Присутствующие оживленно обменивались последними сплетнями, новостями и расспрашивали, когда состоится свадьба Жасмин и Джеймса. Де Савилли жалели, что церемония не будет отпразднована в Бель-Флер, однако желали обрученным счастья. Но вот задерживать более отъезд стало невозможно. Жасмин чуть не плакала.

— Не расстраивайте детей, сердечко мое, — тихо попросил граф.

— Вы вечно запрещаете мне плакать, — вскинулась Жасмин, но печаль куда-то улетучилась.

— Сообщите, когда вы намереваетесь приехать, — весело потребовала Скай. — Как будет хорошо, когда мы вновь соберемся дома! Не забудь, Жасмин, твоя мать и братья прибудут первого мая. Наконец Велвет увидит внуков!

— Мне почему-то все время кажется, что вы с Джемми обвели меня вокруг пальца, — мрачно пробормотала Жасмин.

— О, дорогая, как ты можешь! — запротестовала Скай. — Я делаю тебе большое одолжение. Если ты считаешь, что женщине моих лет, да еще в глубоком трауре так легко путешествовать с детьми, то оставь их в Бель-Флер и привези сама!

— Да ты сознания лишишься, вздумай я согласиться на такое, — поддразнила Жасмин. — Нет, я ценю твою доброту, но все же буду невыносимо скучать по ним.

Она нежно обняла бабушку.

— Поезжай-ка домой, моя хитрая лисичка, — посоветовала та. — Увидимся в Англии, и не тяни с возвращением, хотя, глядя на этого великолепного мужчину, который станет твоим мужем, я не буду осуждать тебя за то, что ты отведаешь прелестей медового месяца еще до свадьбы. Весна идет, Жасмин, а вместе с ней — жажда счастья и надежда на любовь!

Жасмин и граф, смеясь, уселись на коней и отправились в Бель-Флер.

— Представляете, какова она была в юности? — фыркнула Жасмин.

— Боюсь и вообразить, — усмехнулся граф, — сама мысль приводит меня в страх. Кстати, мадам, как насчет вечерней партии в шахматы?

— Сначала я приму ванну. Вы не устали постоянно проигрывать, Джемми?

Она лукаво улыбнулась и пустила лошадь в галоп, предоставив графу ее догонять. На этот раз, однако, он не остановился, пока они не оказались во внутреннем дворе замка, и при этом умудрился обогнать ее на несколько корпусов.

— Ноги вашего жеребца куда длиннее, чем у моей кобылки, — мило надув губки, пожаловалась Жасмин. — Скорее бы сесть на моего скакуна! Уж тогда мы будем на равных!

— Мы и сейчас на равных, — возразил он, снимая ее с седла и невыразимо чувственно целуя.

— Тебе не нужно ждать возвращения в Англию, чтобы почувствовать под собой неукротимого скакуна, — тихо шепнул Джеймс, прикусив мочку ее ушка. Огромные ладони крепко сжимали осиную талию. Боже, кажется, она не в силах дышать, нет… может, но едва-едва…

Его руки прожигали насквозь мягкую кожу дублета, батист рубашки, а когда он зарылся лицом в волосы Жасмин, у нее все поплыло перед глазами.

— По-моему, ты слишком торопишься, Джемми, — пробормотала она.

— Нет, это ты слишком мешкаешь, Жасмин, — засмеялся он. — Мы давно уже не дети и знаем, чего хотим.

Медленная улыбка осветила лицо Джемми, в уголках зеленых глаз собрались морщинки.

— Давай поспорим, кто выйдет победителем в сегодняшней партии? Согласна? Жасмин молча кивнула.

— Что вы предлагаете, сэр?

Женщину охватил безоглядный порыв остаться перед ним обнаженной, но она постаралась выбросить из головы соблазнительные картины, терзавшие воображение.

— Если я выиграю, мы проведем эту ночь вместе, дорогая Жасмин, — тихо пообещал граф, не отрывая от нее глаз.

— А если проиграете?

— Просите, чего пожелаете.

— Вы не станете делить со мной постель до свадьбы, — неожиданно для себя выпалила она.

