Гарет взял ее протянутую руку и подвес к губам.

– Я чрезвычайно тронут вашей добротой, но, к сожалению, не могу задерживаться, нам нужно ехать.

Акасия капризно надула губки.

– Останьтесь же, лорд Гарет, а не то я обижусь! Ну хотя бы всего на одну ночь!

Гарет вопросительно глянул на лорда Джона, который в свою очередь лишь удивленно пожал плечами.

– Ну разве что для того, чтобы доставить вам удовольствие, миледи, – согласился Хок, не заметив двусмысленности своих слов.

– Спасибо! Я очень рада. Сейчас же иду на кухню приказать, чтобы к вечеру подготовили праздничный ужин.

С довольной улыбкой Акасия покинула зал, оставив обоих джентльменов в полнейшем недоумении.

– Прошу прощения, – сказал Гарет лорду Джону. – Я не знал, как ответить леди.

– Да, конечно, вы поступили верно, – поторопился заметить лорд Джон, – но иной раз поступки жены меня просто поражают. Акасия так щепетильна… и вдруг до неприличия упорно настаивает, чтобы вы остались! Удивительно!

Наивное откровение лорда Джона тронуло Гарета. Всем известно, как Акасия дорожит мнением общества. По логике вещей, она не должна была и на порог пустить человека с такой репутацией, как у него. Гарету пришла в голову мысль, что женщины – совершенно непонятные существа. Может, здесь, в Браервуде, Акасия чувствует себя одиноко и согласна на общество даже отверженного церковью мужчины?

Лорду Джону показалось, что он догадался о мотивах невероятного поступка своей жены. Морщинистое лицо потемнело, подозрения проникли в душу.

– Моя жена намного меня моложе, – сказал он, с неприязнью смотря на гостя. – Может, ей захотелось компании кого-нибудь ее возраста?

Гарет с достоинством ответил:

– Милорд, я не комнатная собачка, предназначенная для развлечения дам, и в вашем доме остался исключительно для соблюдения приличий, опасаясь отказом обидеть леди.

Лорд Джон вздохнул с облегчением. Он остался доволен ответом Гарета, поверив, что тот не станет любовником его молодой жены. И уже совсем по-дружески он предложил гостю прогуляться по поместью.

Во время прогулки Гарета не покидало чувство, что он сдал какой-то важный экзамен.

* * *

На ужин подали жареного каплуна и пряное мясо дикого кабана. На прошлой неделе охотники лорда Джона вернулись из леса со знатней добычей. Хозяйка замка неустанно потчевала гостя. Стол ломился от обилия закусок, пудингов, сыров. На десерт Хока удивили заморскими фруктами: финиками, инжиром, фигами. Музыка и песни менестрелей услаждали слух. Застолье затянулось далеко за полночь.

Гарет довольно улыбался.

– Какое прекрасное место – Браервуд!

Лорд Джон согласно кивнул.

– Но так было не всегда. Прежде мрачный Браервуд преобразило рождение дочери.

– Розы? – спросил Гарет, его глаза подобрели.

Все время, проведенное в Браервуде, он не мог не думать о девушке, которая, невзирая на неприязнь общества, одарила его вниманием и добрыми словами. Он почти уже смирился с тем, что высший свет отверг его, но окончательно душа никак не могла успокоиться и ныла, она терзалась и металась от горечи и боли. Только Роза почувствовала и поняла это, и как бы он ни пытался обмануть себя, его глубоко тронули искренние чувства девушки.

– Нашу дочь зовут Беттина, – она еще совсем крошка, – заметила Акасия, лишая мужа возможности продолжить разговор о старшей дочери.

Она сердито глянула на лорда Джона. Раз он спрятал от нее Розу, в таком случае она не хочет знать падчерицу вовсе!

– Давно ли вы были при дворе, лорд Гарет? Так хотелось бы услышать что-либо о нашем короле Эдуарде и его супруге Филиппе!

– Теперь я не бываю при дворе, – отрезал Гарет. – Меня перестали приглашать к королевскому двору после того, как я был предан анафеме.

