Государь! На вахте находясь, я видел близко Кичливую армаду Эдуарда. Сперва она была подобна роще Засохших старых сосен; но, когда Приблизилась, - по блеску кораблей, По пестрым развевающимся флагам, Мне лугом показалась разноцветным, Скрывающим нагую грудь земли. Суда идут величественным строем, Рогатый полумесяц представляя; На корабле под адмиральским флагом, А также и на тех, что образуют Как бы его почетную охрану, Красуются обоих королевств Гербы соединенные. И, бодро Пучину бороздя, под свежим ветром Армада надвигается на нас. Король Иоанн
До золотых уж лилий он добрался? Мед высосан из них - ив листьях только Для паука остался яд, надеюсь. А наш-то флот? Готовы ли суда Навстречу стае воронов подняться? Матрос
Об этом извещенные, они Снялись тотчас же с якоря и, словно Не ветром вздувши паруса, а гневом, Вперед рванулись: так орел голодный Кидается на первую добычу. Король Иоанн
Вот, получи за вести. Воротись Теперь на свой корабль и, если цел Останешься, приди сюда обратно Отдать отчет подробный о сраженье. Матрос уходит.
Следить нам лучше порознь, господа, Чтоб высадки не сделал неприятель. Немедленно, мой брат, расположите Богемцев ваших по равнине; герцог Нормандский, старший сын мой, на высоты Взойдет с противной стороны: мы оба Я и Филипп, мой младший сын, - займем Средину побережья, между вами. Итак, друзья, на стражу - в добрый час: Всей Франции судьба в руках у вас! Карл, герцог Лотарингский, король Богемский и войско уходят.
Что скажешь ты, Филипп, о притязаниях Противника? Филипп
Скажу я, государь: Чего бы Эдуард не домогался, Откуда бы свой род ни выводил он, Венец на вас - и этого довольно, Чтоб им владеть; а хоть бы и не так, Я все ж не покорюсь ему: иль кровью Сам изойду, иль проходимцев наглых В обратный путь спроважу. Король Иоанн
Молодчина! Вели-ка дать нам хлеба и вина: Когда мы подкрепим свои желудки, Тогда в лицо врагу смелее взглянем. Вносят накрытый стол; король с сыном садятся за него. Вдали слышна стрельба.
Сегодня морю будет жарко. Бейтесь, Французы, бейтесь - как в берлоге бьются За медвежат медведицы! А ты, О Немезида, правь кормилом так, Чтоб вражий флот огнем смертельной злобы Был без следа разметан и потоплен! Снова стрельба.
Филипп
Отец, какая музыка! И как Она пищеварению помогает! Король Иоанн
Теперь ты, мальчик, слышишь сам весь ужас Борьбы за власть державную. Земной Утробы сокрушительные вздохи Иль в небесах сверкающие взрывы Скопившихся паров страшны не меньше, Чем распря королей, излить готовых Взаимный гнев. Трубят отступление.
Вот и конец - один Противник поражен: что, если это Французы? О! Поворотись к нам, счастье, И ветру так вели поворотиться, Чтоб небо даровало нам победу, Врагов же наших в бегство обратило. Входит матрос.
Недоброе предчувствую. Скажи Нам, бледной смерти зеркало, за кем Сегодня честь? О тяжком поражении, Прошу тебя, поведай, если хватит Дыханья у тебя. Матрос
Да, государь. Беда на долю Франции досталась: Бахвалу Эдуарду удалось Победу одержать. Пылая гневом, Надеждою и страхом, оба ряда Судов железногрудых поспешили Построиться один перед другим. Корабль их адмиральский сразу начал По нашему стрелять без перерыва; Тогда все остальные, увидав, Что этим двум погибель угрожает, Как ярые драконы, друг на друга Величественно ринулись, о смерти Гонцами скоролетными вещая. И ясный день сменился ночью темной: Окутал мрак могильный и живых, И тех, что перестали быть живыми; Друзья не успевали попрощаться, А кто и успевал - таков был грохот! Уподоблялся тот глухонемому. Кругом от крови раненых все море Окрасилось в багряный цвет так быстро, Как будто кровь широкими ручьями Из кораблей простреленных лилась. Здесь голова оторванная, там Поломанные руки, ноги, словно Сухая пыль, подхваченная вихрем, По воздуху летели и кружились. Вы наблюдать могли бы, как суда Расщепленные в волны погружались. Пока не исчезали их верхушки. Все средства нападенья и защиты, Все проявленья храбрости и страха, Решимости и трусости, - все было В ходу и на виду: одни сражались Для славы, а другие поневоле. Не мало "Nonpareil[1]" наш отличился, А также и булонский "Черный Змий", Которому из кораблей нет равных. Но тщетно! Ветер, волны, вся природа Восстала против нас, врагам на счастье И к берегу пришлось открыть им путь. Тут и конец. Моргнуть мы не успели, Как разгромили нас и одолели. Король Иоанн
Теперь одно спасенье нам: собрать Остатки сил и по врагам ударить, Пока они не выстроились к бою. Уйдем, Филипп! Уйдем скорее прочь! Сердечной боли мне не перемочь. Уходят.
Сцена 2
Пикардия. Поле около Кресси.
Входит француз; навстречу ему другие, в том числе женщина с двумя детьми, нагруженные домашним скарбом, как беглецы.
Первый француз
Здорово, господа. Какие вести? И почему вы так нагружены Пожитками? Иль нынче день заветный Из дома в дом обычный переезд? Второй француз
Да, переезд! Боюсь, не переел бы Нас лютый Эдуард, как волк баранов. Вы новости-то слышали? Первый француз
Какие? Третий француз
Французский флот разбит - и англичане Уж высадились на берег. Первый француз
Так что ж Из этого? Второй француз
Вы говорите: что ж? Да разве не пора бежать, когда И враг и смерть так близко? Первый француз
Успокойтесь, Приятель: враг еще не так-то близко И, прежде чем он в глубь страны проникнет, Себе он сломит голову, ручаюсь. Второй француз
Да, так и стрекоза живет беспечно, Пока зима не стала; а щипнет Ее морозец - все отдать готова, Чтоб воротить потерянное время. Кто о плаще заботится, когда Уж видит, что накрапывает дождик, Тому немудрено промокнуть раньше, Чем спохватиться он успеет. Нам, И скарбом и семьей обремененным, Зевать нельзя: понадобится помощь, А мы ее, глядишь, и упустили. Первый француз
В удачу вы изверились, я вижу, И ждете поражения. Третий француз
Кто знает! На худшее рассчитывать-то лучше. Первый француз
Нет, лучше биться, чем бросать в беде Родной очаг, забывши долг сыновний. Второй француз
Да что ж! У нас и так довольно войска В сравненье с жалкой горсточкой врагов; Но правда не на нашей стороне Не нам и побеждать: ведь по родству Всех ближе Эдуард, родной племянник; А Иоанн - из третьего колена. Женщина
И много о пророчестве толкуют, Что сказано одним монахом бывшим, А уж не раз предсказывал он верно; Пророчество такое: скоро, скоро С заката лев появится у нас И лилию французскую утащит. Поспешно входит еще один француз.
Четвертый француз
Бегите, земляки мои, французы! Цветущий мир, счастливой жизни корень, Покинут и совсем из края изгнан: Взамен его разбойница-война, Как воронье, на крышах примостилась; Убийство и грабеж, все разрушая, По улицам гуляют невозбранно, В чем я сейчас наглядно убедился На этой вот горе. Насколько взора Хватило моего, огнем объятых Пять городов увидел я, - как печь, Поля и виноградники пылали; А там, где дым рассеивался ветром, Я различал и жителей несчастных, Хоть от огня и спасшихся, но тут же На английские пики попадавших. Бичи судьбы разгневанной тремя Дорогами несут нам страх и гибель: Правей идет король победоносный, Левей - неудержимо пылкий принц, А посредине - цвет английской рати; Все врозь еще пока, но за собою Везде опустошенье оставляют. Бегите же, коль вы благоразумны, Подальше укрывайтесь, чтоб сквозь слезы Не увидать, как ваших жен подвергнут Бесчестию, а вас самих ограбят. Уж буря надвигается - спешите! Скорей! Скорей! Я слышу барабаны. Боюсь я - о несчастная страна! Что рухнешь ты, как шаткая стена. Уходят.
Сцена 3
Там же.
Барабаны. Входят король Эдуард, Дерби и другие, во главе марширующего войска, - и Гобин де Грей.
Король Эдуард
Где тот француз, который так искусно Нас бродом через речку переправил И показал, как переехать море? Гобин де Грей
Здесь, государь. Король Эдуард
А как тебя зовут? Гобин де Грей
Гобин де Грей зовусь я, ваша милость. Король Эдуард
Так вот, Гобин, за важную услугу Тебя мы на свободу отпускаем И, кроме этого, еще в награду От нас пятьсот червонцев ты получишь. Но почему мы с сыном до сих пор Не встретились? Его я жажду видеть. Входит Артуа.
Артуа
Я с доброй вестью, государь: за мною И принц, и лорд Одлей, и все другие, С кем нам сойтись никак не удавалось. Барабаны. Входят принц Уэльский, Одлей и войска.
Король Эдуард
Здорово, милый принц. Как шли дела С тех пор, как ты на берегу французском? Принц Уэльский
Благодаря Всевышнему успешно. Достались нам столь сильные твердыни, Как Ло, Гарфлэр, Кротаж и Карентан; И прочих городов мы не щадили, Повсюду оставляя за собою Широкое для разоренья поле. Покорность изъявивших мы, конечно, Прощали - но упорных и строптивых Обуздывали карой беспощадной. Король Эдуард
О Франция! Зачем ты отвергаешь Объятия друзей своих? Как нежно Хотели мы груди твоей коснуться Ступить на землю мягкую твою! А ты, в своей заносчивой гордыне, Как жеребец, уздою не смиренный, Отпрянув, нас лягнула. Нэд, скажи-ка: Французского престола похититель Не встретился ль тебе? Принц Уэльский
Да, государь. Часа лишь два тому назад, не больше, Я с берега реки его увидел На противоположном берегу И до ста тысяч воинов с ним было. Боялся я, что нашей слабой рати Пришел конец; но он, лишь нас приметил, Тотчас же отступил к полям Кресси, Где видимо, судя по строю войска, Нам хочет дать сражение. Король Эдуард
Добро Пожаловать: мы ждем нетерпеливо. Барабаны. Входят король Иоанн, Карл и Филипп, его сыновья, король Богемский, герцог Лотарингский и войска.
Король Иоанн
Знай, Эдуард, что истинный король Французский, Иоанн, с негодованием Взирая на твое к нему вторжение, На грабежи твои и на убийства, Плюет тебе в лицо; а дальше слушай, Что на словах он к этому прибавит. Начну с того, что назову тебя Разбойником, бродягой, оборванцем, Которому приткнуться даже негде, А ежели и есть, то на земле, Лишенной трав и злаков, - и который Живет лишь воровством; потом скажу, Что, вместе с долгом верности, нарушив Наш договор, ты поступил, как самый Последний негодяй; а напоследок, Хоть и постыдно мне с такою мразью В сношение входить, - но, так как ты За золотом лишь гонишься, стремишься Лишь страх внушить, а не любовь, то ведай: Чтоб накормить вдвойне твою утробу, Принес с собой я множество сокровищ И жемчуга и денег. Прекрати же Преследование слабых, покажи, Оружие с оружием скрестивши, Что ты, по мелочам воруя, можешь И честно завоевывать добычу. Король Эдуард
О, если бы полынь иль желчь имели Приятный вкус, была бы слаще меда Мне речь твоя; но, так как вкус их гадок, То и твои слова полны отравой И вот тебе ответ на бранный лепет. Коль честь мою хотел ты запятнать Иль омрачить мой род блестящий - ведай: Я посмеюсь над этим волчьим воем. Коль ты хотел снискать людскую милость И жалкими румянами блудницы Прикрыть свое презренное деянье Слиняют краски скоро, будь уверен, И грязь твоей души наружу выйдет; Но, если раздразнить меня ты думал, Считая, что имеешь дело с трусом Иль с байбаком, нуждающимся в шпорах, Сообрази, как на море я медлил, Как города не разгромлял на суше И как, остановившись на прибрежье, Беспечному покою предавался. Ведь, если я тебе не подражаю, Не ясно ль, что ищу я не добычи? Дал клятву я сорвать с тебя венец Иначе одному из нас конец! Принц Уэльский
Не ожидай от нас ответной брани Иль злобного глумленья и проклятий: Пусть жалят языками между скал Таящиеся змеи - за себя же Мы говорить мечи свои заставим. Но вот что с позволения отца Скажу тебе: как у тебя из глотки Выходит только ложь и клевета, А мы стоим за правду, - так сегодня Окончиться должна и наша битва; Один торжествовать победу будет, Другой стяжает вечное бесчестье. Король Эдуард
Пустые пререкания! Я знаю, Что совесть говорит ему иное. Готов ли ты отречься, Валуа, Покуда серп не тронул ржи иль в пламя Не превратилась вспыхнувшая ярость?