«Зачем я это сказала? — гадала про себя Жасмин, мучаясь острым чувством потери, когда он мгновенно отнял руки. — Я действительно хочу этого? Собираюсь отталкивать его до самого июня?»

Но было уже поздно что-то менять.

— Договорились, мадам, — хмыкнул граф, уводя ее в замок. — Не могу дождаться, когда настанет вечер… а потом и ночь.

— Вы очень самоуверенны, Джемми, — резко бросила она. Опять он делает все, чтобы вывести ее из себя!

— Я не собираюсь проигрывать сегодня. Жасмин. Награда слишком соблазнительна и заманчива!

Жасмин вырвалась и, взлетев по лестнице, велела служанкам приготовить ванну. Рохана и Торамалли поспешили выполнить ее приказание.

— Вы чем-то встревожены, — заметил Адали. — Что расстроило вас, госпожа?

— Я согласилась сыграть в шахматы с лордом Лесли, и мы заключили пари, чтобы придать игре больше интереса. Кажется, я совершила глупость, Адали, поскольку не уверена, хочу ли выиграть.

Евнух ухмыльнулся, помогая ей раздеться.

— Вот оно что! — воскликнул он, разразившись смехом. — Ах, принцесса, давным-давно, когда ваш отец добивался любви вашей матушки, он тоже затеял игру в шахматы. Это было в королевской столице Фатхпур-Сикри. Ваши родители стояли на балконе, а двор внизу был расчерчен на черно-белые мраморные клетки. Фигурами служили обнаженные рабы, и только короли и королевы были великолепно одеты и сверкали украшениями.

— И моя мать выиграла? — спросила Жасмин.

— Нет, — покачал головой Адали. — Однако они заключали пари на поцелуй. Только несколько ночей спустя ваш отец достиг цели, и то с помощью постельной книги, которую Джодх Бай дала вашей матушке.

Теперь настала очередь Жасмин усмехнуться.

— Что ж, история повторяется, Адали!

— Уверены, что хотите лечь с ним сегодня, моя принцесса? Для меня не секрет, что вы долго не решались принять этого мужчину.

— Я должна выйти за него замуж, Адали, и теперь неожиданно поняла, что он мне нравится. Джеймс любит детей, а они — его. Он даст мне новых сыновей. День венчания назначен, и я не хочу откладывать неизбежное. Мою душу день и ночь будоражат мысли о Джеймсе Лесли. Наверное, настал конец моему воздержанию, Адали.

— Будьте очень осторожны, принцесса, — посоветовал верный слуга. — Лорд Лесли не на шутку оскорбится, если заподозрит, что вы позволили ему выиграть.

Жасмин улыбнулась:

— Мой отец был лучшим шахматистом Индии, но так и не узнал, как часто я проигрывала нарочно, чтобы не расстраивать его.

— Да, принцесса, Великий Могол остался в неведении, что ученица превзошла учителя. Вы кому угодно глаза отведете.

— Я не забыла, как это делается, — заверила Жасмин. Адали покинул ее, чтобы расставить на шахматной доске фигуры.

Рохана и Торамалли, слышавшие разговор, старательно вымыли хозяйку. Позже, закутанная в полотенца. Жасмин в полудреме сидела у огня, пока служанки расчесывали ее длинные черные волосы надушенным гребнем. Жасмин зевнула. Столько всего случилось сегодня! Она вдруг почувствовала сильную усталость.

— Налей мне вина с пряностями, иначе я просто усну, — велела она Торамалли. — Я слишком долго принимала ванну и ослабела.

— Что вы наденете? — спросила служанка, поднося госпоже кубок.

— Обойдусь халатом, — ответила Жасмин. Торамалли выбрала шелковый халат сливового цвета и подошла к хозяйке. Та продела руки в длинные широкие рукава, а служанка застегнула под грудью крошечную золотую застежку. Рохана связала волосы Жасмин серебряной лентой и надела ей на ноги шелковые туфельки, отделанные серебром.

Допив вино, немного освежившее ее. Жасмин велела застелить постель свежим бельем.

— Простыни, надушенные лавандой, те, что мы купили у монахинь, — наставляла она, — и пуховые одеяла.

