- Чего ты ищешь? - Легкого житья. - Лет тридцать прожил ты. К числу детей Тебя не отнесешь, но блажь твоя Тебе отстать мешает от друзей. - Что ты умеешь? - Ничего. Верней, Мух отличать от молока мгновенно: Они черны, оно бело и пенно. - И это все? - Что мне еще сказать? - Погибнешь ты. - Уж так ли непременно? - Тогда смолкаю я. - А мне плевать. - Бедняга ты, признаюсь не тая. Жить этак может только дуралей, И будь ты вправду глупая свинья, Тебя я извинило бы скорей, Но ты ж других, пожалуй, поумней, А вот себя бесчестишь откровенно, Глумясь над общим мненьем дерзновенно. Ответь же! - Полно попусту болтать. - Ну, если ты грубишь мне столь надменно, Тогда смолкаю я. - А мне плевать. - Кто сбил тебя с пути? - Нужда моя. Влияние Сатурна с юных дней Гнетет меня. - Что за галиматья! Лишь человек кузнец судьбы своей, И Соломон писал не зря, ей-ей: «Мудрец влиять способен несомненно На роль светил небесных в жизни бренной». - Не ври. Никто другим не волен стать. - Неужто? - Да, таков закон вселенной. - Тогда смолкаю я. - А мне плевать. - Впредь жить ты хочешь лучше? - Неизменно. - Изволь же... - Что? - Покаяться смиренно, Лишь чтение любить самозабвенно, Людей дурных бежать. - И тосковать? - Опомнись, тело, иль пойдешь в геенну. - Не все ль равно, коль я с рожденья тленно? - Тогда смолкаю я. - А мне плевать.

БАЛЛАДА СУДЬБЫ

Склоняется все в мире пред Судьбою, Ты ж, Франсуа, клянешь меня открыто, Хоть не таким, как ты, бывали мною За спесь хребты и выи перебиты. Меня в своих невзгодах не вини ты - Я все равно тебя не пожалею: Другим куда как горше и больнее, А лучше вспомни, скольких смельчаков Сгубили бедность или тайный ков, Когда был гнев мой ими навлечен. Так не произноси поносных слов, Смирись и жребий свой прими, Вийон. Из-за меня повержены герои, Что мною ж были лаврами увиты: Сражен Приам, властитель крепкой Трои; Равно сошли в могилу и забыты И Ганнибал, воитель знаменитый, Отринутый отчизною своею, И Сципион, расправившийся с нею; В сенате Цезарь встретил сталь клинков, Помпей в Египте пал от рук врагов; В пучине сгинул мореход Язон; Сам вечный Рим погиб в конце концов. Смирись и жребий свой прими, Вийон. Мнил Александр, счастливою звездою Ведомый к славе, что достиг зенита, Но сокрушила ядом и его я; Царь Альфазар и трон, и жизнь, и свиту - Все потерял, лишась моей защиты: Уж я-то ставить на своем умею. Подвесила за кудри на суке я Авессалома меж густых дубов, Дабы настиг его слуга отцов; Был Олоферн Юдифью умерщвлен, Чуть я над ним простерла сна покров. Смирись и жребий свой прими, Вийон. Знай, Франсуа, за каждый из грехов Ты был бы мной разъят на сто кусков, Когда б не Тот, Кем род ваш искуплен. Я злом за зло плачу - мой нрав таков. Смирись и жребий свой прими, Вийон.

ЧЕТВЕРОСТИШИЕ, НАПИСАННОЕ ВИЙОНОМ ПОСЛЕ ПРИГОВОРА К ПОВЕШЕНИЮ

Я - Франсуа, парижский хват, И казни жду, отнюдь не рад, Что этой шее объяснят, Сколь тяжек на весу мой зад.

ЭПИТАФИЯ ВИЙОНА БАЛЛАДА ПОВЕШЕННЫХ

Терпимей будьте, братья люди, к нам, Что раньше вас прошли земным путем. Коль явите вы жалость к мертвецам, В свой срок и вам Господь воздаст добром. Вот мы висим на рели вшестером, Плоть отпадает от костей кусками, Кружится воронье над головами, И нас по праву судите вы строго, Но, не смущаясь нашими делами, О милосердье к нам молите Бога. Нас не корите тем, что палачам Мы в руки были отданы судом: Ведь слишком часто, как известно вам, Где зло, где благо, мы не сознаем. Предстали наконец мы пред Творцом, Чтоб Он Своими возвестил устами Тем, кто Его закон не чтил годами, В рай или же в геенну им дорога, А вы, коль скоро мы в расчете с вами, О милосердье к нам молите Бога. Сечет нас ночью дождь по черепам И солнце зноем обжигает днем, Сороки очи выклевали нам, Но мы уснуть не можем вечным сном, Покудова покой не обретем, А нас качает взад-вперед ветрами. Не заноситесь, люди, перед нами, А за себя восчувствуйте тревогу И, шествуя не нашими стезями, О милосердье к нам молите Бога. Христе, Владыка, правящий мирами, Не дай, чтоб нас в аду терзало пламя За то, что в жизни мы грешили много, А вы, о люди, исходя слезами, О милосердье к нам молите Бога.

