Судмедэксперт — единственный на весь Волжский РОВД — отсутствовал по веской причине. У него накануне умерла «любимая» теща, и в данный момент он занимался своими прямыми обязанностями — устанавливал причину ее смерти.

Сколько раз он мечтал об этом! Однако сейчас почему-то не чувствовал воодушевления. Судмедэксперт с грустью думал, что теперь не на кого будет излить свой гнев — теща была подходящей для этого кандидатурой, она всегда находилась в «бое-' вой» форме, — не у кого будет взять взаймы на неопределенный срок или, возможно, даже навсегда; И самое главное, не к кому будет отправить на выходные и каникулы двух «малолетних преступников» — сыновей 9 и 13 лет, отравлявших своими играми в индейцев судмедэксперту все воскресные дни.

— Так что будем делать с трупом? — повторил свой вопрос оперативник.

— От чего он, — капитан выразительно посмотрел на труп, — умер? — Ему размозжили затылок. Наверное, от этого он и скончался.

— Почему «наверное»? Точно от этого. Запомни, с пробитой головой долго не живут, — назидательно изрек капитан и сам удивился столь умным словам.

— Всякое бывает. Например… — недоуменно начал было оперативник.

Капитан оборвал его:

— Никаких «например». Случай предельно ясный — убийство с целью ограбления. Труп отправьте в морг. Пускай там с ним и «резвятся». Выполняйте! — приказал капитан. Затем обратился к одному из следователей:

— Свидетели есть?

— Пока нет. Сейчас опрашиваем жителей близлежащих домов.

— Кто сообщил о трупе?

— Звонок был анонимный.

Капитан поежился:

— Скоро зима. — И обращаясь к следователям:

— Ну, ладно, вы, ребята, здесь работайте, а мы поедем. Машину за вами пришлем.

Садясь в машину, капитан думал об одном: «Второе убийство за последние сутки». Хотя убийство само по себе являлось малоприятным фактом, в данном случае его радовало то, что в отличие от предыдущего вызова один из двух составляющих тяжкого преступления — покойник — находился на месте.

ПОНЕДЕЛЬНИК, 2 НОЯБРЯ

В понедельник я проснулась от настойчивого телефонного звонка. Глянув на часы, недовольно подумала:

«Эти телефонные монстры созданы не для того, чтобы доставлять радость людям, а им в наказание. Не дают спокойно насладиться сном. Время — еще только десять часов!» У меня был период бездействия, который на этот раз протекал в полном соответствии с предсказанием: «Не самый лучший период для профессиональной деятельности; возможны неожиданные изменения планов и кризисные ситуации».

Есть у меня такое слабое место — верю всяким гаданиям. Без этого не обходится ни одно существенное начинание. Особенно доверяю я двенадцатисторонним гадальным костям. Столь странное, с точки зрения моих друзей, увлечение имеет почти детективную историю.

Еще до начала своей частной практики я перепробовала множество занятий: от нянечки в детском саду до менеджера торгового зала, но нигде долго не задерживалась. И не потому, что не справлялась с работой, а потому, что работа не доставляла удовлетворения. На этой почве у меня началась глубокая депрессия.

Неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы не подарили мне гадальные кости и книгу расшифровок к ним. Бросив кости из чистого любопытства, я получила комбинацию из чисел 29, 22 и 12, что означало — «Ваше место там, куда влечет сердце, там же вас ждет и благополучие». На тот момент я была увлечена детективными романами. Это и решило исход дела. Я стала частным детективом.

Впрочем, я отвлеклась. Обычно в период бездействия я вставала не раньше двенадцати часов. А если учесть, что накануне мы с друзьями оттянулись по полной программе, то десять часов утра для меня показались несусветной ранью.

Несмотря на это, я все же встала и взяла трубку, решив, что это единственный способ укротить телефон.

— Доброе утро, Татьяна Александровна. Меня зовут Серов Олег Александрович. Если я не ошибаюсь, вы занимаетесь частным сыском? — учтиво произнес он.

