- Когда с помощью мыслеграфа вычисляли маньяков? Поговаривают, что тот эксперимент провалился. Прибор указывал на каждого, кто дольше чем на секунду задумывался о бабах.

- Ну и этот провалится. Соберут сотню таких вот отмороженных, проверят их на большом, стационарном, мыслеграфе, затем еще какие-нибудь опыты поставят, да и прикроют проект.

- А денежки в двойном объеме спишут, - закончил Щеткин. - Знаем мы эти махинации. Ладно, пошли по точкам. С чего начнем?

- Как обычно, - Совковский поправил узел галстука. - Заодно и горло промочим.

Они покинули здание Восточного управления Планетарной Службы Безопасности через парадный подъезд и не спеша двинулись к переходу на подземный общегородской уровень. Вечно сверкающий неоновой рекламой, вдоль и поперек продырявленный тоннелями метро, лязгающий челюстями ступенек эскалаторов, шумный, тесный и суетливый. Помимо транспортных артерий и пешеходных вен, здесь размещались заведения самого разного профиля. От супермаркетов и салонов, до баров и борделей. Постоянная "ночь" подземелья позволяла владельцам магазинов торговать с вечной "ночной" наценкой, а заведениям под красными фонарями круглосуточно трудиться, не смыкая... глаз. И что удивительно - практически легально. Ловкие адвокаты уже давно доказали, что если имеющее окна заведение не освещается солнцем хотя бы по два часа в день, режим его работы должен считаться ночным, вне зависимости от общепринятого деления суток на условные периоды. А в ночное время функционирование борделей считалось почти законным.

Здесь же, в подземелье, на задворках общественных заведений, среди хитросплетения городских транспортных путей и развязок, жили и многие граждане. Причем не обязательно представители "социального дна". Хотя чаще все-таки они. Твердолобые чернорабочие, беглые воры, вонючие бродяги, грязноватые потаскушки, окончательные пьяницы, отъявленные наркоманы, психбольные и прочие изгои "наземного" общества.

По мнению агентов, найти требуемого субъекта можно было только здесь. Если не в баре или вагоне метро, то в районе "спальных пещер" - точно.

Как выяснилось, так решили не только Щеткин и Совковский. Едва они оказались на главной площади восточного подземного сектора - это было просторное, но захламленное помещение с низким, пятиметровым, потолком, - им навстречу из толпы вынырнули еще двое агентов.

Выглядели коллеги, как два шарика из одного подшипника. Калиброванные, наголо бритые крепыши в стандартных костюмах. Задание у них было тем же. Это угадывалось с первого взгляда. Сегодня они не маскировались под угрюмых "сотрудников частного охранного предприятия" или промасленных рабочих метрополитена, а щеголяли в строгих тройках со значками ПСБ на лацкане.

- А-а, и вы здесь, - Щеткин усмехнулся. - Пивцов и Боткин в одном стакане. Братья по оружию. Все время путаю, кто из вас кто. Что вас занесло в чужой сектор?

- Ищем, - неопределенно ответил один из "братьев", наверное, Боткин. Или Пивцов.

- А почему не у себя? - поинтересовался Совковский. - В центральном секторе не осталось подходящих субъектов? Всех подмели?

- Работаем, знаете ли, - гордо ответил Пивцов. Или Боткин. - У нас показатели на порядок выше, чем в некоторых секторах. В восточном, например.

- Укусил, ничего не скажешь, - Совковский рассмеялся. - Ну и как результат?

- Пока абсолютный ноль, - признался Боткин, а может, и Пивцов. - А время идет. Объединимся?

- Нет, Пивцов, - придержав напарника за рукав, отказался Щеткин, толпой нам тем более никого не найти.

- Я Боткин, - признался агент. - Зря вы отказываетесь. Прочесали бы, как гребенкой, глядишь, пару блошек бы выловили.

- Работа с информаторами гораздо эффективнее прочесывания, назидательно проронил Щеткин. - Запомни, брат Боткин.

- Ну, можно же и совместить, - неуверенно предложил Пивцов.

