- А куда убежишь? - сказала Ферни. - Дракон везде найдет. Вот если бы ты победил дракона, тогда совсем другое дело. Папочка бы нам полкоролевства... Да что там половину, все бы королевство отдал. Он меня любит. Ты не думай, что раз он - король, то уже и тиран, прохвост, мерзавец. Нет, он у меня добрый, только очень слабохарактерный. Министры им, как игрушкой, вертят. А вот из тебя, Гена, получился бы настоящий государственный деятель. Только с драконом тебе не справиться.

И здесь Геннадий не на шутку обиделся.

- Это еще почему? - спросил он. - Что же в нем такого особенного? Подумаешь, дракон, - животное, оно животное и есть! И потом я слышал, другим же смельчакам как-то удавалось, кое-кто по пять, по восемь штук укладывал за одну охоту! И какие экземпляры! О трех, о двенадцати головах! А тут...

- Не то, не то ты говоришь, - фыркнула принцесса. - Сам посуди, у тебя ведь даже меча нет! А доспехи! Где твои доспехи? Не говоря уже о том, что для битвы с драконом требуется особое, заколдованное оружие.

"Приехали, - подумал Геннадий. - Зачем она несет всю эту околесицу? А я ей еще поддакиваю... Оружие! Планета не проявляет враждебности... Пожалуй, из наших только Василий Огурцов таскает в кармане свой огнетушитель. Вот Огурцова бы на дракона выпустить... Он бы тут шороху навел... "

Словно отвечая мыслям штурмана, Ферни сказала:

- Против дракона уже восемь чародеев выступали...

- И что же? С каким счетом? - спросил штурман, проявляя повышенную заинтересованность.

- Всех съел, даже косточек не оставил, - вздохнула принцесса.

- Понимаю... А если все же попробовать от него улизнуть? У меня тут недалеко в кустах вертолет спрятан. Это летающее устройство такое, пояснил Геннадий, - на манер ковра-самолета, только металлического, этакий летающий домик. Побежали.

- Поздно, - прошептала принцесса. - Уже полночь. Слышишь?

- Как полночь? - встрепенулся штурман и замер. Со временем творилось нечто невообразимое. По прикидкам Геннадия, должно было быть не позднее пяти-шести часов вечера. Между тем вокруг как-то быстро сгустились сумерки, на небе высыпали яркие сочные звезды и на небосводе одна за другой ослепительно засияли две полных луны.

- Слышишь? - повторила принцесса.

Где-то вдали за лесом гулко ударил колокол.

Черная крылатая тень закрыла звезды. И вдруг поляна, скамейка и деревья вокруг осветились призрачным бледно-зеленым светом.

- Дракон! - в ужасе вскрикнула Ферни, всматриваясь во что-то за спиной штурмана.

Геннадий быстро обернулся. В трех шагах от него сверкали два огромных (каждый с яблоко) огненных глаза. Медленно, с ленивым шипением раскрылась зубастая пасть чудовища. На штурмана пахнуло перегаром и еще какой-то гадостью: не то керосином, не то соляркой.

Дракон был огромен и страшен. В бессилии Геннадий сжал кулаки и неожиданно обнаружил в правой руке небольшой упругий предмет. Раздумывать было некогда, штурман размахнулся и швырнул непонятный предмет в раскрытую пасть дракона.

С железным скрежетом лязгнули гигантские зубы. Дракон удовлетворенно икнул, проглотив брошенное, и с любопытством и вожделением опытного гурмана, узревшего перед собою новое лакомое блюдо, уставился на штурмана.

И Геннадий уже совсем отчетливо и до конца осознал, что пропадает. Он был смелым человеком и не боялся опасности, риска, но попасть на ужин какому-то сказочному чудищу в качестве закуски, согласитесь, в такой перспективе было что-то унизительное.