Акасия сочувственно поцокала языком и предложила гостю еще пива. Приметив, что ее муж увлечен разговором с управляющим поместьем, она решила воспользоваться предоставившейся возможностью сказать Гарету главное.

– У меня к вам важное дело, – прошептала она. – Я расскажу вам об этом позже у себя в комнате. Моя служанка Корина проводит вас, – зеленые глаза Акасии блистали, как изумруды. – Это важно для нас обоих, – многозначительно добавила она, обольстительно улыбаясь.

Супруга лорда вскоре поднялась из-за стола и пожелала всем спокойной ночи. За ней последовал лорд Джон. Зал опустел.

Гарет ночевал в одной из верхних комнат. Он невольно задумался о довольно странном поведении Акасии. Что он увидел в ее глазах? Вожделение? Пожалуй, нет… но что-то близкое к нему. Взгляд зеленых глаз был жесток, от его холода становилось не по себе. Хок решил, что никуда не пойдет, а чуть свет уедет из замка. Все здесь было проникнуто какой-то напряженностью и таинственностью. Меньше всего Гарету хотелось оказаться вовлеченным в семейные интриги. Но он вспомнил, как добр был к нему лорд Джон, и заколебался. Гарет решил узнать, что затеяла жена хозяина замка. Загадка Розы тоже не оставила его равнодушным. Похоже, девушке не от хорошей жизни пришлось покинуть свой собственный дом. Он уговаривал себя, что это все не его дело, но Гарета так и манило узнать подлинную причину, почему Роза покинула Браервуд.

* * *

Поздно ночью его проводили к леди. Ее комната соседствовала со спальней лорда Джона. Воздушные белые одежды подчеркивали стройность фигуры Акасии. Скользящей походкой она подошла к гостю. Без румян женщина казалась слишком бледной, волосы, не уложенные в прическу, спутанными прядями обрамляли худощавое лицо. Удивительно, но простоволосой и ненакрашенной Акасия показалась Гарету привлекательнее напыщенной и разодетой дамы.

– Скорее говорите, не заставляйте меня мучиться в неведении! – с порога заторопил Гарет.

Акасия опустилась в кожаное кресло. Дрожащие отсветы огня делали все в комнате таинственным. Она знаком пригласила Гарета сесть в кресло напротив.

– Дело исключительной деликатности, лорд Гарет.

– Вам известно, я человек не болтливый.

– Да, надеюсь, это так. Я знаю, и что Мастерсон в упадке, и что вы стеснены в средствах, и что вам нечем уплатить долги.

– Мадам, вы очень хорошо осведомлены!

– Нужда заставила поинтересоваться, лорд Гарет. Я хочу попросить вас выполнить одно мое поручение. Если вы справитесь, я заплачу вам двести фунтов.

Голос хозяйки не дрогнул, когда она называла эту необычайно огромную сумму. Гарет затаил дыхание. Он сидел, не шевелясь. Тяжелый и недобрый взгляд Акасии следил за ним неотрывно. Хоку приходилось убивать и за меньшую сумму.

– Мадам, вы меня чрезвычайно заинтересовали. Умоляю, продолжайте! Хотелось бы узнать о деле поподробнее.

В выражении глубокой печали уголки губ его собеседницы скорбно опустились, но глаза по-прежнему сверкали затаенной злобой. С тяжелым вздохом она продолжила:

– Ах, лорд Гарет! Покою этого счастливого дома грозит беда, если не остановить мою вероломную падчерицу.

– Я и не подозревал, что дочь лорда Джона от первого брака способна доставить вам какие-либо неприятности.

Злость Акасии прорвалась:

– Да, ее зовут Розой, но не очень-то обольщайтесь красивым именем! Девушка – злая интриганка, душа у нее чернее волос. Она меня ненавидит, милорд! Она жаждет выгнать меня из Браервуда вместе с крошкой, леди Беттиной!

