда откроешь свою душу. За тридцать лет работы в школе мне довелось разбирать сто как будто бы совершенно одинаковых проступков: подросток скрыл от родителей неудовлетворительные оценки, поставленные учителем. Но в каждом случае есть свои причины, свои нравственные и эмоциональные мотивы, и главное вот что: если бы учитель, вместо того чтобы ставить в дневник неудовлетворительную оценку (специально для того, чтобы увидели родители), поговорил с подростком, дал ему индивидуальное задание, назначил время для личного разговора (да, не экзамена, а разговора), подросток думал бы о себе лучше, уважал бы себя больше, а это уже половина успеха воспитательной работы. Весьма огорчительно, когда вместо вдумчивого проникновения в духовный мир человека видишь стандартное, шаблонное решение: виноват - не виноват. Но в жизни бывают тысячи разнообразнейших обстоятельств, когда вообще нельзя оценивать ситуацию с этой точки зрения. Нужно видеть духовное развитие подростка в перспективе, самое главное - видеть утверждение его гражданского достоинства, его уважения к самому себе. Без научного предвидения, без умения закладывать в человеке сегодня те зерна, которые взойдут через десятилетия, воспитание превратилось бы в примитивный присмотр, воспитатель - в неграмотную няньку, педагогика - в знахарство. Нужно научно пред видеть - в этом суть культуры педагогического процесса, и чем больше тонкого вдумчивого предвидения, тем меньше неожиданных несчастий. Между идеей, которую педагог воплощает в свой замысел, и конкретными человеческими отношениями, которые должны раскрыть идею, стоит живой человек, его мысли, чувства, переживания, воля. Я никогда не созывал родителей для того, чтобы выносить на их обсуждение тонкости чьей-то души. Я говорил под росткам: "Будем в течение года готовиться к встрече с родителя ми. Кто хочет, пусть читает свое произведение. Пусть родители по слушают". Подростков увлекла атмосфера творческого соревнования. Каждому хотелось показать себя; не было и намека на поощрение лучших и критику худших. И как раз в том, что каждый хотел, чтобы о нем думали хорошо и говорили хорошо, и состоит воспитательная сила коллектива. Добивайтесь, чтобы каждый ваш воспитанник в годы отрочества жаждал показать с е б я перед коллективом с лучшей стороны, чтобы в его душе на долго сохранились волнующие чувства как раз оттого, что люди думают о нем хорошо. Тут мы переходим к третьему противоречию подросткового возраста: желание самоутвердиться и неумение это сделать. Подросток делает важное открытие: моральное достоинство человека, его место в обществе, успехи в труде находят свое проявление в общественном признании. Об одном человеке все говорят с уважением, о другом - с презрением, о третьем - ничего, словно его и на свете нет. Подростку хочется быть личностью. Не случайно в эти годы так обостряется чуткость юной души ко всему героическому, романтическому, необычному. Стремление к самоутверждению, желание стать личностью, до биться общественного признания вызывает у подростка внутренний порыв духовных сил. Он ощущает потребность действовать. Но чтобы действовать, нужно видеть перед собой цель. Идеалом воспитания является коммунистическое самоутверждение. Человек, которого мы ставим на жизненный путь и снаряжаем в далекую дорогу труда и служения Родине, должен проявить, выразить, показать себя как творец материальных и духовных ценностей во имя всеобщего блага, как верный сын народа, как стойкий борец против наших идейных противников. Эти качества формируются только тогда, когда в отрочестве человек преодолевает трудности и препятствия. Дорогим, родным становится для человека только то, что нелегко досталось. Настоящее самоутверждение происходит только в духовной борьбе, когда, напрягая волевые усилия, подчиняя второстепенные мотивы поведения главным, ведущим, человек переживает радость победы над трудностями, волнующее чувство собственного достоинства, вырастает в собственных глазах. Куда направлять силы подростков, на чем испытывать их стремления к преодолению трудностей? Это одна из главнейших проблем практики воспитания в годы отрочества. В чем должна проявляться борьба, против чего подросток должен бороться? Ведь в нашем обществе нет антагонистических противоречий, нет социальных сил, враждебных нашим целям. Нельзя относиться к этому важному вопросу прямолинейно. Именно в нашем обществе человек не может стать настоящей личностью - гражданином, трудящимся, всесторонне развитым наследником духовных богатств, созданных человечеством, воспитателем собственных детей, если его убеждения не закалились, не отшлифовались в преодолении трудностей и препятствий. Это закаливание убеждений является, как свидетельствует многолетний опыт, сутью самоутверждения личности в годы отрочества и ранней юности. Духовную борьбу нужно представлять именно как борьбу мировоззрений, борьбу за свои убеждения. Выдающийся борец за коммунистические идеалы С. Г. Лазо так записал в своем дневнике: "Убеждения нужно выстрадать, нужно проверить их жизнеспособность. Человек должен скорее пойти на гибель, чем отказаться от своих убеждений"7. Человечество сделало первый шаг на долгом и нелегком пути нескончаемого совершенствования человеческого духа. В мире еще живет самое большое зло - капитализм, угнетение человека человеком. На всех континентах идет борьба за души людей, за убеждения, за взгляды на жизнь, за чувства. Идеологи буржуазии стремятся посеять в умах советской молодежи равнодушие и аполитичность, дух неверия в коммунистические идеалы. Каждый юноша, каждая девушка в нашем обществе является участником борьбы против сеятелей этого духовного зла, участником борьбы за коммунистические убеждения, за глубокую веру в единственную в мире правду - правду коммунистических идей. Искусство воспитания подростков и юношества сейчас состоит в том, чтобы увлечь их романтикой борьбы, чтобы каждому хотелось стать настоящим воином, непоколебимым и непримиримым к врагам. Перед поколениями, которые вступают ныне в жизнь, есть еще много зла: лень, невежество, эмоциональное бескультурье и примитивизм, эстетическая убогость, суеверие, эгоизм, преобладание инстинктов над высоким чувством долга - все это, к сожалению, еще есть вокруг нас. Благородное, действительно бескрайнее поле духовной борьбы открывается сейчас перед человеком в сфере изучения, использования сил природы, проникновения интеллекта в ее тайны.

Задача воспитателя - учить подростков и юношество утверждать самих себя. Наш долг, образно говоря, привести подростка на поле, где бы он мог увидеть врага, загореться желанием вступить с ним в поединок, познать самого себя, пережить, выстрадать, как писал С. Г. Лазо, свои убеждения и свою убежденность. На стоящий мастер-воспитатель благословляет своего воспитанника на борьбу, а не переживает страх за то, как бы его воспитанник не учинил чего-нибудь предосудительного, не вышел за рамки дозволенного. Аморальное, низменное никогда не проникнет в юное сердце, взволнованное благородными порывами. Чтобы предостеречь юное сердце от зла, нужно поселить в нем добро. Добрым человек становится тогда, когда он борется против зла. Добро в наши дни - это не только творение счастья и радости своему ближнему, но и непримиримость со злом, беспощадная борьба с идейным противником. Чтобы научить подростка утверждать себя, нужно отказаться от намерения найти какое-то универсальное средство. Процесс самоутверждения должен стать для подростка самой сутью его жизни. Жизнь подростка, который обучается в школе,-это прежде всего интеллектуальная жизнь. Мы должны стремиться к тому, что бы богатая, полноценная интеллектуальная жизнь подростка была жизнью в мире идей, чтобы в юной душе нашего воспитанника закалялось оружие, острие которого направлено против идеологии и морали буржуазного мира. Руководство духовной жизнью под ростка, его внутренней духовной борьбой - это и есть закаливание идейного оружия. Его я представляю так: подросток, юноша, по словам С. Г. Лазо, вступает в единоборство с враждебными идея ми, в юной душе пылает огонь непримиримости с этими идеями. Семена идейного чертополоха, которые сеются идеологами буржуазной пропаганды на нашу землю, сжигаются огнем юных сердец. "Я прав, а мой враг-нет",-делает вывод подросток в той единственно необходимой атмосфере идейного воспитания, где мысль - результат не заучивания истин, а столкновения идей, борьбы идеологий!. Добиться того, чтобы урок, на котором изучаются социальные проблемы, стал для подростков и юношества ареной духовной борьбы, самоутверждения,-это едва ли не самая сложная грань педагогического мастерства. Именно в сфере интеллектуальной жизни начинается помощь воспитаннику в его самоутверждении. Имен но тут пробиваются первые ростки того, чем подростку хочется "показать себя". Идейная, духовная жизнь - это внутренний за ряд поведения, деятельности. Как огня бойтесь безыдейности, аполитичности мысли подростков. В этой беде-корни аморального поведения. Задолго до зрелости наш подросток должен жить общественными мыслями и стремлениями. Настоящее гражданское воспитание в процессе обучения начинается там, где мысль вдохновляет, пробуждает и утверждает стремление к нравственному идеалу. Знания добывались человечеством в нелегкой, часто кровавой борьбе. Знания - это красота человеческого подвига, самоотверженности.

Страницы истории борьбы человечества на пути к вершинам счастья коммунизму - горячи, как раскаленное железо. Каждая строка этой истории должна гореть для подростков огнем неугасимых страстей. Воспитывать страстных борцов за коммунизм - это значит добиваться того, чтобы юные граждане прикасались своими сердцами к горячему биению сердец Ивана Сусанина и Сергея Лазо, Феликса Дзержинского и Николая Гастелло, Дмитрия Карбышева и Александра Матросова; чтобы горячие страницы истории зажигали юные души, пробуждали стремление к героическому подвигу, учили жить. В годы отрочества человек больше, нежели в любой другой период своей жизни, чувствует потребность в помощи, совете. Именно в этом возрасте умный, чуткий педагог является духовным наставником. Почему же на практике встречаешься еще с одним противоречием отрочества: есть глубокая необходимость в совете, помощи - и в то же время словно нежелание обратиться к старшему? В этом странном, на первый взгляд, противоречии таится желание подростка действовать самостоятельно, желание выразить себя. Как преодолеть это противоречие? В идейной общности педагога и воспитанника заложено важное условие того, что педагог является действительно духовным наставником. Отсутствием этой общности часто объясняются беды воспитания. Подросток совершил предосудительный поступок, и педагог охает: "Разве в семье ты видишь что-либо подобное?!" А беда состоит в том, что иногда подросток одинок, хотя вокруг него люди. Одиночество среди людей опасно. Оно заключается в том, что никто - ни учитель, ни родители - не знает, чем живет подросток. Особенно недопустимо незнание того, какие у подростка интеллектуальные интересы, какое место в его жизни занимают умственный труд, книга, искусство. Если подросток живет только кинофильмами, телевизором, транзисторным приемником, магнитофонными записями, если он не знает, что такое размышление над собственной судьбой, вызванное книгой, чтение которой нелегкий труд, то, сколько бы ни было вокруг него людской суеты, он одинок. Человеком, который понимает, чувствует, что происходит в голове и в сердце подростка, должен быть педагог. Конечно, если воспитатель подойдет к подростку и спросит: "Ну что там у тебя, расскажи?"-это может оттолкнуть последнего. Наставником подростка становится только тот, кто переживает те же чувства, живет теми же идеями, общественными интересами, увлекается теми же ценностями, пытливо ищет то же самое, что неясно хочется искать и подростку. Сердце подростка и мое открываются тогда, когда нас волнуют одни и те же мысли, чувства, когда мне удалось вложить частицу сердца в сердце воспитанника. Духовная общность проявляется в том, что я повторяю себя в своем воспитаннике, вижу в нем свои стремления и идеалы. Если мне удалось вложить в душу воспитанника то, что есть в моей душе, воспитанник придет ко мне за советом и помощью, раскроет свое сердце.

Противоречие между богатством желаний, с одной стороны, и ограниченностью сил, опыта, возможностью для осуществления их - с другой, тоже представляет сложный процесс самоутверждения. Внимательный взгляд на человека - так можно определить особенности познания в годы отрочества. Подростка интересуют люди, которые утвердили свою личность в подвиге, в труде, науке, искусстве. Его волнует и работа мастера - человека с "золотыми руками", и творчество артиста, и достижения спортсмена. Отсюда множество увлечений, непостоянство интересов. Вчера подросток увлекался техническим творчеством, а сегодня-рисованием; вчера его интересовала работа в кружке юннатов, сегодня - фотографирование, а завтра он думает только о футболе. Когда же старшие говорят: "Не разбрасывайся, думай об учебе",- ему кажется, что требования взрослых слишком суровы. Тут одна из причин "негативизма" стремление действовать наперекор разумным требованиям и советам. Гармонию между желаниями, интересами, стремлениями, с одной стороны, и силами, способностями, наклонностями подростка - с другой, запрещениями не создашь. В богатстве желаний подросток проявляет непонятное ему самому стремление познать собственные силы, возможности, способности. Непостоянство увлечений - это поиски. Нужно помогать в этих поисках, но иметь в виду, что подросток с недоверием воспринимает активное вмешательство в его занятия. Если воспитатель не знает духовного мира подростка, то даже доброжелательный совет может быть воспринят как запрещение делать одно и приказ делать другое. Чувствуя необходимость в разумном совете, переживая нерешительность в выборе занятий, подросток боится признаться в этом даже самому себе. Он боится, чтобы не сложилось впечатление об его неполноценности. Он не терпит снисходительного тона совета и поступает наперекор тому, что ему говорят, противопоставляя вмешательству в свои дела показную уверенность и желая прикрыть свою беспомощность решительностью. Задача воспитателя позаботиться, чтобы одно из увлечений подростка стало более стойким, чем другие, стало осмысленным призванием. В подростковом возрасте, особенно в годы старшего отрочества, закономерным являются уже не абстрактные мечты о будущем, а сознательное взвешивание своих сил и возможностей, размышления о том, кем я стану, что мне доступно. Нам, воспитателям, необходимо сберечь, сделать длительным увлечение как раз тем занятием, которое в большей мере отвечает силам, задаткам подростка. Важно, чтобы не было бездумных увлечений, от которых со временем ничего не остается. Основа личности - это трудовое, творческое увлечение. Без горячей любви к делу, без достижения значительных успехов в нем, без переживания чувства уважения к себе нет личности. Если в годы отрочества человек не нашел себя в труде, он может вырасти пустоцветом. Воспитание не должно сводиться к поискам средств предотвратить безделье, наполнить душу подростка чем-нибудь, лишь бы он не нашел "плохой компании" и т. д.

Культура желаний и интересов - одна из тончайших сфер воспитательного процесса. Тут весьма опасно показное благополучие. То, что все подростки чем-то увлечены, пусть не успокаивает воспитателя. Главное - чем увлечен каждый. Желания и интересы каждого подростка нужно видеть в движении, в развитии. Наконец, необходимое должно стать для подростка желанным. Нельзя принимать капризы за желания. Подростки были бы очень довольны воспитателем, если бы он разрешал им каждый день проводить по нескольку часов в спортзале. Воспитание, писал К. Д. Ушинский, если оно желает счастья человеку, должно готовить его не для счастья, а для труда. Счастье не может быть беззаботным и бездумным. Показное отрицание авторитетов, увлечение идеальным и сомнение в том, что идеальное может быть в нашей будничной жизни,-это противоречие подросткового возраста тоже имеет своей основой сложные психологические явления, которые выражают процесс самоутверждения личности. Без нравственной ориентации на идеал невозможно воспитание подростков. Опасен отрыв от жизни, от "грешной земли", но не менее опасно и "приземление" мечты об идеале. Нельзя каждую мелочь в поведении школьника сравнивать с нравственным идеалом. Не повязал пионер красный галстук - и тотчас же упреки: "Ты забываешь, чье имя носит наш отряд. Имя пионера-героя. Он жизнь отдал за красный галстук, а ты что делаешь?" Заметил учитель проказы подростка - и сразу же тирада про героическое и идеальное: "Мы вчера читали рассказ о трактористах, которые отдали жизнь, спасая социалистическую собственность, а ты что делаешь? Нарисовал на парте чертика... Разве Олег Кошевой так относился к общественным интересам? Разве Зоя Космодемьянская рисовала на парте чертиков?" Задача воспитателя - утверждать чистую, высокую мечту об идеальном. Не принижать эту мечту, не пробуждать в юной душе сомнение в возможности приблизиться к идеальному. Не превращать святые истины и святые имена в мелкую разменную монету, в холодную воду, которую выливают на горячее сердце подростка. Чистая, высокая мечта об идеальном - это великая внутренняя духовная сила человека. Ее нужно заботливо беречь и подходить к ней очень нежно. В повседневной воспитательной работе вообще не должно быть много слов об идеальном. О вере в идеал, желании быть похожим на идеального человека подросток пусть больше думает, но меньше говорит. Нельзя проводить параллелей между детскими шалостями и требованиями к идеальной нравственности. Из озорников вырастают и настоящие герои. Внутренняя работа мысли и сердца, направленная на познание и утверждение идеального как морального ориентира,- это воспитательный процесс, неприметный на первый взгляд и очень сложный. Он требует от педагога больших духовных сил и большой культуры. Воспитанников нужно учить, по словам Маяковского, "делать жизнь с кого". Но учить мудро и чутко. Тут воспитание сливается с самовоспитанием. И чем органичнее это слияние, тем важнее влиять на ум через сердце, чувства. Такое противоречие подросткового возраста, как презрение к эгоизму, индивидуализму и чувствительное самолюбие, требует большого такта педагога, уважения к личности воспитанника. Воспитательная работа с подростками должна направляться на развитие здорового честолюбия: уважения и строгости к себе. Эмоциональная чувствительность, тонкость натуры, восприимчивость к слову и красоте, как тончайшим средствам влияния на душу человека,- все это зависит от того, насколько умело и тактично педагог утверждает в душе подростка то, чем он имеет право гордиться, что расценивается обществом как нравственное достоинство. При этом очень важно, чтобы положительная общественная оценка достоинства личности выражалась не в премиях, наградах и т. п., не сравнением достоинства одного с недостатками другого. Такая оценка вместо коллективизма воспитывает детский карьеризм, опасный тем, что он таит в себе духовный заряд на всю жизнь: из маленького карьериста вырастает большой негодяй. Воспитание нравственного достоинства, построенное на сравнении: будь таким, как хороший Ваня, и не будь таким, как плохой Петька,- развращает уже маленьких детей, для подростка же оно духовный яд. Маленький человек пусть гордится своим достоинством и не ждет какой-то награды, выгоды, поощрения за свои достоинства. Я знаю такой случай: в шестом классе учился мальчик. У подростка были математические способности. Всегда за контрольную работу только он имел пятерку. И вот однажды результат контрольной работы удивил всех: пятерка не только у талантливого математика, но и еще у четверых школьников, двоек-ни одной, у подавляющего большинства-четверки. Талантливый математик загрустил и... расплакался. Учителя это удивило, он не мог понять, в чем дело. А дети поняли. Одна девочка сказала: "Он плачет потому, что пятерка не только у него. И еще потому, что ни у кого нет двоек". Вот к чему приводит воспитание, построенное на противопоставлении: учитель всегда противопоставлял способности отличника бездарным троечникам. В голове подростка укоренилась мысль: я хороший потому, что есть плохие. Пусть каждому будет чем гордиться. Скупость на похвалу ученики ценят высоко тогда, когда учитель еще скупее на упрек, когда он редко бранит, когда редко бывает так, чтобы он не нашел в работе школьника ничего хорошего. Чувство уважения к самому себе - это благородное и бескорыстное чувство; в нем выражается тонкость, красота, величие взаимоотношений между людьми. Особенно ощутимо чистое, благородное чувство гордости за себя тогда, когда человек, словно в зеркале, видит себя в другом человеке, то есть когда то доброе, что есть в нем самом, он вкладывает, воплощает в другом человеке. Я всегда стремился к тому, чтобы подросток отдавал капельки своих духовных богатств другим людям, чтобы отношения дружбы, товарищества, братства строились на тесном переплетении духовного общения личности. Обмен духовными богатствами, передача их из ума в ум, из сердца в сердце - тоже тонкая сфера личной жизни - включается в коллективные отношения. Предупреждение замкнутости, обособления личного духовного мира является одним из способов, с помощью которого можно избежать эгоизма, зазнайства. Достичь этой воспитательной цели не так легко, как кажется на первый взгляд. Логика учебного процесса таит в себе опасность замкнутости, потому что в школе на каждом шагу подчеркивается (иначе невозможно): достигай успеха собственными усилиями, не надейся на кого-то, и результаты умственного труда оцениваются индивидуально. Чтобы школьная жизнь была проникнута духом коллективизма, она не должна исчерпываться уроками. Богатство интеллектуальной жизни вне уроков - важное условие обмена духовными богатствами. Удивление перед неисчерпаемостью науки, желание много знать, переживание вдохновения, радости интеллектуального труда и в то же время поверхностное, даже легкомысленное отношение к учебе, к своим повседневным заданиям - это противоречие подросткового возраста отражает противоречивый характер самоутверждения в сфере интеллектуальной жизни. В годы отрочества человек впервые переживает мысль, что школьное образование - только капля научных знаний, первая страница вели кой книги науки. Чем богаче интеллектуальная жизнь коллектива, тем дальше от взгляда ученика простирается горизонт науки; чем больше знает подросток, тем глубже осознает, как мало он знает. Поэтому мастерство воспитания состоит в том, чтобы интеллектуальные интересы подростка находили свое удовлетворение и в познании богатств науки. Утвердить себя в сфере мысли, интеллектуальной жизни-значит увидеть в повседневном, однообразном учебном труде не только обязанность, но и духовную потребность. Это полностью зависит от учителя. Настоящий педагог никогда не забывает, что он руководит интеллектуальным самоутверждением подростка. Он умело связывает школьные знания с наукой, добиваясь того, чтобы ученик чувствовал себя не послушным "потребителем знаний", а пытливым исследователем. Внимание к личности подростка в руководстве его интеллектуальной работой приобретает большое значение в творческой лаборатории учителя. Готовясь к уроку во втором или третьем классе, можно меньше думать о конкретных детях и больше об общем содержании умственного труда, о закономерностях овладения знаниями. Но, готовясь к уроку в шестом или седьмом классе, учитель прежде всего думает об индивидуальных особенностях подростков: как подвести каждого из них к мысли о том, что, овладевая школьными знаниями, они приближаются, хотя и медленно, к горизонту науки. Эта противоречивость подросткового возраста в значительной степени определяется перестройкой мышления, которая совершается в это время. Детская образность, конкретность мысли уступает место абстрактному мышлению. Подросток начинает мыслить понятиями, и это открывает перед ним мир с новой, как бы незнакомой стороны. Явления жизни он пытается познать средствами логического мышления, но в формальную логику трудно вложить разнообразие, сложность мира. Неумелые попытки проанализировать те или иные явления ведут к прямолинейности суждений, а отсюда ошибки, поспешные выводы и обобщения, характерные для подростков. Но в связи с тем, что предметом пристального внимания подростка являются уже не только вещи вне его, но и он сам, слишком прямолинейные, поспешные выводы он делает и о самом себе, преувеличивая то свои достоинства, то свои недостатки. Отсюда странное переплетение уверенности в своих силах и неудовлетворенности собой. Один из самых сообразительных моих воспитанников, Юрко, в пятом-седьмом классах считался незаурядным математиком. В коллективе сложилось мнение, что Юрко может решить любую задачу. Перед контрольными работами кое-кто из девочек "падал духом"; Юрко своей уверенностью и бодростью морально поддерживал слабосильных. Но никто из его товарищей не знал, на чем держалась эта уверенность и что переживал подросток наедине с самим собой. Он рассказал мне, что алгебра - это самый страшный для него предмет. "Я боюсь задач,-доверил мне свою тайну Юрко.- Но чтобы не думали, что я слабый, часами сижу над ними. Выбираю самые сложные и сижу, сижу... А на контрольную работу иду как на казнь. Делаю вид, что ничего не боюсь, чтоб так думали товарищи, особенно девочки. Если бы они заметили в моих глазах страх, они бы растерялись и не решили задач". В особенностях мышления кроется и подростковый негативизм. Негативизм часто начинается с возражений, игнорирования школьных заданий - той повседневной, слишком однообразной для подростка работы, которая кажется ему "муравьиной возней по сравнению с космическими полетами",- так сравнивал Шурко (шестиклассник, тоже один из лучших математиков) школьное обучение с развитием науки. Отсюда легкомысленное отношение к учебе. Отсюда и "защитная реакция" подростка против "посягательств" взрослых на его самостоятельность. "Учитель спрашивает меня о рельефе местности где-то в Южной Америке, а я думаю: "Какое это имеет значение? Разве можно придавать большое значение горам и долинам, когда люди уже запустили искусственный спутник Земли?"-говорил Юрко. Преодоление этого противоречия требует от учителей большого мастерства в руководстве умственным трудом. Это не только дидактическая, но и общепедагогическая проблема. Не преподавать готовые знания, рассматривая подростка как запоминающего индивида, а мыслить перед учениками - таково важное условие гармонического развития мышления подростков. Опытный педагог, который знает духовный мир подростков, словно призывает их идти к горизонтам науки. Он вносит в элементарный школьный курс своего предмета крохотку научного познания, научных истин, и подросток забывает о том, что ему еще далеко до тех "мировых проблем", которые его так волнуют. Он ощущает себя исследователем и мыслителем. Он проводит нить от урока к внеклассному чтению, к книге. Радость интеллектуального труда озаряет не толь ко то, что подросток видит вне урока, но и самый урок. Свою миссию воспитателя я вижу в том, чтобы формировать тружеников мысли, чтобы примером для подражания был для подростков образ В. И. Ленина. Овладевать знаниями по-ленински, дорожить знаниями по-ленински-это один из краеугольных камней гражданского воспитания на уроках. Лучшие учителя-воспитатели умеют так раскрывать содержание материала, что ученики близко к сердцу принимают научную истину, которая родилась и утвердилась в борьбе науки против тьмы и невежества, прогресса против реакции. Романтическая восторженность и... грубые выходки, моральное невежество, восхищение красотой и... ироническое отношение к красоте - эти противоречия подросткового возраста доставляют много неприятностей учителям и родителям. Н. К. Крупская писала: "Часто бывает так: уравновешенный ребенок и вдруг как с цепи сорвется: нагрубит, напортит и т. п." *. Кое-кто из родителей и учителей высказывает мнение, будто желание что-то изломать, испортить, кого-то побить якобы вообще свойственно природе подростка. Это глубокая ошибка: жестокость никогда не была свойственна человеческой природе. Эти противоречия таятся в качественной перестройке взаимодействия ума и эмоционального мира, которая совершается в под ростковом возрасте и не всегда учитывается воспитателями и родителями. Эта перестройка еще мало исследована, а педагоги, не имея о ней точного научного представления, нередко руководствуются в своей практической работе догадками и общими рас суждениями о том, что подросток бурно реагирует на все, что касается его личности. Абстрагируя, обобщая, пытливо всматриваясь в окружающий мир и в самого себя, он задумывается над сложными явлениями человеческого духа идейным мужеством, стойкостью, храбростью, верностью убеждениям, отвагой, жаждой познания и проникновения мысли в тайны природы, готовностью бороться за высокие идеалы. Стремление к романтическому - это результат качествен но новой ступени процесса познания. Познание духовного мира человека - это крылья романтики и энергия, необходимая подростку для морального самоутверждения. Быть наставником человека в годы отрочества означает прежде всего открыть его пытливому взгляду мир человеческих мыслей, страстей, идеалов. Это означает добиваться того, чтобы в сознании подростка утверждались мысли о высшем смысле жизни, о бессмер