В следующий же миг дракон расправил огромные перепончатые крылья и горой навис над штурманом. Хвост дракона выгнулся дугой и стал подрагивать, точно у рассерженного кота. Затем дракон три раза резко ударил хвостом о землю и разнес в щепки три молоденьких деревца, стоявших на краю поляны. Лапы ящера с тупым остервенением стали рыть почву. Костлявый гребень на голове чудовища налился пунцовым цветом и начал излучать сияние, точно кусок раскаленного докрасна железа. Сам же дракон теперь уже походил на расходившегося бойцового петуха перед поединком. И вдруг голова дракона стремительно качнулась на длинной толстой шее, резко дернулась вниз и застыла перед самым лицом Геннадия.

И тогда, резко отпрянув назад, штурман отчаянно подпрыгнул, что есть силы заехал носком ботинка в челюсть дракону и тут же ударил кулаком в нос чудовища.

Эффект получился самый неожиданный. Дракон как-то обиженно, по-поросячьи хрюкнул, поднялся на задние лапы, на мгновение застыл в угрожающей позе. В огромном драконовом брюхе что-то гулко хлюпнуло. И от головы до кончика хвоста по костяному гребню пробежала молния. В тот же миг дракон с ужасающим грохотом хлопнул крыльями и взлетел.

Штурман и Ферни при этом были сбиты с ног ударной волной, оглушены и отброшены от скамейки на добрых три метра.

Кое-как встав на ноги, Геннадий и Ферни с изумлением наблюдали, как в ночном звездном небе, изрыгая дым и пламя, метался дракон. Точно ошпаренный, он выделывал все фигуры высшего пилотажа - мертвые петли, бочки, какие-то сложные замысловатые курбеты - и в конце концов, поднявшись до облаков, вошел в штопор и с реактивным ревом врезался мордой в одно из могучих столетних деревьев, стеной окружавших лесную поляну.

С треском разлетелись в разные стороны драконовы зубы, лопнула одна из артерий на гребне и по траве стала расползаться черная лужа крови.

- Все, - сказал Геннадий. - Сломал шею! Ничего не понимаю... Что с ним произошло? Сбесился, что ли?

Принцесса радостно захлопала в ладоши и бросилась обнимать штурмана.

- Ты победил! Ты победил дракона! - в восторге кричала она.

- Ферни, Ферни, - шептал смущенный Геннадий. - Как такое могло случиться?

- Коробочка! - объяснила принцесса. - Заколдованная коробочка с лекарствами. Ты заставил дракона проглотить ее.

И тут до штурмана дошло. Коробочка! У него в руках была походная аптечка, ведь перед появлением дракона он поил Ферни валерьянкой. Ну, конечно же! Дракон сожрал сразу весь набор препаратов, а там были и сильнодействующие. Что же хранилось в аптечке? Валерьянка, антибиотики, пластырь, средство от паразитов... Еще что-то... Хм!

Геннадий еще раз взглянул на разбившегося дракона. Содрогнулся, представив, что было бы с ними, если бы ему под руку не подвернулась обычная аптечка звездолетчика.

"Да, - подумал он, - такие чудеса только в сказках бывают. И давно пора было догадаться, что самым невероятным, непостижимым образом я попал в один из сказочных миров, созданных фантазией загадочных обитателей Синкса. Непонятно однако, как быть с Ферни. Ведь, несомненно, и она сказочная принцесса - некое выдуманное искусственное создание. Что же она такое? Ожившая кукла? Биоробот? Просто фантазия? Или уже человек со своей заданной, заранее кем-то спланированной судьбой? А он сам, его роль в этой сказке? Или и он, Геннадий, стал сказочным персонажем?"

Правда, раздумывать особенно было некогда. Постепенно небо заволакивали черные тучи. Звезды скрывались одна за другой. Стонал и раскачивался под порывами холодного ветра сказочный лес.

Геннадий представил себе скопища ведьм, леших, кикимор и различную инопланетную чертовщину, с которой вполне можно встретиться в таком лесу ночью, да и днем тоже, и ему стало немного не по себе.

Он осторожно взял за руку свою спутницу и сказал:

- Здесь в лесу на поляне оставаться глупо. Пошли, Ферни. Далеко отсюда до вашего королевства?

- Это там, - шепнула принцесса, показывая на тропинку за скамейкой, но в лесу ночью опасно, разбойники шалят на дорогах. Мой рыцарь, а где твой добрый конь?

