— Ну да, и выцвел при этом, — обидно усмехнулся кентавр.

О'Хара присел около лежащего человека на корточки, зачем-то принюхался и весело объявил:

— Мои надежды насчет тебя, Боа, явно превосходят все ожидания. Я, конечно, надеялся услышать нечто в этом роде — авось сгодится, поскольку разумные версии все равно пока не дают видимых результатов, но все-таки, там, где можно обойтись без излишних фантазий — лучше действовать в рамках здравого смысла.

— Можешь предложить свою версию, — обиделся Этуаль, — более разумную… вместе с рамками.

— Пожалуйста. Я не знаю как поживает ваш мальчишка венерианин, помер он там или нет, но этот-то тип отнюдь не помер. Он спит!!! Только, вот почему от него так разит духами?

— Как спит? — удивились одновременно и Боа и кентавр.

— Самым нахальным образом! — хмыкнул О'Хара. — И, пожалуй, я догадываюсь, кто это, собственно, такой…

9

— … это же натуральный… ЭНФЕРНЕЦ!!! — Шил от удивления перестал затыкать пяткой сток, и вода в бассейне начала стремительно убывать. Не обращая внимания на ухудшение комфортности, Шайен максимально увеличил звук и принялся внимательно следить за увлекательным разговором, происходящем все там же в удивительном и многогранном, а с виду простом и непритязательном, но как чаще всего и бывает — таком обманчивом, хотя, конечно, все еще, как и раньше — ДВЕСТИ СЕМНАДЦАТОМ номере.

10

— Чего тут догадываться, — пожал узкими плечами Боа Этуаль. — Ясно и так, что это — Юл Элбрайн.

О'Хара заинтересованно глянул на Этуаля, и у Боа, наверное, впервые в жизни от этого взгляда не возникло желание лечь и с головой укрыться одеялом, но желание просто лечь все же появилось. Боа сел.

— Классик! — одобрительно «хрюкнул» О'Хара.

— Я что, — вяло возразил Боа, — … литература… интеллектуальный тренинг…

— Ладно, — примирительно проворчал О'Хара. — Беру свои слова насчет литературы обратно. Но, в принципе, я изначально верил в тебя и твою… литературу. Ну, не то чтобы верил, а так — надеялся.

«Два немолодых уже мужика, а перед друг другом целые спектакли разыгрывают», — отстраненно подумал сержант Лар, на всякий случай положив одну руку на рукоять бластера и внимательно поглядывая в сторону спящего, мало ли что! Один из под носа уже улизнул, если и второй уйдет, то с ним — сержантом Ларом — О'Хара ностальгически в детство впадать не будет. В лучшем случае выставит из полиции, а сейчас на Фикусе приличную и хорошо оплачиваемую работу подыскать — это все равно, что пытаться на бегу подковать самого себя.

— Но как он сюда попал? — сержант Лар раздраженно фыркнул. — За мою смену здесь никого, кроме злосчастного мальчишки, не было!

— А вот мы сейчас об этом его самого спросим! — решительно сказал О'Хара и тряхнул Элбрайна за плечо. — Подъем, парень! Нас ждут великие дела.

— Подождут, — не открывая глаз игриво сказал «парень», сладко потянулся и перевернулся на бок спиной к О'Харе.

— Однако ты нахал, парень!

— Что вы, это я от волнения несколько развязен, — пробормотал Элбрайн и тут же перевернулся на другой бок. — Вы позволите узнать ваше имя?

— Юджин, — несколько растерянно буркнул О'Хара.

— Но это ведь мужское имя?

— Естественно, — начиная «закипать», рыкнул О'Хара.

— Почему естественно? — смиренно спросил Элбрайн, все еще не открывая глаз.

— Ну, знаешь!!! — взвился О'Хара.

Где-то за его спиной тоненько и противно хихикнул Боа Этуаль. Сержант Лар мужественно хранил индифферентно-служебное выражение лица.

Элбрайн открыл глаза и стал озираться по сторонам с явным недоумением:

— Как я сюда попал?

— Вот это я как раз и хотел у вас узнать, драгоценный мистер Элбрайн!!! — свирепо рявкнул О'Хара.

— И вы тоже знаете мое имя?

— Что значит «тоже»? — насторожился О'Хара.

— А как ваше имя? — попробовал уклониться от ответа Элбрайн.

— Вы это уже спрашивали.

— Ах, это вы — Юджин…

— Да, это я — Юджин! Юджин О'Хара, а кроме того, я следователь и поэтому буду рад услышать от вас, где же это вы пропадали все это время, черт бы вас всех побрал?!! — О'Хара с силой дернул себя за нос, что было признаком высшей степени раздражения.

«Я и сам бы хотел это знать», — Элбрайн задумчиво посмотрел на Боа Этуаля (но тот мог поклясться, что остался незамеченным), а потом перевел взгляд на кентавра и, чуть склонив голову набок, доверительно сообщил:

— Я не помню. Я был без сознания… кажется.