* Крупская Н.К. На некоторые злободневные темы.-Пед. соч.: В 10-ти т. М., 1959, т. 3, с. 343.

тии идеалов народа. Романтическая увлеченность, удивление духовным величием человека облагораживает чувства подростка, воспитывает тонкость его натуры. Без романтики нет культуры чувств. Но романтическая увлеченность подростка словно вступает в противоречие с его интеллектуальной жизнью. Романтика анализируется мыслью. Наряду с явлениями окружающего мира подросток старается осмыслить и свои собственные чувства. Он критикует их. Он стыдится своих чувств, боится, чтобы его не считали чересчур чувствительным. Тонкие, добрые, человечные чувства кажутся ему какими-то детскими, а со всем детским ему хочется как можно скорее расстаться. Во всех явлениях людского духа, которые удивляют, захватывают его, он не умеет разглядеть тонких чувств. Подросток ощущает прилив физических сил, ему хочется утвердить себя в деятельности, которая зависит от физической стойкости, выдержки. Если воспитатель хотя бы на минуту забудет о культуре эмоционального воспитания, подростки могут быстро растерять приобретенное в детские годы. Припоминается такой случай. Мы путешествовали с семиклассниками по берегам Днепра. Теплым летним вечером очутились в каком-то глухом, словно забытом уголке: старое кладбище, с одной стороны граничащее с небольшим оврагом. Над самым обрывом рос невысокий, стройный, ветвистый тополь. Недалеко от этого дерева мы и расположились на привал. Уже стемнело, когда сквозь сон я услышал громкий смех моих воспитанников. Поднялся, вижу: мальчики стоят вокруг тополька, а Витя изо всех сил старается вырвать его с корнем. Тополь уже склонился над оврагом, вот-вот переломится. Я подошел к мальчикам, они смутились, ушли в палатку. А Витя стоял, опустив голову. До полуночи говорили мы с ним о жизни, об идеалах. И мне открылась новая грань духовного мира подростков. Восхищаясь смелыми, мужественны ми людьми, Витя видел только внешнее проявление их силы, не замечал тонких благородных чувств. Спартака он считал прежде всего человеком большой физической силы, и о его тонких человеческих переживаниях в сознании подростка не осталось ничего, хотя читал он о Спартаке много. Это убеждение играет большую роль в воспитании того, что можно назвать честностью наедине с собой. Она невозможна без единства эмоционального и умственного контроля над своими действиями. Этот контроль - важная сторона самодисциплины. Таковы противоречия подросткового возраста. Они не являются чем-то фатальным, их невозможно обойти или совсем отодвинуть. Умелой воспитательной работой они сглаживаются, ослабляются, неумелой - углубляются, заостряются, приводят к конфликтам. Общей их особенностью является несоразмерность между желанием, стремлением к самоутверждению и неумением его осуществить. Чтобы противоречивости подросткового возраста не приводили к конфликтам и срывам, нужно воспитывать в молодом гражданине зрелость мысли, идейную целенаправленность и стойкость.

ФИЗИЧЕСКАЯ И ПСИХИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА ПОДРОСТКА. ЧЕЛОВЕК СЛОВНО ВТОРИЧНО РОЖДАЕТСЯ...

СТАНОВЛЕНИЕ ЛИЧНОСТИ

Всматриваясь в глаза подростков - вчерашних детей, я старался найти объяснение тому удивительному скачку, который совершается в человеческой природе в годы отрочества-от 10-11 до 14-15 лет. Я часто не узнавал в подростке вчерашнего ребенка: и глаза не те, и голос уже не тот, и - это самое главное - восприятие окружающего мира иное, отношение к людям, требования, запросы, интересы - все качественно иное. В часы вечерних размышлений о судьбе своих воспитанников я часто думал, что вступление в годы отрочества - это словно второе рождение человека. Первый раз рождается живое существо, второй раз - гражданин, активная, мыслящая, действующая личность, которая видит уже не только окружающий мир, но и саму себя. Первый раз человек заявляет о себе криком: "Вот я, заботьтесь, волнуйтесь обо мне, я беспомощный, не забывайте обо мне ни на минуту, берегите меня, сидите затаив дыхание у моей колыбели". Родившись во второй раз, человек заявляет о себе совершенно иначе: "Не опекайте меня, не ходите за мной, не связывайте каждый мой шаг, не свивайте меня пеленками присмотра и недоверия, не напоминайте и словом о моей колыбели. Я самостоятельный человек. Я не хочу, чтобы меня вели за руку. Передо мною высокая гора. Это цель моей жизни. Я вижу ее, думаю о ней, хочу достичь ее, но взойти на эту вершину хочу самостоятельно. Я уже поднимаюсь, делаю первые шаги; и чем выше ступает моя нога, тем более широкий горизонт открывается мне, тем больше я вижу людей, тем больше познаю их, тем больше людей видят меня. От величия и безграничности того, что мне открывается, делается страшно. Мне необходима поддержка старшего друга. Я достигну своей вершины, если буду опираться на плечо сильного и мудрого человека. Но мне стыдно и боязно сказать об этом. Мне хочется, чтобы все считали, что я самостоятельно, своими силами доберусь до вершины". Вот что сказал бы подросток, если бы он умел сказать о том, что его волнует, и если бы - самое главное - он захотел откровенно обо всем сказать. В период от 10-11 до 14-15 лет (у мальчиков иногда до 16) наблюдаем бурный скачок в анатомо-физиологическом развитии. Это прежде всего стремительный рост в высоту. Природа словно торопится завершить свое творение и в этой спешке не замечает, что в статуе, которая выходит из-под ее резца, много недоработок, корявость - черты человека обозначены резкими штрихами. Но природе некогда, она не занимается шлифованием того, что сделано. Кости растут так быстро, что мускульная ткань не успевает за ростом скелета. Из-за этого у подростков часто болят мускулы, что удивляет и пугает и их, и родителей. Резко меняется и весь внешний вид подростка, особенно мальчиков в период от 13 до 14 лет: его фигура становится нескладной, долговязой, руки и ноги длинными и тонкими, он не знает, куда их девать. Если учесть, что в эти годы подросток с особенным вниманием, пристальностью всматривается сам в себя, станет понятным, откуда у него возникает недовольство самим собою, нервозность, раздражительность. В физиологических процессах, которые совершаются в организме подростка, есть внутренние противоречия. Затраты энергии на рост так значительны, что подросток часто ощущает усталость, необходимость дополнительного отдыха, специального режима питания и сна. Объем сердца резко увеличивается, а кровеносные сосуды остаются почти того же объема, что и год-два назад. В связи с этим у подростка нередко повышается кровяное давление (особенно в период от 12 до 13 лет у мальчиков и от 10 лет до 12 у девочек). Особенно влияет на духовную жизнь подростка такой физиологический процесс, как начало половой зрелости. Влияние этого процесса на мышление, эмоции, взаимоотношения со взрослыми и ровесниками огромное. К сожалению, не одно десятилетие проблемы полового воспитания считались второстепенными, на них мало обращали внимания и потому плохо знали некоторые сложные и противоречивые явления подросткового возраста. Глубокие физиологические процессы захватывают и нервную систему подростка. Происходят бурные изменения в коре полушарий головного мозга. Природа делает в это время все, чтобы человек мог перейти от образного детского мышления к мышлению абстрактному: развиваются связи между нейронами. Двадцатилетние наблюдения привели меня к выводу, что у подростков (у девочек немного раньше, у мальчиков позже) возникает очень важная особенность мышления: стремление соотносить все, что совершается в окружающем мире, что изучается в школе, читается в книге и т. д., со своей личностью, с внутренним миром мыслей, чувств, переживаний. Подросток думает одновременно и о том, что совершается вокруг него, и о самом себе. Из того, что он слышит (особенно из того, что читает), он выделяет мысли, которые касаются его личных интересов, потребностей, взглядов. Избирательный характер внимания и интересов в дальнейшем углубляется. Способность распределять внимание в процессе мышления на объекты окружающего мира и на самого себя является, на мой взгляд, важной составной частью того, что в психологии называют самоутверждением подростка. Эта черта духовного развития подростка -самооценка, самовыражение, самонаблюдение, самовоспитание является вместе с тем причиной ряда противоречивых явлений, которые доставляют много тревог и родителям и учителям. В сознании подростка рождается мысль: я такая же личность, как и мой отец, как мой учитель, как и каждый взрослый человек. Эта мысль приходит внезапно, как открытие, она ошеломляет, удивляет подростка, рождает рой новых мыслей. В детстве человек мысленно никогда не сравнивает себя с отцом, учителем так, как сравнивает подросток. Мысль подростка о том, что он такая же личность, как и любой взрослый человек, будто снимает с пьедестала и отца и учителя. Подросток начинает внимательно присматриваться к старшим, замечать, у них много недостатков. И чем больше видит он других людей, тем внимательней присматривается к самому себе, но этот взгляд на себя далеко не всегда рождает желание стать лучше. Все зависит от воспитательной силы среды и от влияния коллектива, от той материализации моральных богатств и ценностей, на которых мы останавливались выше. Ребенок безоговорочно верит воспитателю: это можно, это нельзя, это хорошо, это плохо. Уже то обстоятельство, что та к говорит учитель, для него является доказательством истины. Не заметив, что в человеке уже родилась мысль о своем равенстве со взрослыми, о таком же, как у них, праве управлять самим собою; не заметив, что личность видит уже не только мир, но и саму себя, сравнивает себя со взрослыми, стремится утвердить себя как творческую, разумную, красивую силу,- не заметив этого, воспитатель, бывает, механически переносит из детства в отрочество тон безапелляционного приказания. Большим недостатком воспитания является то, что воспитатель часто не замечает момента рождения личности. В поведении подростка вдумчивый педагог заметит перелом: настороженно-критическое отношение к словам старших, резкость, иногда раздражительность и грубость. Несколько лет назад бывший воспитанник нашей школы, ныне агроном, дал мне тетрадь, которая чудом сбереглась со времени его отрочества. Это бесценный документ. Подросток отвел на каждого учителя и на самого себя по странице, записывал все положительные и отрицательные черты, замеченные у педагогов и у себя (ведь мы учили подростков: воспитывайте сами себя). Передо мной эти записи. Они открывают удивительную картину, которая в сознании подростка не могла не возбудить противоречивых мыслей. У каждого учителя не меньше отрицательных черт, чем у самого подростка. А у кое-кого из педагогов отрицательных черт значительно больше, чем положительных. Этот факт наводит на размышления о взаимозависимости воспитания и самовоспитания в годы отрочества, а также о видении мира подростком. Способность "мерить на свой аршин" все, что видит подросток вокруг себя, особенно же способность мерить человека -это ступенька развития, которая в большой степени определяет новые мысли, переживания, тревоги, заботы подростка, кажущиеся учителю и родителям неожиданными. Подросток читает роман, ему встретились размышления о жизни и смерти, и вот его сознание молниеносно пронзает мысль: "Я тоже умру". Эта мысль вызывает смятение, во многих случаях - страдание. Я знал мальчика, который, открыв эту истину, пережил тяжелое нервное потрясение. Он несколько дней сидел на уроках равнодушный ко всему. Ему казалось странным, непонятным: как это люди забыли о том, что все они умрут, как они могут спокойно работать, веселиться, близко к сердцу принимать мелкие житейские дела. Это не какое-то патологическое явление - каждый подросток так или иначе проходит через это состояние; игнорировать сложное психическое состояние, источником которого является мысль о жизни и смерти, никак нельзя. Хотя в этот период перед учеником раскрываются важные материалистические идеи и его ум обогащается научными знаниями, он сравнительно легко поддается влиянию религиозного мировоззрения, догм, поучений. Никогда не забуду тихого сентябрьского утра, когда до начала уроков ко мне в сад пришел Костя (воспитанники мои учились тогда в восьмом классе). В глубоких, тревожных глазах парня я почувствовал какое-то горе. "Что случилось, Костя?"-спросил я. Он сел на скамью, вздохнул и спросил: "Как же это так? Через сто лет не будет никого - ни вас, ни меня, ни товарищей... Ни Любы, ни Лиды... все умрем. Как же это так? Почему?.." Потом, после долгих бесед наших о жизни и труде, о радости творчества и следе, который оставляет человек на земле, Костя сказал мне: "Наверно, счастливее те, которые верят в бога. Они верят в бессмертие. А нам без конца говорят: человек состоит из таких-то химических веществ, нет никакого бессмертия, человек смертей точно так же, как и лошадь... Разве так можно говорить?" В тот миг я еще раз почувствовал всю глубину ответственности за душу человека. Я почувствовал, что в объяснении важнейших вопросов, во всем, что мы несем человеку о человеке, много примитивизма. Действительно, разве можно видеть атеистическое воспитание только в том, что без конца твердить: никакого бессмертия нет, все мы превратимся в прах, как и все другие живые существа? А почему бы не призывать каждого воспитанника утверждать свою личность в чем-то вечном, призывать обессмертить себя делом, которое жило бы много веков? Почему бы не утверждать на этом основании, что в отличие от лошади человек бессмертен, душа его бессмертна, но не в том понимании, как это проповедуют церковники? Беседы с Костей твердо убедили меня, что именно таким путем и нужно идти и не только в воспитании подростков. Нельзя забывать, что у современного человека с каждым новым поколением все больше развиваются тонкие нервные механизмы, что от чувствительности, тонкости, бодрости мысли и сердца зависит его моральное, интеллектуальное, эстетическое развитие. Развитие тонкости духовного мира человека - одна из первоочередных задач воспитания; и чем лучше школа справляется с этой задачей, тем больше волнуют воспитанников мысли о смысле жизни, об идеале, бессмертии и смерти, нескончаемости вселенной и неисчерпаемости материи и т. д. Быть чутким к духовному миру ребенка, подростка, юноши, девушки - это одна из важнейших черт педагогической культуры учителя. Я больше всего боялся, что не замечу, не сумею понять, почувствовать сердцем тот момент, тот короткий период, когда в ребенке рождается подросток. ...Это было прохладным апрельским вечером. Я пошел в школьный сад полюбоваться красным небом на закате (завтра будет ветер) и первым цветом яблони. И вот на аллее встретил Варю. Она шла задумчивая, какая-то сосредоточенная, прижав к груди "Воскресение" Л. Толстого. Варю нельзя было представить без улыбки, без радостной готовности поделиться всем, что есть у девочки на душе. Я ждал, что она подойдет ко мне, защебечет, расскажет о какой-нибудь своей тайне. Но случилось не так. Она еще крепче прижала к груди книгу, смутилась, сжалась. Казалось, она боялась, что я увижу ее мысли. Я почувствовал, каким большим внутренним усилием она погасила улыбку в своих глазах. Глаза Вари стали глубже, задумчивей, печальнее. Ей не хотелось со мной говорить, девочке хотелось побыть наедине. Сердце мое забилось радостно: как хорошо, Варя, что я заметил ту минуту, когда ты уже не девочка, а девушка...

