- Я не хотел бы говорить об этом по телефону, - ответил тот и положил трубку.

Подождав несколько секунд, он снова снял трубку и продиктовал оператору номер своего дома.

- Алло!

Мистер Варнер узнал голос Хиггинса, слуги, и спокойным уверенным тоном попросил к телефону миссис Варнер.

- А кто ее спрашивает? - осведомился Хиггинс.

- Мистер Варнер.

- Кто? Я вас не слышу.

- Ее муж - Тимми! - заорал мистер Варнер.

- О, пожалуйста, подождите минутку.

Гораздо меньше чем через минуту в трубке раздался хорошо знакомый звонкий и приятный голос.

- Алло! Тимми?

- Добрый вечер, дорогая, - отозвался мистер Варнер.

- Было бы совсем не плохо, если бы ты приехал ужинать домой. Где ты? Уже почти семь часов!

Мистер Варнер собрал в кулак всю свою волю:

- Я у себя в офисе и собираюсь ночевать здесь.

Я купил раскладушку, ее скоро доставят сюда. Не могла бы ты отправить Хиггинса или кого-нибудь еще привезти мне сумку... э-э... зубная щетка, расческа... словом, с моими вещами, понимаешь...

- Мой дорогой Тимми! - Миссис Варнер, очевидно, была поражена до глубины души, и ее изумление было столь велико, что передалось даже по телефонным проводам. - Ты с ума сошел? Приезжай домой сейчас же!

- Нет. Я буду ночевать здесь.

- О, ради бога, почему?

- Потому что я не думаю, что было бы правильно нам с тобой жить вместе... пока мы... пока ведем это дело... ну, "Ходатайство об отчуждении", понимаешь. Я выступаю на стороне города. Этим утром я встречался с мэром. Словом, я собираюсь оставаться здесь до тех пор, пока это дело не будет закрыто.

- Мой дорогой Тимми, - голос жены звучал теперь более спокойно, - все эти глупости, которые ты говоришь... Все это крайне глупо! Что изменит твой дурацкий поступок?

- Он многое изменит! Так ты пришлешь мне сумку с вещами?

- Нет, даже и не подумаю! Приезжай домой!

- Ты пришлешь сумку?

- Нет!

- Что ж, тогда я обойдусь без нее, - решительно заявил мистер Варнер с несвойственным ему хладнокровием и бросил трубку. Никогда в жизни - до этого дня - он трубку не бросал. Ни разу.

Он плюхнулся в кресло и промокнул взмокший лоб носовым платком. Геройский поступок был совершен.

Чуждые ему эмоции бушевали в груди - мистер Варнер чувствовал себя способным на все. Вдруг он поднял голову - в его душе шевельнулось мрачное предчувствие.

Да, она может это сделать! Это было бы на нее очень похоже. Он торопливо подошел к двери, запер ее и положил ключ в карман.

Как только он вновь уселся в кресло, зазвонил телефон. Мистер Варнер развернулся и недоброжелательно посмотрел на аппарат. Тот продолжал звонить - долго и настойчиво. Тогда он поднял трубку и положил ее на стол. Потом, усмехнувшись, достал курительную трубку, набил, зажег ее и водрузил на стол ноги.

В таком положении, выпуская клубы дыма, он просидел с полчаса, затем раздался стук в дверь. Адвокат нервно подпрыгнул в кресле, потом, вспомнив о покупках, сделанных в мебельном магазине, неторопливо подошел к двери и выудил из кармана ключ. Но прежде чем вставить его в замок, спросил:

- Кто там?

Молчание. Опять стук.

- Кто там? - повторил он.

До боли знакомый голос ответил:

- Это я, Лора. Впусти меня!

Мистер Варнер почувствовал, как предательски дрогнули колени, но не обратил на это особого внимания.

Он надеялся на то, что дверь добротная и петли смогут выдержать натиск. Крепко сжав в руке ключ, словно это было оружие, он дерзко заявил:

- Не впущу!

- Тимми, открой дверь!

- Я же тебе сказал - нет! - отрезал мистер Варнер.

А потом несколько смягчившимся тоном продолжил: - Я не могу, Лора. Мэру все это не слишком нравится. Ты принесла сумку?