— Что, все трое суток? — участливо осведомился О'Хара, а кентавр только широко открыл рот, но потом, немного подумав, закрыл его обратно.

— Разве прошло трое суток? — не попался в ловушку Элбрайн. — А, кстати, куда подевался Шил, ну Шайен который?..

— Вы всегда отвечаете вопросом на вопрос?

— А вы всегда задаете так много вопросов?

— Всегда! Вопросы — моя профессия.

— Как жаль, что ответы не мой профиль: мне так хотелось быть вам в чем-нибудь полезным.

— Хамишь, парниша?! — О'Хара опять мрачно дернул себя за нос.

«Оторвет!» — испуганно подумал Боа.

«Такой нос и не такое выдержит», — спокойно усмехнулся сержант Лар.

Что думал следователь О'Хара, свободно можно было прочесть на его мрачном, как мужской гардероб, лице. Думы эти ничего хорошего «читателям» не сулили.

А Юл Элбрайн подумал, что ему все просто приснилось, а может еще продолжает сниться и даже не просто, а как-то уж очень замысловато, запутанно и загадочно, но без сомнения жутко интригующе.

— Но все-таки я очень хотел бы знать, где сейчас находится Шил Шайен?

11

Шил Шайен лежал в бассейне, из которого совершенно вытекла вся вода, но беседа, происходящая в 217 номере, была столь увлекательна, что Шил пока даже ни разу не подумал, что же все-таки по этому поводу смог бы «выдать на-гора» его житейски умудренный папа.

— Конечно, я виноват, что упустил этого паршивца, — нудно гудел тем временем в 217-ом лысый здоровяк-венерианин, косясь в сторону постоянно эволюционирующего энфернца. — Но кто же мог знать… Я понимаю, что вы… Зато, после того, как мальчишка улизнул, мы действовали строго по вашим инструкциям…

— И согласно логике, — нехотя поддакнул андроид. — Да. И бластер тоже… Я не мог не предоставить его следователю: со мной было двое свидетелей — дендроидов. Они видели, как я изъял бластер.

"Проклятие, они беседуют с энфернцем, но тот, по-видимому, общается с ними на экстрасенсорном уровне. Приборчик-то придется модифицировать. Или все же использовать гравитационный сканер? Плюнуть на драгоценное пищеварение — пусть тошнит, но зато я смогу хоть как-то «слышать» то, что «говорит» наш дорогой энфернец.

Шил после секундного колебания вздохнул и восторженно воскликнул:

— Эх, прав был мой папа: альтруизм меня погубит!!! — а затем решительно включил гравитационный сканер, ну а сам в который раз подивился, как декодер так искусно подбирает цветовую гамму дешифруемой картинки, что она неудержимо начинает провоцировать рвотный рефлекс.

Впрочем, то, что происходило в 217 номере, было столь любопытно, что даже рефлексы у Шила отошли на второй план.

В том месте, где размещался причудливый организм энфернца, смутно вырисовалась зыбкая фигура, в которой почти без труда можно было опознать респектабельного доктора права. Информационный импульс, содержащий внушаемый облик Ор-Кар-Рау, индуцировал на гравитационном уровне искажения, которые при дешифровке почти полностью совпадали с визуально мнимым обликом адвоката.

Ор-Кар-Рау пошевелил пальцами, что в действительности означало очередную невообразимую трансформацию, с цвето— и свето— эффектами, и на одном из них блеснуло многогранное кольцо. И тут же пропало, но только во внушаемом облике адвоката. В действительности кольцо было на месте, его хорошо можно было рассмотреть, если хотя бы на мгновение отключить гравитационный сканер. Похоже, что кольцо, собственно, и было проектором внушаемого образа доктора права, а если принять во внимание истинные трансформации, происходящие с организмом энфернца, то можно было предположить, что у кольца есть и более сложные функции, связанные с манипуляцией пространством и, вполне вероятно, что не только с самим пространством, но и с его мерностью.

Ор-Кар-Рау снова пошевелил пальцами, словно пробуя воздух на ощупь, и с явным недовольством произнес:

— Но вы и впоследствии, несмотря на мои четкие инструкции, умудрились провалить все дело. Вот, например, вы, Ир Шир, так увлеклись пиротехникой, что прошляпили момент исчезновения Юла Элбрайна.

— Но меня должен был подстраховать этот… бракованный, — встрепенулся толстяк и закивал на безучастно уставившегося вдаль андроида.

— Сам ты бракованный, — вяло буркнул андроид. — Сколько раз можно повторять: я — модифицированный.

— Оба вы… одинаковые! — еле сдерживаясь, бросил Ор-Кар-Рау.

— Вам, конечно, виднее, — угрюмо проворчал толстяк.

— А зачем вы отпустили второго? — так же резко осведомился адвокат.

— Меня, опять же, попросил этот… модифицированный, — толстяк злорадно зыркнул на андроида и преданно уставился на Ор-Кар-Рау. (Видел бы он на самом деле, что из себя представляет тот, на которого он так усердно пялится.)