- Ладно, - неожиданно для "братьев" сдался Щеткин. - На платформах и в пешеходных тоннелях наблюдаем в восемь глаз, а в заведениях - увольте говорить с информаторами будем только мы, а вы создавайте фон и молчите. Договорились?

- Идет, - "братья" разом кивнули. Все четверо, не сговариваясь, потянули носами и направились к ближайшему ресторанчику. Оттуда пахло жареной курицей, березовыми вениками и спиртным. Такое сочетание запахов на Планете считалось более чем подозрительным. Навстречу агентам тут же вылетел официант с грязноватым полотенцем в руке. Он проворно смахнул крошки с ближайшего столика и расплылся в заискивающей улыбке.

- Четыре по сто? - поинтересовался он.

- Чем это пахнет, Базилио? - с подозрением прищурясь, спросил Совковский.

- На кухне... пригорело, - улыбка официанта стала вымученной. Закусочки?

- Обойдемся, - ответил Совковский. - Ты лучше скажи, есть среди твоих клиентов подозрительные лица?

- Что вы, господин агент! - официант деланно возмутился. - У нас приличное семейное заведение!

- Ну да, - Совковский ухмыльнулся и взглянул на Щеткина.

Тот принял эстафету и брезгливо взял официанта за лацканы форменной курточки.

- Планете нужен рыцарь без страха и упрека, Базилио. Крутой, непробиваемый парень без мозгов и вредных привычек, с железными нервами, холодной головой и горячим сердцем. Знаешь такого?

- Так вот же вы, - официант обвел широким жестом всех четверых.

- Ты мне эти шуточки брось, - Щеткин нахмурился и легонько встряхнул официанта. Так, что у того щелкнули зубы.

- Виноват, господин специальный агент! - Василий, так его звали на самом деле, испуганно вытаращил бесцветные глаза. - Бывают у нас крутые ребята, но с привычками у них не все в порядке. Выпивают. Много.

- Значит, не сгодятся, - резюмировал Щеткин. - А непьющие сюда не забредают? Хотя бы случайно.

- Вы лучше в спортзале поищите, - предложил официант. - Там непробиваемых полно! И без мозгов из них половина, если не больше.

Он настороженно покосился на плечистых "братьев".

- Нет, клубы по интересам нам не подходят, - Щеткин отпустил Василия, и тот облегченно вздохнул. - Никаких увлечений, никакого интереса к жизни, водке, наркоте и даже к бабам.

- У Макарыча племянник слепоглухонемой, - вспомнил официант.

- Нет, нужен здоровый, - возразил Совковский. - Здоровый, только...

- Тормоз, - подсказал Пивцов-Боткин. Тот, что стоял левее.

- А-а, - Василий озадаченно почесал живот. - Ну и ребус вы загадали! Зачем это Планете потребовался такой тип? Разогналась сильно, осадить требуется?

- По-моему, ты подойдешь, - насмешливо сказал Щеткин. - Хочешь стать планетарным героем?

- Я?! Нет! Я же пью! Как только смену отработаю, так сразу к бутылке! Не гожусь для опытов!

- А кто сказал, что "тормоз" требуется нам для опытов? - Щеткин снова насупился и выразительно потер кулак.

- Так ведь... - официант втянул голову в плечи. - Знаю! Вам Гаврилыч нужен! Он только что от меня вышел. К Поликарпову направился. Вот уж кто пришибленный так пришибленный. В полный рост! Но здоровый - его два раза в психушку хотели упрятать, но врачи сказали, что здоров. И не пьет почти. Все ему вокруг фиолетово, точно знаю! Даже деньги может кому-то занять, а потом плюнуть на это, и все дела. Я ему уже три года десять кредитов должен - ни разу не вспомнил. Он, наверное, в высших сферах витает, а там деньги ни к чему.

- Может, ему в свое время просто голову отбили? - засомневался Совковский. - Я что-то смутно припоминаю, кажется, был тут такой инцидент.

- Ну, было, конечно, - согласился официант, - но врачи-то говорят, что здоров! Как пить дать, вам Гаврилыч подойдет!

- Смотри, Базилио, - агент Щеткин легонько шлепнул официанта по пухлому животу. - Если не выстрелит вариант, вернемся. И тогда уж не взыщи, пойдешь с нами.

