Я вздохнул. Отвязаться от нее было непросто.

– Согласен. – Повращав рукой возле ее волос, я предложил: – Угадайте, что у меня в кулаке?

– Что за хрень? Откуда мне знать?

– Просто угадайте. Даю три попытки.

Она брякнула, очевидно, первое пришедшее на ум:

– Миндаль в сахаре. Кончай эту бодягу.

Помедлив, я разжал кулак. У меня на ладони красовалась крупная засахаренная миндалина.

– Угадали, Марго. Кушайте на здоровье.

Сперва она обомлела. Затем взяла миндалину с опаской, как таракана, попробовала и осторожно съела. При этом серые ее глаза сверлили меня двумя буравчиками.

– Как ты это сделал?

– Чистая психология. Миндаль был у меня в кармане. Обычно все выбирают его.

– А если б я загадала другое?

Я развел руками:

– Тогда бы фокус не получился.

Марго фыркнула:

– Лихо! Я в тебе не ошиблась. – Она пересела со стула ко мне на колени. – Возьми шампанское и поехали.

– Без стриптиза? – уточнил я. – Народ будет разочарован.

Девица покосилась на своего окаменевшего спутника.

– Хрен с ним, гуляем.

Я отцепил ее руку от своей шеи.

– У меня контрпредложение. Я беру вам шампанское, и вы гуляете отдельно.

Она качнула головой:

– Хочу с тобой.

И тут в дверях бара возникло, можно сказать, видение. Порог переступила девушка с пепельными волосами до плеч, в коротком зеленом платье, демонстрировавшем такую фигуру и такие ноги, которые, ей-богу, бессильны описать слова. Огромные изумрудные глаза вошедшей словно сами по себе излучали свет, а лицо ее, покрытое персиковым загаром, было столь красиво, что его обладательница просто обязана была оказаться полной идиоткой, чтобы компенсировать необычайную щедрость Природы.

Марго нервно заерзала на моих коленях.

Бармен вновь издал «ох», заглушив музыку.

Спутник Марго всем корпусом развернулся к двери, роняя нижнюю челюсть.

Между тем виновница этого безмолвного переполоха, цокая каблучками, направилась к моему столику. Приблизившись, она взглянула на девицу и негромко произнесла:

– Слезай: это мое.

Марго будто ветром сдуло.

– Да ради бога! – Соскочив с моих колен, она ринулась к своей сумке и буркнула здоровяку-студенту: – Пойдем. Хватит рассиживаться.

Тот с ухмылкой хлебнул из кружки:

– Я допью. Подожди на улице.

Девица на сей раз не спорила. Она стремительно вышла из бара. А отомщенный ухажер, прихлебывая пиво, зачарованно поглядывал в нашу сторону.

– Итак? – нахмурилась зеленоглазая красавица.

Я нахмурился еще больше:

– Как, черт побери, ты тут оказалась?

– Проходила мимо. – Она села ко мне на колени, отобрала соломинку и принялась потягивать сок из моего бокала. – Ты же знаешь: я обожаю проходить мимо.

Бармен и ухажер в отставке, раскрыв рты, наблюдали это шоу. Похоже, нынче я был гвоздем программы и продолжал хмурить брови.

– Почему ты не в Токио?

– Значит, так! – Жена поводила пальцем перед моим носом. – В Японию я теперь полечу в двух случаях: либо ты отправляешься со мной, либо я – с тобой. Больше никаких вариантов. То же самое – в любые другие страны, части света и планеты солнечной системы. Вопросы есть?

– Есть, – кивнул я. – Этой ночью, когда ты звонила из Токио, у тебя уже был обратный билет?

Она посмотрела на меня, как на недоумка:

– Разумеется. Погостила полтора часа и хватит. Что это за телка сидела на моем законном месте?

Хмуриться мне уже не удавалось:

– Дашка, погоди… Такэру хоть не обиделся?

Жена вздохнула:

– Поначалу, конечно, расстроился. Но в итоге я его умиротворила, убедив, что мое возвращение станет для тебя ба-алышим сюрпризом. Он засмеялся и сказал: «Сэнсэй обалдеет».

Я хмыкнул:

– А сюда тебя навел Илюшка?

– Как говорится, догадался Штирлиц. Выкладывай, фраер, что за бабу себе завел? Не успеешь отлучиться…

За окном вдруг раздались выстрелы, затем – крики. Вздрогнув, Дашка прижалась ко мне. Ухажер Марго, прекратив наконец на нас пялиться, отставил пиво и выбежал в дверь.

Бармен вышел из-за стойки.

– Ничего себе! Средь бела дня!

– Не подходи к окну! – скомандовал я. – Оставайся на месте, Антон!

Паренек послушался и вернулся за стойку, бормоча:

– Средь бела дня. Куда менты смотрят?

Я пересадил жену с колен на стул:

– Пойду разведаю обстановку.