- Да. Я хочу отдать ее тебе. - Внезапно голос ее стал резким: - Не будь ослом, Тимми! Открой дверь!

Но блистательная Лора совершила ошибку. После ее признания, что она принесла сумку, сердце мистера Варнера переполнилось каким-то хмельным возбуждением от осознания того, что она все-таки уступила ему. Он крепко стиснул зубы.

- Если ты принесла сумку, - произнес он наконец, - оставь в холле, я заберу ее, когда ты уйдешь. Впустить тебя я не могу. Я... я не одет. Конечно, это была ложь, но бедняге она была просто необходима. - И кстати, - продолжал он, - для чего ты хочешь войти? Что тебе нужно?

- Чтобы ты поехал домой, конечно. - Тон ее голоса нельзя было назвать ни молящим, ни командным. - Просто я абсолютно уверена в том, что за тобой нужно кому-то присматривать, Тимми. Ты стал как-то странно себя вести. Открой дверь!

- Нет!

- Пожалуйста!

Это было ужасно тяжело. Мистер Варнер не мог припомнить, чтобы она когда-нибудь прежде произносила слово "пожалуйста", обращаясь к нему. Он скрипнул зубами и дико завопил:

- Уходи!

Секунд десять после этого крика за дверью царило молчание, мистеру Варнеру показалось, что у жены от возмущения его поведением перехватило дыхание. Потом раздался звук удаляющихся шагов и стук каблучков по ступенькам. Он подбежал к окну и проследил за тем, как жена перешла улицу и села в свою машину, стоявшую у тротуара. Автомобиль резко рванул с места и исчез вдали. Мистер Варнер как подкошенный рухнул в кресло; силы его оставили.

Немного погодя он вышел в холл и взял сумку, которую обнаружил за дверью. Вскоре после этого ему доставили раскладушку, он установил ее в углу и лег. В ту ночь ему снились странные сны.

*4

На следующие утро мистера Варнера посетил мэр Слоссон. Он был несколько раздражен той бесцеремонностью, с которой адвокат прервал их телефонный разговор накануне вечером, но извинения принял сразу и беспрекословно и тут же осведомился о причинах, побудивших мистера Варнера задавать столь таинственные вопросы по поводу чека от железнодорожной компании.

- Теперь у меня нет причин умалчивать об этом, - ответил мистер Варнер, взглянув на календарь. - Сегодня тридцать первое августа, так что не важно, пусть хоть весь город узнает. Хотя, пока дело в работе, лучше было бы хранить это в секрете.

- Так что же случилось? - осведомился мэр. - Обнаружили какую-то головоломку?

- Пожалуй, да. Но то, что для меня головоломка и забава, для мистера Генри Блада Нельсона - отнюдь не шутка. Слушайте.

И мистер Варнер, подавшись вперед, начал что-то шептать. Его чуть слышный монолог длился минут пять, был прерван восторженным восклицанием мэра, а потом стал прерываться все чаще и чаще. Когда же адвокат закончил, лицо Слоссона светилось восторгом, ликованием и триумфом.

- Господи боже, мы их прищучили! - вскричал мэр, а его отнюдь нельзя было обвинить в том, что он любитель поминать имя Господне всуе.

- Думаю, да, - согласился адвокат.

- Точно! Абсолютно точно! Осталось только уладить детали, мистер Варнер, уверен, вы и с этим справитесь блестяще. Пожалуйста, сделайте все распоряжения до завтра и пришлите мне копии материалов как можно скорее. И конечно, я не скажу никому ни словечка!

В течение следующего получаса они обсуждали дело с разных точек зрения, а когда мэр ушел, мистер Варнер достал из ящика стола лист бумаги, ручку и написал следующее:

"Миссис Лоре Варнер 621, Мэйн-стрит, Грантон Уважаемая мадам, соблаговолите сообщить, удобно ли будет вам и представителю Грантонской железнодорожной компании встретиться со мной, нижеподписавшимся, в вашем офисе завтра (первого сентября). Возможно, на встрече будет присутствовать мэр Слоссон. Мы хотели бы обсудить все детали иска, поданного городом Грантоном против Грантонской железнодорожной компании.