- И в самом деле, - обрадовался штурман, - совсем с этим драконом из головы вылетело. У меня же поблизости в кустах вертолет стоит.

С минуту Геннадий вспоминал, в какой стороне лужайка с вертолетом, затем, ориентируясь по скамейке и трухлявым пням, уверенно зашагал в темноту.

Идти по ночному лесу оказалось совсем не просто. Тропинку они сразу потеряли в темноте. И приходилось продираться через густые, колючие заросли. Ноги утопали в сочной высокой траве. Гибкие, упругие кустарники цеплялись за одежду, и штурману приходилось правой рукой раздвигать ветви, больно хлеставшие по лицу, а левой - поддерживать Ферни, которая то и дело спотыкалась, но уже не хныкала и, в общем, для сказочной принцессы держалась достаточно стойко.

Проплутав около часа, они все же вышли к вертолету. И только здесь, усадив Ферни в кресло, захлопнув дверцу и включив двигатель, Геннадий вздохнул с облегчением.

"Эх, если бы мне было известно, - подумал он, - чем окончится эта сказка?"

Вертолет набирал высоту.

Глава 9

Появление Геннадия с принцессой в столице сказочного королевства встретили бурным ликованием.

Узнав о гибели дракона, старый король объявил всеобщее веселье, а во дворце устроил пышный бал.

Согласно высочайшему указу, штурману тут же присвоили титулы наследного принца, победителя дракона и спасителя королевства, после чего Геннадия произвели в генералиссимусы и наградили всеми орденами и медалями королевства - тройным комплектом. Однако и этого старику Броденкасу показалось недостаточным, и чтобы оценить заслуги штурмана, он спешно учредил еще дюжину орденов. И пока придворные ювелиры, работая в три смены, ковали эти ордена, король в деликатной форме дал понять Геннадию, что всегда готов отмерить штурману его законную, честно заработанную половину королевства.

Геннадий, правда, не внял соблазну и столь же деликатно от предложенной половины королевства отказался.

- Ваше величество! - сказал он. - Мне, скромному звездолетчику, как говорится, вечному скитальцу по вселенной, половина королевства вовсе даже ни к чему. Ведь и дочку вашу я выручал совсем не из-за какой-то там половины.

- Так! - грозно сказал Броденкас, по-своему истолковывая бескорыстные побуждения Геннадия. - Не хочешь половину, бери все! - И соскочив с трона, монарх звонко и, видимо, от души громыхнул короной о мраморные плиты дворцового зала. - Для хорошего человека ничего не жалко!

- Вы меня опять не совсем верно поняли! - взмолился Геннадий. - Я ведь не из-за королевства принцессу выручал. Зачем оно мне? Я всего лишь исполнил свой долг - помог человеку в беде. На моем месте каждый порядочный принц поступил бы так же.

- Нет. Нет. Скромность - это, конечно, украшение мужчины, но далеко не всегда. Излишняя скромность вредит. И как же это? - изумился король. Разве такое возможно, чтобы совсем без королевства? Нет, заработал получай! Я своей дочке не враг! Что-то ты, парень, крутишь! Наверное, к дочери соседнего императора посвататься хочешь?

- Ничего я не кручу! - возмутился штурман и, сообразив, что королю бесполезно что-либо доказывать, решил действовать хитростью. - Мне своего королевства за глаза хватает! - нагло заявил он. - Я не жадный!

- А! - обрадовался король. - Так то ж совсем другое дело! А то - не хочу, не буду! Так бы сразу и сказал, а то я по простоте душевной тебе, милый мой, уже и голову отрубить хотел! У нас ведь, у королей, сам понимаешь, с этим быстро - иной подданный глазом моргнуть не успеет, а уже без головы... Что ж, раз у тебя свое королевство имеется, тогда конечно, тогда нам и свадьбу сыграть не грех!