Она мигом вскочила:

– И я!

Обернувшись, я показал ей кулак:

– Щас опять в Японию улетишь. Сиди, охраняй Антона.

Выходя, я услыхал за спиной Дашкин голос.

– У вас есть оружие, Антон? Будем отстреливаться.

Что ж, за бармена я был теперь спокоен.

ГЛАВА 4

У входа в кафе «Амброзия» располагалась небольшая автомобильная стоянка, на которой сейчас толпилось такое количество зевак, словно был обещан рок-концерт под открытым небом. Глядя на плотное кольцо публики, можно было смело утверждать, что стрельба закончилась, опасность миновала, но осталась, вероятно, чья-то беда, которая и привлекла многочисленных олухов. Покрутившись поблизости, я услыхал обрывок разговора двух подростков: «Из джипа хреначили, понял? На полном ходу, блин». – «Ну и че?» – «Да ниче. Ментовку завалили, вот и все». – «Откуда знаешь, что ментовку?» – «Ну ты, блин, тормоз! Че, не слыхал?! Из МУРа она…» Я собрался было зайти в бар за Дашей и отправиться домой, однако поддался любопытству. Пришлось протолкаться сквозь кольцо зевак.

На асфальте в своей желтой блузке распростерлась Марго. Глаза ее были закрыты, юбчонка задралась, демонстрируя трусики. Крови заметно не было. Стреляли, очевидно, в спину. Девушка была жива, но опытному взору с беспощадной определенностью открывалось, что протянет она от силы еще десять-пятнадцать минут. Над ней, точно телеграфный столб, возвышался парень со студенческой внешностью. С перекошенным лицом он кричал в сотовый телефон:

– Товарищ полковник, Светку… капитана Сычову подстрелили… Нет, на объекте, как планировали… Да, но… майор Калитин опрашивает свидетелей… – Парень панически огляделся. – «Скорую» вызвали, я же докладываю… Олег Андреевич, боюсь, не довезем…

Я попятился, тараня толпу задом, и у входа в бар перевел дух. Стало быть, Марго – вовсе не Марго, а Светлана Сычова, капитан… вероятно, МУРа. Как говорится, всякое бывает. Но, черт побери, чего она хотела от меня? Чем привлек я столь настырное внимание? Кто и почему подстрелил ее под окнами бара? От этих вопросов впору было свихнуться. Мало мне истории с цыганкой и двойником. Впрочем, ни для кого не секрет, что неприятности имеют свойство наваливаться кучей.

Возле барной стойки Дашка беседовала с Антоном:

– С клиентурой у вас, похоже, не густо? – Лицо моей жены выражало интерес.

– Когда как. Бывает, яблоку упасть негде, – доверительно тараторил бармен. – Но встречаются такие типы, что иной раз думаешь: взять бы автомат… – Увидев меня, он полюбопытствовал: – Ну что? Как там?

Я сообщил:

– Девушку подстрелили. Которая сидела за моим столиком.

– Это называется «за столиком»? – фыркнула Дашка и осеклась: – Боже, что я несу!

Помолчав для приличия, бармен произнес:

– Ужас какой. Насмерть?

– Жива пока, но шансов никаких. – Я потянул жену к выходу. – Не высовывайся, Антон. Милиция сама тебя разыщет.

– Думаете? – забеспокоился паренек.

– Обычная рутина, будут расспрашивать, не видал ли, не слышал чего подозрительного – смело говори правду.

– Так и буду! – пообещал вдогонку бармен.

Мы с Дашей вышли на улицу. Толпа слегка рассосалась, но еще сохраняла плотность.

Из-за поредевших спин видна была Марго, то есть капитан Сычова, лежавшая в прежней позе. Рядом топтался молодой ее сослуживец, принятый мной за ухажера. «Скорая помощь», как водится, застряла где-то в пути. Дашка сжала мою руку.

– Пойдем.

Мы двинулись вдоль поредевшего оцепления зевак. Одна пожилая женщина просвещала другую, пришедшую, очевидно, к шапочному разбору:

– Из машины стреляли. Она почти увернулась. Проворная такая, знаете.

– Батюшки, молоденькая-то какая!

– Именно: Могла бы спастись, но тут девчушка годков пяти с мячом выскочила – прямо под пули.

– Батюшки! Убили?!

– Кого?

– Девчушку с мячом, кого же еще!

– Да нет, девчушку она как раз оттолкнуть успела. Ее папаша сразу увел. – Рассказчица кивнула на пострадавшую. – А сама, вишь, схлопотала по полной программе.

Я застыл столбом. Дашка пристально на меня посмотрела.

– Допустим, – пробормотала она. – Но ведь народ вокруг.

– Пошел он в задницу, – процедил я сквозь зубы.

Ее зеленые глазищи жгли меня насквозь.

– Как мы все объясним?

– Плевать. – Я направился к лежавшей на асфальте девушке.