- Точно вам говорю - портрет с Гаврилыча писан! В заведении "Кабачок Поликарпова" пахло еще подозрительнее, но хозяин оказался умнее Василия. Завидев четверых не маскирующихся под обывателей агентов, он сразу понял, что явились они не с облавой, а просто поговорить. Внимательно выслушав суть проблемы, он тут же сдал "сексотам" и Гаврилыча, мирно дремавшего у стойки, и еще десяток личностей. Видимо, своих недругов. Поскольку один из них находился в кабаке, агенты разделились. К жрущему за счет заведения громиле направились "братья", а Гаврилыча зажали Совковский и Щеткин. Кандидат в планетарные герои проснулся не сразу. Даже после того, как агенты представились и пару раз, для бодрости, сунули ему под ребра кулаки, Гаврилыч всего лишь приоткрыл один глаз и вежливо икнул.

- Есть контакт, - усмехнулся Щеткин. - Ты на связи, Гаврилыч? Полное-то имя у тебя какое?

- Иван Пантелеймонович, - после примерно двухминутной паузы ответил мужичок.

- О! А Гаврилыч почему? - удивился Совковский.

- А я почем знаю? - еще через минуту пришел ответ.

- По-моему, нормально, - с некоторым сомнением произнес Щеткин, взглянув на сотрудника. - Тормоз очевидный, но на вопросы отвечает. И водкой от него почти не пахнет. Мыслеграфом проверим или сразу заметем? Мне, честно говоря, не сильно охота у такого типа в башке ковыряться.

- Чем больше приведем, тем лучше, - согласился Совковский. - А там пусть сами выбирают. Начальство, наверное, лучше знает, чего ему надо.

- Меня так еще в зоне прозвали, - неожиданно выдал Гаврилыч. - По пятой ходке.

- А, черт... - Щеткин поморщился. - Все-таки надо было его прибором проверить. Сразу, вместо вопросов. Столько времени потеряли. Так ты что, рецидивист?

Гаврилыч устремил стеклянный взор в лишь ему видимую внепространственную глубину стакана. Щеткин невольно взглянул на часы.

- Вопрос минуты на три. Черт с ним, пусть сидит. Идем к "братьям", может, им повезло.

Они переместились за столик, где двое коллег, набычившись, "прессовали" бледного до синевы поликарповского недруга.

- И с братвой никак не связан? - угрожающе мычал правый Пивцов-Боткин.

- Привлекались ли вы к уголовной ответственности? - сверлил громилу взглядом левый.

В отличие от Гаврилыча, отвечал здоровяк почти без пауз. На осмысление вопроса у него уходило секунд по двадцать. Зато ответы были на редкость единообразными.

- Вы чего, гражданин начальник?

- Крепкие спиртные напитки употребляешь?

- Пробовали когда-нибудь наркотики?

- Гражданин... граждане начальники, вы чего?

- Пустышку сосете, - вывел Щеткин. - Без мыслеграфа видно - бандюган. Нам такие не подходят.

- Все судимости погашены, - вдруг донеслось от стойки.

- Не так-то это, оказывается, просто, - бросив скептический взгляд на разродившегося Гаврилыча, заявил Щеткин, - найти неглупого придурка без вредных привычек и с чистой анкетой.

- Это точно, - согласился Совковский. - Идем дальше?

- Идем.

- Господа агенты! - едва они вышли из кабака, их нагнал Поликарпов. Так вы что же, не заберете этого... этого...

- Бандюка? Нет, - Щеткин строго взглянул на кабатчика. - Мы же вам ясно сказали: нужен нормальный человек. Мирный и тихий. А вы нам кого порекомендовали? Всех своих обидчиков скопом? Ну, вот теперь и расхлебывайте. В следующий раз будете умнее.

- Да какой следующий раз?! - взвыл Поликарпов. - Какой следующий?! Они же меня прямо в этот раз... как сервелат настрогают! Они же меня... они же...