Перед мысленным взором Гарета возникла красавица с фиалковыми глазами и черными, как смоль, волосами. Ее облик никак не вязался с образом чудовища, обрисованного Акасией, но с другой стороны, он ведь почти ничего не знал о старшей дочери лорда Джона, кроме того, что у нее совершенно необыкновенные глаза.

– А ваш муж не в силах вам помочь?

– Что вы! Он глубоко заблуждается насчет своей старшей дочери. Джон полагает, что Роза – необыкновенная умница и все, что она придумывает, замечательно! Он уверен, что она никогда никому не причинит зла. Вы должны это иметь в виду, когда приметесь за дело.

– Прошу прощения, мадам, но я еще ни на что не дал своего согласия.

– Надеюсь на вас, как на человека порядочного… хм… несмотря на репутацию. Думаю, вы не откажете мне в защите, услышав мольбу о помощи.

– Позвольте мне самому решать, соглашаться или нет на ваше предложение, мадам.

Однако сумма в двести фунтов произвела на Гарета неизгладимое впечатление. Неужели ж он не сможет заполучить эти деньги? Мастерсон в такой беде! Особенно сейчас, когда в этом году надежды на урожай уже не осталось! Рыцари, которые ему служат, и крестьяне Мастерсона требуют у своего лорда хлеба, чтобы не умереть с голода. Если он не добудет средств, люди взбунтуются и покинут поместье. Без защиты Мастерсон станет легкой добычей епископа Морлейского.

Акасия похвалила себя за умный ход. Сумма, действительно, была огромной. Но чтобы Браервуд достался ее обожаемой дочери, она сделает все возможное. И невозможное тоже.

Акасия принялась рассказывать лорду Гарету о традиции, зародившейся во времена незабвенной Изабеллы де Эвре, и поведала, что только дочь может владеть поместьем, не забыв упомянуть при этом о знаменитом кольце с печатью, которое носит законная наследница.

– Я. хочу, чтобы это кольцо досталось Беттине, – закончила Акасия.

– Но ведь Роза, как старшая дочь, имеет право на наследство!

– Есть прецеденты, когда право на наследование передавалось младшей дочери. Сама Изабелла поступила именно так, полагая, что старшая дочь не в состоянии править достаточно мудро. Я спрашиваю вас, милорд, справедливо ли позволять злодейке лишать крова меня и мою ни в чем не повинную девочку?

– А что же в таком случае будет с Розой?

– О, вы не представляете ее коварства! Она придумает что-нибудь и будет себе припеваючи жить-поживать в замке какого-нибудь доверчивого простачка, который еще сочтет это за счастье.

– Не сомневаюсь, это действительно счастье, – согласился Гарет, вспоминая силу обаяния Розы. В девушке так загадочно сочетались наивная невинность и неразбуженная чувственность.

В раздражении Акасия зло посмотрела на Гарета.

– Не понимаю, что особенного в девчонке? Мужчины посвящают ей стихи и баллады. Но не так уж она и хороша! Вызывающая копна неприятно черных волос! Глаза какого-то странного цвета!

– Вы правы, – подхватил Гарет, – Роза вовсе не хороша собой, а гораздо более того, она красавица! – он не сводил глаз с разволновавшейся Акасии.

Его подозрения оправдались. Мачеха крайне опасалась падчерицы. Ее глаза сузились и загорелись, как у кошки в темноте.

– О чем вы говорите, милорд? Неужели и вы стали жертвой ее фальшивого обаяния?

Гарет засмеялся, правда, не очень-то весело.

– Не беспокойтесь! Я хорошо знаю свое место, пока на мне лежит церковное проклятие.

Акасия вздохнула с облегчением. Она почувствовала, что пришло время открыть Хоку подробности поручения. Хорошо зная о его бедственном положении, она рассчитывала, что алчность одержит верх над всеми другими чувствами.

– Ну что ж, милорд! Приступим к обсуждению деталей. Я дам вам сейчас я задаток половину суммы…

Рот Гарета полуоткрылся. О, Господи! Как пригодились бы ему эти деньги! Тогда бы Мастерсон смог продержаться до следующего урожая!