— Где же ваша хваленая логика? — раздраженно постучав пальцами по столу, саркастически ухмыляясь спросил Ор-Кар-Рау, в упор глядя на все еще безучастно взирающего в пространство андроида.

Очевидно, адвокат на мгновение утратил контроль над собой, и на одном из его пальцев вновь блеснуло кольцо, но тут же пропало (то есть визуально перестало быть доступным).

— Для успешной реализации вашего плана, этот второй вам все равно не был нужен, — андроид шевельнулся, еще сильнее склонил голову на бок и, явно смущаясь, добавил: — Я не хотел, чтобы с этим вторым были какие-либо неприятности…

— У нас или у него? — холодно спросил Ор-Кар-Рау.

— И у нас и у него, — твердо ответил андроид.

— Он что же, ваш родственник? — с усмешкой уточнил адвокат.

— В некотором роде, — невозмутимо парировал андроид.

— Может, даже ваш папа? — ужу явно издеваясь, рассмеялся доктор права, с которого как-то незаметно облетел весь внешний лоск, но, может, это просто гравитационный сканер скрадывал некоторые нюансы в дешифровке сложных эмоциональных оттенков.

— Почти, — спокойно кивнул андроид.

— То есть как?!!

— Шил Шайен, основной разработчик серии, к которой принадлежу и я.

— Боже мой, кого я вижу! Лопни мои глаза!!! Передо мной самый настоящий сентиментальный робот! — изумленно развел руками Ор-Кар-Рау, и вновь на одном из его извивающихся пальцев блеснуло кольцо.

— Я же говорил, что он дефективный! — подобострастно вставил толстяк.

— Я не робот, я — андроид. Но одно дело отказаться быть загнанным в некие условные рамки, не всегда коррелируемые со здравым смыслом, и совсем другое — вести войну со своим… создателем.

— Да вы у нас, милейший, я гляжу, самый настоящий философ! Здесь что, все философы? Почему тогда эта жалкая планетка носит столь дурацкое имя — Фикус? Окрестили бы уже как-нибудь пофилософичней, ну например, Апорея Зенона, или Экзистенциализм? А вы, Ир Шир?

— По мне пусть остается Фикусом, так проще и спокойней как-то…

— Я не об этом! Вы тоже философ?

— Избави бог! Но если для дела надо, я…

— Избави бог!!! — замахал руками Ор-Кар-Рау. — Этого добра и так уже предостаточно. Кому-то ведь надо и делом заниматься. Кстати, о деле! Если не вышло дважды, то уж в третий раз должно обязательно получиться…

— Если только опять не возникнут какие-нибудь непредвиденные обстоятельства.

— Ну-ну, Ир Шир, не превращайтесь в философа!

— Избави бог!!!

— Так вот, у нас в запасе есть этот второй — Шил Шайен. Используя его как наживку…

«Ах ты, чучело нестабильное!!!» — Шил от охватившего его возмущения заерзал в пустом бассейне, чуть не уронил очки, сбил настройку, на секунду совершенно ослеп, а когда опять настроил приемник, то в 217-ом произошли некоторые и, по-видимому, необратимые изменения общего спектра настроений.

Андроид стоял и смотрел, как Шилу показалось, прямо в глаза. Ир Шир держал в руках огромный импульсный лазер. Даже энфернец весь как-то ощетинился.

— Нас определено подслушивают, — андроид сделал шаг к окну и его изображение заслонило весь остальной интерьер. — Я уже давно чуял какие-то посторонние излучения!

«Пора сматывать удочки! А то вечно я с этим делом преступно медлю.» — Шил поспешно «отозвал» шпиона, снял ставшие ненужными теперь очки и только в этот момент обнаружил, что сидит в пустом бассейне и уже успел порядком продрогнуть. Ну, а холод и линька — это было два явления природы, которые Шил терпеть не мог с детства. Да, честно говоря, его папа тоже.

12

«Нет, и в самом деле интересно, померещилось мне все или не померещилось? Если померещилось, то прав был мальчишка-капитан, мне-таки пора на пенсию… Да нет же! Что это со мной?! Конечно не померещилось. Хотя… с другой стороны…» — Юл Элбрайн растерянно улыбнулся, но, поймав на себе заинтересованный взгляд О'Хары, попытался сосредоточиться, впрочем, без особой надежды на успех.

— У вас такой вид, словно вы проглотили будильник и теперь пытаетесь определить по нему, который сейчас час, — мрачно ухмыльнулся О'Хара, а Боа Этуаль в который уже раз позавидовал яркой системе образов, зарождающихся в глубинах мозга обыкновенного полицейского.

— Вы что-то сказали? — обезоруживающе переспросил Элбрайн. («Но если все-таки померещилось, то как я сюда попал? И где же действительно был эти трое суток?»)

О'Хара вздохнул и посмотрел на Боа, Этуаль пожал плечами и нехотя пробормотал: