- Стеббинс? - мягко произнес я.

- Простите, мистер Корриган. Я только на секунду отвернулся, как он уже...

- Пожалуйста, пожалуйста! - умоляюще пропищал малыш. - Мне необходимо побеседовать с вами, уважаемый сэр!

- Не его очередь, - запротестовал Стеббинс. - Там не меньше пятидесяти впереди него.

- Ладно, - сказал я устало. - Раз он уже здесь, я приму его. А вообще надо быть внимательнее, Стеббинс.

Стеббинс вышел с опущенной головой.

Экзот имел жалкий вид. Это был похожий на белку стортулианин ростом около трех футов. Его мех, которому полагалось быть глянцево-черным, посерел и потускнел; печальные глаза слезились; хвост повис. И как ни старался он повышать голос, я слышал лишь слабое хныканье.

- Покорнейше прошу прощения, достопочтенный сэр. Я со Стортула-12, и я истратил все до последнего гроша, чтобы попасть на Хрин и обратиться к вашей милости.

Я сказал:

- Лучше я сразу сообщу вам, что стортулиан у нас полный комплект. Мы имеем особей как мужского, так и женского пола и...

- Это мне известно. Женская особь - случайно не Тайресс?

Я заглянул в инвентарную опись.

- Да, это ее имя.

У маленького экзота вырвался душераздирающий стон:

- Это она! Она!

- Боюсь, у нас нет места для...

- Вы меня не совсем поняли. Тайресс... Она... была... моей собственной, навеки связанной со мной супругой, моим утешением и моей радостью, моей жизнью и моей любовью.

- Странно. Три года назад, когда мы заключали с ней контракт, она сказала, что не замужем. Здесь так и написано.

- Она солгала! Она покинула мою норку, завороженная мечтой о Земле. А наши священные обычаи не дозволяют мне жениться снова. Я обречен на одиночество до конца жизни. Я увядаю, я чахну от тоски по ней. Вы _должны_ взять меня на Землю!

- Но...

- Мне необходимо увидеть ее и этого ее бесчестного любовника. Я должен урезонить ее. Землянин, неужели вы не понимаете, что я должен вновь пробудить в ней пыл? _Я должен привезти ее назад_!

Лицо мое сделалось каменным.

- Значит, вы вовсе не намерены работать у нас - вам надо просто попасть на Землю?

- Да, да! Найдите кого-нибудь другого с нашей планеты, если вам надо! Верните мне мою жену, землянин! Неужели у вас нет сердца?

Сердце у меня есть, но второй мой принцип - не поддаваться сантиментам. Мне было жаль это создание с его семейными невзгодами, но я не собирался из-за какой-то там инопланетной белки жертвовать своей выгодой, а уж о том, чтобы возить кого-то за свой счет, и говорить нечего!

Я сказал:

- Не представляю, что мы можем сделать. Закон категорически запрещает провоз на Землю инопланетян, кроме как для научных целей. И могу ли я, заведомо зная, что ваша цель не связана с наукой, поступиться своей _совестью_?

- Но...

- Конечно, нет, - не давая ему опомниться, продолжал я. - Возможно, если бы вы просто попросили меня о контракте, я из жалости пошел бы вам навстречу. Однако вам зачем-то понадобилось изливать мне свою душу.

- Я думал, моя искренность тронет вас.

- Она меня тронула. Но ведь сейчас вы, по существу, толкаете меня на преступное мошенничество. Нет, дружище, на это я пойти не могу. Мне слишком дорога моя репутация, - с чувством заключил я.

- Так вы мне отказываете?

- Сердце мое разрывается, но взять вас я не могу.

- Тогда, может быть, вы отошлете назад мою жену?

В контракте всегда имеется оговорка, позволяющая мне отделаться от нежелательного экзота. Для этого достаточно заявить, что он не представляет больше научного интереса. Правительство тут же вернет его на родную планету. Но я не собирался проделывать это недостойный трюк с нашей стортулианкой.

Я сказал:

- Я спрошу ее, хочет ли она вернуться назад. Но не стану отсылать насильно. Может быть, ей лучше на Земле.

Он весь съежился и, едва сдерживая слезы, поплелся к двери, безвольно, как тряпка. По конец он уныло сказал:

- Итак, надежды нет. Все пропало. Я никогда больше не увижу радость моего сердца. Всего хорошего, землянин!

Он так разжалобил меня, что я и сам едва не заплакал. _Некоторая_ совесть у меня есть, и мне было не по себе от предчувствия, что это создание из-за меня покончит самоубийством.

Следующие пятьдесят претендентов не причинили нам хлопот. Затем жизнь снова начала осложняться.

Девятерых из пятидесяти мы приняли. Остальные по той или иной причине не подошли и достаточно спокойно это восприняли. Общий итог за день приближался к двум дюжинам.

Я начал уже забывать и возмущенного каллерианина и историю с неверной стортулианкой, когда ко мне снова неожиданно явился так называемый Илдвар Горб с несуществующего Ваззеназза-13.

- А _вы_ как сюда попали? - требовательно спросил я.

- Ваш человек не туда смотрел, - весело откликнулся он. - Ну как, не изменили еще своего решения насчет меня?

- Убирайтесь, пока я не велел вас вышвырнуть.

Горб пожал плечами.

- Раз вы не изменили своего решения, я изменю постановку вопроса. Не хотите верить, что я с Ваззеназза-13, я _согласен_ признать себя землянином и поступить к вам на работу.

- Мне все равно, _что_ вы сочините. Убирайтесь или...

- ...вы велите меня вышвырнуть. Ладно, ладно. Дайте мне только полсекунды. Корриган, мы с вами оба не дураки, но _тот_ малый, что стоит за дверью, - дурак. Он не умеет обращаться с инопланетянами. Сколько их вошло к вам сегодня без вызова?

Я сердито глянул на него.

- Чертовски много.

- Видите? Он не годится. Что, если вы уволите его и возьмете на это место меня? Я полжизни провел вне Земли; я знаю об инопланетянах все, что можно о них знать. Я вам пригожусь, Корриган.

Я глубоко вздохнул и поднял глаза к потолку.

- Слушайте, Горб, или как вас там, у меня был трудный день. Один каллерианин почти угрожал мне убийством, и один стортулианин, возможно, из-за меня покончит с собой. У меня есть совесть, и она не дает мне покоя. Поймите: я хочу только одного - поскорее со всем разделаться и убраться отсюда. Так что не путайтесь у меня под ногами. Мне не нужны ни новые сотрудники, ни - на случай, если вы снова вспомните о своем инопланетном происхождении - экзоты с Ваззеназза-13. Ну, уберетесь вы или...

В этот момент дверь снова распахнулась, и ко мне вломился Хираал, каллерианин, закутанный с головы до пят в блестящую фольгу и с длиннющей шпагой вместо прежнего бластера. Стеббинс и Очинлек, уцепившись за пояс гиганта, беспомощно волочились сзади.

- Извините, шеф, - просипел Стеббинс. - Я пытался...

Но Хираал, остановившись прямо напротив меня, заглушил его своим рыком:

- Землянин, ты нанес клану Герсдринн смертельную обиду!

Я обеими руками вцепился в разбрызгиватель, чтобы пустить его в ход при первом намеке на действительную агрессию.

Хираал гремел:

- Ты повинен в том, что сейчас произойдет. Я сообщил властям, и ты ответишь за гибель разумного существа! Горе тебе, земная обезьяна! Горе тебе!

- Осторожно, шеф! - завопил Стеббинс. - Он собирается...

Прежде чем мои непослушные пальцы смогли нажать на спуск, Хираал, взмахнув шпагой, с дикой яростью пронзил себя насквозь и ничком упал на ковер. Клинок фута на два торчал из его спины, а по ковру медленно растеклось пятно синевато-лиловой крови.

Я не успел еще среагировать на это неожиданное харакири, как дверь снова отворилась, пропуская трех скользких рептилий с зелеными перевязями - форма местной полиции. Выпученные золотистые глаза обратились сначала на лежавшую на полу фигуру, а затем на меня.

- Вы Джи-Эф Корриган? - спросил командир отряда.

- Д-да.

- Мы получили жалобу на вас. Заявитель указал...

- ...что ваше неэтичное поведение служит непосредственной причиной безвременной гибели разумного существа, - подхватил второй хринский полисмен.

- И вот доказательство, - снова вступил запевала, - труп несчастного каллерианина, несколько минут назад жаловавшегося на вас.

- А посему, - сказала третья ящерица, - наш долг арестовать вас и наказать штрафом в размере ста тысяч галактических долларов или тюремным заключением сроком на два года.

- Постойте! - вспылил я. - Выходит, каждый может явиться сюда с другого конца Вселенной и выпустить из себя кишки, а _мне_ за это отвечать?

- Таков закон. Вы отрицаете, что своим упорным отказом на просьбу покойного вызвали эту прискорбную кончину?

- Ну... нет... однако...

- Невозможность отрицать является признанием. Вы виновны, землянин.

В изнеможении закрыв глаза, я пытался найти выход из создавшегося положения. Я мог бы, конечно, наскрести сотню тысяч долларов, но такая непредвиденная трата все же чувствительно отразилась бы на моем годовом доходе. И я содрогнулся при мысли, что в любую минуту сюда может явиться еще и тот малыш-стортулианин, чтобы тоже прикончить себя в моем бюро. Что же, мне так и платить по сто тысяч за каждое самоубийство? Да при подобных расценках я буду разорен еще до захода солнца!

Мои кошмарные размышления были прерваны появлением самого стортулианина. Пронырнув в открытую дверь, он застыл у порога. Трое хринских полисменов и трое моих ассистентов на миг забыли о мертвеце и повернулись к вновь вошедшему.

Я уже предвидел нескончаемые конфликты со здешним законодательством и твердо решил никогда больше не приезжать сюда, а если уж придется, заранее надежно оградить себя от помешанных.

Стортулианин душераздирающим тоном объявил:

- Жизнь лишилась смысла. Мне не на что больше надеяться. Остается только одно.

У меня мороз побежал по коже при мысли о новой сотне тысяч, брошенной кошке под хвост.

- Остановите его кто-нибудь! Он убьет себя! Он...

И тут кто-то прыгнул на меня, нокаутировал и свалил под стол. Грохнувшись головой об пол, я, должно быть, на несколько секунд потерял сознание.

Когда я понемногу пришел в себя, в стене за моим столом зияла огромная дыра, на полу валялся дымящийся бластер, а трое хринских полисменов сидели верхом на обезумевшем стортулианине. Человек, назвавшийся Илдваром Горбом, встал, отряхнулся и помог встать мне.

- Сожалею, что вынужден был блокировать вас, Корриган. Но дело в том, что этот стортулианин намеревался покончить не с собой, а с вами.

Кое-как я добрался до своего кресла. Осколок, отлетевший от стены, пробил надувное сиденье. Удушливо пахло жженым пластиком. Полицейские надежно фиксировали отчаянно сопротивлявшегося маленького экзота, заворачивая его в прочную сетку.

- Я вижу, вы напрасно считаете себя знатоком стортулианской психологии, Корриган, - небрежно бросил Горб. - Самоубийство у них полностью исключается. И, если они попадают в беду, они убивают виновника этой беды. В данном случае речь шла о вас.

Я хихикнул - не потому, что развеселился, просто это была разрядка после тяжкого напряжения.

- Забавно, - сказал я.

- Что именно? - спросил мнимый ваззеназзианин.

- Грозный верзила Хираал убил _себя_, а жалкий и кроткий с виду малыш-стортулианин едва не лишил меня головы. - Я вздрогнул. - Спасибо, что вы меня блокировали.

Я свирепо зыркнул на хринских полисменов.

- Ну? Чего вы ждете? Уберите этого сумасшедшего звереныша! Или убийство не противоречит местным законам?

- Он понесет заслуженное наказание, - спокойно ответствовал командир хринских копов [коп - полицейский (сленг)]. - Но как насчет мертвого каллерианина и штрафа в...

- ...сотню тысяч долларов. Знаю! - гаркнул я и повернулся к Стеббинсу. - Свяжись по телефону с консульством Терры. Пусть пришлют советника по правовым вопросам. Узнай, нельзя ли как-нибудь выкрутиться из этой заварухи.

- Слушаюсь, шеф. - Стеббинс направился к видеотелефону.

Горб преградил ему дорогу.

- Стойте! Консульство не может вам помочь. Могу я.

- Вы? - спросил я.

- Я могу вызволить вас дешевле.