И не успел штурман опомниться, как ударили в барабаны, затрубили в трубы. Оркестр местных сказочных виртуозов исполнил марш Мундельсона (местный композитор), а повелитель волшебного королевства зычным голосом провозгласил:

- На колени, дочка! И вы, принц, на колени! Я благословляю вас! Живите в любви и согласии! Я кончил! Первый министр, выдайте молодоженам брачные свидетельства!

И вновь затрубили трубы, и ударили барабаны, и сей же миг штурмана с принцессой потащили за свадебный стол.

* * *

Прожив во дворце две недели, Геннадий отчетливо понял, что больше не выдержит.

"Нет, королевская жизнь мне противопоказана. Соколиные охоты, пиры, турниры, доносы придворных друг на друга, публичные субботние казни на площади перед дворцом, сильнодействующие яды в бокалах с вином и прочие королевские радости - все это не для моего хрупкого организма. Конечно, сие весьма занимательно, однако пора и честь знать, - думал он. - Кому-то ведь и трудиться нужно".

Геннадий вспомнил оставленных на Синксе товарищей, своего капитана, и ему стало совсем плохо. "Левушкин мне, точно, голову открутит, - подумал он. - Надо же, больше двух недель здесь дурака валяю! Они меня уже, наверное, погибшим считают! "

И штурман пошел к королю прощаться.

- Погостили, пора и в путь собираться! - сказал он. - За принцессу, ваше величество, не беспокойтесь - она в надежных руках. И вот еще что если вас тут без меня будут драконы донимать - применяйте химию! Против драконов и прочих паразитов лучшее средство - инсектициды, но пользоваться ими нужно умело и крайне осторожно, в самых безнадежных случаях. Все рецепты и технологию синтеза я вашему придворному алхимику оставил, думаю, если что - выкрутитесь!

Король, конечно, поворчал для приличия, ну как же, государство теряет такого защитника, можно сказать, опору трона, но, поразмыслив, не стал препятствовать отъезду Геннадия.

Простившись с монархом сказочного королевства, штурман погрузил в вертолет два сундука с орденами, взял с собой, на память, новенький мундир генералиссимуса и пошел в покои принцессы. С женщинами всегда сложно. Уговаривать юную капризную супругу штурману пришлось долго.

Ферни устроила Геннадию безобразную семейную сцену. Она топала ногами, расколотила три хрустальных сервиза: на двенадцать персон, на сто двадцать восемь и на двести шестьдесят четыре персоны. Принцесса, что с нее взять, королевская дочка - существо избалованное, капризное, очень не хотела покидать родительский дом. Она и кричала, и плакала, и уговаривала штурмана не дурить и остаться. Затем она заявила Геннадию, что он ей жизнь испортил и что лучше бы он оставил ее на съедение дракону, чем так поступать. Словом, жена попалась штурману просто сказочно строптивая.

Однако Геннадий держался твердо и был непреклонен.

- Нет, дорогая! - заявил он. - Во дворце я не останусь. Не желаешь со мной лететь, живи, как знаешь! Прощай!

И штурман расправил плечи и повернулся, чтобы выйти, но тут Ферни разрыдалась, ухватила его за руку и поклялась, что она его не оставит.

Через пять минут они уже сидели в кабине вертолета и целовались.

И вновь вертолет пролетел над дремучим лесом и над знакомой поляной с останками несчастного дракона. Затем штурман поднял машину до предполагаемого выхода из сказочного мира и нажал на кнопку прибора.

Уже с минуты на минуту Геннадий надеялся увидеть знакомые очертания зданий и башен столицы Синкса, когда неожиданно обнаружилось, что расчеты штурмана не совсем верны.

Вертолет и в самом деле выскочил из сказочного мира, но попал не на Синкс, а в другой сказочный мир... Пришлось вновь нажимать кнопку - и переходить из этого, нового мира в третий... и так далее - по цепочке. Миров оказалось великое множество. Точно гроздья винограда, висели эти миры на ветке, которая называлась цивилизацией Синкса. Причем многие из этих миров были совсем не сказочные.

Одна картина под вертолетом сменялась другой.

Ферни и Геннадий наблюдали то далекое прошлое Синкса - гибель царств, становление и разрушение империй, бесчисленные войны, битвы, походы, то фантастические картины вероятного будущего.