— Нет, вы не ошибаетесь, — сквозь сон ответила я, до конца не осознавая смысла сказанного мной. — Как вы узнали номер моего телефона?

— Мне его дал ваш знакомый, Либерман Соломон Моисеевич. Когда-то вы помогли ему найти украденный бриллиант. Помните?

Конечно, я прекрасно помнила Либермана — пятидесятилетнего еврея — и его дело. Это было мое первое частное расследование после ухода из милиции.

Имея ювелирную мастерскую, Либерман жил скромно, тратя большую часть денег на расширение своего бизнеса и на молоденькую любовницу. К несчастью, его еще нестарая жена прознала про это и придумала страшную месть. Чтобы разорить собственного мужа, а заодно наставить ему рога, она по сговору с любовником увела у незадачливого ювелира буквально из-под носа великолепный алмаз, стоивший кучу денег. Кроме солидного вознаграждения, из всей этой истории я вынесла следующую мораль: «Не надо скупиться на собственных жен, иначе можешь остаться и без жены, и без штанов».

— Мне нужна ваша помощь в одном деле, — продолжал мой собеседник.

— В чем состоит ваше дело? — оживилась я. — Я не хотел бы обсуждать это по телефону. Могу лишь сказать, что убит мой лучший друг, а следствие считает это простым убийством с целью ограбления.

— А вы так не считаете?

— У меня есть очень веские доводы так не думать. Боюсь, что с самого начала следствие пошло не по тому пути. При личной встрече я постараюсь убедить вас в этом.

— Хорошо. Где мы можем все обсудить?

— Вы ничего не имеете против мяса экзотических животных?

Я понятия не имела, какие конкретно животные имеются в виду, но согласилась.

— Тогда предлагаю встретиться в ресторане «Аллигатор», что на Немецкой.

При этих словах я пожалела о том, что согласилась: я живо представила, как нам подают жаркое из крокодилятины с гарниром из его же жертв. От столь потрясающей картины у меня начался спазм желудка. Неимоверным усилием воли я взяла себя в руки — отказываться было уже поздно.

— В четверть второго я буду ждать вас там, — продолжал собеседник. — Вас это устроит?

— Вполне, — ответила я, быстро соображая, хватит ли мне трех часов на утренний моцион, приведение себя в порядок, дорогу и прочие мелочи. — Но как же я вас узнаю?

— Я сам подойду к вам. Либерман так подробно описал вас, что, думаю, я не ошибусь.

Последняя фраза меня заинтриговала. Интересно, чем занимается этот Серов Олег Александрович. Оказывается, он собирается не только накормить меня крокодилом, но и показать иллюзионистские штучки из арсенала Дэвида Копперфилда. Это уже нечто! Разве можно такое пропустить? Ни-за-что!.

Прежде чем отправиться на встречу с Серовым, я бросила гадальные кости, чтобы получить ответ на вопрос: «Стоит ли браться за дело?» Выпавшая комбинация: 7+20+25 советовала мне не думать, что вся жизнь — ошибка, а также не смотреть мрачно на происходящее. Честно говоря, я смутно понимала, что это может означать по отношению к заданному вопросу. Либо браться за дело и смотреть мрачно на происходящее. Либо не браться и думать, что вся жизнь — ошибка. В итоге решила действовать по обстоятельствам. Для уверенности я прихватила с собой упаковку рвотных таблеток «Антияд». На тот случай, если крокодил застрянет где-нибудь по пути в желудок.

Утром Василь Иваныч, сторож городского морга, проснулся на рабочем месте, как обычно, с головной болью. Вот уже несколько лет утро Василь Иваныча начиналось одинаково — опохмелкой. Не изменил он традиции и на этот раз. Затем Василь Иваныч решил осмотреть секционный зал, а в просторечии — трупную. Делал он это постоянно, поскольку периодически случались пропажи трупов. Правда, потом их находили в самых невероятных местах. Ничего плохого в пропаже трупов Василь Иваныч не видел: чем меньше трупов, тем лучше. Что делать, боялся он покойников и потому их не любил.

Войдя в трупную, он увидел белые простыни, из-под которых торчали голые ноги покойников, и принялся их пересчитывать. Осмотрев весь зал, Василь Иваныч недовольно выругался, протер глаза и начал считать заново. Но и на этот раз трупов оказалось на одного больше. Теперь Василь Иваныч уже крепко выругался и решил пересчитать покойников не по ногам, а по головам. Для этого ему пришлось обойти все столы и заглянуть под покрывала. В дальнем конце помещения Василь Иваныч вдруг воскликнул:

— Опять в глазах двоится! Надо все же сходить к врачу.

Он быстро заморгал глазами, как бы пытаясь снять пелену, затем на несколько секунд зажмурил их и снова открыл. Но «видение» не исчезло — на столе лежало два трупа.

— Вот тебе ядрена вошь! — только и смог вымолвить Василь Иваныч.

Ресторан «Аллигатор» я нашла с трудом. Заведение это открылось недавно и не было еще широко известно любителям поесть и выпить. Войдя внутрь, я постояла несколько секунд у входа в ожидании человека, пригласившего меня сюда, и уже хотела было направиться к стойке в надежде, что встреча с местным Дэвидом Копперфилдом не состоится и не придется обедать крокодилом, как увидела рядом с собой неизвестно откуда взявшегося мужчину лет тридцати.

— Я Серов, а вы, вероятно, Татьяна Александровна? — коротко представился он и пригласил к столику в дальнем углу. — Не правда ли, замечательное место! — сказал Серов. — Я здесь иногда обедаю, поскольку неподалеку работаю. Но это случается реже, чем хотелось бы. Обеденный перерыв не всегда удается использовать по назначению.

— В отличие от вас я впервые в этом заведении, но оно мне тоже кажется милым. Так что же вас привело ко мне? — вернула я собеседника к реальности.

— Сначала давайте закажем что-нибудь. Учитывая, что вы здесь впервые, я возьму на себя смелость выбрать по своему усмотрению. Не возражаете?

И поскольку я согласно кивнула, полностью уверенная в надежности таблеток, мой собеседник заказал сига, тушенного в листьях финиковой пальмы с гарниром, бутылку белого вина и малиновый мусс на десерт. Затем продолжил:

— В субботу утром на одном из пустырей в Волжском районе был найден труп моего друга Евгения Терновского. Вы, наверное, уже знаете об этом? В тот же день это сообщение прошло в сводке криминальных новостей местного телеканала.

— Ваш друг был известной в городе личностью, — скорее констатировала, чем уточнила я.

— Да, он возглавлял банк «Реград», который сам же основал.

— Почему же вы не доверяете милиции в расследовании этого дела? Если Терновский был известным человеком в городе, то милиция приложит все силы, чтобы раскрыть преступление.

— Один мой хороший знакомый работает в УВД, поэтому я обладаю кое-какой информацией. Следствием в качестве предварительной выбрана версия убийства с целью ограбления. Да, пропало несколько его вещей. С Евгения сняли часы «Роллекс», ботинки, украли из кейса все наличные деньги. Однако я почти уверен, что это не ограбление. Банкиров по мелочам не грабят.

— Из всего, что вы рассказали, ясно, что это действительно подпадает под категорию убийств с целью ограбления.

— Дело в том, что неподалеку был найден раскрытый кейс Женьки с разбросанными вокруг деловыми бумагами.

— Все верно, открыли кейс, ничего ценного не нашли и выкинули за ненадобностью.

— Вот в том-то и дело, что выкинули. Ботинки за четыреста долларов взяли, а кейс за шестьсот выкинули. Кроме того, Женя был убит ударом по голове, а орудия убийства не нашли. Это же не оружие или нож, чтобы носить их с собой.