РОЖДЕНИЕ МУЖЧИНЫ, РОЖДЕНИЕ ЖЕНЩИНЫ

Второе рождение человека... Это не только труднейшая и ответственейшая ступень, на которую поднимается человек в своем духовном развитии. Это также рождение конкретного человека - мужчины или женщины. В детские годы мы еще не видим этого конкретного человека. Помню такой случай. Мать повела шестилетнего мальчика в парикмахерскую. Его коротко постригли. Пятилетняя сестричка горько плакала, просила маму: "Постригите и меня так, как Петрика". Рождение в подростке мужчины или женщины - это такое великое событие в личной жизни, такое откровение, что, удивленный, пораженный им подросток, совсем другими глазами всматривается в окружающий мир, в людей, в самого себя. Нет абстрактного подростка, как часто привыкли называть человека этого возраста, есть конкретная человеческая личность - мужчина или женщина, которые рождаются на наших глазах. Рождение мужчины, рождение женщины имеет в своей основе сложные анатомо-физиологические процессы, которые совершаются в организме. Половое созревание протекает одновременно с бурным ростом в высоту. На протяжении двадцати лет у нас в школе измеряли рост в высоту 1660 мальчиков 9-15 лет и 1810 девочек того же возраста. Увеличение роста имеет некоторое индивидуальное отличие, но у всех отмечена закономерность: наибольший прирост в высоту соответствует самому бурному периоду полового созревания. В последние годы ученые озабочены явлением, названным акселерацией. Суть этого явления состоит в ускорении физического (одновременно с тем и полового) развития человека. Многими данными доказано, что на протяжении последних семи-восьми десятилетий во всех странах мира физическое и половое развитие ускорилось на полтора-два года. Это ускорение падает на годы отрочества и ранней юности. Нынешняя четырнадцатилетняя девочка достигает такого же физического и полового развития, которого она несколько десятилетий назад достигала в шестнадцатилетнем возрасте. Явление акселерации ученые объясняют по-разному (улучшение питания и вообще условий жизни, повышение уровня культуры, уменьшение роли физического труда и т. д.). У мальчиков наибольший прирост в высоту с 13 до 14 лет, когда они обучаются в седьмом классе. У девочек наибольший прирост приходится на период от 10 до 11 лет, то есть приблизительно на два-три года раньше, чем у мальчиков. У девочек рост в высоту идет сначала быстрее, чем у мальчиков, а потом отстает. Сложные процессы полового созревания, связанные с ростом, отражаются на психике и в то же время зависят от психики. Осознание того, что он такой же мужчина, как и отец, является для мальчика великим откровением. Он начинает рассматривать отношения отца и матери с новой точки зрения, видит в них то, чего не видел раньше. Период полового созревания у девочек начинается значительно раньше, чем у мальчиков. Женщина рождается в девочке на два, а иногда и на три года раньше, чем мужчина в мальчике. Это не какой-то каприз природы, который можно "отодвинуть" или "выровнять" могучей силой воспитания. Воспитание могуче только тогда, когда оно учитывает тончайшие "капризы" природы. Если закономерности природы игнорируются, может случиться беда. Мне несколько лет не давала покоя мысль: правильны или ошибочны мои догадки о том, что в пятых-седьмых классах, где обучаются одиннадцати-четырнадцатилетние мальчики и девочки, воспитатель имеет дело, по сути, с людьми, которые находятся на разных, иногда далеких одна от другой ступенях физического и психического развития? Шура и Катя дружили со второго класса. Дружба была крепкой и трогательной. Однажды во время прогулки в лес с классом Катя поранила ногу. Шура разорвал сорочку, чтобы перевязать рану; два километра нес девочку до села. Мальчик ходил играть домой к Кате, девочка - к Шуре. У них были свои секреты. Так было до четвертого класса. Но вот как-то Шура пришел ко мне взволнованный. Сквозь слезы он рассказал о своем горе: Катя не хочет, чтобы он приходил к ней, приносил свои игрушки... Чем я мог помочь беде? Давно педагоги обратили внимание на то, что в переходном возрасте девочки учатся добросовестней, старательней, чем мальчики, умеют работать с большей сосредоточенностью. Все это считалось качествами, вообще свойственными женщине. Если это так, то почему? В начальных классах и мальчики и девочки учатся с одинаковым старанием приблизительно до десятилетнего возраста. А в период от 10 до 11 лет у девочек появляется задумчивость, которая отвлекает внимание от сосредоточенной работы над уроками, невнимательность, какая-то неорганизованность в умственном труде. Чем слабее воспитательная работа, при которой не учитывается, что дети не всегда остаются детьми, тем отчетливей отражаются эти особенности духовного развития девочек на их успеваемости. Но этот период недолог, он длится несколько месяцев и сменяется тоже резким, на первый взгляд неожиданным умственным "возмужанием" девочек: уже в конце обучения в начальной школе и в первый год обучения в восьмилетней отношение девочек к учебе становится вдумчивее, серьезнее; они могут сосредоточенно работать долгое время, помогают товарищам. В интеллектуальном развитии девочек, в их духовно-психических и морально-эстетических отношениях "переломных", тревожных явлений значительно меньше, чем в развитии мальчиков. При правильной постановке воспитательной работы половая зрелость благоприятно отражается на их психике - значительно быстрее и глубже умудряет их, пробуждает серьезные мысли о будущем. Следовательно, нужно, чтобы в годы детства у каждого члена коллектива формировалось чувство ответственности перед товарища ми, перед самим собой, чтобы коллективистские отношения были проникнуты духом заботы о человеке, чтобы именно в этой коллективистской деятельности воспитывалась чуткость к внутреннему миру других людей. Благотворное влияние полового развития на духовно-психические отношения зависит главным образом от того, как обогащается в годы детства духовная жизнь коллектива и личности взаимной отдачей сил, забот, волнений, насколько разумно, тактично, настойчиво предотвращается эгоизм. Тут важно, чтобы в своем товарище каждый ученик видел прежде всего человека. Половой инстинкт, инстинкт продолжения рода - очень сильное естественное побуждение. Именно этот инстинкт потребует облагораживания тонкими отношениями, и его нужно начинать задолго до пробуждения инстинкта. Чем больше тонкости, душевной чуткости, сердечности в отношениях между мальчиками и девочками в детские годы, тем глубже облагораживается половой инстинкт. Хорошее, правильное воспитание, правильная подготовка к рождению мужчины и женщины именно в создании сердечных, чутких отношений, при которых один человек вкладывает свои духовные силы в другого. На мой взгляд, высшее мастерство педагога - это умение направить духовные силы ребенка на творение радости для других людей. В хорошо воспитанном детском коллективе до сознания девочки доходят слова воспитателя о том, что она - будущая мать, что природой и многовековым опытом человечества на нее возложена ответственность за весь род людской. Об этом нужно говорить девочкам просто и возвышенно, понятно и целомудренно. Мысль об этом умудряет девочку. Большое значение в развитии этого мудрого убеждения имеет моральная чистота, благородство отношений между отцом и матерью. Если в этих отношениях грязь, обман, лицемерие, воспитателю очень трудно проводить свою работу.

Не один год думал я над различием во взглядах мальчиков и девочек, скажем, шестого класса, на дружбу, товарищество. Читая книгу о верной любви, о самоотверженных подвигах, девочки-шестиклассницы глубоко переживают судьбу героев, на глазах у них слезы, а мальчики равнодушны. В определенные периоды физического и духовного развития мальчики и девочки, бывает, не понимают друг друга, потому что сложные физиологические и психические процессы в организме девочки ушли далеко вперед, глубоко отразились на отношении к окружающему миру, тогда как в организме мальчиков эти процессы еще не начались или только начинаются. Откуда такая неравномерность, для чего она? Природа мудра. Она дала людскому роду эту неравномерность, словно предвидя именно то, что в человеческих отношениях инстинкт продолжения рода перестанет быть только инстинктом, что мать будет не только кормилицей, но и воспитательницей, что воспитание человека требует многих лет. На тринадцатом-четырнадцатом году в девочке формируется женщина, а мальчик еще далек от той ступени, с которой перед ним откроется понимание тайны рождения ребенка, продолжения рода человеческого. В этой разнице ступеней развития источник тех конфликтов, которые случаются между мальчиками и девочками на тринадцатом-четырнадцатом и особенно на двенадцатом году. Тут кроются и причины того, что у шестиклассниц и семиклассниц вдруг появляются друзья-парни из девятого-десятого класса ( а то и молодые солдаты), а удивленный педагог спрашивает: "В чем дело? Что я не сделал для укрепления ученического коллектива?" Ничего не поделаешь, если забудешь о вещах, которые не изменить человеческой волей, о природных закономерностях развития человеческого организма в тот период, когда в человеке рождается личность мужчины и личность женщины. У мальчиков бурный период полового созревания, как мы уже отмечали, приходится на возраст от 13 до 14 лет (бывают индивидуальные отклонения). Отражение анатомо-физиологических процессов на психике, поведении мальчиков значительно сильнее, чем у девочек в период от 10 до 11-12 лет. Рождение мужчины проходит, образно выражаясь, в больших муках, чем рождение женщины, хотя, казалось бы, должно быть наоборот. Дело в том, что интеллектуальное развитие мальчиков в это время значительно выше и общественный кругозор шире, чем в эту пору у девочек. Мальчики отличаются от девочек большей резкостью, прямолинейностью, эмоциональностью оценок явлений окружающего мира, большей остротой суждений и решений. У девочек больше беспристрастности, которая является, на мой взгляд, маленьким зернышком будущей материнской мудрости. Природа не случайно ускорила физическое развитие девочки - горячие чувства женщины должны соединяться с холодным разумом матери. Как учитывать все это в воспитательной работе? В ученическом коллективе пятиклассников, шестиклассников, семиклассников я вижу удивительное переплетение двух начал: горячая, бурная эмоциональность мальчиков и уравновешенность, женская мудрость девочек. (Конечно, нельзя считать, что все эти черты девочек даются природой в готовом виде: они развиваются лишь в том коллективе, где с первых дней воспитания дети не пассивные потребители радостей, а творцы радостей для других людей и затем для себя). Мастерство воспитания состоит в том, чтобы эти начала взаимно обогащать, дополнять. Эмоциональность мальчиков пусть облагораживается тонкостью чувств девочек. Меня никогда не радует, что у отдельных девочек слишком много старательности, аккуратности и мало инициативности, самостоятельности, решительности. В будущей матери необходимо воспитывать гражданскую стойкость, чувство собственного достоинства, а не бессловесную покорность. Покорность, выработанная односторонним воспитанием (это разрешается, это-запрещается), порождает идейную бесхребетность. Необходимо организовать коллективную деятельность так, чтобы живые дела мальчиков и девочек были эмоционально насыщены, пробуждали у девочек яркую эмоциональную оценку того, что их окружает, что они делают. Достоинство будущей женщины, матери, жены формируется тогда, когда она одухотворена гражданскими интересами, заботами, волнениями коллектива. Не творение какого-то абстрактного добра - такого нет,- а активная, упорная, целенаправленная борьба за интересы общества, за честь и достоинство человека - вот что идейно закаляет девочку. Я всегда стремился, чтобы в каждой девочке коллектив видел и уважал прежде всего человека, гордился им как своим идейным единомышленником, открывал в ней качества, которые обогащают коллектив, личность. Девочки должны жить активной общественной жизнью. Слишком большая сосредоточенность на самой себе, углубление в свой внутренний духовный мир без полного, богатого познания умом и сердцем мира человека, мира борьбы за коммунистические идеалы, без отражения этого мира в своих личных потребностях и интересах могут быть причиной эмоциональной убогости, опустошенности. Эмоциональная убогость приводит к тому, что в годы ранней юности девочка становится беззащитной, когда нужно отстоять свою честь и достоинство. Насыщенность коллективной деятельности благородными чувствами высокой идейности - это целая проблема воспитания подростков.

МАЛЬЧИКИ И ДЕВОЧКИ - МУЖЧИНЫ И ЖЕНЩИНЫ

Половая зрелость девочек началась уже в четвертом классе. С 10 до 11 лет девочки так резко "подпрыгнули" в высоту, что все они стали какими-то неузнаваемыми: длинные руки и ноги, длинная узкая грудь, черты лица заострились,- все это напоминало, что начался таинственный процесс рождения женщины. Словно зеркало внутренних процессов, которые начались под влиянием полового созревания, были глаза девочек. Они стали пытливыми и настороженными, тревожными и удивленными. Казалось, глаза девочек вопрошали: "Что со мной творится?" С 10 лет у девочек началось развитие грудных желез, а к концу двенадцатого года уже были девичьи груди. Это самый бурный, важнейший и для них, и для воспитателя период становления женщины. Созревая значительно раньше мальчиков, девочки ощущают, переживают словно преждевременность своего становления как женщины. Взглянет юноша на нескладную фигуру девочки, подумает с удивлением, что это рождается женщина, а девочка уже чувствует, что подумал юноша, она словно съежится под его взглядом, этот взгляд ее волнует, удивляет, вызывает какие-то неведомые радостные мысли. Необходимо посоветовать родителям и воспитателям: берегите девочек в этот период от нескромных, слишком любопытных, а иногда и развращенных взглядов взрослых. Нескромный, "оценивающий" взгляд взрослого девочка переживает как что-то странное, не совсем понятное, но в то же время она догадывается (больше чувствуя, чем понимая), кого в ней видят и разглядывают, и это сначала пробуждает в ней смятение, а потом - мысли о взаимоотношении полов. От юноши и зрелого мужчины требуется моральная воспитанность, чтобы "не замечать" изменений, которые совершаются в организме девочки. Как можно меньше разговоров о любви, половой жизни и взаимоотношениях полов, как можно меньше повышенного интереса к половому созреванию девочки, как можно больше человечности, сердечности, отзывчивости и чуткости во взаимоотношениях между членами коллектива - вот в чем предпосылка правильного полового воспитания. В школе должен господствовать культ матери - дух высокого, целомудренного отношения к женщине - источнику человеческой жизни и красоты. Это облагораживает естественное половое влечение, очищает душу человека от животного, грубо инстинктивного. Тот, кто воспитан в духе целомудренного уважения, благоговения перед матерью, никогда не взглянет на девочку и девушку похотливым взглядом, его глаза не заставят юное существо съежиться, насторожиться или же, наоборот, ответить женским кокетством. Воспитание в духе материнского культа потребует специального рассмотрения в тесной связи со всем комплексом проблем, связанных с формированием морального облика личности и коллектива. Половая зрелость у мальчиков начинается года на два позже. Самая бурная деятельность гипофиза и щитовидной железы, которые своими гормонами пробуждают деятельность половых желез, приходится у мальчиков на тринадцатый и особенно на четырнадцатый годы. То, что у большинства девочек уже завершается, у мальчиков только начинается. Это усложняет воспитательную работу, хотя в то же время и облегчает ее, потому что возбужденность, бурная реакция девочек на внешние влияния, вызванная половым созреванием, смягчается, сглаживается тем обстоятельством, что, ощущая необычность, глубокую интимность того, что совершается с ними, девочки стараются скрыть в себе рождение и становление женщины. Внутренняя возбужденность словно тормозится мыслью о вторичных половых признаках, особенно о развитии грудных желез. Эти признаки напоминают девочкам, что в них рождается будущая мать. Мысль об этом в значительной мере уравновешивает противоречия отрочества. Целомудренность отношений между мальчиками и девочками, а потом между юношами и девушками зависит от того, насколько коллектив и каждая личность одухотворены чувством уважения к матери. Человеческое материнство - это не только забота о сохранении рода, это огромнейшее моральное богатство, создававшееся тысячелетиями. Оно является могучей духовной силой, которая воспитывает в мальчике мужа и отца, который уважает самого себя, дорожит собственным человеческим достоинством лишь постольку, поскольку он уважает в девочке будущую мать и дорожит ее достоинством, как честью семьи. Неодновременность начала полового созревания девочек и мальчиков облегчает воспитательную работу еще и тем, что девочки стыдятся мальчиков. В младшем классе летом дети купались вместе: с удовольствием бегали по берегу пруда, строили из влажного песка разные сооружения, плескались в воде. Но после окончания третьего класса девочки стали стремиться к одиночеству. Мальчики не понимали, почему девочки не хотят купаться вместе с ними. "Вы эгоистки",говорил Юрко. Девочки ничего не отвечали, только улыбались. Казалось, они понимали то, чего еще не могут сообразить мальчики. Это пробуждение материнской мудрости в девочках как раз и облегчает воспитание. Но много обстоятельств и затрудняют его. Обо всех непонятных подростку явлениях, связанных с половым созреванием, нужно говорить с мальчиками и девочками отдельно. И этот глубоко интимный разговор (с мальчиками - разговор мужчины, с девочками - женщины) должен не углублять интерес к половой зрелости, а, наоборот, сглаживать, облагораживать его. Еще раз подчеркиваю: беседы о половой зрелости не разжигают нездоровой пытливости лишь тогда, когда школа одухотворена культом матери. Любая беседа о человеческой культуре должна нести в себе моральный смысл. Это очень важно. Я говорил мальчикам и девочкам: "Вы будущие отцы и матери. Через несколько лет у вас будут дети, вы будете думать об их воспитании так, как сейчас о вас думают ваши отцы и матери. Помните, что взаимоотношения мужчины и женщины ведут к рождению нового человека. Это не только биологический акт, а прежде всего великое человеческое творчество. Только циник и негодяй может думать об этих взаимоотношениях как о чем-то грязном". В эти годы я составил хрестоматию "Материнская красота". Это рассказы и сказки о величии, благородстве, красоте матери. Тут неумирающие страницы о матерях В. И. Ленина и Николая Островского, Леси Украинки и Михаила Коцюбинского, Тараса Шевченко и Николая Гоголя, Олега Кошевого и Зои Космодемьянской. Тут страницы о матерях тех воинов, которые погибли в боях

за Родину. Тут героическая страница о трагической и героической судьбе матери, которая в годы фашистской оккупации заставила своего сына-полицая покончить жизнь самоубийством, чтобы не позорить честь рода. Страницу за страницей раскрывал я перед умом и сердцем своих воспитанников эту хрестоматию, добиваясь того, чтобы ярче разгорался огонек уважения к красоте и величию матери. Я стремился к тому, чтобы каждый мой воспитанник вкладывал как можно больше физических и духовных сил, творя радость и счастье, покой и благополучие матери. Первое созревшее яблоко с дерева, посаженного в честь матери еще в первый год школьной жизни,- матери и бабушке. Первую гроздь винограда - матери и бабушке. Меньше шума о добрых поступках для людей и больше заботы о родной матери - таков девиз нашей воспитательной работы. Вот одна сказка из хрестоматии "Материнская красота, которую я рассказывал в начальных классах:

Семь дочерей

Было у матери семь дочек. Однажды поехала мать к сыну, который жил далеко. Вернулась домой только через неделю. Когда мать вошла в хату, дочки одна за другой стали говорить, как они скучали по матери. - Я скучала по тебе, как маковка по солнечному лугу,- сказала первая дочь. - Я ждала тебя, как сухая земля ждет каплю воды,- проговорила вторая. - Я плакала по тебе, как маленький птенчик плачет по птичке,- сказала третья. - Мне тяжело было без тебя, как пчеле без цветка,- щебетала четвертая. - Ты снилась мне, как розе снится капля росы,- промолвила пятая. - Я высматривала тебя, как вишневый сад высматривает соловья,- сказала шестая. А седьмая дочка ничего не сказала. Она сняла с мамы ботинки и принесла ей воды в тазу - помыть ноги.

Я добился того, что сызмала каждый мой воспитанник брал на себя часть нелегкой, однообразной, надоедливой работы матери. Все это и является сутью материнского культа. Большой моей заботой было утвердить чувство интимности в отношении мальчиков и девочек ко всему, что связано с половой зрелостью: к собственному телу, красоте, отдельным недостаткам. Почти все советы подросткам касались не биологических, анатомо-физиологических явлений, связанных непосредственно с функцией половых желез, а их влияния на организм в целом, особенно на рост тела, на мозг и сердце, на центральную и вегетативную нервную систему. Я убеждал подростков, что неприхотливость в питании - очень важное условие правильного физического развития, гармонии всех органов, красоты. Советовал, как приучиться быстро засыпать и просыпаться. Мальчики и девочки привыкли вставать утром в один и тот же час. Почти все рассказывали, что просыпаются за две-три минуты до того, как зазвонит будильник. Кое-кто вставал и без будильника. Объясняя, почему в их возрасте человек испытывает быструю

усталость, головокружение, сердцебиение, ослабление пульса, я убеждал мальчиков и девочек, что все это временные явления, которых не избежать. Давал советы, как предупредить переутомление, как щадить сердце и нервную систему. Многое из того, что важно в сфере полового воспитания, меньше всего следует связывать с советами, которые касаются непосредственно этой сферы. Педагогическая мудрость полового воспитания состоит в том, чтобы как можно меньше говорить о физиологическом во взаимоотношениях полов. Исключительно важна тут гармония физического развития и духовной жизни. Безделье ведет к духовному опустошению, а все грязное, низменное, отвратительное, что есть в жизни нашего общества, заполняет эту пустоту, находя чуть приметные щели. Такой щелью является прежде всего убогость духовных интересов коллектива и личности, отсутствие или же крайняя бедность обмена интеллектуальными, эстетическими, творческими богатствами между мальчиками и девочками в период полового созревания. Если мальчик открывает в девочке только изменения в ее внешности, если ему попадают на глаза только вторичные половые признаки это уже щель, через которую в пустую душу прорывается яд цинизма. Мальчик должен видеть, чувствовать в девочке прежде всего ее ум, духовные потребности и интересы, и самое главное - ее высокую требовательность к человеку, чувство собственного достоинства, гордости, неприкосновенности. В половом воспитании подростков мы обращаем особое внимание на работу с девочками. Ее следовало бы назвать воспитанием материнской гордости. В беседах, которые проводила с девочками, когда они вступали в период половой зрелости, опытный педагог А. И. Сухомлинская, на первом плане была мысль: я, девочка,- завтрашняя мать. Природой и обществом на меня возложена высокая миссия - повторить в детях себя и того, кого я люблю, переложить в детей все лучшее, созданное человечеством. Я должна быть мудрой, строгой и осмотрительной. Я - женщина, мои отношения с мужчиной ведут к рождению детей. Любовь - это великое, благородное чувство, но оно не должно затмевать мысли о том, что мои отношения с мужчиной ведут к созданию семьи. Я должна быть гордой, недоступной; я должна быть в сто раз мудрее мужчины - отца моих детей, потому что в миссии продолжения рода человеческого, сохранения и приумножения духовных богатств человечества природа возложила на меня несравненно большую ответственность, чем на него. Конечная цель воспитания материнской гордости: девочка, женщина должна быть в определенной степени воспитателем юноши, мужчины, будущего отца. Она должна стать мудрой главою семьи. Чувство материнской гордости утверждается в душе девочки лишь тогда, когда в ней есть духовные богатства и для людской гордости. Чтобы быть гордой, мудрой, недоступной, она должна иметь то, чем гордится человек: собственное достоинство, сознание высокой цели жизни, творческие способности, наклонности, призвание.

Все это создается в душе по крохотке. Если девочка приобретает все эти богатства в годы, предшествующие становлению в ней женщины, и в годы полового созревания, она становится могучей духовной силой, которая облагораживает мужчину. Незадолго до окончания седьмого класса Варя познакомилась с восемнадцатилетним юношей - молодым рабочим. Однажды она сидела с ним в саду. Беседа как-то не вязалась, девочка увидела, что с юношей не о чем говорить. Вдруг он обнял ее, стал целовать. Варя настолько была ошеломлена неожиданностью всего этого, что в первую минуту растерялась и сидела неподвижно. Юноша понял это как согласие на интимную, физическую близость. Девочка ответила ему звонкой пощечиной. Потом Варя со слезами на глазах рассказывала матери: "Я пыталась начать разговор о литературе, музыке, но он или молчал, или говорил такое, что мне стыдно было. Стала говорить о живописи, хотелось найти что-то интересное для него, но он оказался таким невеждой, что мне стало смешно. Я подумала: юноши интересуются техникой. Говорю про квантовые генераторы - у нас ребята только об этом и говорят,- но не услышала от него ни слова... А потом - полез целоваться... Когда я ударила его, сказал с насмешкой: "Делаешь вид, что недоступная? Все вы такие... Думаешь, я поверю, что ты пришла для умных разговоров про стихи и другие штучки?.." А до тех пор нравился мне, казался скромным. Его молчаливость казалась мне застенчивостью. А он просто не вежда. Теперь я не могу без отвращения думать о нем. Красивый и дурак..." Для меня было радостью, что Варя с честью выдержала такое испытание. В этом драгоценном человеческом качестве, которое я называю женской, материнской гордостью, большая роль принадлежит чувству красоты. Каждый раз, когда, столкнувшись с грубым инстинктом, с пошлостью и цинизмом, мои девочки проявляли светлую материнскую гордость, я все больше убеждался: если красота - красота человеческой души, красота благородства, преданности великим идеалам, если красота человеческой верности, по художественному определению Олеся Гончара, стала человеческим богатством личности, это богатство делает девушку морально стойкой, мудрой, дальновидной.

ФИЗИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА

Физическая культура - важнейший элемент всестороннего, гармоничного развития человека. Воспитание физической культуры - это, во-первых, забота о здоровье и сохранении жизни как высшей ценности; во-вторых, система работы, которая обеспечивает гармонию физического развития и духовной жизни, многогранной деятельности человека. Если физическая культура ребенка выражается главным образом в выполнении режима труда, что способствует нормальному развитию организма, укреплению здоровья, то в воспитании подростка это понятие имеет более глубокий смысл. Анатомо-физиологические процессы, происходящие в этом возрасте, настолько тесно связаны с духовной жизнью и формированием сознания, в такой значительной степени отражают будущее человека, что физическая культура уже не может ограничиваться культурой тела и здоровья. Она касается таких сложных сфер человеческой личности, как моральное достоинство, чистота и благородство чувств и отношений, жизненный идеал, моральные и эстетические критерии, оценка окружающего мира и самооценка. То качественно новое, что рождается в этом возрасте в организме,- половой человеческий инстинкт, конкретный человек мужчина, женщина,- в значительной степени выражает моральную суть отношений между людьми. От того, как, насколько облагораживается именно в этот период естественное, анатомо-физиологическое начало человеческого организма, начало, которое, по сути, в годы отрочества переживает свое настоящее рождение, в значительной мере зависит, кем станет существо, которое родилось с человеческим мозгом, человеческими центрами мышления, человеческими органами чувств,- настоящим человеком или человекоподобным животным, поведением которого руководят слепые силы инстинктов. От того, как очеловечиваются в этот период инстинкты, что влечет человека к человеку, очень зависит моральная культура отношений между будущими матерью и отцом, а эти отношения определяют характер их морального развития. В организме подростка совершаются сложные, бурные и противоречивые процессы, которые на всю жизнь определяют функционирование важнейших систем - нервной, сердечно-сосудистой, органов дыхания, пищеварения. Закладывается анатомо-физиологическая основа главнейшей творческой духовной деятельности человека - труда. От гармонии физического развития, здоровья и труда зависит многогранность духовного мира личности - моральное, интеллектуальное, эмоциональное, эстетическое богатство потребностей, запросов, интересов. Человеческий труд в наши дни требует гармонического функционирования тонких систем и сфер организма: мысли, памяти, внимания, творческого вдохновения. Труд современного человека ежедневно, ежечасно производит многостороннее влияние на самые чувствительные системы организма (центральная нервная система, сердце, подкорковые центры). Это влияние не только положительное, оно и отрицательное: труд истощает нервные силы. Умение отдыхать, умение щадить нервные силы для современного человека так же важно, как и умение работать. Физическая культура должна обеспечить сознательное отношение подростка к собственному организму, выработать умение щадить здоровье, укреплять его правильным режимом труда, отдыха, питания, гимнастикой и спортом, закалять физические и нервные силы, предупреждать заболевания. Большое значение я придавал беседам о человеке. Эти беседы проводились с подростками раз в две недели, в их содержании была определенная система: от менее сложных анатомо-физиологических явлений постепенно переходили к глубоким, скрытым, которые затрагивают становление и развитие психики. Так, отдельные беседы посвящались мускульной и костной тканям, органам пищеварения, дыхания, сердечно-сосудистой системе, центральной и вегетативной нервной системе, органам чувств (зрение, слух, обоняние, осязание, система координации движений, железы внутренней секреции). Приблизительно раз в полтора месяца проводились беседы о человеческой психике, гигиене умственного труда. Я стремился объединить теоретическое изложение с непосредственным обращением к личности воспитанника, чтобы жизненные процессы и явления, о которых шла речь, каждый подросток рас сматривал не как абстрактные обобщения, а как живую жизнь собственного организма. Этим, собственно, и объясняется интерес подростков к беседам о человеке: беседы побуждали к вдумчивому самоанализу. Такая направленность бесед требует большого такта: никогда, ни при каких обстоятельствах, характеризуя анатомо-физиологические и духовные процессы и явления, нельзя касаться конкретных особенностей физического развития отдельных подростков. Беседы были важным стимулом самовоспитания. Я видел, с каким волнением подростки слушали беседу на тему "Сердце и труд". Эта беседа проводилась в пятых-восьмых классах дважды в год. Я придавал ей исключительное значение, каждый раз раскрывая перед воспитанниками новые факты, явления, закономерности. Внимательно вслушиваясь в каждое слово, подростки становились вдумчивыми; их пытливый взгляд обращался на самих себя. Вот я вижу, что Тину и Володю взволновала, встревожила моя беседа о подростковом неврозе сердца, мое предостережение о том, что именно в годы отрочества сердце можно надорвать на всю жизнь, если его не беречь. Из беседы с врачом я знал, что у Тины и Володя резко выражены симптомы подросткового сердечного невроза; в сердце у Володи порой слышатся даже шумы, которые напоминают порок митрального клапана. Никаких органических изменений в сердце этих подростков нет, но они могут появиться, если сердце перегрузить. Мой рассказ рассчитан прежде всего на Тину и Володю; я останавливаюсь на тех нарушениях режима труда, отдыха, физических упражнений, которые допускают они, но не называю имен. Тина и Володя думают о себе - это я вижу. Каждый человек самый чуткий, самый необходимый врач для самого себя, в этой истине я глубоко убедился, воспитывая детей, подростков, юношей и девушек. Известно, как глубоко среди под ростков укоренилась дурная привычка курить. Огромный вред при носит курение сердечно-сосудистой системе, мозгу, органам пищеварения. Особенно грозным бичом курение становится в тот период. когда усиливается деятельность гипофиза и щитовидной железы, в связи с чем повышается возбудимость и раздражительность нервной системы. Я убедился, что именно курение для многих подростков является той последней каплей, которая, переполняя чашу нервного возбуждения, приводит к дурным, предосудительным поступкам. Отравляя нервную систему, никотин уже в годы отрочества выводит из строя отдельные группы клеток коры полушарии головного мозга. Тот, кто курит с отрочества, уже в 40 лет ощущает первые симптомы склероза мозга. Стараясь предупредить подростков, я рассказывал о губительных последствиях этой привычки. Удалось достичь того, что ни один из моих воспитанников в школьные годы не курил. Главную роль сыграло как раз то, что каждый был врачом для самого себя - боролся с дурными наклонностями. Физическая культура тесно связана с культурой моральной и эстетической. Заботясь о собственном здоровье, подростки создают и оберегают обстановку, необходимую для здоровья, отдыха, полноты жизни других людей. Чуткость к себе не должна развиваться за счет равнодушия к другим.

РЕЖИМ ПИТАНИЯ, ТРУДА И ОТДЫХА

В организме подростка все находится в становлении и перестройке. Сложные анатомо-физиологические процессы вызывают усиленный обмен веществ. Затрата на рост очень велика. В двенадцати-тринадцатилетнем возрасте все наши девочки стали не похожи на тех кругленьких, полнотелых "пампушек", какими они были в третьем-четвертом классах. Кое-кто казался похудевшим, узкогрудым, быстро утомлялся, ощущал головокружение и сердцебиение. Это было чаще с живыми, импульсивными, очень подвижными мальчиками и девочками. Этот период требует от воспитателя большого такта и умения читать душу человека. В жизни подростка бывают такие дни, когда его нельзя вызывать для ответа, потому что слишком возбуждены у него нервная система и сердце. Не будешь уметь читать душу - неминуемы конфликты. Усиленный обмен веществ требует правильного питания. Питание должно быть простым (это очень важно), полноценным по калорийности и регулярным. Режим, который стал привычкой в детские годы, облегчает воспитательную работу в годы отрочества. Для каждого подростка мы с родителями выработали режим труда и отдыха. После пробуждения - утренняя гимнастика, обливание холодной водой, обязательный физический труд-в саду, на винограднике (зимой-очищать двор от снега). Для всех мальчиков и девочек это стало привычкой. В беседах о человеке я особое внимание обращал на утреннюю гимнастику и обтирание мокрым полотенцем. Я убеждал подростков, что самочувствие, трудоспособность, ясность мысли зависят от того, как человек начал день, с какой головой он проснулся, как настроен организм на дневной труд. Специальные беседы с родителями посвящались вопросам: каким физическим трудом заниматься подросткам утром, перед завтраком, и днем, после обеда; какой пищей должны питаться подростки, как распределить еду. Если у подростка не было утреннего физического труда, я считал все воспитание неполноценным, добивался того, чтобы он работал. Мы договорились с родителями, что еда подростка будет калорийной и разнообразной. Особенно важно придерживаться определенных требований в питании в период бурного пробуждения деятельности половых желез. Чрезмерно белковая пища, пряности, чрезмерное употребление сладостей - все это еще больше возбуждает гипофиз и щитовидную железу, их гормоны возбуждают половые железы. В подростковом возрасте очень важно соединять необходимую калорийность с достаточным количеством клетчатки. Особенно не допустимо постоянное питание высококалорийными белками в со единении с большим количеством рафинированного сахара, меда. Высококалорийное питание в детстве и отрочестве без отдачи энергии на физическую работу может привести даже к патологическим явлениям. В беседах с родителями и подростками на убедительных при мерах я показывал, как простота, умеренность, исключение чрез мерно питательной пищи, неприхотливость благотворно отражаются на здоровье, самочувствии, труде, на всей духовной жизни. Как и в младшем возрасте, значительное внимание уделяли труду на свежем воздухе во все времена года. Не работе вообще, а работе на свежем воздухе, во все времена года, среди природы. Именно такая работа важна для подростка как фактор гармонического физического развития и духовной жизни. Особенно ценен труд в коллективе, когда подросток ощущает духовное наслаждение и поддержку товарищей. Но следует научить работать и в одиночестве, наедине с природой. На приусадебном участке родителей у каждого был свой "рабочий уголок". Во второй половине дня подростки работали в кружках, читали художественную и научно-популярную литературу, занимались физическим трудом, но не интенсивным умственным. Много бесед довелось провести с подростками и родителями, чтобы мальчики и девочки ложились спать не позже 21 часа. Восьмиклассники могут ложиться на час позже. Подросток потребует напоминания, контроля, но если нет самовоспитания, никакие напоминания и контроль не помогут. Вот почему я старался, чтобы мальчики и девочки были моими единомышленниками. Я убедил их, что лучше рано ложиться спать и рано вставать, выполнять домашние задания утром, до того, как идти в школу, вторую же половину дня посвящать главным образом физической работе, кружковой работе, чтению - не для заучивания и запоминания, а для общего интеллектуального развития. В период бурного роста несколько раз в году измеряли кровяное давление. Чем больше рост, тем больше повышается кровяное давление и тем чаще заметны скачки - утром давление приближалось к нормальному, а к середине дня резко повысилось. Я рассказывал подросткам о сущности процессов, которые происходят в их организме, давал советы, как беречь именно в это время сердце и кровеносные сосуды, особенно мозговые. Замечая малейшее ухудшение самочувствия вследствие печали, тревоги, волнения, я старался снять угнетенное состояние, ввести девочек в мир жизнерадостности. Жизнерадостное настроение- лучший способ предупреждения заболевания и аномалии в состоянии здоровья. Отдых на свежем воздухе требуется всем подросткам. Я советовал им после обеда в теплые дни (весной и осенью) прилечь на полчаса, отдохнуть в саду. Рассказывал, как правильно дышать во время отдыха, работы, ходьбы, классных занятий - ведь потребность подростка в кислороде значительно больше потребности взрослого. Я научил подростков делать дыхательные упражнения во время отдыха в саду. Учителя проводили физкультурную минуту среди урока; тут тоже значительное внимание уделялось дыхательным упражнениям. В классной комнате была смонтирована принудительная вентиляция. Перед окнами было много зелени - это обеспечивало хороший воздушный режим.

НАШ ТРУД И ОТДЫХ ВО ВРЕМЯ КАНИКУЛ

По окончании школьного года мы работаем и отдыхаем среди природы. У нас самодеятельный пионерский лагерь. Каждый год заблаговременно приводим в порядок свое хозяйство: снаряжение для походов и экскурсий, орудия труда. После экзаменов ставим в лесу палатки, сооружаем кухню. Совет пионерского отряда распределяет обязанности на время каникул. На каждый день назначаются четверо дежурных, которые выполняют хозяйственные обязанности в нашей "Солнечной дубраве"-так назвали подростки свой лагерь. Вчерашним пятиклассникам и шестиклассникам помогает повариха тетя Маша, а семиклассники и восьмиклассники обслуживают себя сами. Все научились готовить еду, сохранять продукты, строить и ремонтировать кухню из кирпича и деревянных кольев, быстро разжигать костер в любую погоду, находить лесные роднички, собирать и сберегать дождевую воду для питья и приготовления пищи, мыть и чистить посуду, стирать белье, ставить палатку, доить корову, сохранять молоко, делать из него масло и сыр, обеспечивать коней и корову кормом, ухаживать за животными, собирать и сушить лесные плоды и лекарственные растения, пользоваться ими при заболеваниях и недомоганиях. Еду готовили трижды в день. Питание полноценное и очень простое. В блюдах нет ничего острого. В период бурных анатомо-физиологических процессов, отражающихся в мозге подростков, очень важно обогащать еду железом и фосфором. В июле и августе подростки ежедневно едят яблоки, свежий мед, помидоры, которые обогащают пищу аскорбиновой кислотой, необходимой для усвоения всех продуктов питания и нейтрализации возбуждающего влияния на половые железы мяса и других богатых белком продуктов. На ночь не допускаем питания продуктами, богатыми белками. Мальчики и девочки на виду друг у друга, в жару все легко одеты, ежедневно три-четыре раза купаются - все это требует забот о богатстве духовной жизни коллектива, о единстве физической и духовной сферы жизнедеятельности. Соблюдение режима труда и отдыха основано на самовоспитании - преодолении трудностей, закаливании, упражнениях, требующих силы воли. Особое значение имеет закаливание солнцем. Подростки постепенно привыкают к палящим лучам, в дни походов и экскурсий они могут в сильную жару несколько часов находиться на солнце, конечно, защитив голову. Летом все делаются черными, загорелыми. Каждое лето мы отправляемся в походы по берегам Днепра - изучаем родной край. Большое впечатление производят места героических битв Советской Армии против фашистских захватчиков. Затаив дыхание, в тихие летние вечера мальчики и девочки слушают рассказы участников событий и очевидцев. Во время походов мы ночуем под открытым небом - под скирдою соломы, в поле, на опушке. Свежий воздух, полноценное питание, богатая духовная жизнь - это животворные источники физического и морального здоровья. Где бы ни находились подростки-в лагере или в походе, я всегда нахожу возможность дать полный отдых сердцу мальчиков и девочек. Во время пребывания в "Солнечной дубраве" подростки отдыхают в дневные часы дважды. Такой же отдых обеспечен и дома. В саду, на приусадебном участке у каждого подростка есть скамья, чтобы можно было посидеть и отдохнуть. Пребывание в "Солнечной дубраве" не только отдых. Тут подростки и работают, изучают богатства родного края, наблюдают за природой, организовывают военные игры. Ни в детстве, ни тем более в годы отрочества и ранней юности не должно быть "чистого отдыха". Если нет творческой духовной жизни, если мысли, чувства, желания не воплощаются, не очеловечиваются в вещах, если труд не создает мира человека, не облагораживает чувств, интересов, отдых превращается в нудное безделье, а в скуке грубеет душа, наступают моральное равнодушие, гражданское убожество. Единство физической и духовной сфер особенно важно, когда в подростках рождается мужчина и женщина. Чувство собственного достоинства, уважения к себе, которое играет исключительную роль в формировании чистых, благородных морально-эстетических отношений, формируется тогда, когда человек постоянно открывает в другом человеке что-то красивое, морально цельное. Лишь при этом условии человек переживает желание быть лучше. Тихим летним утром мы шли в степь искать самые крупные колоски пшеницы. Зерна нужны были для опытов. В этом труде объединились физические усилия и мысль. Особенно важным было то, что мыслителями, умными, мудрыми труженицами становились девочки.

После окончания пятого класса увлечением девочек и мальчиков стала резьба по дереву. Взрослые помогли нам под тенью дубов поставить столики, за которые мы садимся в предвечерний час с маленькими металлическими резцами в руках. Вырезаем свое образные гравюры - фигурки зверей и птиц, сказочных и фантастических существ. Это художественное творчество, в котором раскрываются индивидуальные особенности мышления и творческого воображения. Снова ожили образы детских сказок-Солнечные Кузнецы-Великаны, Ласковый Дед Сумрак, Баба-Яга Костяная Нога, Жаворонок. С большим интересом дети вырезают воинов, о подвигах которых слышали. Одни подростки отдаются этому творчеству всей душой, у других оно не вызывает особенного интереса. Никак не удавалось увлечь резьбой Петрика, Валю, Нину. Наблюдая работу подростков, я убедился, что существует зависимость между умственным развитием, умственными способностями и мастерством рук. Мы также собираем урожай в колхозном саду, уничтожаем вредителей на полезащитных лесополосах, собираем семена для нового плодорассадника. Большую радость доставляют детям военные игры. Не раз целую ночь мальчики и девочки ходили в разведку, наводили переправу под "огнем" "врага" на воображаемой бурной реке... Работаем на свежем воздухе зимой. В тихую погоду при небольшом морозе мальчики и девочки задерживают снег в саду, защищают деревья от зайцев, нарезают камыш для летнего строительства и снегозадержания в поле. Каждую зиму работаем несколько дней в лесу - в тихие солнечные дни при 5-10-градусном морозе изготовляем из хвороста щиты для снегозадержания. На пятом году обучения подростки работают в лесу три дня по шесть часов, на шестом - три дня по семь часов, на седьмом-четыре дня по семь часов, на восьмом-четыре дня по восемь часов. Это прекрасный способ закаливания, физического и духовного. Легко, но тепло одевшись, на рассвете приезжаем в лес, располагаемся на поляне, варим горячую пищу, завтракаем. После завтрака часа три работаем. Уже через три часа всем хочется есть. Снова варим еду, обедаем. Каждый тут ест вдвое, а кое-кто - ив три раза больше, чем дома. Никто не ощущает холода. Никогда не было, чтобы кто-нибудь во время работы или по дороге домой мерз. Не было заболеваний. Пообедав, мальчики идут в лесные чащи за чистой родниковой водой. Всем хочется "лесной воды". После обеда еще несколько часов работаем - и опять всем хочется есть. Снова варим кашу с салом - она кажется вкуснейшим в мире блюдом. Поужинав, любуемся вечерней зарей и в сумерках возвращаемся домой. Иногда за нами приезжают в лес не автомашины, а сани - и это для всех великая радость. Не знаю всех тонкостей влияния на организм чистого морозного воздуха, насыщенного запахами хвои, но из наблюдений можно сделать выводы: работа в лесу в морозный день, при ярком февральском солнце, которое уже заметно поднялось над горизонтом,- это чудесный способ укрепления здоровья, воспитания стойкости и выдержки. Каждую зиму находится работа и на школьном участке: мы собираем снег для виноградника и сада, защищаем деревья от мороза и зайцев, заготавливаем лед на пруду для ледника. Каждый год зимою подростки несколько дней отдыхают в лесу. Как и в годы детства, мы приезжаем в лес на рассвете, встречаем утреннюю зарю, ставим шалаш, строим походную кухню. На лыжах отправляемся в лесные чащи, берем воду из родников. После завтрака сооружаем снежную крепость: дворцы, подземные тайники. Интересная, захватывающая военная игра... После обеда расходимся по лесной поляне, слушаем пение зимних птиц, любуемся снежным убором деревьев. Вернувшись к снежной крепости, разжигаем огонь в ледяной печке, печем картошку и слушаем сказки. Эти дни навсегда остаются в памяти подростков. Каждый год мы выбираем благоприятную погоду для отдыха на льду далекого озера, которое славится красотой природы. Тут проводим два дня, ночуем в палатках. Из льда сооружаем хрустальный дворец. Трудно передать словами игру солнечных лучей в прозрачных стенах дворца. Эта красота восхищает, удивляет; каждому хочется посидеть во дворце, помечтать, послушать сказку или рассказ о путешествии в далекие края, о борьбе добра против зла. Эта чудная красота - игра лучей в ледяных кристаллах - будит мысль, фантазию, вдохновляет творческое воображение. Вот мы сидим на ледяных ступенях, над нами - свод дворца. На стыках ледяных плит каждую минуту вспыхивают новые цвета; соединяясь и чередуясь, они играют, переливаются. В какой-то единственный за весь день момент, когда солнце спускается над лесом, в хрустальном дворце господствует зеленый сумрак, который напоминает морскую глубину. Потом сумерки сменяются игрою розовых лучей вечерней зари, наконец разливается фиолетовое сияние - эта неповторимая игра красок и оттенков так захватывает, одухотворяет, что все сидят словно зачарованные. Тут, в вечерних сумерках, родились стихи о Ледовом Волшебнике. Эти стихи мы сложили коллективно. Вот они:

Над синими волнами озера лесного гуляет холодный ветер. Плещут синие волны о серый берег, шумит ветер в голых ветвях опустевшего леса. Как только зашло солнце за гору, на берег пришел Ледовый Волшебник. Коснулся ледяным дыханием синих волн, и застыли синие волны. Стал за лесом Ледовый Волшебник, там, где заиграли краски вечерней зари, махнул рукою, дохнул ледяным дыханием на замерзшие волны...

Заблестели тонкие иголки в кристалликах льда - синие, красные, голубые, розовые, зеленые, желтые, фиолетовые. Солнечные искры вложил Ледовый Волшебник в синие застывшие волны... Дремлют искорки в ледяной глубине, ждут не дождутся весны, чтобы заиграть в певучих ручейках...

