- Да у него магнитный жилет!

- Gillette? С двойным лезвием и плавающими головками?

- Сам ты... с плавающей головкой. Это ж русский самородок!

Протиснувшись сквозь потертый драп и замшелый кашемир, я с удивлением обнаружила следующую картину.

Мужик лет шестидесяти пяти, седоватый, худой и очень веселый, держал две сковородки.

Но не в руках, а на своей чахлой груди.

Металлические круги казались прочно приклеенными.

Старик с бодрой улыбкой озирал удивленных зрителей, подмигивая им, словно фокусник.

"Бывает, бывает, - подумала я. - Притягивает старичок железяки, как магнит опилки. Наверняка хорошая прибавка к пенсии. Но где же шапка для сбора купюр?"

Головной убор не просматривался.

А в музыкальном киоске тем временем кукарача сменилась чарльстоном.

Народ ахал и качал головами.

- А как вы это делаете? - спросила одна женщина, задумчиво облизывая мороженое.

- Резервы человеческого организма еще не раскрыты, - с готовностью объяснил ей дед. - Человек не знает, на что он способен. - "Это уж точно, подумала я. - Хорошее начало для любого продолжения".

- И практически любой из вас, - старик обвел рукой толпу, - может почти все.

"Ай, как славно, - продолжала я комментировать про себя происходящее. - Вот сейчас он и сделает свой маленький бизнес. Интересно, что это будет? Пособие по развитию сверхнормальных способностей, изданное лет пять назад и залежавшееся на складе? Или какой-нибудь тренажер вроде магнитного колечка?"

- Приходите к нам, и вы сможете больше узнать о себе! - Старик торжественно вручил женщине красочный проспект, точно такой же, как тот, что торчал у меня под мышкой. - Грядет эпоха Водолея! Человечество будет вынуждено отказаться от дальнейшего развития цивилизации по пути научно-технического прогресса и перейти на новый, биологический уровень. Впереди - огромное поле для работы над собой! Приблизим будущее вместе!

"О-о, - подумала я, - да у них дело поставлено на широкую ногу.

Когда фирма отказывается от мгновенной маленькой прибыли в расчете на большую прибыль в будущем, это серьезная фирма". - Добро пожаловать в братство разума! - торжественно произнес старик, пожимая руку женщине.На его правом запястье я заметила узкий кожаный браслет черного цвета.

Точь-в-точь такой же, как и у скончавшейся полчаса назад девушки в красном плаще.

Глава 2

ЖИВОЙ ТОВАР

Уютно пристроившись на диванчике, я в задумчивости вертела в руке чашечку с остатками кофе.

Опрокинув ее на тарелку вверх дном, я немного подождала, пока стечет гуща, а потом, вернув сосуд в исходное положение, с интересом вгляделась в картинку, образовавшуюся на фарфоровых стенках моего мейсенского сервиза.

Получившееся в результате моих операций размазанное изображение представляло собой нечто вроде произведения сумасшедшего авангардиста, взявшегося работать с натуральными продуктами в качестве живописного материала.

Но с гаданием на кофе у меня уже была отработана кое-какая практика.

Я слегка зажмурилась, стараясь ни о чем не думать, и перед моими глазами отчетливо вырисовалась окружность, пересеченная крестом.

Роза и крест? Знак розенкрейцеров?

Или это мистика геометрии. Нечто вроде системы координат, наложенных на якобы замкнутое и самодостаточное пространство, которое являл собой круг.

Это можно трактовать еще и как...

Но тут в дверь позвонили.

Два коротких звонка. Звонивший подобным образом человек, как показывали мои наблюдения, явно рассчитывал на доверие хозяина и хотел казаться, что называется, "своим".

- Здравствуйте, - вежливо кивнула мне с порога красивая женщина лет тридцати. - Вы - Татьяна Иванова? Я не ошиблась?

- Да-да, проходите. - Наверняка клиентка.

С одной стороны, это очень кстати, потому как мой последний гонорар успел улетучиться. С другой - уж очень хотелось отдохнуть. Хотя бы день или два.

Но клиент есть клиент.

Женщина, не дожидаясь приглашения, уселась на стул. Я пристроилась на своем диванчике напротив нее, ожидая, что сейчас она приступит к рассказу.

Но моя визитерша сосредоточенно молчала, словно не зная, с чего начать.

- Вы пришли ко мне, потому что нуждаетесь в помощи? - тихо спросила я. Дама молча кивнула.

- Но, согласитесь, что для того, чтобы вам помочь, я должна сперва как минимум узнать, в чем состоят ваши проблемы.

Снова кивок.

- А для этого вы должны рассказать мне о них.

И с этим утверждением дама молча согласилась.

Я, кажется, поняла, в чем дело.

Моя клиентка оказалась в трудном положении. Но она не привыкла попадать в такие положения.

Судя по всему, она была довольно состоятельна.

Прекрасный костюм, изысканная обувь, обручальное кольцо с небольшим, но искрящимся всеми цветами радуги бриллиантом, изумрудное колье - все это свидетельствовало об определенном достатке.

И вот эта женщина вынуждена теперь обратиться к частному детективу.

Поэтому неудивительно, что она не может решить, с чего начать.

Наверняка ей придется рассказать слишком о многом.

- Видите ли, Татьяна, у меня хотят украсть ребенка, - начала она. И тут, как на грех, в дверь снова зазвонили.

Два длинных звонка.

Человек, ожидающий сейчас у дверей, явно был настойчив и считал, что имеет на это право.

Дурацкое положение, правда?

Стоило моей клиентке выжать из себя первую фразу, как нам тут же решили помешать.