Я на минуту задумалась: «Простое убийство с целью ограбления… Что-то здесь не сходится, но что? С одной стороны, дело явно не относится к разряду необычных. А с другой — „банкиров по мелочам не грабят“. Серов прав, в этом стоит разобраться. К тому же денежное вознаграждение, я полагаю, будет солидное».

— Я возьмусь за это дело. Для начала расскажите мне по порядку все, что знаете.

— Примерно в четыре часа дня Женя вышел из офиса банка, сел в машину и уехал. Кстати, в тот день он был сам за рулем. А в субботу утром его нашли на пустыре около дома номер триста двадцать пять по улице Космонавтов. Вот и все.

— А машина?

— Ее не нашли.

— Причина смерти установлена?

— По официальному заключению — от кровоизлияния в мозг вследствие черепно-мозговой травмы. Евгения ударили по затылку.

— И последний, личный вопрос. Как вам удается узнавать людей лишь по словесному описанию? Где вы работаете?

— Это не работа, это дар, данный мне свыше. У одних талант проявляется в музыке, живописи, поэзии, а у меня — в этом.

Оговорив финансовые вопросы, я решила воспользоваться моментом и попросила Серова предупредить жену Терновского о моем визите. После чего я и мой собеседник разошлись каждый по своим делам.

Утро для Николая Абрамовича Гиттермана начиналось как нельзя лучше. Он проснулся в приподнятом. настроении. Как всегда, плотно позавтракал, выпил чашку ароматного кофе и поспешил на службу. Он только что получил повышение.

Сбылась его давняя мечта — он занял место главного в морге. В прекрасном расположении духа явился Николай Абрамович на работу и сразу же в дверях встретил вечно пьяного сторожа Василия Ивановича, который так косил глазами, что сомневаться не приходилось — старик опять с похмелья.

— Абрамыч, тут лишний труп объявился. Че делать-то? — сообщил Василий Иванович и, не удержавшись, качнулся в сторону Гиттермана.

Главного обдало запахом перегара, и он невольно отшатнулся.

— Ладно, разберемся, — бросил Гиттерман, не поверив сторожу, и пошел дальше.

«Надо будет его уволить, — буднично подумал Николай Абрамович. — Хотя нет. Трезвому придется платить больше. Пускай работает».

Минут через десять Гиттерману позвонил по Внутреннему телефону ведущий патологоанатом:

— Николай Абрамыч, один труп не наш.

— Как не наш? — Гиттерман несколько опешил.

— Без опознавательных знаков, — сообщил собеседник на том конце провода.

— Проверьте по книге поступлений.

— Проверили.

— И что? — осторожно спросил Николай Абрамович. Он еще надеялся, что все обойдется.

— Не числится.

У Гиттермана аж сердце екнуло. Вот и первый день работы в новой должности. А ведь день так хорошо начинался!

Гиттерман набрал «02» и рассказал о случившемся. Через час приехала патрульная машина. Следственная группа нехотя вылезла из нее и направилась в морг.

— Что у вас случилось? — произнес ставшую уже дежурной фразу толстый мент, на погонах которого красовалась одна звездочка. Гиттерман сразу про себя его назвал «Звездочкой». По всей видимости, он был в группе за старшего. Так решил Николай Абрамович и не ошибся.

Гиттерман изложил уже выученную наизусть историю с лишним трупом.

Старший мент устало поморщился:

— И что вы от нас хотите?

Николай Абрамович ошалело уставился на Звездочку. Такого вопроса он, никогда не сталкивавшийся напрямую с правоохранительными органами, от доблестных сотрудников милиции не ожидал.

— Да заберите вы его, ради бога! — в сердцах бросил Гиттерман, имея в виду труп.

— Простите, кажется, это ваше заведение занимается хранением трупов, — отпарировал милиционер, делая ударение на слове «ваше».

— Тогда проведите расследование, откуда он взялся. Ну, я не знаю.