Нужно было быть идиотом, чтобы его не понять. Его спокойный тон свидетельствовал об опыте и вселял уверенность. После встречи с Мэнни Маниксом моя душа ушла в пятки. Теперь она стала подниматься на свое обычное место. Но Нино еще не закончил.

— Хочу, чтобы ты понял: это последняя попытка! Если после взрыва мы опустимся вниз и ничего не найдем, своими силами нам не справиться. Есть желание продолжать дальше — организуй хорошо подготовленную спасательную экспедицию. Говорю это для того, чтобы ты не витал в облаках. Это дорогое и опасное мероприятие.

— Я понял. Работа под водой будет проходить под твоим руководством.

Потом я рассказал ему о Мэнни Маниксе. Черные глаза Нино вспыхнули, он презрительно фыркнул.

— Я часто сталкивался с такими. Как только запахнет золотом, на него слетаются стервятники, иногда все заканчивается очень печально. Поэтому я кое-что с собой прихватил.

Он вытащил из кармана маленький пистолет, блеснувший в полумраке тусклым голубым светом.

— Надеюсь, мне не придется им воспользоваться. Я приехал в эту страну, чтобы найти мир, но там, где золото — его никогда нет.

Я знал, что за мной наблюдает Пэт, но не решился встретиться с ее спокойным взглядом.

Наступила полночь. До берега оставалось три часа хода. Если мы собирались начать рано утром, нужно ловить для сна каждую минуту. Я сменил Джони, отослав всех вниз. Как только подойдем к острову, я его разбужу.

Пэт обняла меня, поцеловала:

— Спокойной ночи, мой моряк.

— Спокойной ночи, дорогая.

Я остался один. Услышал, как друзья и любимая женщина перекинулись парой фраз, потушили свет. Через раскрытую дверь видел мерцающий огонек сигареты Нино, наконец и он погас. Я остался наедине с ночью, чудесными звездами, ветром и раздутым белым парусом.

Утром командование нашей небольшой группой перешло к Нино Феррари. Он присел перед палаткой, отдавая приказы, лучи солнца освещали его коренастую, мускулистую фигуру.

— Во-первых, нырять будем с «Вэхайн», лодка для этого слишком мала.

Я взглянул на Джони, он согласно кивнул.

— Хорошо, Ренбосс. Поплыву, куда прикажете.

— Все наши запасы, — продолжал Нино, — акваланги, баллоны, лампы — все, все будем хранить на борту. Запас воды и пищи на один день, на всякий случай — аптечка.

— Я этим займусь, — сказала Пэт.

Нино кивнул.

— Глубина — восемнадцать метров. Неплохо! Полчаса под водой, два — отдыхаем.

Мне показалось, что это пустая трата времени. Нино терпеливо объяснил.

— Если бы мы работали на большой глубине, то находились бы под водой пятнадцать минут и три часа отдыхали.

— Почему?

— Потому что до сегодняшнего дня ты просто плавал. Во время работы азот накапливается в крови быстрее, увеличивается опасность его концентрации в суставах. Поэтому уменьшаем усталость и вместе с ней риск.

— Конечно, как скажешь. Просто мне интересно, а если спускаться по очереди? Один работает, другой отдыхает?

В его ясных глазах появилась ирония.

— Если бы ты был опытным аквалангистом… К сожалению, это не так. Вдвоем лучше и безопасней.

Я покорно улыбнулся и задал следующий вопрос:

— Как мы будем следить за временем?

— У меня есть часы, — ответил он. — Но когда занят, время летит незаметно. Поэтому в нужный момент Джони выстрелит в воду, мы услышим этот звук и поднимемся.

— А если вы что-нибудь найдете? — поинтересовалась Пэт.

— Для небольших предметов мы захватили металлический садок. Джони будет спускать его вниз на леске. Большие вещи, — Нино широко улыбнулся, — как сундуки с золотом, придется обвязать канатом… Теперь, если нет вопросов, давайте грузиться и приступим к делу.

— У меня маленький вопрос, — сказала Пэт. — Он не касается работы. Где будет спать Нино?

На него ответил Джони Акимото. Пожалуй, слишком быстро, хотя я и не понял почему.

— Нино будет спать в большой палатке с Ренбоссом. Я — на «Вэхайн».

Простой вопрос — простой ответ, без всяких задних мыслей. Я не сообразил, почему обратил на него внимание.

Через сорок минут «Вэхайн» бросила якорь за рифом, под ее килем лежала «Донна Люсия».

Пока мы с Нино пили сладкую заварку на крышке люка, Джони привязал к садку веревку. Пэт присела как туземка и слушала последние наставления Феррари.

— Будь осторожен, когда мы спустимся в дыру. В темноте почти ничего не видно. Запомни, там есть балки, обросшие кораллами, моллюсками и прочей ерундой. Стоит их коснуться, и они могут перерезать шланги.

Та же идея пришла и мне, такая перспектива не радовала. При мысли о неизвестных опасностях подводного мира, которого она никогда не видела, Пэт возбужденно вздрогнула, повернулась к Нино.

— А другие опасности? Акулы…

Нино рассмеялся.

— Чудовища, которых показывают в кино? Да, они попадаются, но обычно не в трюмах затонувших кораблей. У ныряльщика есть враги среди рыб, так же как на суше у любого человека есть враги среди животных, но в большинстве случаев рыбы остерегаются аквалангиста так же, как он их. А в остальном, — он перекрестился, — рука Господа простирается даже глубоко под воду.

— И вы, творящие дела в морской пучине, узрите дела его и величие в бездне океана, — удивленно легко слетела цитата с губ Пэт.

— Они призывают Господа в минуту беды, и Он протягивает им руку помощи, — мелодично закончил Нино на итальянском, улыбнулся и встал. — Время, дружок. Полный вперед!

Мы пристегнули акваланги, прыгнули за борт, приняли устойчивое положение, обхватив веревку. Теперь я пристегнул к ремню плоский фонарь в резиновом корпусе с большим отражателем. Мы сделали круг у якорного каната и направились вниз, в голубые сумерки. Нино плыл за мной. Я оглянулся, он одобрительно махнул рукой. Скоро мы оказались на дне, трава колыхалась от беззвучного ветра, перед нами лежала «Донна Люсия».

Я подплыл к отставшему Нино, прикоснулся к его плечу и нетерпеливо показал на нее рукой. Он улыбнулся из-под маски, поднял два больших пальца. В это время сквозь толщу воды показался садок.

Мы проплыли над наклонившейся, обросшей тиной палубой, увидели темную, заросшую по бокам водорослями зияющую дыру. Нино посветил внутрь фонариком, в луче света было видно покачивающуюся красную тину, голые ветви маленьких кораллов и кавалькады пестрых рыбок, неторопливо скрывшихся в темноте.

Нино выключил фонарь, показал наверх. На вершине наклонной плоскости под первой платформой я увидел перегородку и дверь, похожую на узкую щель. После небольшого осмотра мы продолжили путь. Трудно было с уверенностью сказать, куда именно вела эта дверь.

Переборка первой платформы была также сломана, но на этот раз мы увидели каюту. С нее и начнем, как только обследуем полуют. Следующую небольшую палубу окружали вырезанные из дерева опоры, увенчанные резьбой. Мне хотелось соскоблить тину, наросты, кораллы и получше ее рассмотреть, но время, запас воздуха и наши силы были ограничены — мы не могли тратить их на пустяки.

Нино, махнув рукой, чтобы я следовал за ним, спустился к каюте и стал ждать меня у узкого черного входа.

Меня охватил страх неопределенности. Первый ужас от общения с сумрачным миром я подавил упражнениями и тренировками. Подавил, но не уничтожил. Теперь он вернулся в полном объеме, к нему добавились новые страхи. Я покрылся гусиной кожей. Нино положил на мое плечо руку, включил фонарь. Чудовища исчезли, вместо них плавали рыбы. Рыбы, тина, вода, и снова темнота, которую мог рассеять мой фонарик.

Включив свет, я раздвинул гирлянды водорослей и последовал за Нино в каюту.

Краем глаза я заметил пару больших, круглых уставившихся на меня зрачков, пасть с толстыми губами, из которой постоянно текла слизь. Я направил на нее фонарик: это был большой голубой групер. Он ударил хвостом и скрылся в темноте. Нино повернулся и сделал знак идти за ним. Мы встали на неровное песчаное дно и осветили фонарями заросший тиной пролом.

Меня, новичка, охватило разочарование. Некоторые уступы напоминали балки, углубление могло быть альковом для кровати, бесформенная масса на уровне пояса — столом. Больше ничего — ничего, кроме покачивающейся травы, водорослей, снующих взад и вперед рыбок.

Мы направили луч вверх. Наши лица гладила свисающая тина. Я протянул руку и под илистой растительностью нащупал балку. Чуть дальше огромный налет смутно напоминал лампу. Я ударил по нему ножом, он отломился и медленно упал на песчаный пол.

Нино нетерпеливо махнул рукой, что означало «хватит, перестань», и встал на колени. Я последовал его примеру. Он стал соскабливать ножом водоросли, песок и кораллы, пытаясь выяснить толщину наростов на дереве. Сантиметров через тридцать мы достигли рыхлого размокшего дерева.

Нино поднялся, отрицательно покачав головой. Здесь не могло быть никаких сундуков. Он отошел в дальний угол, где благодаря наклону собралось много песка.

Нино — настоящий профессионал, он хорошо знал свое дело. Опустившись на колени, он осторожно ощупывал песок пальцами, слегка стал разгребать его. Я выбрал место рядом и сделал то же самое.

Не успел я поработать и трех минут, как натолкнулся на какой-то несомненно деревянный предмет. Посветил фонариком, но ничего не увидел.

Неожиданно меня охватила лихорадка, я начал неистово раскапывать яму, как собака в поисках кости. В ту же секунду рядом со мной оказался Нино, он укоризненно погрозил пальцем, показывая, что так работать опасно. Затем опустился рядом и присоединился ко мне. Над нами поднялся вихрь песка, он слепил нас. Мы вытаскивали из ямы горсть песка, в нее засыпалось две. После беспрерывной работы мы расчистили достаточно много, чтобы опознать мою находку.

Латунный уголок старинного сундука!

В это время послышался звук, похожий на треск ветки. Это был сигнал о подъеме. Пора возвращаться.

Глядя на Нино, я показал на сундук, умоляюще сложил руки, чтобы немного задержаться. Он покачал головой. Его глаза безжалостно смотрели на меня.

Медленно, страшно медленно мы поднимались на «Вэхайн». Оседавший песок засыпал сундук с «Донны Люсии».

Глава 13

Мы вытянулись на матрасах под парусным навесом посередине корабля. Пэт принесла холодное пиво и сигареты. Джони в камбузе готовил королевскую еду — филе из красного императора, пойманного, пока мы работали, поджаренное мясо, чипсы, консервированные персики и сливки со льда. Мы должны хорошо есть и отдыхать. Так приказал Нино, и его приказ был выполнен.

Мы лежали в теплой тени, вокруг тихо плескалось море. Нино прочитал мне вторую лекцию.

— Ренн, ты настоящий дурак! После всех моих наставлений ты ползаешь на четвереньках, царапаешь и скребешь песок, как ребенок в поисках потерянной игрушки. Нужно работать медленно. Медленно! Сберегая воздух и силы, ты не даешь азоту накапливаться в организме. Представь, что занимаешься любовью с Пэт, — он многозначительно подмигнул. Пэт покраснела и отошла. — Медленно и ласково, ласково. Результат будет тем же, только сам процесс станет более приятным.

— Хорошо, Нино. Один ноль в твою пользу! Но какого черта мы не могли немного задержаться? Через десять минут мы бы выкопали сундук.

Нино облокотился на одну руку и ткнул в меня пальцем. Его глаза горели, гнев был театральным.

— Так, так! Молодой петушок хочет кукарекать. Вот что, умник, скажу тебе пару слов. Знаешь, сколько бы мы раскапывали сундук? Около двадцати минут. И что дальше? Еще двадцать минут — на всплытие и дополнительный час на отдых. Но сундук так бы и остался под водой. Почему? Потому что у нас не было веревки. В следующий раз Джони спустит канат, и, если нам повезет, — повторяю, только в этом случае, мы поднимем его наверх.

— А если не повезет?

— Оставим его, — резко бросил Нино. — Думаешь, его съедят рыбы? Или утащит русалка?

Он хлопнул себя по лбу с видом презрения и отчаяния и упал на подушку. Пэт и Джони, наблюдавшие из каюты за короткой разыгранной драмой, расхохотались.

Потом, когда был накрыт стол и мы стали обедать, Пэт спросила Нино:

— Этот сундук! Там есть сокровища?

Нино красноречиво пожал плечами.

— Кто знает, синьорина? Может быть — да, может быть — нет. По своему опыту скажу, чаще — нет. Лучше не строить иллюзий. Судя по тому, что мы видели в каюте, вряд ли. Если мы перекопаем все вокруг, то обнаружим чашку, нож, оловянную миску. Но они настолько обросли травой, что не стоит тратить время впустую, — он обаятельно улыбнулся. — Я не хочу вас расстраивать, но поиски сокровищ, синьорина, это длинная цепочка разочарований. Я знал человека, который потерял состояние, подняв груз пластмассы. Я знал другого, который действительно нашел корабль с сокровищами, и потерял все, потому что не мог откачать со дна грязь. Ему помешало течение.

Джони Акимото согласно кивал, ему был по душе маленький загорелый парень из Генуи. Они оба выросли у моря и хорошо знали его хитрости. На лицо Джони набежала тень, он что-то вспомнил и на минуту он замялся.

— Ренбосс! Мы с мисс Пэт решили не говорить вам, пока вы заняты работой. Теперь я могу раскрыть секрет.

— Давай, Джони.

— Пока вы были внизу, снова прилетал самолет.

— Тот же?

— Да. Снова облетел вокруг острова два-три раза и вернулся домой.

— Проклятье!

Я вскочил с матраса, Нино Феррари уложил меня снова.

— Если хочешь продолжать поиски, оставайся на месте. Что случилось? Ты же знаешь, что этот Мэнни будет за тобой шпионить. Нет смысла откладывать работу из-за того, что ты психуешь.

Я неохотно лег на матрас, закипая от ненависти. Следующая фраза Джони подтвердила мои мысли.

— По-моему, на этот раз все гораздо серьезнее.

— Почему?

— Потому, что сегодня вместо лодки он увидел «Вэхайн» и понял, что мы начали работу. Ему нужно спешить, если он хочет захватить нас.

— Джони прав. Мэнни не будет долго ждать. Придется прибавить темп, — сказал я.

Нино красноречиво махнул рукой.

— А что мы можем? Сделать больше, чем запланировали? Нет. Зачем портить друг другу настроение? Сегодня осматриваем каюту, завтра — трюм. Будем работать, пока не появится Мэнни.

— А что мы будем делать, когда он появится?

— Думаю, нам придется поворочать мозгами, а не задницей, чтобы сильно его удивить. — Нино усмехнулся, закрыл глаза и больше не произнес ни одного слова.