Спустившись в холл, Жасмин застала там Джеймса и удивленно уставилась на его костюм.

— Килт? — охнула она.

— Шотландцы всегда надевают килт, когда идут в бой, а я приготовился к поединку с вами.

Его рубашка была распахнута на груди, и Жасмин заметила поросль темных завитков. Ее взгляд остановился на длинных сильных ногах, тоже поросших волосами. Колени не были костлявыми, как у большинства мужчин.

Опустив глаза, Жасмин перевела дыхание. Она ведет себя как течная сука! Почему ей то жарко, то холодно? Что там говорила бабушка насчет весны и жажды счастья?

— Вы, милорд, как обычно, чересчур самоуверенны, — пробормотала она, пытаясь принять равнодушно-пренебрежительный вид. Однако Джеймс лишь понимающе рассмеялся.

— Я умираю от желания поцеловать эту маленькую родинку, дорогая Жасмин, — объявил он и, прежде чем она сумела увернуться, прижался губами к соблазнительной темной родинке над верхней губкой, которой наградила ее природа.

— Какая дерзость, сэр, — упрекнула она, отталкивая его. — Пора начинать игру!

Жасмин уселась на стул с вышитой спинкой у камина и жестом велела Джеймсу устроиться напротив.

— Приступайте, — предложила она. Он передвинул фигуру. И тут взгляды их встретились.

— Не слишком остроумное начало, — усмехнулась она, хотя ее ответный ход также не отличался изобретательностью. Но скоро игра завязалась по-настоящему. Жасмин осыпала противника язвительными уколами. Тон ее был снисходительным и чуть презрительным. Казалось, Жасмин призвала на помощь все свое искусство, и Джеймсу в голову не приходило, что она осторожно подводит противника к тому моменту, когда он неизбежно возьмет ее ферзя и выйдет победителем.

Наконец она сделала очередной ход, но тут же тихо выругалась и протянула руку, чтобы исправить положение. Однако Джеймс, покачав головой, остановил ее.

— Но я ошиблась, — заупрямилась Жасмин. — Отвлеклась на минуту и перепутала. Неужели вы не позволите мне взять ход обратно? Это несправедливо, Джемми!

— Вы отняли пальцы от фигуры, — спокойно возразил он.

— Но я нечаянно, — настаивала Жасмин.

— Будь вы на моем месте, неужели позволили бы переиграть? — спросил Джеймс.

Жасмин закусила губу.

Джеймс Лесли молча передвинул ферзя из белого оникса, взяв в плен ее королеву. Жасмин вскочила и попыталась убежать, но Джеймс оказался проворнее и, обвив ее талию, привлек к себе.

— Нет, мадам, вы не уйдете, пока полной мерой не заплатите проигрыш, — прошептал он, сжимая другой рукой ее грудь. Теплое дыхание шевельнуло непокорную черную прядку, и по спине Жасмин прошел озноб.

— Я-с-мин, — медленно произнес Джеймс имя, данное ей при рождении, — как я стремился завладеть тобой вновь! Я так и не забыл ту ночь, которую мы провели вместе много лет назад.

Большой палец теребил крохотный сосок, пока он не сжался и не затвердел.

— Слуги… — задыхаясь, запротестовала Жасмин.

— Они слишком хорошо обучены твоим Адали, чтобы войти сюда без зова, — усмехнулся Джеймс и, отодвинув шахматный столик, увлек Жасмин на каминный коврик из овечьей шкуры. Его длинные пальцы ловко расстегнули золотую застежку, и тонкий шелковый халат распахнулся, обнажая ее совершенные формы. Джеймс благоговейно воззрился на Жасмин.

— Как ты сумела остаться столь юной и соблазнительной? — удивился он, осторожно лаская кончиками пальцев мягкие полушария.

— Нет. Мой живот уже не такой плоский, а груди гораздо полнее, чем в ту нашу встречу. Теперь я женщина, Джемми Лесли.

— А по мне ты самое прекрасное создание на земле, — заверил он, целуя ее груди. — Не могу оторваться от этих сладких холмиков.