- Так давайте мы вас заберем, - с издевкой в голосе предложил Совковский. - Соображаете вы плохо, теперь это понятно, и прошлое не запятнано. Лучше кандидатуры не придумать.

- Как же это... заберете? - кабатчик позеленел. - За что?! А ресторацию я на кого оставлю? Нет, вы не имеете права! Я честный гражданин, налогоплательщик, социально полезный член общества!

- Заткнись, - негромко приказал Совковский.

Поликарпов оборвал свою пламенную речь и окончательно скис.

- У меня дети, - всхлипнул он. - Я по ночам писаюсь! Я не могу с вами!

- Даю последний шанс, - Щеткин величественно приосанился и сложил руки на груди. - Нужен такой, как Гаврилыч, только без дурных наклонностей. Соображай.

Полный отчаяния взгляд Поликарпова заметался по площади.

- И вы заберете Кувалду?

- Кого? - притормозил Совковский.

- Заберем, - пообещал Щеткин. - Вон "братья" отведут твоего Кувалду наверх, и больше ты его не увидишь. Думай, Поликарпов. Размышляй. Да не над смыслом жизни, а над моим заданием.

- В чем смысл жизни... - пробормотал кабатчик. - Ну конечно! Смысл жизни! Тормозуха с антифризом! Как же я раньше-то... Я знаю, кто вам нужен, господа агенты! Стопроцентный вариант! Идемте, я провожу. Только... я не хотел бы оставлять заведение, пока там находится этот... ублюдок.

- Оплата по факту, - Щеткин пожал плечами. - Чем быстрее приведешь к субъекту, тем быстрее избавишься от твоего Кувалды.

Поликарпов припустил через площадь с такой прытью, словно за ним гнались все "кувалды" подземного уровня. Тренированные "братья" поспевали за ним след в след, а вот Совковский и особенно Щеткин приотстали.

- Никто... не желает быть героем, - преодолевая одышку, пробормотал Совковский. - Надо же... Готовы все секреты разболтать и по уши в помои окунуться, лишь бы их не трогали.

- Патриоты, - тоже сбивая дыхание, усмехнулся Щеткин. - Им же надо за что-то геройствовать. За просто так они у себя и геморрой с плоскостопием найдут и пол поменяют. На средний. А за кредиты, медали, льготы и почести пожалуйста. А если ничего этого не обещается, значит, "для опытов" забирают. Страшно становится. Да тебе самому предложи такой вариант, ты пойдешь?

- Был бы тормозом, может, и пошел бы.

- А ты кто? - Щеткин рассмеялся. - Нет, агент Совковский, ты бы не пошел. Раз все секретно, значит, не для парада герой требуется, а для какой-то черновой работы Причем, видимо, для сильно черновой, ежели такой дубово-бетонный вариант психики у него должен наблюдаться А мы с тобой "чернуху" уже переросли и ни за какие печенюшки не согласимся снова в дерьмо нырять. Да еще без оплаты, орденов и почета.

- Может, ему заплатят, - усомнился Совковский.

- Тогда так бы и сказали. Конкурс бы объявили. А они, видишь, тайный поиск устроили. Почему? Да потому, коллега, что на мясо герой пойдет, когда подвиг свой совершит. Без вариантов. Потому и нужен им такой тюфяк. Нам с тобой надо было не в подвал по привычке лезть, а по шахматным клубам пройтись, среди "геймеров" очкастых пошарить, общество книголюбов навестить.

- Клубы не подходят, - напомнил Совковский.

- Черт, - Щеткин споткнулся и перешел на шаг. - Уморил Полуэктов.

- Поликарпов.

- Какая разница, - Щеткин махнул рукой. - Не могу больше. Что я - лось в период гона?

- Если субъект окажется подходящим, "братья" его на свой счет запишут, - предупредил Совковский.

- Они в нашем секторе - поделятся, - специальный агент прищурился, вглядываясь в дальний край площади. - Однако на ловца и зверь...

Совковский проследил за его взглядом. Там, вдали, миниатюрный Поликарпов тряс за рукав, а Пивцов и Боткин - с такого расстояния и вовсе неотличимые - деловито обшаривали карманы какого-то облезлого и абсолютно равнодушного типа.