Тут, в хрустальном дворце, вступал в действие могучий эмоциональный стимул мысли; красота пробуждала, рождала яркие об разы, вызывала вдохновенный порыв фантазии. Отдых на озере - это прекрасное лекарство, которое укрепляет, оживляет мысль моих трудных" детей - Петрика, Вали, Нины, Славка. Находим время и для отдыха в заснеженном овраге, что неподалеку от села. Тут была пещера, с которой у каждого из нас связано столько незабываемых воспоминаний детства... Сюда мы при ходим в трескучий мороз или перед вьюгой, открываем известный только нам вход в пещеру, растапливаем печь, варим кашу, под завывание ветра читаем интересную книгу. Тут мы прочитали рас сказы Джека Лондона и Станюковича, романы Жюля Верна и Обручева. Тут зачитывались фантастическими рассказами о полетах к звездам. Труд и отдых в зимние дни были источником гармонии физического и духовного. Меня заботило здоровье подростков - и прежде всего сердце. Работа и отдых на свежем воздухе, радость духовного общения в коллективе, наслаждение красотой бытия - все это край не необходимо для того, чтобы укреплять сердце именно тогда, когда оно в бурном процессе становления, глубоких внутренних изменений. Больше половины людей, которые умирают в наши дни,- это люди, больные сердцем. Почему эти заболевания вообще появляются? Почему у сорока-пятидесятилетнего человека ослабленное, бессильное, изношенное сердце? Потому что его не берегут, не щадят, не воспитывают в годы отрочества, когда оно бурно растет. В эти годы сердце исключительно отзывчиво, восприимчиво к многочисленным раздражениям. Оно - клубок чутких нервов. Именно в этом возрасте оно расшатывается, ослабляется, надрывается нарушениями гармонии между физической и духовной жизнью и - что особенно опасно в отрочестве - курением, простудными заболеваниями, ангинами, гриппами, насморками. Предупреждая простудные заболевания, закаляя организм, укрепляя и оберегая сердце, мы заботимся о продлении жизни. Простудных заболеваний у моих мальчиков и девочек не бывает. Это результат длительного физического закаливания в детстве. Но уже с детства мальчики и девочки придерживались ряда требований, которые стали привычкой: летом закаляли ноги (ходили босиком при любой погоде), спали при открытой форточке, обтирались мокрым полотенцем, делали утреннюю гимнастику.

308

ЛОВКОСТЬ. ПЛАСТИЧНОСТЬ, КРАСОТА ДВИЖЕНИЙ

Неуклюжесть, резкость движений в годы отрочества особенно характерна для тех мальчиков, у которых большая физическая сила, а таких у меня большинство. Сила у подростков неудержимо рвется наружу, поэтому очень важно согласовывать сложные и тонкие движения с физическими усилиями. Не потому ли у подростков так много неосмотрительных, нерассчитанных (непродуманных) движений? Не потому ли подростки так часто ломают и портят то, что ломать и портить им и в голову не приходило? Юрко бросал мяч в сетку, а попал в окно, разбил стекло. Если бы я не видел, как он неумело рассчитал движения, я бы подумал, что он озорничал. Павло, переставляя кровать, сломал ножку взрослому этого сделать не удалось бы. Закрывая парту, Шурко (так теперь звали маленького черноглазого Шуру) стукнул крышкой так, что вылетели винты, которыми прикреплена крышка. Я заметил, что чем больше раздражение, вызванное разными событиями духовной жизни коллектива, тем больше несогласованности между целью движений подростка и физическими усилиями, которые он вкладывает в свои движения. Жизнь подсказала, что учить ловкости, пластичности, красоте движений необходимо - это один из важнейших компонентов гармонии физического и духовного развития. Я учил подростков сложным и тонким движениям, которые требуют сочетания умения и физического напряжения. Прежде всего заботился о том, чтобы рука стала для подростка тонким, виртуозным инструментом труда, связанным тысячами нитей с мозгом. Сознательное и умелое управление движениями своего тела начинается с управления рукой, с обратного влияния руки на мозг, благодаря которому вырабатывается пластичность, чуткость взаимодействия систем: рука-мозг, тело-мозг, работа - мозг. Тонкость, чуткость движений руки, ее связь с мозгом вырабатываются прежде всего в труде. Я заботился о том, чтобы в работе подростков не преобладали грубые, однообразные движения, которые требуют только физических усилий, чтобы утомление от такой работы не отупляло чуткости к собственному телу и к окружающему миру. Опыт глубоко убедил меня в том, что если в отрочестве преобладают однообразные, грубые движения, в которых большое физическое напряжение - единственное условие успеха,- это откладывает отпечаток не только на физическое, но и на умственное, эмоциональное, эстетическое развитие человека: он не только неуклюж и неловок-ему недоступны тонкие оттенки мысли и чувств. В мастерской, в рабочих комнатах кружков, в лабораториях, на участке и в саду важное место занимала тонкая, виртуозная, филигранная работа, которая требует расчета, согласования силы и разума, постоянного самоконтроля: что сделано и как сделано. Вот почему большое значение придавалось резьбе по дереву. В мастерских подростки выполняли работу, связанную с тонкой обработкой дерева, металла. В биологическом кабинете пересаживали зародыши зерен пшеницы на зерно ржи. Работая в саду, мальчики научились владеть универсальным инструментом садовника - окулировочным ножом. Прививка почки культурного сорта к дичку - это тонкая сельскохозяйственная работа, которая воспитывает ловкость, практичность, красоту. Большое значение придавалось также работе, связанной с управлением машинами. Подростки учились выполнять одновременно несколько движений, необходимых в трудовом процессе. Есть такие виды сельскохозяйственных работ, при выполнении которых принимает участие все тело, причем согласованность ловкости и пластичности с физическим напряжением немыслима без умения управлять всем телом. Закончив седьмой или восьмой класс, мальчики с большим удовольствием косили сено. Тут особенно ярко сочетаются физическая сила с пластичностью, легкостью, красотой. Человек, который полюбил косьбу, строен, красив, умеет управлять всем телом в работе и спорте. Важное место отводилось катанию на велосипеде, коньках, лыжах, а также плаванию. Это умение тоже вырабатывает координацию движений, оттачивает пластичность и красоту. Мальчики и девочки настолько овладели велосипедом, что ездили и делали повороты, не прикасаясь к рулю. Организуя соревнования по катанию на коньках, плаванию, мы вырабатывали условия, которые требовали прежде всего красоты, пластичности движений. Летом в "Солнечной дубраве" в нашем распоряжении было три лошади. Недалеко от наших палаток колхозники построили летнее укрытие для лошадей. Мальчики и девочки с большим удовольствием заготавливали сено, ездили в село за овсом. По окончании шестого класса пасли лошадей ночью. Это доставляло особенное удовольствие. В ночное отправлялись по трое мальчиков. Порой нам давали нескольких лошадей, и мы выезжали на далекие луга, на берега приднепровского озера. Там рождались изумительные сказки о фантастических существах, о далеких звездных мирах. Мальчики увлекались волейболом и баскетболом, девочки - настольным теннисом и баскетболом. В настольный теннис девочки играли и дома. Все годы отрочества мальчики и девочки были в секции гимнастики. Это один из любимейших видов спорта всех наших школьников. Труд и спорт постепенно отшлифовывали красоту мальчиков и девочек.

БЕРЕГИТЕ НЕРВНУЮ СИСТЕМУ ПОДРОСТКА!

Отрочество - пора глубоких качественных изменений мозга. В лобной, височной и теменной частях совершаются сложные процессы усиленного развития дендритов, что ведет к формированию специфических человеческих познавательных, мыслительных, творческих функций. Увеличивается количество ассоциативных волокон, которые соединяют как группы нейронов, так и отдельные частицы и участки коры с подкорковыми центрами.

Создание анатомо-физиологических предпосылок абстрактного мышления не проходит ровно, безболезненно. Этот процесс затрагивает те сферы духовной жизни подростка, в которых выражаются самоутверждение, самопознание, самоконтроль, самооценка. Нейроны и подкорковые центры у подростка делаются особенно чувствительными, в определенных условиях болезненно возбудимыми уже потому, что любая информация из окружающего мира не только "расшифровывается", систематизируется, связывается с ранее полученной информацией, но и соотносится с личностью того, кто мыслит. Подросток думает словно одновременно об окружающем мире и о самом себе. Насколько быстрым становится переключение нервных импульсов от одной группы нейронов к другой, настолько развивается при этом способность нагромождать и сохранять информацию не только в сознании, но и в подсознании. Умение учитывать эти качественно новые особенности мышления подростков, связанные с бурными анатомо-физиологическими процессами, в педагогической деятельности приобретает исключительное значение. Нервная система подростка бывает порой предельно напряжена: достаточно неумелого, нетактичного прикосновения - и подросток "взрывается", "вспыхивает". От воспитателя требуется очень внимательное, чуткое отношение прежде всего к миру мыслей и чувств, к сложному взаимодействию мышления и эмоций, сфере сознательного и подсознательного. Нужно учитывать, что в этот период в подкорковых центрах с особой интенсивностью откладываются эмоциональные следы познания и самопознания. Коля, Миша и Толя в своих семьях иногда бывали свидетелями несправедливого, равнодушного отношения человека к человеку. Когда мальчики приходили в школу, факты, события словно стирались, сглаживались в памяти, но эмоциональные следы познания оставляли отпечаток на их поведении, самочувствии. Если бы я спросил кого-нибудь из них: "Как у вас дела дома?" в ответ получил бы бурную вспышку гнева. Я ощущал это внутреннее напряжение духовного состояния мальчиков в их горячих, пытливых, словно пронзающих, взглядах, в молчаливой замкнутости. Догадывался, что именно в эти минуты подросткам необходима помощь, совет, но как подойти к их чутким сердцам? Не навязываясь с помощью и советами, я стремился, чтобы гордые, самолюбивые подростки все-таки открывались мне. Для этого необходима такая духовная общность, чтобы я и мой воспитанник забывали, что мы педагог и воспитанник. Как важно, чтобы именно в этот период отрочества, когда одновременно с перестройкой нервной системы совершаются первые глубинные процессы самоутверждения и самопознания, этот гордый и честолюбивый человек чувствовал рядом с собою не воспитателя, который колдует над душой со своими педагогическими мудрствованиями, а просто друга, чуткого, сердечного. Чем меньше в его педагогических мудрствованиях воспитательной нарочитости, тем лучший он воспитатель и тем больше тянутся к нему подростки.

Силой, которая словно притягивает подростка к воспитателю, является общность интересов, увлечении, а отсюда общность духовного состояния, прежде всего морально-эмоционального: непримиримость к злу, несправедливости, унижению человеческого достоинства. В те часы, когда моя душа горела ненавистью к злу, которое причинял семье отец Миши, когда я с тревогой смотрел на задумавшегося, настороженного подростка, как раз тогда его сердце открывалось передо мной. Сопереживание горя опережает жестокость - самую резкую и самую опасную реакцию чуткого сердца подростка на зло, неправду, несправедливость. Жестокость не только огрубляет юную душу, но и отражается на нервной системе, нарушает гармонию между физическим и духовным - угнетает тело и дух. В поспешных и ошибочных выводах подросток переносит свою непримиримость со злом с отдельных людей на всех. Иногда он становится жестоким ко всему миру. Все кажутся ему злыми, чужими. Вдумаемся в слова великого художника и педагога Л. Н. Толстого об отрочестве: "Да, чем дальше подвигаюсь я в описании этой поры моей жизни, тем тяжелее и труднее становится оно для меня. Редко, редко между воспоминаниями за это время нахожу я минуты истинного теплого чувства, так ярко и постоянно освещавшего начало моей жизни. Мне невольно хочется пробежать скорее пустыню отрочества и достигнуть той счастливой поры, когда снова истинно нежное, благородное чувство дружбы ярким светом озарило конец этого возраста и положило начало новой, исполнен ной прелести и поэзии, поре юности" 8. Почему так неожиданно Л. Н. Толстой называет отрочество пустыней? Потому что события этой поры кажутся человеку острыми, тревожными. Малейшая тревога оставляет глубокую рану в сердце. Ведь в отрочестве начинается особенно острое, яркое по знание мира сердцем. А сердце подростка становится впечатли тельным, ранимым, оно с тонкой чуткостью прислушивается к мыслям, угнетающим дух. Стоит подростку припомнить слова, которые день, два, три дня, даже неделю назад поразили, взволновали его, как сердце его тревожно забьется, "подскочит" кровяное давление, по всему телу разливается то жар, то холод, лицо то бледнеет, то горит. А если в эти минуты подросток говорит, голос его дрожит, срывается. Умейте заметить и понять это духовное состояние. Не спрашивайте: "Что с тобой происходит?" Вообще "вывертывание души" воспитанника противоречит духовной гуманности советской педагогики, по отношению к подростку это преступление. Как ни в какой другой период своего развития, в годы отрочества человек живет очень богатой внутренней жизнью, и эта жизнь духа отражается на здоровье, на мыслях, на поступках. Сердечные потрясения ведут к общему разладу всех систем организма подростка. Я знаю случай, когда возмущение злом, несправедливостью уже через несколько минут приводило к резкому повышению температуры, а потом к длительному заболеванию нервной системы. Нередко под влиянием сильного потрясения у подростка разлаживается пищеварение. Оберегать центральную нервную систему подростка - это значит щадить его сердце и весь организм. Педагог должен владеть тончайшим инструментом, в котором таится человечность, чуткость, терпимость к слабостям подростка,- словом. Будьте осмотрительны, чтобы слово не стало кнутом, который, прикасаясь к нежному телу, обжигает, оставляя на всю жизнь грубые рубцы. Именно от этих прикосновений отрочество и кажется пустыней. Мудрое и чуткое слово-словно целительная вода: оно успокаивает, рождает жизнерадостное мировосприятие, пробуждает мысли о торжестве справедливости. Слово щадит и оберегает душу подростка только тогда, когда оно правдивое и идет от души воспитателя, когда в нем нет фальши, предубежденности, желания "распечь", "пробрать". Подбор острых слов специально для того, чтобы вызвать в подростке сильные переживания, является показателем элементарной педагогической неграмотности. В состоянии возбуждения, раздражения, когда между мозгом и сердцем туго натянута струна переживаний, чувство вины никогда не приходит к подростку. Чувство вины подросток переживает, только успокоившись. Поэтому слово педагога должно прежде всего успокаивать. Если крик педагога вообще никчемный инструмент в воспитании, то в отношении к подросткам этот инструмент свидетельствует о педагогическом невежестве. Крик сам по себе - независимо от того, виноват или не виноват подросток,воспринимается им как несправедливость. Желание криком подавить непокорность подростка, привести его в состояние трепетного послушания и подчинения можно сравнить с сжиманием пружины: чем сильнее мы на нее нажимаем, тем сильнее опасность, что она лопнет или же, расправившись, ударит того, кто ее сжимает. Стараясь привести подростка в состояние бессловесного подчинения, вы каждый раз словно растравляете, чрезмерно возбуждаете и без того возбужденное сердце. Когда учитель кричит, сердце подростка, образно говоря, охватывает пожар: чутко, болезненно напряженные нервы посылают сигналы в мозг, а мозг снова и снова растравляет сердце. Иногда я видел крайнее возбуждение подростков, особенно Юрка, Виктора, Шурка. Это всегда настораживало меня. Подростки будто ждали, чтобы я начал что-то говорить о них, и стоило мне произнести слово повышенным тоном, как они вспыхивали, съеживались. В эти минуты я изо всех сил старался сохранить выдержку. Как можно тише, но выразительней, эмоционально насыщая каждое слово, говорил о чем-то, будто совсем не связанном с моим намерением успокоить. Подросток (а бывало, разговор начинался и с двумя-тремя) прислушивался к моим словам; и чем внимательней он был, тем тише я говорил. Через одну-две минуты исчезала напряженность, опасные огоньки возбуждения угасали, я ощущал спокойную душу. Если это говорилось перед классом, в классе устанавливалась тишина. В такой обстановке уже можно управлять тоном своего обращения к подросткам: чуть заметное повышение голоса воспринимается как справедливое требование быть внимательными, прилежными, рассудительными. Изматывается, истощается, чрезмерно возбуждается, а потом и угнетается нервная система подростка тоном приказа, категоричности, не допускающей никаких возражений. По своей природе и функции ум подростка требует самостоятельности. Истина становится его убеждением только тогда, когда он, словно сомневаясь в ее справедливости, со всех сторон приглядывается к ней, проверяет ее, самостоятельно приходит к выводу, что нужно делать так, как советует воспитатель. Подросток - это исследователь не толь ко явлений и закономерностей природы, но и моральных истин, исследователь человека. Особенно внимательно он исследует педагога. Беседы воспитателя с подростками должны быть не категорическими предписаниями, а размышлениями; при этом условии подросток подмечает у вас все лучшее, вы открываетесь перед ним тончайшими гранями своей души. Когда же господствует дух категорического приказания, нетерпимости к сомнениям и возражениям, создается опасное положение, которого часто не замечает педагог. Категоричность вызывает в сознании подростка внутренний протест. В годы отрочества воз растает роль коры полушарий как контроля эмоций, подросток почти никогда открыто не проявляет своего протеста. Но тем глубже переживает он чувство. Нетерпимость, непримиримость с бессловесной покорностью - это чувство постоянно держит сердце под ростка в возбужденном состоянии и напряжении. Вступают в действие могучие эмоциональные возбудители - подкорковые центры, они словно предупреждают ум: не покоряйся, у тебя самого голова на плечах. Эти сигналы из подкорковых центров настолько сильны, что подросток слышит звучание ваших слов, но не вникает в их смысл, они словно ползают по поверхности его сознания. Наступает торможение, сердце перестает быть напряженным, расслабляется. Но вот какая-то мысль, высказанная воспитателем, вновь вызывает горячий протест (когда подросток чувствует противоречивость между тем, о чем говорит учитель, и тем, что он, учитель, делает, или тем, что подросток видит в жизни), сердце вновь возбуждается, вновь идут сигналы из подкорки в кору полушарий. Не давая возможности, размышляя, познавать и, познавая, размышлять,- а это и есть начало самоутверждения, учитель без конца терзает сердце подростка. Несколько лет такого дерганья - и оно грубеет, становится равнодушным. Для такого сердца часто нет ничего святого. Подсознание перестает быть чутким стражем совести. Но дело не ограничивается моральными утратами. Большой вред причиняется здоровью. Для тех, кто воспитывается в духе бессловесной покорности, характерно чувство угнетенности. Им недоступно оптимистическое, жизнерадостное мировосприятие. Не поймите меня, уважаемый читатель, так, что я против приказания, требования, порядка в воспитании. Без разумного проявления воли воспитателя, требований коллектива, общества воспитание превратилось бы в стихию, а слова воспитателя - в розовую водичку, сладенький сироп абстрактного добра. Ведь настоящее воспитание - это воспитание в человеке долга перед другими людьми, перед обществом, перед народом, а долга не может быть без сильной воли, без требовательности, без приказания, без разумного поучения, без умения подчинить свои личные интересы интересам людей, коллектива, общества, народа. Подростки уважают, любят, ценят людей сильной воли и не терпят людей безвольных, не переносят пустопорожней болтовни. Это золотые истины и золотые правила нашей системы воспитания. Я предостерегаю от того отвратительного, недопустимого в воспитании явления, когда, кроме приказа и требования, ничего нет, когда не уважается воля личности подростка. Мастерство волевого влияния воспитателя на душу подростка состоит в том, чтобы, понимая свой долг, подросток с радостью отдавал сам себе приказы и сам ставил перед собой требования, чтобы вы, воспитатель, увлекли, одухотворили его моральной красотой человеческого долга, чтобы дисциплина, суровая, безоговорочная, нетерпимая к проповеди всепрощения и абстрактного добра, чтобы эта дисциплина была для подростка самоутверждением, выражением его собственных моральных сил. Если перед маленьким человеком моральная сторона человеческих отношений раскрывается главным образом в ярких картинах, поступках, поведении взрослых, то подросток познает моральный мир уже и в слове. Он прислушивается к тому, что говорится. Слово в устах взрослого становится для него моральной характеристикой того, кто произносит это слово. Чуткие сознание и подсознание подростка улавливают не только содержание слов, но и гармонию слова и поступков. Воспитательная сила слова применительно к подросткам зависит не столько от истинности слова как такового, сколько от того, как оно гармонирует с моральным поведением того, кто поучает. Как ложь и фальшь воспринимаются прекрасные слова, когда их произносит тот, для кого они не личное убеждение, а служебная повинность: тот, кто произносит красивые слова, но не сделал и не может сделать ничего красивого. И чем красивее в данном случае слово, чем больше в нем искусственного воодушевления, тем более глубокий внутренний протест оно вызывает, тем больше угнетает сердце. Как важно для гармонии духовного и физического развития, чтобы за глубоким содержанием моральных истин, которые преподносятся подросткам, стояло большое моральное богатство тех, кто провозглашает великие, святые слова! В воспитании подростков очень важно найти возможность для того, чтобы не трепать, не истощать их нервную систему и сердце. Многолетние наблюдения убеждают, что сердце подростка чрезвычайно возбуждается в те минуты урока, когда он ждет, кого спросит учитель. В тот миг, когда глаза учителя выбирают в списке, кого спросить, чуткие детские сердца замирают. Если бы в этот момент измерить кровяное давление, можно было бы увидеть, как вздрогнет стрелка, когда, наконец, иногда после долгих раздумий, класс услышал имя того, кого вызывают. Класс облегченно пере водит дыхание: вызвали не меня. (Конечно, чувствительность есть только там, где с детских лет человек воспитывается добрым словом, не знает дурного слова, не чувствует на себе сильных "волевых" способов воспитания. Подростку, который привык к ремню и под затыльникам, все равно, кого вызовут). Ежечасно переживая эти испытания, сердце одного подростка перестает быть чувствительным, у другого же развивается школьный невроз. Когда мои под ростки стали пятиклассниками, я увидел первые признаки этого невроза у Вари и Люси (кстати, большое прилежание девочек в школьных занятиях объясняется тем, что в связи с анатомо-физиологическими особенностями у них раньше развивается чуткость сознания и подсознания к слову). Мы в педагогическом коллективе задумались: для чего подвергать подростков этому ежечасному испытанию нервов? Не лучше ли будет, если в начале урока как-то незаметно, в беседе учитель скажет, кто сегодня будет отвечать? Оказалось, так значительно лучше. Подростки не волновались, сердца их не замирали. Они внутренне были подготовлены к опросу. И это не отражалось на прилежании, не снижало активности. Опыт убеждает в целесообразности применения специальных воспитательных приемов, чтобы не возбуждать нервную систему. Это прежде всего труд среди природы, наедине, без шума и крика. После напряженного школьного дня каждый подросток работал полчаса в саду. Нервная система успокаивалась тем, что духовные силы направлялись на физический труд. Лучше всего успокаивают нервы и сердце однообразные физические операции, которые являются средством достижения исследовательской цели (например, обработка почвы лопатой и тяпкой, внесение удобрений, поливка, обрезание веток и пр.). Этот труд очень полезен как зарядка для нервной системы и сердца. Прекрасным отдыхом для нервов и сердца был выезд на целые дни в поле, а также зимний труд в лесу, о котором шла речь. Не обозримая осенняя степь, чистый, прозрачный, прохладный воздух, синее небо, вкусный обед, сваренный тут же, около плантации картофеля или свеклы,- все это создавало гармонию физического и духовного. После такого труда можно начинать с коллективом какой-либо разговор, который требует значительных тревог, волнений. Длительное пребывание в коллективе потребует смены обстановки - одиночества, полного отдыха от того напряжения, которое требует духовное общение. Нельзя проводить собрания после напряженного умственного труда на уроках. Это изматывает, истощает нервную систему, особенно тогда, когда на собраниях коллектив касается тонких, очень чувствительных и нежных сфер духовной жизни отдельных подростков. Если требовалось напряжение нервных сил, когда разговор вел к волнениям и тревогам, я собирал коллектив после физического труда (особенно когда нужно говорить о чем-то таком, что вызывает большое возмущение подростков). Эмоциональная непосредственность, благородный огонек чистых чувств должны всегда облагораживаться мудрой мыслью, а ясная голова у человека в таком возрасте будет только тогда, когда до начала разговора сердце не возбуждено многими другими волнениями и заботами. Длительный отдых от коллектива необходим после целых периодов школьной жизни. После каждой учебной четверти подросток должен побыть наедине с собою, в кругу семьи. Это необходимо точно так же, как и богатая, полнокровная духовная жизнь коллектива. Я советовался с родителями, какую работу найти на это время в семье, чтобы подросток увлекался ею.

ПСИХИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА

Странно и непонятно, почему во время утверждения личности школа не дает человеку никаких знаний о нем, о человеке - в частности, о том специфическом, что возносит человека над миром живого: о человеческой психике, мышлении и сознании, об эмоциональной, эстетической, волевой и творческой сфере духовной жизни. Тот факт, что человек, по существу, ничего не знает о себе, часто бывает источником большой беды, за которую обществу приходится дорого расплачиваться. Физическая, моральная, эстетическая культура немыслима без психической культуры. Я старался дать подросткам элементарные, необходимейшие знания о специфическом человеческом и умение пользоваться этими знаниями в жизни, в труде, во взаимоотношениях с другими людьми. Знание психической культуры - это не краткий конспект психологии. Я бы назвал эти знания азбукой самопознания и самоутверждения, культурой духовной жизни личности. Давая их, я стремился не только донести до сознания подростков научно-материалистическое представление о единстве физического и духовного, о материальной основе психики. Нетрудно убедить и переубедить, что материальной субстанцией духовного являются сложные биохимические процессы, что никакой души, изолированной от тела, нет, что человек смертен, как и все живое на свете. Но это означало бы поставить человека на один уровень с животными; поэтому параллельно с этим нужно раскрыть перед юным разумом и то, что возносит человека как творца, одухотворенного высокими идеалами. Очень важно, чтобы знание азов психической культуры одухотворяло подростков, утверждало в них оптимизм, веру в свои силы. Прежде всего я определил содержание знаний из основ психической культуры. Работа началась с элементарного понятия о чувстве. Пятиклассники усвоили понятие о видах чувств и с большим интересом стали наблюдать за собственными чувствами. Мы проводили специальные упражнения на повышение чувствительности зрения и слуха до предела различения. Они сыграли большую роль в формировании культуры чувств. Во время экскурсий и походов подростки различали оттенки цвета листьев, травы, неба. Они сумели увидеть свыше десяти оттенков голубого небосклона - в зависимости от времени года, освещения солнцем и других факторов. В лесу, на берегу реки, у моря подростки учились различать оттенки звуков. Эти упражнения сыграли огромную роль в выработке чуткости к слову родного языка, к тон костям его звучания. Все наши учителя убеждены в том, что куль тура речи в значительной степени зависит от культуры звуковых ощущений. От культуры звуковых ощущений зависит и формирование эстетической культуры. Мальчики и девочки научились различать свыше сорока оттенков цвета розы. Не находя в речи слов, чтобы назвать все оттенки, подростки придумывали собственные поэтические названия. Развивая культуру чувства обоняния, я добился того, что у воспитанников выработалась органическая нетерпимость к затхлости. Они не могли находиться в комнате с несвежим воздухом. Любую работу начинали, только проветрив комнату *. Уже в пятом классе началась работа по воспитанию культуры восприятия. На ярких, наглядных примерах я дал понятие о восприятии предметов и явлений окружающего мира. Особое внимание уделялось формированию умения воспринимать гармоническое единство предметов. Проводились специальные упражнения на вырабатывание культуры восприятия пространства. С высоких степных могил в разные времена года мы наблюдали, как изменяются очертания предметов в зависимости от расстояния. С интересом под ростки выполняли такие упражнения. Несколькими фразами я рисовал внешние черты какого-либо предмета. Подростки вслушивались в каждое слово, вдумывались, открывали альбомы для рисования и передавали в рисунках свое представление о том, что они услышали. Целью этих упражнений было развитие смешанного, то есть зрительно-слухо-моторного, типа представлений. Постепенно подростки входили в мир мышления. Среди природы на наглядных примерах я давал понятие о мышлении и его процессе. Объяснение сути вопросов культуры мышления имеет большое значение, потому что в подростковом возрасте все больший вес приобретает абстрактное мышление. Наши занятия и упражнения чаще всего посвящались выработке умения абстрагировать. Мы анализировали, составляли и противопоставляли предметы и явления окружающего мира, упражнялись в умозаключениях. Наблюдая окружающий мир, подростки находили причинно-следственные связи; они удивлялись своим открытиям: одно явление в одном случае - следствие, в другом - причина. Эти открытия обогащали интеллектуальные эмоции. На занятиях, посвященных психической культуре речи, я рассказывал о происхождении и развитии языка, о единстве мышления и языка, о выразительности, эмоциональности, образности речи. Я усматривал очень важную воспитательную задачу в том, чтобы предупредить серьезный недостаток школьного воспитания - отрыв речевой культуры от культуры мышления. Многолетние наблюдения убедили, как опустошается духовная жизнь подростка тем, что

* О культуре ощущений в воспитании чувств будет сказано в разделе "Эмоциональное и эстетическое воспитание".

он заучивает слова и фразы, малопонятные или совсем непонятные. Важнейшей чертой психической культуры является то, чтобы слово входило в сознание ученика как живое, яркое отображение реальной действительности, чтобы в обобщающие, абстрактные понятия вкладывался ясный смысл, чтобы взаимосвязь слов отражала взаимосвязь мыслей. В воспитании речевой психокультуры значительное место занимают самонаблюдения. Подростки учились проверять себя: ясен ли мне смысл того, что я говорю? Могу ли я точно выразить словами то, о чем думаю? С этой целью проводились упражнения: подросток дает словесное описание того, что видит или слышит, при этом старается передать тончайшие оттенки (цветов, звуков). Опыт убедил, что эти упражнения очень ценны для формирования культуры речи. На уроках подростки учились самонаблюдению и самоконтролю в процессе рассказа, объяснения и беседы. Перед тем как начать изучение нового материала, я ставил задание: не только осмыслить, но и сделать логический анализ (например, выделить главные составные части, установить зависимость между понятиями). Понятие о физиологической основе чувств, о низменных и высоких чувствах, настроении, аффектах - все это доступно уже шестикласснику. Я усматривал важную воспитательную задачу в развитии высоких и в предупреждении низменных чувств. Характеризуя те или иные чувства, я старался раскрыть единство эмоциональной и моральной сфер, убедить, что благородные чувства рождаются только благородными мыслями и делами. Мальчики и девочки учились развивать в себе благородные чувства. Со всеми сферами духовной жизни подростков было тесно связано воспитание культуры воли. Более чем какая-либо другая сфера психической культуры волевое поведение входило в духовную жизнь мальчиков и девочек как широкое поле для самонаблюдений самовоспитания. Рассказывая о людях сильной воли, я учил ставить цели, принимать решения и преодолевать трудности. Со слабовольными, нерешительными воспитанниками - Володей, Людой, Петриком - проводилась индивидуальная работа: я учил их ставить перед собой сначала незначительные трудности, преодолевать их и переходить к более значительным. Особое место в психической культуре занимает воспитание и самовоспитание памяти. Постепенно я развивал и углублял понятие о физиологической основе памяти. Добивался того, чтобы подросток понимал, насколько это позволяет возраст, что происходит в его голове в процессе умственного труда, от чего зависят результаты его усилий. Многолетние наблюдения привели к выводу, что истоки воспитания памяти таятся где-то на стыке произвольного и непроизвольного запоминания: чем глубже ученик вдумывается в смысл того, что изучается, чем яснее представляется ему суть фактов, явлений, тем глубже они запоминаются. Подростки овладевали исследовательским методом познания. Многочисленные факты убеждали: если ученик получал знания, исследуя, анализируя все новые и новые факты, происходит не только эффективное запоминание, но и воспитание памяти. Это большая проблема интеллектуальной жизни в годы отрочества, которая требует специального исследования. Чтобы подростки хорошо знали себя, я рассказал им о темпераменте и характере, о типах нервной системы и типах мышления. После этих разговоров заметно усилилось самонаблюдение. Постепенно перед подростками раскрывались такие понятия, как способности, наклонности, интересы, призвание. Психическая культура в этих сферах духовной жизни неразрывно связана с культурой моральной, а также с гражданственно-политической, общественной активностью человека. Воспитательная цель состояла в том, чтобы каждый подросток был моим помощником и единомышленником в воспитании способностей. "Занимаясь той или другой работой,- учил я подростков,- сосредоточься, вкладывай в труд ум и чувства - лишь таким способом можно познать и найти себя". "Когда и где проводить беседы о психической культуре? - спросил меня коллега-учитель.Ведь в учебном плане времени для этого нет". Без общности духовной жизни учеников и педагога невозможно воспитание. "Рассказы о человеке" - так называли наши беседы о психической культуре подростки. В долгие часы нашего духовного общения эти рассказы вызывали наибольший интерес. О человеке я рассказывал и во время отдыха в походе, и в тихие вечерние часы в нашей "Солнечной дубраве", и в классе в вечерние сумерки, когда подростки, умолив рассказать что-нибудь интересное, приходили специально для этого в школу. А интереснее, чем сам человек, ничего в мире нет. В наши дни, когда роль тонких нервных сфер в жизнедеятельности человека с каждым поколением все более возрастает, воспитание психической культуры становится одним из ведущих элементов всестороннего развития личности.

УМСТВЕННОЕ ВОСПИТАНИЕ И ОБРАЗОВАНИЕ ПОДРОСТКА

ЕДИНСТВО ПЕДАГОГИЧЕСКИХ ВЗГЛЯДОВ И УБЕЖДЕНИЙ УЧИТЕЛЕЙ

За год до начала обучения в пятом классе я начал готовиться к резкой смене характера обучения в связи с предметным преподаванием. Кроме меня, в класс будут приходить еще восемь учителей, а это требует от воспитателя больших забот, прежде всего о единстве педагогических взглядов и убеждений. Я взял родной язык, русский язык и историю, усматривая в этом важнейший принцип единства обучения и воспитания: классный руководитель (воспитатель) по возможности должен вести предметы, которые изучаются от начала обучения до выпуска. Свою миссию - и как классный руководитель и как директор - я видел в том, чтобы учителя имели единые взгляды и убеждения по важнейшим вопросам воспитания и образования. Единство взглядов предусматривает расцвет творческой индивидуальности каждого педагога как личности. Ни один учитель не может быть универсальным (а потом абстрактным) воплощением всех достоинств. В каждом что-то преобладает, каждый, имея неповторимую живинку, способен ярче, полнее других раскрыть, выявить себя в какой-то сфере духовной жизни. Эта сфера как раз и является тем личным вкладом, который вносит индивидуальность педагога в сложный процесс влияния на подростков. Но вместе с тем каждый должен быть частицей единого целого - источника интеллектуальной, моральной, эстетической, физической, психической, эмоциональной культуры. Наши педагогические взгляды и убеждения выработались в процессе труда и состояли в следующем: 1. Каждый педагог не только преподаватель, но и воспитатель. Благодаря духовной общности учителя и коллектива подростков процесс обучения не сводится к передаче знаний, а выливается в многогранные отношения. Каждого из нас, учителей, связывали с подростками общие интеллектуальные, моральные, эстетические, общественно-политические интересы. Урок - первая искра, зажигающая факел любознательности и моральных убеждений. 2. Каждый из нас должен осуществить индивидуальное влияние на конкретного воспитанника, чем-то заинтересовать, увлечь, вдохновить подростка, пробудить в нем неповторимую личность. Каждый из нас должен быть не абстрактным воплощением педагогической мудрости, а живой личностью, которая помогает подростку

познать не только мир, но и самого себя. Решающее значение имеет то, каких людей увидит в нас подросток. Мы должны быть для подростков примером богатства духовной жизни; лишь при этом условии мы имеем моральное право воспитывать. Ничто так не удивляет, не увлекает подростков, ничто с такой силой не пробуждает желания стать лучше, как умный, интеллектуально богатый и щедрый человек. В наших воспитанниках дремлют задатки талантливых математиков и физиков, филологов и историков, биологов и инженеров, мастеров творческого труда в поле и у станков. Эти таланты раскроются только тогда, когда каждый подросток встретит в воспитателе ту "живую воду", без которой задатки засыхают и хиреют. Ум воспитывается умом, совесть - совестью, преданность Родине - действенным служением Родине. Не один год я знал педагогов, которым вверялась судьба наших воспитанников. Это умные, честные люди, влюбленные в детей, в науку, в книгу. Всех нас роднила и объединяла в коллектив могучая сила - жажда знаний и познания. Каждый из нас чувствовал себя учеником, у каждого было какое-то увлечение в сфере интеллектуальной жизни: О. А. Письменная, досконально владея французским и немецким языками, самостоятельно изучила английский и латинский; М. А. Лисак вынашивала мечту о необходимости начинать изучение алгебры с пятого класса и составила свой арифметический задачник; А. А. Филиппов составил программу элементарного вступительного курса физики в пятом классе и был убежден, что изучение этого предмета создаст благоприятные условия для умственного воспитания детей, он составил также программу внеклассной работы по физике; О. И. Степанова изучала биохимические процессы в почве, ставила интересные опыты; в каждом классе у нее было два-три воспитанника, которые твердо решили посвятить жизнь труду в сельском хозяйстве; М. Т. Сыроватка изучала природные богатства края, составила несколько краеведческих карт; А. А. Ворошило на практике стремился осуществить свое убеждение в том, что ум человека - на кончиках его пальцев, труд - это не только выработка практических навыков и привычек, но и воспитание любознательного, творческого ума; Г. Т. Зайцев был увлечен идеей единства рисования и воспитания культуры мышления; С. И. Ефременко, считая главным на своих уроках воспитание музыкальной культуры, составил программу слушания музыкальных произведений. 3. Полноценное умственное воспитание мы считали возможным лишь при том условии, когда обучение проходит на фоне богатой интеллектуальной жизни коллектива и личности. Скачок, качественно новый этап в умственном воспитании человека в годы отрочества, мы видели не только в определенном переходе от образного к абстрактному мышлению (переход - понятие условное: у ребенка есть элементы абстрактного мышления, у подростка сохраняются элементы мышления образного), а в том, что подросток самоутверждается в интеллектуальной жизни: при правильном воспитании он чувствует духовную необходимость отдать свои интеллектуальные богатства другим людям и брать эти богатства у других людей. Уроки, азы научных знаний, добытых на уроках, культура умственного труда в процессе обучения - все это имеет большое значение в умственном воспитании, но все это только составная часть в многогранной интеллектуальной жизни. В коллективе должен постоянно биться пульс пытливой мысли, стремления к горизонтам науки, интересных, увлекательных проблем и книг. Источником, светочем, первым стимулом интеллектуальной жизни коллектива опять-таки является учитель. От богатства его знаний, мыслей, интересов, эрудиции зависит сам факт существования интеллектуальной жизни. В младшем возрасте учитель для ребенка-открыватель мира вещей и явлений, в отрочестве-открыватель мира идей. От богатства интеллектуальной жизни коллектива зависит чистота, благородство, бескорыстность душевных устремлений юности, пытливость, жажда знаний в период самоутверждения, душевность, человечность отношений между педагогами и воспитанниками. Предупреждение огромной беды отрочества и юности - пустоты души, беды, в которой кроется бездумное растрачивание жизни, равнодушное отношение к старшим, преступность,- состоит прежде всего в том, чтобы в годы отрочества человек познал богатство, красоту, полноту интеллектуальной жизни. Знания облагораживают душу не только содержанием истин, на основе которых строится моральное воспитание в советской школе, но и тем фактом, что знания в нашем обществе возвеличивают человека. 4. Мы убеждены, что нет в природе нормального человека, которому не были бы доступны интеллектуальные богатства, счастье полнокровной умственной жизни. Какими бы совершенными ни были методы обучения на уроке, они не могут обеспечить полноценного образования. Чем труднее даются человеку азы основ наук на уроках, тем важнее, чтобы его интеллектуальная жизнь не ограничивалась азами. Радость познания дается человеку только тогда, когда он познает несравненно больше, чем требуется знать. Предупреждение неуспеваемости - отставания, равнодушия к знаниям, науке, книгам, школе - состоит не в том, чтобы без конца подгонять и спасать неуспевающих, а в том, чтобы ввести каждого в мир богатой интеллектуальной жизни коллектива. Многочисленные срывы и ненормальности в жизни подростков имеют в своей основе горькую мысль человека, перед которым только открывается мир: я ни на что не способен, у меня ничего не выходит с учебой, мне недоступно то, что доступно другим. Если в годы самоутверждения открывается такая жестокая истина, на человека надвигается трагедия. Он теряет веру в добро. Он не ощущает на себе благотворного влияния коллектива, потому что настоящего коллектива в таких случаях нет. Он становится замкнутым, недоверчивым, колючим, а если его постоянно укоряют: ты ленивый, ты бездельник, он становится жестоким и действительно превращается в лодыря, бездельника, развращенное существо. Книга для него - мука, а не источник радости.

Пустая душа подростка - это большая беда. 5. Мы были твердо убеждены, что умственное воспитание и обучение в отрочестве совсем не то, что в детстве. Мы открываем подросткам не только природу и общество с их закономерностями, но и их самих. Имеется в виду не только психическая культура, но и характер, направленность умственного труда на всех уроках. Познавая мир, подросток познает самого себя. Познавая закономерности природы и общества, подросток должен утверждаться в убеждении, что делает шаг вперед не только потому, что узнал что-то новое, но и потому, что вообще стал умнее. За всем, что изучает подросток, он должен видеть борьбу идей и всегда иметь твердую позицию, свое личное мнение в этой борьбе. Запомнилась беседа с преподавателями пятого класса накануне занятий. Мы мечтали о будущем наших воспитанников. Едва ли кто-нибудь из нас, учителей, доживет до 2000 года, а ученики встретят XXI столетие в расцвете творческих сил. Они будут хозяевами мира - инженерами, агрономами, врачами, педагогами, строителями. Но прежде каждый из них должен стать патриотом своей Родины и настоящим человеком человеком с ясным умом, благородным и мужественным сердцем, золотыми руками. Перед ними десятилетия творческого труда. За эти годы наука сделает большой шаг в своем развитии. Если взять за единицу тот уровень знаний, на котором наши воспитанники будут в год получения профессии, то на протяжении трудовой жизни каждому из них придется добавить к своему духовному богатству еще пять или шесть единиц - иначе они отстанут от жизни и не смогут успешно работать. Жизнь все больше требует постоянного обновления знаний. Без жажды знаний невозможна полноценная духовная, а значит, и трудовая, творческая жизнь. Следовательно, нам необходимо воспитывать органическую потребность в самообразовании. Мы пришли к выводу: едва ли можно каждый день советоваться, сколько давать домашней работы. Будем исходить из разумных норм труда, никогда не забывая о полноте интеллектуальной жизни коллектива. Каждый из нас будет искать в подростках задатки склонностей и талантов. Мы будем соревноваться, стремясь увлечь юный ум и сердце.

МИРОВОЗЗРЕНИЕ И УБЕЖДЕННОСТЬ

Нет в учебном плане такого предмета, который бы в той или иной мере не касался бы мировоззрения. Отдаленные, казалось бы, от научно-материалистического мировоззрения истины и закономерности, например математические обобщения, играют большую роль в формировании научных убеждений, потому что, познавая эти истины и закономерности, проверяя их правдивость практикой, человек самоутверждается, чувствует себя активной силой. Математика воспитывает истинами, потому что истины познаются трудом,в этом убеждает многолетняя работа в школе. Мировоззрение человека - это личное его отношение к истинам, закономерностям, фактам, явлениям, правилам, обобщениям, идеям. Воспитание научно-материалистического мировоззрения является проникновением педагога в духовный мир воспитанника. Педагог как воспитатель начинается с того, как он воспитывает мировоззрение. В подростковом возрасте человек стремится много постичь и обобщить. Формирование мировоззрения начинается с той ступеньки мышления, поднявшись на которую человек словно оглядывает окружающий мир и в то же время ощущает себя как частицу мира - активную, творческую силу. Мы усматривали воспитательную задачу в том, чтобы подросток поднялся на мировоззренческую ступень в своем умственном труде, в обучении. Очень важно не допустить бездумного заучивания, механического запоминания. Зубрежка - большой враг не только ума, но и нравственности. При бездумном заучивании исчезает личность как активная творческая сила. В пятом классе началось изучение систематического курса основ наук о природе, обществе, человеке. Мы стремились, чтобы эти три элемента образования, органически соединяясь, не только создавали в сознании подростков картину окружающего мира, но и помогали им утвердиться в собственных взглядах на мир, на прошлое, настоящее и будущее человечества, на самих себя. Подчеркиваю исключительное значение гармонического соединения трех элементов образования. Без знаний о человеке образование не будет полным- вот почему я придавал такое большое значение психической культуре. Познание мира не могло бы быть полным без элементарных, доступных возрасту знаний о вселенной. С пятого класса и до завершения среднего образования я проводил цикл бесед о вселенной: Земля и солнечная система, Галактика, безграничность мира в пространстве и времени. Эти беседы завершались изучением элементарного курса астрономии в выпускном классе. На мой взгляд, очень важно, чтобы знания по основам психической культуры и вселенной давал подросткам один педагог - воспитатель. Воспитательный смысл этой гармонии состоит в том, что самопознание, самовоспитание происходит на широком фоне познания всеобщих закономерностей природы. Эта гармония и является сутью формирования научно-материалистических взглядов. Раскрывая основы научных знаний о природе, мы, преподаватели биологии, физики, химии, математики, физической географии, стремились к одному: природа должна раскрываться как поле для познания и для самоутверждения личности. Ф. Энгельс назвал природу пробным камнем диалектики9. В этой мысли-источник глубоких воспитательных идей. Осуществляя эти идеи, мы старались, чтобы, познавая природу, овладевая диалектическим мышлением, человек утверждался в своем величии. Жизнерадостное мировосприятие является началом той полноты духовного мира личности, без которой невозможна полнокровная интеллектуальная жизнь коллектива, невозможно желание учиться, интерес к знаниям, любовь к познанию, книгам, школе, учителям.