С почтением, Тимоти Д. Варнер".

Когда мистер Варнер подписывал и запечатывал письмо, на губах его появилась кривая усмешка. Потом он надел шляпу и отправился на улицу, чтобы бросить свое послание в почтовый ящик на углу.

Следующим утром он получил ответ, отпечатанный на пишущей машинке:

"Мистеру Тимоти Д. Варнеру 417, Мэйн-стрит, Грантон Уважаемый сэр, отвечая на ваш запрос от тридцать первого августа, спешу сообщить, что мистер Джон Генри Нельсон, секретарь Грантонской железнодорожной компании, и я ждем вас в моем офисе сегодня (первого сентября) в одиннадцать утра. Однако должна предупредить: если в ваши намерения входит предложение компромисса, наша встреча будет бессмысленной тратой времени. Мой клиент абсолютно уверен в своей правоте в этом деле, так что никакой компромисс его не устроит.

С почтением, Лора Варнер".

Получив это письмо, мистер Варнер почувствовал совершеннейшее нежелание делать то, что он обязан был сделать ради города и ради себя самого. Но упоминание имени молодого Нельсона уничтожило остатки его малодушия. Больше того, когда он позвонил мэру Слоссону, чтобы сообщить ему о том, на какой час назначена встреча, в его голосе настолько явственно звучали нотки мстительности, что мэр даже усмехнулся - он угадал причину и, возможно, был не так уж далек от истины.

Без одной минуты одиннадцать мистер Варнер и мэр Слоссон подошли к подъезду дома номер 621 по Мэйнстрит и поднялись по ступенькам в самый шикарный из всех адвокатских офисов в Грантоне. На двери в конце холла висела табличка с выгравированными на ней золотыми буквами:

"ЛОРА ВАРНЕР

Адвокат".

- Сюда, джентльмены, - указала путь аккуратно одетая секретарша, и они проследовали в просторный, залитый солнечным светом кабинет, окна которого выходили прямо на Мэйн-стрит. За сверкающим полированным столом из красного дерева сидела Лора Варнер, за ее креслом стоял Джон Генри Нельсон.

Все пожелали друг другу доброго утра, и Генри Нельсон предложил посетителям присаживаться. Ни один из этой четверки не чувствовал себя свободно; напряжение наэлектризовало воздух. Миссис Варнер кивком указала молодому Нельсону на кресло справа от себя; ее муж расположился напротив нее, на другом конце стола, и принялся вытаскивать из портфеля необходимые бумаги.

Лицо его пылало.

- Итак, джентльмены, мы ждем ваших предложений, - деловито начала миссис Варнер.

Мэр взглянул на мистера Варнера, который, прочистив горло, спокойно обвел взглядом присутствовавших.

- В первую очередь, - заговорил он, - мы хотим объявить о нашем намерении отказаться от иска, который городские власти подали против Грантонской железнодорожной компании по поводу получения процентов от сверхприбыли. - Адвокат посмотрел на мэра; тот кивнул. - Мы признаем, что по условиям настоящего договора о предоставлении таможенных льгот наши претензии не являются абсолютно законными.

С губ молодого Нельсона сорвалось удивленное восклицание, но миссис Варнер сохраняла поистине олимпийское спокойствие.

- И вы предоставите нам письменное подтверждение? - холодно осведомилась она.

- Несомненно. Оно здесь. - Мистер Варнер постучал по своему портфелю. - Но мы хотели бы обсудить несколько иной вопрос. - Он открыл портфель и вытащил оттуда лист бумаги. - Это копия договора о предоставлении таможенных льгот, который подписан руководством Грантонской железнодорожной компании и администрацией города Грантона. Нет сомнения в том, что вы с ним знакомы, но я позволю себе зачитать вслух параграф четырнадцать. "Согласно нижеизложенному, всякий раз, когда чистая прибыль первой стороны (Компании) за финансовый год с первого июля по тридцатое июня превысит восемь процентов от величины основного капитала компании, зафиксированного в документах, вторая сторона (Город) имеет право на получение не менее пятидесяти процентов от этого превышения в шестидесятидневный срок сразу после окончания финансового года, в котором была получена прибыль. (Определение чистой прибыли приводится ниже.) Помимо этого, вторая сторона всегда должна иметь доступ к бухгалтерским документам и счетам первой стороны, дабы точно определить вышеуказанное превышение". Итак, согласно этому документу избыточная прибыль должна быть выплачена в шестидесятидневный срок по истечении финансового года.