А ведь я знала по личному опыту, что, если молчаливый клиент начал говорить, он выкладывает всю свою подноготную. Иногда даже приходится его останавливать.

- Извините, вы не могли бы немного подождать, пока я разберусь, кто там пришел, - попросила я.

- Да-да, конечно, - отозвалась женщина. - Дела есть дела.

Это выражение свидетельствовало о многом. Дела есть дела, значит, надо их делать, несмотря ни на что и вопреки всему. Знакомая точка зрения современного бизнесмена.

- Ба-а? - удивилась я, открыв дверь. Мой одноклассник Борис Расторгуев, несколько лет назад принятый на работу в уголовный розыск, тоже выглядел несколько удивленным:

- Так вот кто у нас Татьяна Иванова? А я-то думал: что это за конкурент у органов объявился? Можно к тебе?

- Боренька, в другой раз - с превеликой радостью, а сейчас - на сигарету. Хорошо?

Я пригласила его пройти на кухню, чтобы не пугать клиентку.

Ведь некоторые люди реагируют на милицию примерно так же, как нервная кошка на внезапно появившуюся дворовую псину.

- Чем обязана? - спросила я, предлагая сигареты.

- Если ты, Танька, точно не однофамилица Татьяны Ивановой, то многим. И не ты мне, а я тебе, - церемонно отозвался Расторгуев. - Благодаря тебе кривая нераскрытки круто пошла вниз.

- Кривая чего? - не поняла я.

- Нераскрытки, нераскрытых преступлений то бишь, - пояснил Расторгуев. - Ликвидация банды Котелкова - это крупная победа. Наша общая победа.

- Ну что ты, - ответила я. - Если бы не случайность, я вряд ли бы догадалась, что под видом скромного ученого скрывается опасный преступник.

- Должен тебе признаться, меня скоро... - неразборчиво зашептал мне на ухо Расторгуев.

- Повесят? - не расслышала я. - Но за что же? Неужели у вас такие нравы?

- Повысят, - расхохотался Расторгуев. - А если и повесят, то на доску почета.

- Мои поздравления, - отозвалась я. - Это здорово, когда висишь на доске. А вот меня повышать уже некуда. Частный детектив - это и рядовой оперативник, и старший следователь, и аналитический отдел, и подчас прокурор с адвокатом. В одном лице. В моем то есть. Все это замечательно, но, я полагаю, ты зашел ко мне по какому-то делу, а не только чтобы поделиться своей радостью, не так ли?

- От тебя ничего не скроешь, - улыбнулся Расторгуев. - Но повод для моего визита действительно пустяковый. Дело в том, что грядут выборы губернатора...

- Ничего себе пустячок, - отозвалась я.

- Да нет, - отмахнулся Расторгуев, - я хотел сказать, что мы очень рассчитываем на тебя...

- Да? - от всей души удивилась я. - Но я не собиралась выставлять свою кандидатуру. Впрочем, если вы полагаете, что так будет лучше для области...

Расторгуев расхохотался.

- Нет-нет, я не призываю тебя становиться губернатором, - снова прыснул он в кулак, представив на секунду подобную перспективу, - просто решил предупредить, что... в общем...

Тут он снова принял торжественный вид:

- Если тебе вдруг откуда-либо станет известно о каких-нибудь намерениях, направленных на срыв выборов, ты должна тотчас поставить в известность соответствующие органы, то есть меня.

- А мне это уже известно, - не моргнув глазом, ответила я.

Расторгуев сразу помрачнел и достал блокнот.

- Рассказывай! - решительно приказал он.

- Что тут рассказывать, - пожала я плечами, - власти сами делают все, чтобы народ не шел на участки. Во-первых, неудачно выбран день. Во-вторых, слишком много кандидатов, и разобраться в их программах нормальному человеку не представляется возможным. Хотя и понятно, что больше всего шансов у нынешнего главы администрации Курицына. В-третьих, слишком короткое время отпущено на избирательную кампанию. В-четвертых, бездарная реклама. В-пятых...

Борька Расторгуев захлопнул блокнот и укоризненно посмотрел на меня:

- Я вижу, что ты с недостаточной серьезностью отнеслась к моему предупреждению.

- Куда уж серьезней, - ответила я. Расторгуев покачал головой и привстал с табуретки, намереваясь распрощаться.

- Кстати, а что это за "Братство разума" у нас недавно объявилось?

- спросила я его уже в прихожей.

- "Братство разума"? - нахмурился Расторгуев. - А-а, это какая-то религиозно-культурная организация. Знаешь, мне абсолютно нечего тебе рассказать. Во всяком случае, пока никаких жалоб на них не поступало.

- О да! - подтвердила я. - Ведь чтобы вас заинтересовать, нужно как минимум нарушить Уголовный кодекс. А профилактика правонарушений теперь перешла в область частной жизни. Например, я имею полное право объяснять своим согражданам, что красть грешно.

Расторгуев покидал мой дом слегка раздосадованный, но втайне радуясь, что мои подозрения о причине возможного срыва выборов оказались совсем не той информацией, которой он ожидал.

Действительно, не сажать же за решетку всю областную администрацию!

Впрочем, не исключено, что это вопрос времени. Новая метла и все такое.

Когда за Расторгуевым захлопнулась дверь, я с облегчением вздохнула и вернулась к своей клиентке.

Женщина сидела на стуле, не изменив позы.

Она только повела головой в мою сторону, дождалась, когда я, извинившись, снова усядусь напротив нее, и продолжила тихим, невыразительным голосом:

- У меня хотят украсть ребенка. Но дело в том, что это не мой ребенок.

Снова раздался звонок.

Я вполголоса чертыхнулась.