БАЛЛАДА ОБ АПЕЛЛЯЦИИ, ИЛИ ВОПРОС ПРИВРАТНИКУ ТЮРЬМЫ ШАТЛЕ

Гарнье, ну что тебя гнетет? Не апелляция моя ли? Но даже зверь плененный рвет Сеть, коею его поймали. Меня же так к стене прижали, Что удержаться от проклятья Святой - и тот бы смог едва ли. Неужто должен был молчать я? К Капету-мяснику свой род Мы возводить не помышляли. Вот пыткам, раз я нищеброд, Меня в Шатле и подвергали, И столько дел мне навменяли, Что образцом лицеприятья В моих глазах все судья стали. Неужто должен был молчать я? Ты мнил, на ум мне не придет Тем, кто сгубить меня мечтали, Дать по заслугам укорот? Не на таковского напали! Чуть приговор мне прочитали, Неправый до невероятья, Решил бороться я и дале. Неужто должен был молчать я? Останься нем я, принц, как ждали Те, кому это было б кстати, Мой труп давно б уж закопали... Неужто должен был молчать я?

БАЛЛАДА-ВОСХВАЛЕНИЕ ПАРЛАМЕНТСКОГО СУДА

Вы, обонянье, осязанье, зренье, И вкус, и слух - пять чувств моих сполна, Проснитесь и воздайте восхваленье Высокому суду, кем смягчена Та кара, что была нам суждена. Парламент, хоть язык не в состоянье Воспеть как след твое благодеянье, Я славить буду всюду велегласно, Покуда длю еще существованье, Суд милосердный, правый, беспристрастный. Излей же, сердце, слезы умиленья, Стань той скалой, отколь изведена Евреям средь пустыни в утешенье Вода пророком в оны времена, И что, как вся французская страна, Сей символ права и Небес даянье, Оплот и украшенье мирозданья, Что служит иноземцам ежечасно Образчиком законопослушанья, Суд милосердный, правый, беспристрастный. Немотствовать, уста, грешно в смущенье, Молчать ты, глотка, тоже не должна. Не время печься вам о насыщенье - Да будет ваша песнь везде слышна, Да заглушит колокола она! Все естество мое, живот, дыханье И тело страховидности кабаньей, Привыкшее в грязи валяться праздно, Хвалите дружно людям в назиданье Суд милосердный, правый, беспристрастный. Принц, мне б три дня отсрочки для прощанья С друзьями, чтоб у них на пропитанье Успел достать деньжонок я, злосчастный, И лихом я не помяну в изгнанье Суд милосердный, правый, беспристрастный.

ПРИМЕЧАНИЯ

СТИХОТВОРЕНИЯ

БАЛЛАДА ПРОТИВ НЕДРУГОВ ФРАНЦИИ

Навуходоносор II - Набукудурриусур, царь Вавилонии в 605-562 гг. до н.э. В Библии (Дан., 4, 27-31) рассказывается, что за грехи он был на семь лет отлучен от людей и, как скот, питался травой. Авессалом - согласно Библии (2 Цар., 18, 8-15), сын Давида, восставший против отца. Разбитый в бою, он бежал верхом на муле через лес, запутался волосами в ветвях дуба, повис на них, и люди Иоава, полководца Давидова, убили его. Симон Волхв - евангельский персонаж (Деян., 8, 9- 24), пытавшийся за деньги купить у апостолов их чудотворный дар. Считается родоначальником всех ересей в христианстве. Магдалина - Вийон путает ее с Марией Египетской (см. прим. к БЗ, Балладе-молитве Богородице). Виктор - христианский святой, воин-мученик, казненный в 303 г. при императоре Диоклетиане: он был перемолот между мельничными жерновами. Главк (миф.) - у древних греков морское божество. Эол (миф.) - бог ветров у древних греков.

РОНДО

Женен - персонаж французского фольклора, нечто вроде Иванушки-дурачка.

БАЛЛАДА ПОЭТИЧЕСКОГО СОСТЯЗАНИЯ В БЛУА

Написана в 1458 г. в Блуа при дворе герцога Карла Орлеанского (1394-1465), который сам был поэтом.

НА РОЖДЕНИЕ МАРИИ ОРЛЕАНСКОЙ

Мария Орлеанская (род. 19 декабря 1457) - дочь Карла Орлеанского, который упоминается в этом стихотворении под именем Цезаря. Хлодвиг (465 или 466-511) - король франков. Я восхищаюсь... - цитата из Библии: "Я восхищаюсь делами рук Твоих" (Пс., 91, 5).

ДВОЙНАЯ БАЛЛАДА

Всем возвещал уже о Нем... - библейская аллюзия (Мф.,3,1). Андрей - Андрей Первозванный, апостол Христа. Мысль Катана - цитата из "Моральных двустиший" псевдо-Катона, сочинения Эверарда Киркхема и Элии Винчестерского, неоднократно переводившегося с латыни на французский.

ПРОШЕНИЕ ЕГО ВЫСОЧЕСТВУ ГЕРЦОГУ БУРБОНСКОМУ

Пате - городок к северо-западу от Орлеана.

БАЛЛАДА-ПОСЛАНИЕ ДРУЗЬЯМ

Написана летом 1461 г. в М?не-на-Луаре, когда Вийон томился в тюрьме епископа Тибод'Осиньи, см. БЗ, 1.

Друзья, прошу я пожалеть...- библейская аллюзия (Иов., 19,27).

СПОР В ФОРМЕ БАЛЛАДЫ МЕЖ ТЕЛОМ И СЕРДЦЕМ ВИЙОНА

Влияние Сатурна с юных дней гнетет меня... - представления о влиянии небесных тел на судьбу человека имели широчайшее хождение в средние века.

И Соломон писал... - слова, несомненно навеянные Библией (Прем., 7, 77): "Сам Он даровал мне неложное познание существующего, чтобы познать устройство мира и действие стихий".

БАЛЛАДА СУДЬБЫ

Сципион - имеется в виду не победитель Ганнибала Сципион Африканский Старший (235 - ок. 183 до н. э.), а Публий Корнелий Сципион Африканский Младший (185129 до н.э.), стерший Карфаген с лица земли.

Альфазар - библейский (Иудифь, 1, 13-15) Арфаксад, царь мидян, противник Навуходоносора.

БАЛЛАДА ОБ АПЕЛЛЯЦИИ, ИЛИ ВОПРОС ПРИВРАТНИКУ ТЮРЬМЫ ШАТЛЕ

Капет-мясник- по преданию, Гуго Великий, отец Гуго Капета (ок. 938-996), короля Франции с 987 г. и основателя династии Капетингов, происходил от мясника.

БАЛЛАДА-ВОСХВАЛЕНИЕ ПАРЛАМЕНТСКОГО СУДА

... скалой, отколь изведена... - в Библии (Чис., 20, 9-//) рассказывается, что, когда евреев, скитавшихся по пустыне, мучила жажда, Моисей ударил жезлом в скалу и извел из нее воду.

Жан Ришпен

БАЛЛАДА О ВИЙОНЕ

перевод Ю.Б.Корнеева

Король поэтов голоштанных Метр Франсуа Вийон, такое Ты, заводила свалок пьяных, Любитель шлюх и кабаков, Что блещет вкруг твоих висков, Седых от срама и лишений, Волшебный ореол стихов, Плут, сутенер, бродяга, гений!

Ребят пропащих, в чьих карманах Не сыщешь даже медяков, Ты вдохновлял в их дерзких планах, Чуть из-за этих пустяков Не угодив в числе воров На рель, где сек бы дождь осенний Твой труп и сверху и с боков, Плут, сутенер, бродяга, гений!

Наплюй на критиканов рьяных, Искателей чужих грешков! Ведь и грязнуху в юбках драных, Свою Марго на пять пудов Всех славных дам былых веков Прекрасней, чище и нетленней Ты сделал чародейством слов, Плут, сутенер, бродяга, гений!

Бессмертен будь, к стыду врагов Твоих немеркнущих творений, Король поэтов-босяков, Плут, сутенер, бродяга, гений!

БОЛЬШОЕ  ЗАВЕЩАНИЕ

I

перевод Ю.Б.Корнеева

Лет тридцати испил сполна я Всю чашу горя и позора, Хотя себя не принимаю Ни за святого, ни за вора. В Тибо же д'Оссиньи, который Меня обрек на долю ту, В тюрьму упрятав из-за вздора, Я сан епископский не чту.

II

Я не вассал его, не связан С ним нерушимостью обета И заодно ему обязан - За хлеб и воду, чем все лето В темнице, солнцем не прогретой, Мне стража умерщвляла плоть. Пускай ему воздаст за это С такой же щедростью Господь!

III

А коль возникнет подозренье, Что я по злобе клеветой Его порочу поведенье, Ответ я дам весьма простой: «Он впрямь был милосерд со мной? Ну, что ж! Тогда бы я хотел, Чтоб он и телом и душой Сполна изведал мой удел».