Очевидно, что нарушение этого пункта являлось бы нарушением условий договора. Такое нарушение было допущено. Грантонская железнодорожная компания не оплатила свою избыточную прибыль в размере... - мистер Варнер сверился со своими записями, - десяти тысяч шестисот четырех долларов двадцати центов и не заявила о том, что платеж будет совершен с опозданием. Сегодня первое сентября. Шестьдесят дней истекли.

- Конечно нет! - всполошился молодой Нельсон, вскакивая на ноги. Конечно мы не заплатили! Вы прекрасно знаете, что мы просто ждали слушания в суде. Мы не отказываемся выплатить десять тысяч и сделаем это в любое время. При чем же тут шестидесятидневный срок! Между прочим, в прошлом году мы отослали чек в октябре, и нам никто не предъявлял никаких претензий.

- Простите меня, мистер Нельсон, - вмешалась миссис Варнер, чье лицо внезапно стало белее мела. Она повернулась к мужу и протянула трясущуюся руку: - Позвольте мне взглянуть на этот договор, - попросила она, теряя контроль над собой.

- С удовольствием, - ответил адвокат. - Но подождите минутку, пожалуйста. - Он повернулся к Нельсону: - В прошлом году вам удалось оттянуть выплату до октября только потому, что прежняя администрация города была с вами в более дружеских отношениях, чем нынешняя. - После этих слов он снова повернулся к жене и указал ей на документ: - Посмотрите, вот здесь, внизу, говорится, что нарушение любого из условий договора о предоставлении таможенных льгот является достаточным основанием для его расторжения. Так что мы хотим объявить о нашем намерении получить полное возмещение за это нарушение. Наши требования таковы. Грантонская железнодорожная компания выплачивает городу тридцать одну тысячу двести пятьдесят четыре доллара и шестьдесят пять центов, то есть производит выплату из расчета полной сверхприбыли, а также обязуется пересмотреть настоящий договор и добавить пункт, в соответствии с которым доходы на линии Грантон-Вайнвуд-Парк будут учитываться при расчете процентов от сверхприбыли. Иначе мы в судебном порядке расторгаем настоящий договор о предоставлении таможенных льгот и отказываемся заключать новый.

- Это же шантаж! - вскричал молодой Нельсон, снова вскакивая на ноги, но под строгим взглядом миссис Варнер тут же уселся на место.

- Вы позволите мне взглянуть на этот договор? - повторила она свою просьбу слегка дрожащим голосом.

Мистер Варнер протянул ей документ.

- Можете взять его себе, - вежливо предложил он. - Это всего лишь копия.

Затем он собрал бумаги, уложил их в портфель и встал.

Вслед за ним поднялся и мэр.

- Вашего решения мы будем ждать до завтрашнего полудня, - сказал мистер Варнер. - Если же к этому времени не получим ответа, начнем процесс о расторжении договора. - И он повернулся, чтобы удалиться.

Миссис Варнер оторвалась от бумаг - буквы так и плясали у нее перед глазами.

- Но подождите! Тимми! - Она вдруг замолчала и залилась краской аж до кончиков ушей. Потом гордо вздернула подбородок. - Я имею в виду, мистер Варнер, - поправилась она. - Вы дадите мне время на то, чтобы связаться с мистером Нельсоном?

Мистер Варнер снова повернулся к двери, сухо заметив:

- Мистер Нельсон здесь.

Лицо его жены в очередной раз вспыхнуло.

- Я имею в виду, с мистером Генри Бладом Нельсоном, - объяснила она. С президентом компании.

- Он может связаться со мной лично, я буду в своем офисе, - ответил адвокат. - Но наши требования - окончательные. - С этими словами он вышел. За ним немедленно последовал мэр.

- Подлый шантажист! - разорялся молодой Нельсон в сторону закрывшейся двери.