Гарет взял себя в руки. Акасии он не доверял. В волнении Гарет запустил руку в густые золотистые волосы.

– Решайтесь! Глупо отказываться от такой выгодной сделки! Деньги сейчас вам очень нужны, я знаю. А то, что я прошу сделать – сущая безделица.

– Так в чем же состоит ваше поручение?

– Вы должны найти мою падчерицу, милорд! Для человека вашего ума и опыта это пустяк. Доставьте мне кольцо с печатью Браервуда! Все равно это кольцо не должно принадлежать Розе, потому что владеть Браервудом станет Беттина, что бы там не приключилось с кольцом.

– Миледи! Вы толкаете меня на воровство?

– Я думаю о благе своей собственной дочери.

Гарет сжал губы. Он понял, что эта благородная дама пойдет на все для достижения своей цели.

Акасия торопливо добавила:

– Нет необходимости причинять какой бы то ни было вред девушке, лорд Гарет! Только сделайте так, чтобы кольцо, знак владения Браервудом, оказалось у меня.

Гарет молча смотрел на пляску огня в камине. Потрескивали поленья, языки пламени лизали каминную решетку. Ему было невыносимо тяжело придти к определенному решению. Неясные образы возникали перед глазами. То придет на память запущенный двор его замка на севере, то явится картина пришедшего в упадок города. Он уговаривал себя, повторяя снова, и снова: «Двести фунтов за кольцо! Двести фунтов!» Хок представил, каким счастьем обернутся эти деньги для его людей. Может, к ним, как в прежние времена, вернется вера в хозяина и появится надежда на лучшее будущее.

Но решится ли он украсть кольцо у Розы – девушки, часто являвшейся к нему в мечтах? Не забыть ему ее алые свежие губы и полный обожания взгляд темно-фиалковых глаз! Она единственная, кто после двух лет всеобщего презрения поверил ему и почувствовал его живую душу.

Украдкой Гарет взглянул на Акасию. Его поразило непреклонное выражение ее лица, но в то же время он был уверен, что если сейчас откажется выполнить поручение, леди найдет для этого кого-нибудь другого, и подлый наемник, возможно, ради такой огромной суммы не остановится и перед убийством девочки, лишь бы заработать двести фунтов. Двести фунтов!

«Как это ни парадоксально, но Роза окажется под его защитой, – решил лорд Хок, – если он сейчас согласится на предложение Акасии. Никто в этом случае не сможет причинить Розе зла, и наследство останется при ней».

Гарет думал, что, догадайся Акасия о его душевном смятении, она никогда бы не доверила ему это задание. Но леди полагала, что победит жадность и толстый кошелек с золотом одержит верх, перевесив все остальное.

Он сказал:

– Я найду вашу падчерицу.

Акасия победно улыбнулась, в ее лице мелькнуло что-то кошачье.

– Вся надежда на вас, милорд!

А Хока грела мысль, что, пока он будет рядом с Розой, никто не сможет ей навредить.

– Моя служанка принесет вам половину суммы золотом.

Дело было решено. На радость ли, на горе, Гарету вновь предстояло встретиться с фиалковоглазой красавицей. «Да хранит ее Господь», – горячо помолился за девушку Гарет.

* * *

Лорд Хок не сразу вернулся в свою комнату. Вся эта затея очень смущала его, не давая успокоиться. Он бродил по коридорам замка, пытаясь понять, во что позволил себя вовлечь. В случившемся было что-то подозрительное. Он чувствовал: Акасия сказала ему не все.

Вдруг тишину спящего замка нарушили чьи-то приглушенные голоса. Один из них, несомненно, принадлежал Акасии. Хок услышал, как она позвала служанку по имени Корина. Гарет спрятался в тени колонны. Ему было видно, как женщины спускаются по широкой парадной лестнице. Спустя некоторое время, он последовал за ними. Его вел слабый трепетный свет их свечи.

Они остановились у дверей конторы лорда Джона.

– Хок согласился! – громко прошептала Акасия, подбирая на связке нужный ключ.