Возвышая в сознании подростка человека, пробуждая познанием чувства гордости и собственного достоинства, мы, учителя, становимся воспитателями, потому что благодаря этому притягиваем к себе своих воспитанников, в их глазах наши собственные знания - не очередная порция материала для заучивания, а наше духовное богатство, которым мы щедро делимся. Чтобы познанием, проникновением в тайны мира возносить человека, необходимо то, о чем не раз напоминал в своих письмах и отчетах И. Н. Ульянов: учителю нужно знать в десять, двадцать раз больше, чем дает он ученику. Если он, отдавая знания, делится только частицей своих богатств, он очеловечивает знания о мире. Слушая рассказ о сложных биохимических процессах в зеленом листе, подростки познавали не только то, что совершается независимо от человеческой воли и сознания, но и то, что сделал человек для проникновения в тайны природы. Учитель, который чувствует, что именно нужно сказать, чтобы познание поднимало воспитанников в их собственных глазах, приобщая к миру человеческой культуры и неискоренимого стремления к познанию истины,- такой учитель находит в сокровищнице знаний как раз тот яркий образ, ту мысль, которые наглядно воплощают величие человека. Так, рассказывая о зеленом листе-лаборатории органического вещества, источнике жизни на Земле, учительница О. И. Степанова создает в сознании подростков образ К. А. Тимирязева, который в порыве вдохновенного труда на благо человечества охватывает своим взглядом и плодородную землю, и бедного, задавленного нуждой крестьянина, и яркие солнечные лучи, и грандиозные процессы, которые совершаются в атмосфере и недрах Солнца, и мириады микроскопических клеток. В том возрасте, когда человек пытливо всматривается в мир, стремясь обобщить многочисленные факты, вещи, явления, такое очеловечивание знаний сыграет очень большую роль. Это и есть соединение обучения и воспитания. Подросток чувствует, переживает свое приобщение к человеческой мудрости, к неодолимому порыву все знать. Природа открывается ему как бескрайнее поле для проявления творческих сил. Мы всегда стремились к тому, чтобы процесс познания был добыванием знаний. На уроках биологии, физики, химии, математики, географии, во время бесед о вселенной подростку отводилась роль активного исследователя, который анализировал вещи и явления. Исследовательский элемент обучения - очень важное условие возвеличивания человека. Без проявления умственных сил, без напряжения мысли невозможна интеллектуальная жизнь личности и коллектива, невозможен обмен духовными богатствами. В добывании знаний есть одна очень важная черта: человек не только о чем-то узнает, но и что-то доказывает. Утверждая истину, он утверждает себя. Возможности для осуществления исследовательского подхода к знаниям особенно благоприятны там, где процесс овладения знаниями характерен ярким переходом от конкретных вещей к абстрактным истинам, которые выражают общие закономерности. Такой переход часто бывает на уроках биологии, физики, химии, математики. Искусство раскрывать задатки и склонности воспитанников к своему предмету каждый из нас видел в том, чтобы сделать их активными добытчиками знаний, исследователями вещей, фактов, явлений. На уроках и в неурочное время наши воспитанники выполняли задания, которые давали им возможность словно бы открыть истину, вывести обобщение из наблюдений. Мы представляем себе умственное воспитание, в частности формирование научно-материалистического мировоззрения и убеждений, не как череду разрозненных уроков, где большие истины рождаются как сумма маленьких истин, а как единый, непрерывный, длительный процесс. Мы убедились, что уроки для подростка интересны лишь в том случае, если они объединяются в его сознании как единая тропка в познании мира и объединяющим началом является исследование. Каждый из нас давал подросткам задание для продолжительного поиска. Одни исследования были наблюдениями, другие - активным вмешательством человека в явление. Например, задание по биологии: 1. Наблюдая цветение и плодоношение различных растений, попробуйте сделать вывод о том, как зависят свойства плода от условий жизнедеятельности растения и от особенностей его размножения. 2. Внося органические и минеральные удобрения, наблюдайте за интенсивностью роста и созревания зерновой культуры. Сделайте вывод о зависимости величины колоска и зерен от внесения удобрений. Учитель физики давал ученикам пятого класса подготовительные задания для наблюдений над явлениями природы и процессами труда. Эти наблюдения мы считали копилкой вопросов, и они состояли в том, чтобы подросток, наблюдая, задумался над сутью причинно-следственных связей, почувствовал, сколько вопросов вокруг. Ученики, например, наблюдали, как изменяется гранит под влиянием среды. На фермах, токах, в механических мастерских они видели, как передается движение от одного механизма к другому. Было и такое задание: описать все превращения энергии из одного вида в другой, какие есть в нашем производственном окружении. Подростки делали записи, зарисовки. Чем больше было наблюдений, тем больше открывалось непонятного и одновременно интересного. Страницы тетрадей для наблюдений были усеяны вопросительными знаками. Наблюдения были ничем не заменимым источником мысли. Мы пришли к выводу: домашние задания должны отличаться от классной работы характером умственного труда. Накопление фактов для познания, накопление вопросов, раздумья - прежде всего этот умственный труд должен быть сущностью домашних заданий. Чем старше становились воспитанники, чем больше развивалась их способность к абстрактному мышлению, тем большую роль в их духовной жизни играла та исследовательская работа, в ходе которой они не только познавали, но и что-то отстаивали, доказывали. Тут, на наш взгляд, начинается тончайшая шлифовка личных убеждении. Мы внимательно присматривались к каждому воспитаннику. Нас очень тревожило то, что в духовной жизни отдельных мальчиков и девочек намечалась какая-то безликость: нет собственной мысли, взгляда, позиции. Это опасно, потому что ведет к беспринципности, а иногда и к подхалимству. Маленькую детскую безликость убрать значительно легче, чем идеологическую беспринципность взрослого человека. Мы старались так соединять учебу с воспитанием, чтобы каждый подросток отстаивал, доказывал правоту научно-материалистических истин. Воплощение научной истины в живые страсти, тревоги, волнения, споры - это и есть основа становления мировоззрения, самоутверждения личности. Педагогическую мудрость воспитания мы видели в том, чтобы каждый подросток был борцом за торжество научной истины, а это и есть возвеличивание человека. Духовная борьба за торжество научной истины составляет суть воспитания в годы отрочества. Саша - молчаливая девочка, она словно сдерживается от слишком откровенного высказывания своих мыслей. Нас тревожит то, что у девочки нет страстной готовности отстаивать свои убеждения. У нее тяжело больная мать. Несколько лет отец ухаживал за больной, как за маленьким ребенком... И вот однажды Саша услышала: "Заболеет человек - и никому он не нужен; таков, должно быть, закон жизни; люди, которые отдают себя на благо других людей,- это только в книгах". Эти слова произнес в разговоре с Сашей юноша, который не знал ни отца, ни матери девочки. Саша возразила: "Есть такие люди. Вот мой отец - такой". В начальной школе я много думал, как утвердить убеждения Саши, но кругозор ее в те годы был не настолько широк, чтобы она могла обобщать вещи и явления окружающего мира, к тому же было и обстоятельство, углублявшее замкнутость, одиночество этой тонкой души - предчувствие неминуемого трагического конца матери. Теперь же девочка больше знала, глубже могла осмыслить суть явлений; можно было перейти к глубоко личному оттачиванию убеждений. Саше поручили работу лаборанта, помощника учительницы биологии в уголке живой природы. О. И. Степанова сумела пробудить в девочке интерес к эксперименту. Саша готовила почву для выращивания растений. Девочка ощутила чувство гордости за то, что она делает. Своей работой она доказывала, что в созданной ею среде начинаются те же биохимические процессы, что и в естественных условиях: создается органическое вещество. В печальных и словно бы испуганных глазах девочки загорелся огонек жизнерадостной мысли. Девочка с гордостью показывала подругам подготовленную ею почву, на которой колосилась пшеница. Как поднимает человека сознание того, что своими знаниями, умом, волей он влияет на жизнь! У Саши пробудилось желание знать больше, проникнуть мыслью в то, что непонятно: как полезные микроорганизмы создают условия, благоприятные для растений. Перед нею все больше открывалось то, что выходит за пределы программ по основам наук. Она с интересом стала читать научно-популярные книги. За два года работы в уголке живой природы девочка очень изменилась: теперь она не соглашалась молча со всем, что слышала. У нее определились собственные взгляды на моральные отношения между товарищами. Нередко она спорила, отстаивая свои убеждения. Трудно переоценить роль активного познания природы и труда в формировании научно-материалистического мировоззрения и убеждений подростков. Исследование явлений растительного и животного мира - это не только средство воспитания любви, склонности и призвания к сельскохозяйственному труду. Хлеборобом, животноводом, агрономом станет далеко не каждый, а работа в мире природы необходима каждому подростку,- необходима прежде всего для выработки мировоззрения, для возвеличивания, возвышения самого себя в собственных глазах. Связь обучения с жизнью-не в механическом добавлении физического труда к умственному, а в единстве созидания руками и разумом. Труд в природе (школьный участок, теплица, ферма) - важный источник самовыражения человека, без которого не может быть и речи о формировании мировоззрения. Это прежде всего идейное, общественное самовыражение-человек познает свои творческие силы в труде для людей. Труд среди природы, где постоянно совершается переход от конкретного к абстрактному, является также источником абстрактного мышления. Вещи, которые встречаются на каждом шагу и кажутся простыми и хорошо известными,- зеленый лист, корень, почва, перегной, вода таят в себе тончайшие ручейки мудрых мировоззренческих истин; и как раз то, что эти истины познаются в труде, воспитывают личную эмоциональную, интеллектуальную, волевую, моральную сферы того, кто познает природу. Мы стремились к тому, чтобы работа в природе была тонкой, кропотливой, требовала сложных, точных, умных операций. Чем ярче выражается воспитание ума руками и рук умом,, тем глубже переживает человек мировоззренческие истины, тем ближе принимает он к сердцу то, что познает. Мировоззренческие убеждения становятся духовным приобретением личности тогда, когда мысль полонит сердце, пробуждает чувства. Холодное сердце не может нести высоких чувств, стремлений, идеалов. Давая своим воспитанникам задания для исследования природы, мы хотели, чтобы мировоззренческие истины поражали юношеское воображение, удивляли именно тем, что источником этих истин являются простые вещи, с которыми человек сталкивается повседневно. Если человек в годы отрочества не прошел путь от конкретного факта к большой мировоззренческой истине, у него не будет правильных научно-материалистических убеждений, он легко может менять взгляды. Чтобы не допустить духовной, идеологической беспринципности, мы заботились об интеллектуальной насыщенности, полноценности всего, что делается в школе. Уголок (а потом и кабинет) живой природы, зеленая лаборатория, теплицы, зеленый домик, плодовый сад, виноградник, мастерские, физический и химический кабинеты были прежде всего очагами пытливой мысли. Мы создали еще один центр, в котором самые простые вещи, часто встречающиеся в жизни, вели к важным мировоззренческим истинам. Им стала комната "Источники знаний". В формировании научно-материалистического мировоззрения большое значение имеют взгляды на общество. При правильном умственном и гражданском воспитании у подростков пробуждается большой интерес к таким мировоззренческим вопросам, как человек и общество, личность и коллектив, народы и человечество, материальное производство и духовная культура, борьба добра против зла, справедливости против несправедливости, чести против бесчестья; социальный и моральный прогресс в историческом аспекте и в наши дни; идеал человеческого счастья, коммунизм - высшая цель человечества, формирование коммунистических общественных отношений и воспитание нового человека. Чтобы эти идеи были осознаны умом и вызывали интерес у подростков, необходим особый характер интеллектуальных отношений воспитателя и воспитанников. Быть воспитателем учителю истории, Конституции, обществоведения, литературы - это значит не только раскрывать истины, но и непосредственно обращаться к духовному миру воспитанников, прикасаться к тем чутким струнам человеческой души, которые отзываются на события общественной жизни, убеждать человека, что он активный творец. Меня очень беспокоило то, что изучение истории и литературы во многих школах превращалось в нудную зубрежку, опротивевшую ученикам; учитель преподает понятия, рассчитанные на абстрактного ученика. Нет живого, страстного, непосредственного обращения учителя к ученикам как воспитателя к своим воспитанникам. Имена, даты лавиной обрушиваются на память, закрывая мировоззренческие истины, лишая возможности подумать. Каждый урок истории и литературы представляется мне прежде всего как беседа с воспитанниками, обращение к их мыслям, сердцам. Я не мог бы подготовиться к уроку, если бы не знал души каждого моего воспитанника. Готовясь, например, к рассказу о мужестве спартанцев в битве под Фермопилами, о Джордано Бруно, Иване Сусанине или бессмертных защитниках Сталинграда, я не мог бы воспитывать знаниями, если бы не чувствовал, что происходит в эти дни в душе Коли и Сашка, Толи и Нины, Петрика и Вали. Уроки были призывом к юным сердцам: не будьте равнодушными наблюдателями, беспристрастными свидетелями событий. Человек - творец истории. История творится на ваших глазах - строится первое в мире коммунистическое общество. В годину смертельной опасности для нашей Родины Иван Сусанин и Александр Матросов сумели сделать то, что требуется от настоящего патриота. Счастье в том, чтобы стать активными творцами жизни. Каждый при желании, настойчивости, творческом порыве может стать самобытной, неповторимой личностью.

Очень важно, чтобы такая закономерность, как объективный характер исторического развития, не заронила в юной голове мысли: все идет само собой, человек-это бессильная капля в могучем море истории. Это очень важный момент в духовном развитии подростков. Нужно было донести до сердца и разума воспитанников ту истину, что исторические события объективно закономерны, но человек - творец истории, хозяин- своей судьбы. Истины, которые обобщают знания о человеке и обществе,- это выстраданные человечеством истины. Слово мое дойдет до подростков только тогда, когда их сердца переживут хотя бы крохотную частицу тех страстей, которые стали красотой бытия, подвигом борцов за социальную справедливость. Я стремился, чтобы каждый подросток четко определил свою позицию, переживая радость, гордость от мысли, что он сын народа - строителя коммунизма, испытывал непримиримость к социальной несправедливости. Когда на уроке речь шла о Спартаке, я ни слова не мог сказать о тяжелых переживаниях, которые мучили в эти дни Толю (мать унижала свою честь, люди говорили: ей все равно, с кем связать свою судьбу), но свой рассказ на уроке я рассчитывал именно на него. Я стремился одухотворить юношу высокими мыслями о человеке, который считал лучше умереть в бою за свободу, чем изнывать в рабстве. Я думал о Спартаке и в то же время хотел, чтобы между строками моего рассказа юноша читал призыв: будь настоящим человеком, будь мужчиной, сумей сказать матери слова, которые бы имели силу удержать ее от безрассудных поступков! Этот призыв юноша слышал каждый раз, когда шла речь о людях, духовно мужественных в борьбе против зла. Чувство гордости за самого себя переживал Толя и в часы работы в уголке живой природы, где он не только узнавал мир, но и доказывал, что человек-творческая сила. Общими усилиями нам удалось достичь того, что мальчик сказал матери слова, которые пробудили в ней чувство достоинства, принудили задуматься над тем, что думают о ней люди и ее сын. Очень большое значение я придавал проблеме Человек и общество. Чтобы завоевать свободу, убеждал я подростков, человек на протяжении многих веков боролся против несправедливого социального строя. Его личное счастье было невозможно без этой борьбы. Совсем иное положение в социалистическом обществе. Человек и общество при социализме - гармоническая единая сила. Я хотел, чтобы подростки видели жизнь своей Родины глазами гражданина, кровно заинтересованного в ее развитии, славе, могуществе. Гражданское видение мира - одна из проблем, от которых зависит единство обучения и воспитания. На всех уроках, когда изучалось прошлое и настоящее нашей Отчизны, я стремился пробудить чувство того, что Отчизна - это родной дом; счастье Родины - это мое личное счастье, ее горе в годину тяжких испытаний - мое горе. В истории нашей Родины множество светлых, героических страниц, которые возвеличивают наш народ. Я пробуждал чувство гордости за все светлое, героическое, утверждая в сознании юных граждан мысль о том, что они наследники славы и чести предков. Но в истории Отчизны есть и темные, тяжкие страницы. Я стремился, чтобы эти страницы пробуждали чувство боли в юных сердцах. Особое место в умственном воспитании занимает познание мира с помощью художественных средств. На уроках литературы вступает в действие могучий союзник мысли - переживание, эмоциональное восприятие явлений окружающего мира. Литература - это человекознание и в то же время одно из тончайших средств самопознания, самовоспитания, самоутверждения. Литература перестает быть воспитывающей силой, если пытливый взгляд человека не обращен в самого себя, если человек не дает оценки себе с точки зрения морально-эстетического идеала. Эта оценка должна выражаться не в каком-то самобичевании, не в "вывертывании души", не в красноречии по поводу собственных поступков, а в переживании чувства прекрасного в человеке, в непримиримости ко всему отвратительному, что унижает человека. Обращение к внутреннему миру человека на уроках литературы требует большой культуры и такта. Тут "ломиться в открытую дверь" - значит не только опошлять культурные ценности, но и уничтожать человека. Мировоззренческий смысл преподавания литературы состоит в том, чтобы, возвышая человека, помочь ему утверждать в самом себе моральную красоту, поднять его на ту ступень, которую бы я назвал восхищением нравственной красотой. Чтобы стать настоящим человеком, подросток должен уважать себя, без этого немыслима человеческая культура, немыслима и непримиримость ко всему, что унижает человека. Если без участия сердца вообще невозможно формирование личных убеждений, то холодное, равнодушное сердце на уроке литературы - это еще и спящий ум; мысли ползают по поверхности, потому что истины не прошли через сердце, потому что сердце не послало в голову сигнал: думай, это касается лично тебя! О взглядах и убеждениях воспитанника нельзя судить по ответам на вопросы, поставленные учителем. (Если бы можно было сформировать мировоззрение заучиванием истин, воспитание стало бы очень легким делом). Тем более нельзя делать вывода о миропонимании из ответов на уроках литературы. Я боялся хотя бы на минуту забыть о важной истине: литература изучается совсем не для того, чтобы через несколько лет по окончании школы человек готов был повторить то, что он заучил. Жизнь устраивает человеку экзамен на каждом шагу, и выдерживает он его своим поведением, своей деятельностью. Конечной целью изучения литературы является становление внутреннего мира человека - морали, культуры, красоты. Когда я видел, что подросток взволнован, потрясен художественным образом, когда, слушая произведение, он задумывается над собственной судьбой,- для меня это было несравненно важнее, чем то, что он дал точный ответ. Возможно, это в какой-то мере преувеличение, но эта мысль не дает мне покоя уже тридцать

лет: ставить вопрос ученикам после чтения художественного произведения иногда так же неуместно, как после слушания музыкального произведения предлагать рассказать содержание прослушанного. Мировоззренческие истины в процессе изучения художественной литературы становятся приобретением личности благодаря высокой культуре воспитания чувств. Широкому моральному диапазону должен соответствовать широкий эмоциональный диапазон. Я стремился к тому, чтобы под влиянием художественного слова подростки переживали все богатство чувств - от беспощадной ненависти к врагам Родины, свободы, мира, социализма до милой нежности, сердечной чувствительности, тонкой чуткости к сокровенным движениям человеческой души. О миропонимании воспитанников я судил не столько по тому, как они рассказывают про "Бежин луг" и "Катерину", сколько по тому, как сыновья и дочери относятся к матери и отцу, внуки-к бабушке и дедушке, мальчики-к девочкам. Жизнь- лучший критерий не только истинности знаний, но и стойкости убеждений, единства мысли и чувств. В умственном воспитании большую роль играет культура слова. Я был далек от прямолинейного вывода: богатая речь - богатый духовный мир, развитое чувство красоты слова - высокая нравственная культура. Речевая культура принимает участие в формировании мировоззрения только в гармоническом единстве с культурой нравственных чувств, отношений, поступков. Но слово и само по себе влияет на становление и развитие ума; и если мы говорим: человек-существо одаренное, то имеем в виду способность активно познавать и принимать активное участие в жизни общества, а это невозможно без высокоразвитой речевой культуры. Слово становится все более необходимым средством обогащения культуры отношений между людьми. Без чуткости к тончайшим оттенкам слова немыслима чуткость к тем тонким средствам влияния, которым постоянно подвергается душа человека и благодаря которым оттачивается мировоззрение. Если бы наши воспитанники не обладали чуткостью к слову, они бы не могли слышать подтекст наших обращений к их уму и сердцу. Чуткость к тонкости слова - это глаза и уши, без которых невозможно видение мира, понимание души другого человека. Наверное, многим учителям приходилось встречаться с подростком, который равнодушно слушает ваши слова, в глазах его вы не видите мысли, вы ошеломлены и сбиты с толку: "Что это за человек? Слышит ли он, подросток, мои слова? Чувствует ли он душу, вложенную в слово?" Это печальное явление, которое заставляет задуматься над самой сутью воспитания. Ведь человека мы воспитываем словом и только словом. Все остальное-упражнения, привычки, труд-от слова. Эмоционально-интеллектуальная чуткость к слову-это педагогическая целина. Этому вопросу будут посвящены страницы в разделе "Эмоциональное и эстетическое воспитание".

КАК МЫ РУКОВОДИЛИ УМСТВЕННЫМ ТРУДОМ НА УРОКЕ

У нас, учителей, были горячие споры о культуре умственного труда на уроках. Мы выясняли взаимосвязь умственного труда подростков и педагога, вопрос о внимании, интересе, применении знаний, специфике умственного труда в отрочестве, о прочности знаний. Жизнь поставила перед нами такие проблемы, как единство умственного труда и развитие индивидуальных наклонностей и способностей; взаимосвязь урока с широким фоном интеллектуальной жизни подростков; гармония разума и мастерства рук. Мы убедились, что нельзя рассматривать умственный труд подростков как что-то оторванное от общей культуры, эрудиции педагога, культуры его умственного труда. Культура труда подростков-это зеркало культуры учителя. В сфере внимания педагога на уроке должны быть не только мысли о преподаваемом предмете, но и ученики: их восприятие, мышление, внимание, активность умственного труда. И чем меньше сосредоточен учитель на собственных мыслях об учебном материале, тем эффективнее умственный труд учеников. А если внимание учителя обращено только на собственные мысли, ученики тяжело воспринимают преподаваемое и даже плохо понимают учителя. Это объясняется спецификой умственного труда подростка: абстрагирование постепенно становится отличительной чертой его мысли, он внимательно воспринимает новую информацию и в то же время интенсивно осмысливает, обрабатывает уже принятую. Это выдвигает большие требования к качеству новой информации: она должна быть четкой, ясной и не должна нарушать интенсивного умственного труда, необходимого для осмысления, систематизации знаний. Чтобы подростки внимательно слушали, мы добивались идеальной ясности мысли. Это очень важно для подростков, у которых мыслительные операции медленнее. Теперь мне стало понятно, почему в пятых-шестых классах резко снижается успеваемость учеников, которые в начальных классах сравнительно легко преодолевали трудности обучения: им не под силу качественно новый этап мышления. Положение ухудшается тем, что один учитель достигает высокой ступени ясности, а от другого подросток не может ничего воспринять. Следовательно, знать учителю в десять, в двадцать раз больше, чем будет преподано на уроке, нужно для того, чтобы свободно владеть материалом, выбирать на уроке из великого множества фактов самые существенные. Если я знаю в двадцать раз больше, чем передаю ученикам, моя мысль и речь рождаются на уроке незаметно для учеников, "муки творчества" учителя не дергают их, они воспринимают материал без напряжения, а я в центре внимания имею не свой рассказ, а мышление подростков: по глазам вижу, понятно им или нет; если есть необходимость, добавляю новые факты. Педагогическое мастерство состоит не в том, чтобы предусмотреть все детали урока, а в том, чтобы умело и незаметно для учеников внести изменения в зависимости от обстоятельств. Хороший педагог, не зная в деталях, как будет развиваться его урок, умеет пойти тем единственно необходимым путем, который подсказывает логика, закономерности мышления на самом уроке. Такой подход имеет большое значение в воспитании подростков. Переход к сложным мыслительным процессам (мгновенное переключение от приема информации к ее обработке) требует большого внимания учителя, подвижности методических приемов. Шаблон и трафарет вообще недопустимы в школе, по отношению к подросткам - пагубны. Потребность в абстрактном мышлении, в неизменном переходе от конкретных вещей к обобщениям - органическая духовная потребность подростков. Мы были не только преподавателями основ наук, но и воспитателями мысли. Чем ближе были мы к горизонтам науки, тем легче было наблюдать, как мыслят подростки. Чтобы удовлетворить духовную потребность отрочества в абстрагировании, мы были щедры на факты и скупы на обобщения. Самое интересное изложение для подростка то, в котором не все доказано, мы излагали факты, предлагая подросткам проанализировать их, обобщить. Переход от фактов к обобщениям, если в нем подросток ощущает биение пульса и мысли,-самый бурный, эмоционально насыщенный период мышления. Готовясь к урокам, мы думали, как вывести подростка на эту своеобразную вершину, как помочь ему стать мыслителем и открывателем истин. Вот на уроке математики учитель предлагает записать данные, касающиеся вычисления площади треугольника. Много еще непонятного, но уже очерчивается контур теоретического обобщения. Учитель не торопится, уступая подросткам дорогу для самостоятельного открытия. Он дает им возможность самостоятельно проанализировать новые факты, и подросткам становится ясно, каким способом можно вычислить площадь треугольника. Они переживают радость открытия именно тогда, когда установлена мысленная связь между конкретным фактом и обобщением. Это поднимает подростка в собственных глазах. Его мысль сразу же устремляется от обобщения к конкретным фактам: хочется применить знания на практике (решить задачи). Учитывая эти особенности мышления подростков, мы старались найти в самом содержании материала пищу для размышлений-обобщений. На уроках истории, рассказывая о конкретных государствах, я постепенно подводил подростков к понятию о государстве вообще. Как только это понятие осмысливалось собственными усилиями подростков, им хотелось рассуждать, словно отдаляясь от конкретных событий. Имея уже значительный запас знаний о возникновении и развитии государств, подростки с большим интересом исследовали причины слабости, быстрого распада государств в условиях господства подневольного труда. Как важно удовлетворять эту юношескую потребность - потребность охватывать мыслью значительное количество фактов! Без переживания чувства гордости мыслителя умственный труд становится тяжелым и однообразным. И наоборот, если это чувство переживается, подростки с новой энергией берутся исследовать новые факты. Чтобы удовлетворить потребность в абстрагировании, мы большое внимание уделяли упражнениям на рассуждения. Уроки были интересными для подростков, процесс овладения знаниями увлекал каждого, пробуждал тонкие интеллектуальные чувства искателей истин. Особенно большой интерес вызывали упражнения на сообразительность на уроках природоведения, истории, физики, биологии, математики. Рассказав о нескольких представителях нового класса растений или животных, учительница О. И. Степанова предлагала подумать, что объединяет их в единое целое; в чем схожесть и отличие между только что изученным классом и тем, который изучали раньше? Анализируя умственный труд на таких уроках, мы убеждались, что сама природа процессов, которые совершаются в мозгу подростков, требует органического сочетания простого описания вещей, фактов, явлений и исследования их сути. Постепенно мы пришли к убеждению: чем больше нужно запомнить и сберечь в памяти, тем большая необходимость в обобщающих исследованиях, в отдалении от конкретного в размышлениях, рассуждениях. Обобщающие исследования словно снимают усталость. Мы не раз замечали: в течение напряженного дня, занятого умственным трудом, наступает момент, когда подростку уже очень трудно воспринимать материал, если восприятие сводится к однообразному механическому "нагромождению груза". Иногда бывает: учитель четко, понятно объясняет, а подростки ничего не усваивают; спросишь - словно и не был на уроке. Сосредоточить внимание, пробудить интерес в таких случаях очень трудно. Мы столкнулись с еще одним явлением, чем легче предмет (например, по сложности мыслительных процессов ботаника легче математики), тем с большим равнодушием относятся подросток механическому "нагромождению груза". Думая о трудностях, на которые наталкиваются в своей работе тысячи педагогов, мы начали догадываться о причинах печального явления: много учеников, которые успешно учились в детстве, в подростковом возрасте делаются, по характеристике учителей, тупыми, неспособными, равнодушными; учеба для них - мука и каторга. Причина этого зла в том, что как раз в этот период, когда ум требует раздумий, размышлений, исследований, он освобождается от мысли, все педагогические мудрствования учителя направлены на то, чтобы сделать свое преподавание как можно понятливее, чтобы подростку легче было усваивать, как привыкли говорить. Получается парадокс: то, что, по замыслу учителя, должно было бы облегчить умственный труд, по сути делает его труднее, словно усыпляя, притупляя пытливый ум. Мы думали, в чем же состоит усвоение знаний? Очевидно, в том, что вещи и факты, явления и события делаются для подростка в определенном понимании чем-то своим. Если подросток чувствует, что знания - результат его умственных усилий, он приобретает и в то же время применяет их.

Я рассказал учителям, как Петрик осмыслил понятие "деепричастный оборот". Сколько ни объяснял я взаимосвязь между деепричастием и глаголом-сказуемым, Петрик не мог этого понять. Он составлял предложение по образцу: "Придя домой, у меня заболела голова". Я обратился к такому приему, чтобы мальчик сам открыл истину. Предложил ему: "Думай над тем, какие два действия можно выполнять одновременно: одно из них-главное, другое-добавочное". Петрик понял наконец тонкости смысловых связей между словами. Мы пришли к выводу: с подростками, которые думают медленно, необходимо быть особенно терпеливыми. Нельзя упрекать за тугодумие, нельзя и перегружать память - это нисколько не поможет; если нет исследования размышлений, память делается "дырявой" - ничего не запоминается. Ослабление памяти происходит как раз в подростковом возрасте, причина этого явления освобождение от мысли как раз тогда, когда человеку нужно как можно больше рассуждать. Непонимающего и несообразительного нужно вести к открытию истины, до озарения мысли. Это озарение необходимо не только для того, чтобы осмыслить конкретный материал. Оно своеобразная ступень в умственном развитии. Радость открытия, изумление перед истиной, добытой собственными силами, дает человеку самоутверждение, переживание гордости, уважения к самому себе. Особенно широкие возможности для полноценного умственного воспитания дают уроки математики. В процессе самостоятельной работы по математике совершается тонкая, кропотливая воспитательная работа, которую можно назвать руководством самоутверждения подростка. Перед тем как начать занятия в пятом классе, я рассказал учителям, каких результатов в умственном воспитании мне удалось достичь на уроках и внеклассной работе по математике. Дети научились решать задачи в общем виде - без действий над числами. Они понимали задачу, умели ее воспринять как единое целое, видели взаимосвязи и взаимозависимости. Специальные уроки посвящались рассуждению над условием задачи. Дети вслух высказывали ход мысли: например, сумму от сложения первой и второй величин нужно умножить на два, от произведения отнять третью величину, и получим искомое. Пока ребенок не научился решать задачу в общем виде, нечего и думать об успешном обучении математике. Постепенно я начал вводить буквенные обозначения величин, и рассуждения над задачами стали еще интереснее. От цифровой формулы перешли к буквенной. В четвертом классе, в середине года, произошло озарение в умственном труде одной из наиболее непонимающих, медленно думающих девочек - Вали. Я стал замечать: во время индивидуального размышления над задачей в глазах девочки вспыхивает пытливая мысль. Валя совершенно самостоятельно разобралась в зависимости между величинами и решила задачу в общем виде. Это стало одним из важнейших звеньев в процессе самоутверждения. Оно проходило у девочки нелегко. Взлеты умственной активности сменялись длительной пассивностью. Какие-то внутренние причины тормозили мысль. Я верил, что в недалеком будущем процесс умственного развития девочки пойдет быстрее. Эта уверенность оправдалась. Учитель математики продолжал начатую в младших классах воспитательную работу: основной формой умственного труда было самостоятельное решение задач. Педагог подбирал задачи для каждого ученика. Не подгонял, не гнался за количеством решенных задач. Каждому давалась возможность сосредоточиться, мысленно углубиться в свою задачу. Один ученик решал за урок три задачи, второй-едва одну, третий - и одной не доводил до конца. Валя часто была среди последних, но время от времени она успешно справлялась с работой. В шестом классе, в возрасте от 12 до 13 лет, временные удачи сменились постоянными успехами: не было в задачнике такой задачи, которую бы она не решила. Изучая работу девочки, мы убедились в существовании глубоко индивидуальных особенностей ее мысли. Валя осмысливала суть взаимозависимостей словно по этапам: сначала она мысленно схватывала общие контуры, сосредоточивая на них внимание, потом переходила к деталям. Постепенно мы стали давать Вале сложнейшие задачи, и она с ними успешно справлялась. В конце шестого года обучения девочка стала одним из сильнейших математиков класса. Учитель бережно относился к медлительности ее умственного труда. Мы радовались, что успехи в математике укрепляли в девочке веру в себя, утверждали самостоятельность мысли. Изучение других предметов, в том числе грамматики, не казалось ей теперь таким тяжелым, как раньше. В руководстве умственным трудом мы учитывали еще одну особенность мышления подростков: чем ярче, понятнее ученику зависимость между конкретными вещами и обобщениями, тем глубже субъективное переживание: я исследую истину, открываю ее, она становится моим духовным приобретением. Вот почему мы строили урок так, чтобы в конкретных, наглядных объектах подростки видели теоретические закономерности, зависимости, отношения, правила, законы. Модели геометрических фигур, механизмов, муляжи животных, растений, органов - все это делали и приносили на урок не для того только, чтобы продемонстрировать известные уже истины. Конкретные вещи делались объектом рассуждений, исследований. Это особенно необходимо было для тугодумов - Петрика, Нины, Славы. Черты математического мышления мы старались перенести на все уроки. Интенсивное формирование абстрактных понятий в годы отрочества является очень важной предпосылкой развития не только умственного, но и анатомо-физиологического, благодаря чему усиливается способность мозга мыслить. Подросток, мозг которого не развивался формированием абстрактных понятий, словно останавливается в умственном развитии: не понимает реальной основы обобщений, речь его косноязычна, воображение убогое, рукам недоступны сложные, утонченные трудовые движения. Я понял: если

человеку, который в детстве справлялся с умственным трудом и находил в нем радость, в отрочестве учеба кажется тяжкой мукой,- это печальный результат того, что его мозг не развивался абстрактным мышлением. Много тревожного в том, что умственные способности ребенка словно постепенно угасают, притупляются в годы отрочества. Поняв, какая большая опасность таится в игнорировании культуры мышления, я решил, что та черта мышления, которая обобщается понятием "математическое мышление", должна пронизывать умственную работу на всех уроках. Ни одно понятие, суждение, умозаключение, закон не должны запоминаться без понимания. В детстве это наносит вред, в отрочестве же это грозная опасность, потому что именно в этот период бурные анатомо-физиологические процессы завершаются, никогда больше нежная мыслящая материя не бывает такой пластичной, чувствительной к влиянию абстрактного мышления, как в этот период. Если в годы отрочества ученик не встретил мудрого наставника умственного труда, он никогда не научится по-настоящему мыслить. Учитывая эти выводы, мы старались, чтобы на каждом шагу значительный удельный вес в умственном труде подростков занимало осмысление понятий. По глазам подростка мы следили за тем, что происходило у него в голове. Мы добивались, чтобы понятия, как первые кирпичики мышления, были освоены, стали инструментом, средством активного познания, добывания новых знаний. Значительное место в нашей воспитательной работе занимали проблемы интереса и внимания. Многолетние наблюдения приводят к выводу: если "эмоциональные зоны" подростка пребывают в состоянии возбуждения длительное время, интерес угасает, наступает усталость, равнодушие. Слова учителя будто не доходят до сознания, подросток слышит их звуковую оболочку, но не может осмыслить взаимосвязи между ними. Это замечается тогда, когда преподавание перенасыщается новым материалом и учитель старается ошеломить подростка новизной фактов, явлений, событий. Все яркое, необычное, что кажется очень заманчивым как способ возбуждения интереса, при неумелом подходе воспитателя превращается в свою противоположность. Нужно очень осторожно подходить к возбуждению "эмоциональных зон" мозга. Мы пробуждали "эмоциональные зоны" прежде всего определенным соотношением конкретного и абстрактного. Чувство удивления вызывалось тем, что в обычных, ничем не приметных вещах таится источник значительных мировоззренческих истин. Интересным для подростка становилось не что-то специальное, вспомогательное, а сама суть материала. Вызвав интерес, мы уже не имели необходимости постоянно пробуждать "эмоциональные зоны". Это очень важная черта педагогической культуры: уметь привязать подростков к нити мысли, вести их по ступеням к познанию. Признаком того, что цель достигнута - интерес возбужден, мы считали "звонкую тишину" на уроке: подростки прислушиваются к каждому слову, вы можете постепенно понизить голос и обращаться к ним не специальным лекционным тоном, который, кстати сказать, быстро вызывает усталость у школьников, а тоном обычного разговора человека с человеком. Опыт убеждает, что чрезмерное обращение к захватывающему, яркому, образному ведет к чрезмерному возбуждению подростков (шум, движение), учителю приходится повышать голос, чтобы перекрыть шум, а это еще больше возбуждает. Слова, которые произносятся с напряжением, повышенным тоном, приводят кору полушарий в состояние какого-то оцепенения: подростки ничего не слышат, учителю приходится уже не только кричать, но и время от времени стучать по столу. "Зарядка", полученная на одном уроке, может вывести из рабочего тона на несколько уроков. Если несколько таких уроков идут один за другим, подросток находится в состоянии такого огромного возбуждения, что может нагрубить учителю, домой он приходит хмурый, сердитый, с головной болью. О нормальном умственном труде не может быть и речи. Примитивизм способов возбуждения интереса, отсутствие педагогической культуры в этом тонком деле - одна из серьезных причин того, что подростки -"тяжелый народ". Культура пробуждения интереса все больше привлекала наше внимание. Мы проводили беседы о психологии урока, обсуждали психолого-педагогические характеристики отдельных учеников, сообщали о наблюдениях, стремились понять самое важное: что происходит в голове подростка, когда он мыслит? Нас заинтересовала проблема соотношения известного и неизвестного. Практика убеждала,, что стойкий интерес, основанный на самой сути мышления, пробуждается тогда, когда материал урока содержит определенные "порции" известного и нового. Если рассказ насыщен только новым материалом, подросток не может привязать его к собственной мысли: нить мысли, которую так старается сберечь учитель, рвется, учеников охватывает ощущение трудности, беспомощности. Раскрыть внутренние, глубинные связи неизвестного с новым - вот один из секретов пробуждения интереса. Нам хотелось, чтобы ученик, принимая от учителя кирпичики мысли и укладывая их в новое здание, знал, куда вкладывает, видел все здание, постигал его мыслью, время от времени отдаляясь, чтобы взглянуть на это сооружение как на единое целое, которое он возводит вместе с учителем. Переживание чувства личного участия в овладении знаниями очень важное условие пробуждения специфического подросткового интереса к знаниям. Этот интерес формируется, когда человек познает не только мир, но и самого себя. Без самоутверждения не может быть настоящего интереса к знаниям. Мы не допускали "переживания" хорошо известного, чтобы не вызвать у подростков равнодушия, пренебрежения. Ведь они хотят чувствовать себя мыслителями, а не механическим прибором для воспроизведения знаний. Если вы убеждены, что все ученики хорошо знают тот или иной вопрос, не нужно ни задавать его, ни повторять другими способами. Кстати, проверка домашних заданий часто проходит неинтересно именно потому, что механически повторяется. уже не раз повторенное. Тут мы подошли к проблеме применения знаний. Для умственного воспитания подростков эта проблема исключительно важна. То, что уже усвоил подросток, должно быть внутренним стимулом, толчком к созданию новых связей. Все это требует постоянного применения знаний. Кое-кто считает, что применять знания - значит время от времени выполнять задания практического характера (что-то измерять, вычислять и т. п.). Применение знаний должно быть стилем умственного труда, сутью преподавания нового материала. Мы стремились к преподаванию, которое бы было проблемным подходом к фактам и явлениям: думая, подросток находит в тайниках своего сознания то, что является инструментом для осмысления новых знаний. Рассказывая подросткам об исторических событиях, объясняя сущность закономерностей языка, я в одних случаях растолковывал буквально все, в других-оставлял кое-что недоказаннымкак раз из тех проблем, вопросов, которые можно объяснить с помощью знаний, приобретенных выше. И тут оказалось, что у подростков - и у тех, кто быстро понимает и осмысливает, и у тугодумов - такой метод всегда вызывал бурное повышение мыслительной активности: радостно вспыхивали огоньки в глазах, всем хотелось ответить на вопросы, которые не были освещены в рассказе. Передо мною представала как бы наглядная картина того, что происходило в голове подростка: он не только берет из моих рук кирпичики знаний, не только думает, куда их положить, но и внимательно присматривается, что это за кирпичики, из того ли они материала, который необходим для крепкого здания. Мы стремились организовать умственную деятельность подростков так, чтобы процесс осмысления, овладения знаниями тесно сливался с применением знаний, чтобы одни знания были инструментом для овладения другими знаниями,- от этого в конце концов зависят и интерес, и внимание, и прочность знаний. Мы отводили на уроках время для углубленного самостоятельного осмысления фактов, взаимоотношений, явлений, событий. Это была суть того, что в практике называется закреплением. Оно не должно сводиться к тому, чтобы сразу же после рассказа учитель вызывал учеников и они отвечали на его вопросы. Отвечают в таких случаях самые способные, а средние и тугодумы потребуют дополнительного исследования, осмысления фактов. Потребуют этого и способные; если длительное время им все легко дается, их умственные способности могут притупиться. Проводя такую работу, мы не выдвигали на первое место цель - запоминать. Если умственную энергию направлять на то, чтобы глубоко осмыслить, как раз и совершается непроизвольное запоминание. А если все силы длительное время направлять на то, чтобы заучить, притупляются умственные способности.

Мы не допускали зубрежки, помогали подросткам овладевать рациональнейшими приемами запоминания; учили логически анализировать воспринятое на слух или прочитанное. Перед началом преподавания на многих уроках мы ставили перед подростками цель - осмыслить логические составные части материала, запоминать не все, а только главнейшее. Ученики с большим интересом относятся к этой работе, она отвечает их стремлению быть мыслителями. Постепенно подростки переходят к сложнейшим заданиям: слушая, записывают главнейшие логические части материала, их последовательность.

РУКА И РАЗУМ

Ф. Энгельс прославил совершенство человеческой руки, которая волшебной силой своей призвала к жизни картины Рафаэля, статуи Торвальдсена, музыку Паганини 10. Рука с миллиардами ее положений является великим воспитателем сознания, творцом разума. Роль руки в воспитании интеллекта, особенно в период бурных анатомо-физиологических процессов в годы детства и раннего отрочества, к сожалению, исследована мало. Вызывает удивление тот факт, что приобщение школьников к труду до последнего времени объяснялось необходимостью преодолеть уклон школы в чрезмерный интеллектуализм. Это какая-то нелепость: бездеятельность рук будто бы угрожала гипертрофией интеллекта! В действительности этого не было и не могло быть. Безделье, как и бездумная загрузка любой физической работой, только бы не допустить безделья,- все это одинаково пагубно отражается на умственном развитии подростков. В течение десяти лет я наблюдал умственное развитие 140 учеников (от восьми- до шестнадцатилетнего возраста). Обстоятельства складывались так, что из года в год они по нескольку месяцев выполняли однообразную и утомительную физическую работу, которая не требовала никакого умения. Их руки были скорее органом физической энергии, чем орудием созидания. В период интенсивных анатомо-физиологических процессов подростки вынуждены были выполнять особенно утомительную, однообразную и длительную физическую работу. В школе, где они учились, умственная работа была очень ограничена и однообразна, интеллектуальные интересы и потребности не воспитывались, и, что особенно тревожно, руки этих воспитанников в детстве и отрочестве не знали никакой сложной, тонкой, кропотливой умственной работы. Это наложило отпечаток на интеллектуальный облик многих воспитанников этой школы: шестнадцати-восемнадцатилетние юноши и девушки были беспомощны и боязливы, когда им пришлось работать с элементарными механизмами. Ни один воспитанник этой школы не смог выдержать экзамен в высшее учебное заведение. Это печальный результат общей интеллектуальной убогости, на фоне которой выделялась низкая культура труда. Есть особые, активнейшие, наиболее творческие участки мозга, которые пробуждаются к жизни