— О, наши силы неравны — ты еще одет! — заявила Жасмин, развязывая его сорочку. — Что шотландцы носят под килтами, Джемми Лесли? — усмехнулась она.

Джеймс с улыбкой встал, расстегивая килт, так что юбка упала к его ногам.

— Только символ мужества, мадам, — заявил он, переступая через сброшенную одежду.

— Немедленно снимай чулки, — велела Жасмин. — Я не желаю отдаваться мужчине в чулках!

Говоря это, она успела сбросить туфельки. Джеймс, покачивая головой, выполнил требование Жасмин и растянулся рядом с ней на овечьей шкуре.

— Помнишь тот, первый раз? — спросил он. Легкая улыбка тронула губы Жасмин.

— Да. Мы соблазнили друг друга после празднества в честь Двенадцатой ночи, которое устраивал дядя, а Сибби застала нас и подняла такой переполох! Отчим хотел поскорее выдать меня замуж, чтобы спасти мою репутацию. Бедный Алек оказался между двух девушек-соперниц! Одна отчаянно хотела тебя или считала, что хочет.

— А другая отказалась выйти за меня замуж, заявив, что не позволит себя силой тащить под венец. Но прошли годы, и ты рядом с тем, кого отвергла когда-то. Тогда я влюбился в тебя. Ты знала об этом?

— Нет, даже не подозревала. Джеймс нежно поцеловал ее.

— А я влюбился, как мальчишка, дорогая Жасмин, но когда нашел в себе мужество отправиться к твоему деду, ты уже была помолвлена с Рованом Линдли. Я опоздал. Потерял любимую из-за своей нерасторопности. Именно поэтому я не могу лишиться тебя теперь. Жасмин. Ты навсегда будешь моей!

— Ты кажешься сейчас таким свирепым, — вздохнула Жасмин, погладив его по щеке. — А мое мнение ты не желаешь знать, Джемми Лесли?

— Только если поклянешься принадлежать мне до самой смерти, — ответил он, целуя ее пальцы. — Клянись! Клянись немедленно.

— Ну уж нет, — тихо рассмеялась Жасмин. — Стоит мне позволить тебе увериться в моих чувствах, как ты перестанешь их ценить и будешь обращаться со мной как со своей собственностью. Уж лучше я стану держать тебя в неведении, по крайней мере до тех пор, пока мы не обменяемся обетами.

Она с манящей улыбкой отняла руку.

— Ты настоящая стерва, — прорычал он, злясь и забавляясь одновременно.

— Совершенно верно, — протянула Жасмин. Джеймс приподнялся на локте, глядя в ее прекрасное лицо. Притянув его к себе, она наградила возлюбленного долгим крепким поцелуем. — А вы предпочли бы видеть рядом с собой вечно хнычущую дурочку, милорд? По-моему, надо сразу знать, кого получаешь в жены. Возможно, вы даже передумаете и попросите короля освободить вас от этого брака.

— Нет, мадам, — заверил Джеймс, глядя в бирюзовые озера. — Я тоже не слишком сговорчив. Думаю, в этом мы похожи.

И, нагнув голову, чуть прикусил сосок и стал посасывать. Огромная ладонь мяла другую грудь. Полузабытое удовольствие пронзило Жасмин. Ах, она так давно не была с мужчиной, что теперь кажется, будто все происходит впервые. Тело горело и ознобно покалывало. Она запустила пальцы в его густую шевелюру и глубоко вздохнула. В тот последний… единственный раз, когда они любили друг друга, Джеймс Лесли покончил с долгими месяцами целомудренной жизни, которую вела Жасмин после смерти Ямал-хана. Теперь же он снова вторгся в ее унылую одинокую жизнь! Но она никак не может понять, отчего испытывает такое наслаждение: оттого ли, что долго была без мужчины, или Джеймс Лесли и впрямь столь великолепный любовник?

Наконец Джеймс принялся лизать надушенную плоть, обводить языком соски, превращая их в крохотные тугие бутоны, ласкать ложбинку между грудями. Чуть подув на влажную кожу, он с упоением вдохнул присущий лишь Жасмин запах и едва удержался, чтобы не наброситься на нее.