Вскоре штурману стало ясно, что они попали в своего рода зрительный зал и перед ними как бы прокручиваются все материализованные литературные произведения, созданные, очевидно, давным-давно народами цивилизации Синкса.

"Вот оно - искусство будущего! - размышлял Геннадий. - Наше объемное кино просто примитив рядом с этим. Надо же, точно блины выпекают, создают миры, вселенные на любой вкус и выдумывают их геометрию и законы природы! Правда, есть одна тонкость. Все, что мы наблюдали, сделано по очень старым сценариям. Видно, что когда-то эти миры придумывали люди, а вот кто их воссоздавал? Кто материализацию осуществил?"

После двух часов блужданий по искусственным вселенным, когда горючее вертолета почти кончалось, штурман все же припомнил ту комбинацию кнопок, какая была на пульте прибора, когда он улетал с Синкса. Геннадий нажал на нужные клавиши и с облегчением вздохнул - перед ними возникли очертания столицы Синкса.

- Наконец-то! - обрадовался штурман. - Кажется, выбрались!

* * *

У входа в гостиницу их встретил Левушкин. Он сидел в задумчивости на ступеньках крыльца и, казалось, ничуть не удивился появлению вертолета. Не выказал капитан особого удивления и при виде спутницы Геннадия, а только приветливо улыбнулся и после взаимных представлений сбегал в сад рядом с гостиницей и принес принцессе две корзины цветов.

- Признаться, Геннадий, я не ждал тебя так быстро, ведь еще и шести часов не прошло, как мы расстались, а договаривались встретиться вечером. Поздравляю, ты первый вернулся, остальные пока не появлялись!

- Что? - поразился Геннадий. - Как это первый? За две недели, кроме меня, никто из наших не вернулся к месту сбора?

- Какие еще две недели? - переспросил капитан. - Что с тобой? Утром ты выглядел лучше!

- Утром? Ты хочешь сказать, что видел меня сегодня утром?

- А ты разве меня не видел? Странно, ведь мы все вместе обсуждали нашу стратегию.

И тут Геннадий сообразил, что время в сказочных мирах, наверное, течет как-то по-особому и не совпадает со временем обычного мира.

- Невероятно! - покачал головой штурман и поведал капитану о своих приключениях.

Услышав о схватке со сказочным драконом и женитьбе Геннадия, Левушкин долго смеялся.

- Тебе повезло, дружище, - сказал он. - Не каждый может похвастаться, что ударил в челюсть сказочному чудовищу и женат на сказочной женщине. Кроме того, Ферни, - капитан поклонился принцессе, - безусловно, идеальная супруга, ведь только такие жены и бывают в сказках. Но шутки шутками, а твое сообщение меня встревожило. Я серьезно начинаю беспокоиться за судьбу наших товарищей, с ними уже часа три нет связи. Вам, пожалуй, надо отдохнуть с дороги - вздремнуть, подкрепиться, а я еще посижу на крылечке, подожду остальных...

Глава 10

Массивная квадратная дверь из блестящего темного металла была плотно прикрыта.

Роман несколько минут в нерешительности постоял перед дверью, затем резко потянул на себя ручку.

"Два часа брожу по улицам и закоулкам города - и ничего примечательного! Не возвращаться же с пустыми руками. А за этой дверцей, определенно, что-то интересное должно быть. Странное сооружение... Огромное здание без окон, без форточек и труб, с одной-единственной дверью, как тут пройдешь мимо?" - думал он.

Дверь отворилась медленно, с тихим гудением.

В первую минуту Роман решил, что попал в зверинец. Прямо от двери в глубину здания вел широкий коридор, освещенный многочисленными лампами рассеянного розового света. По бокам коридора плотными рядами стояли огромные стальные клетки, тянулись вольеры и загоны. Центральная часть коридора была огорожена ажурным чугунным барьером. Возле каждой клетки стояла табличка с надписью.

С электронным переводчиком надписи читались легко, но не становились от этого понятнее.

Так вывеска на первой клетке справа гласила: