Позвякивая, трио приближалось.

Всего можно было ожидать от мэтра. Даже такого. Но Ланцелот, признаться, не ожидал. Артур, Персиваль, Кей. Бывшие Артур, Персиваль и Кей.

Проданные клинки засветились. Ланцелот прямо из воздуха выдернул свой. Он испытывал вину перед оружием, но понимал, что меч простит.

Вдруг сделалось хорошо. До безобразия. Давно уже он не чувствовал себя так свободно.

Подняв меч, Ланцелот по всем правилам вызвал бывших соратников на поединок. Так, как вызвал бы их легендарный и почетный основатель ордена, Рыцарь Львов и Печального Образа, хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский.

Тот самый, кто разглядел великана под личиной ветряной мельницы.