Олег смотрел на Герта, делая вид, что думает, и ждал. Заминка затягивалась. Герт, конечно, не решался нападать в открытую, и потому молчал, хмуро глядя на Олега.

— Чего ты ждешь? — спросил он наконец.

Олег пожал плечами:

— Откуда ты знаешь, что меня ждут?

Герт нетерпеливо махнул рукой:

— Ты сам собирался ждать своего друга; да и заведено так — прибывший первым ждет второго! А что он прибыл к тебе — это ж ясно: без волшебства тут не обошлось! Это — твой приятель, больше некому.

— Хорошо. — Олег решился все выяснить.

Он повернулся к столу, конечно, следя задним зрением за каждым движением Герта, и начал наводить там порядок. Прибрал рукопись, подвигал колбы. Герт наблюдал, ничего не предпринимая.

Олег повернулся и направился к двери; низкий свод заставил пригнуться; очень неудобно будет, мелькнула мысль, если он и в самом деле… Но Герт не шевелился, будто собирался остаться в лаборатории навсегда.

Олег шагнул в коридор и тут же отпрянул: навстречу шагал монсеньер. Значит, правда: будет вылазка. Значит, и монсеньер уверен, что посланник ждет у Дрота…

— Поедешь с нами, — коротко сказал монсеньер. — Герт! Идем!

И, развернувшись, зашагал обратно.

Отряд выехал из замка полчаса спустя. Даже пепельный свет — обычная погода в этих местах — показался Олегу праздничным после долгого полумрака подземелья. Дорога была знакома, местные верховые животные, достаточно похожие на земных лошадей, чтобы Олег сумел устроиться в седле, стрелой летели вперед под легковооруженными всадниками. Ветер в ушах пел песню близящейся битвы.

Ехали молча. Трясясь в седле, Олег продолжал неторопливо размышлять: что же произошло у Дрота? Почему посланник стал убивать? Ну ладно, запоздал, встретил засаду и понял, что Олега увели в замок; тем более надо было дать себя повязать… А может быть, он просто думал, что Олег еще не прибыл, что его задержал пожар, и впрямь заставивший приложить все силы, чтобы прибыть вовремя? И посланник решил обеспечить безопасность? Олег усмехнулся — какая уж тут безопасность, отряд в сорок конников! Тем более непонятно — зачем убивать? Зачем позволять одному уйти?

Олег искал и не мог найти объяснения, и оттого постепенно начинал беспокоиться. Проснулись старые сомнения: да гуманоид ли посланник? Зачем такие странные условия встречи? И эти убийства… что, если это прямой намек ему, Олегу, — вот мы какие?!

Путь, пешком занявший полтора дня, верхом был проделан за несколько часов. Монсеньер поднял руку — и весь отряд, сорок человек и сорок коней остановился единым духом. Дисциплина, подумал Олег.

— Герт! — позвал монсеньер. Олег сосредоточился и услышал короткий шепот: — Пойдешь в обход, и учти — ты уже потерпел одно поражение, монсеньер, будьте уверены!

Хранители веры по знаку Герта поскакали за ним. Олег остался в окружении трех рослых латников — они неотрывно следили за каждым его движением. В дороге это не было так заметно, сейчас же становилось неудобным.

Солнце за серыми тучами клонилось к горизонту; серая грязь, которой стал пепел, хлюпала под копытами лошадей.

Латники начали нехитрый маневр — спешились и бесшумно, расходясь в стороны, стали придвигаться к Дроту, темным бугром видневшемуся у близкого горизонта. Олега толкнули в бок — спешивайся. Он повиновался и двинулся вперед, подгоняемый стражами, тенями скользящими следом.

Эти километры тянулись бесконечно. Олег шагал, рассчитывая каждый шаг — приходилось прятаться, соблюдая скрытость маневра, — и с каждым шагом все больше мрачнел — он начинал понимать, какую трудную задачу ему предстояло решить. В бою, в суматохе, в полутьме — так придется объясняться с посланником, да еще с этим, непонятно жестоким.

Темнело медленно. Расщепленный Дрот приближался; до него оставалось каких-нибудь сто шагов. Олег наконец разглядел, что белело слева от его черного ствола — треугольник, похожий на шатер; холодный ветер слегка колебал его. Действительно, шатер, значит, здесь кого-то ждали.

Внезапно раздался пронзительный свист. Олег замер, пригнувшись: что-то не так, понял он. Справа, слева раздался звон мечей — нападение. Олег быстро огляделся — из троих стражей двое, обнажив клинки, встали по обе стороны от него, шагах в десяти, третий же подошел совсем близко, держа руку за спиной. Вспыхнувший бой разгорался; крики и ругань, стоны и дикий рев сигнальных труб — Олег стоял, не шевелясь, откровенно растерявшись.

Сражения такого масштаба он не ожидал.

Шум слева внезапно поутих; пять человек с обнаженными мечами прорвались и стремительно приближались. Левый стражник попятился — с пятерыми не сладить! — а стоявший позади быстро шагнул вперед и схватил Олега за шиворот.

— Беги! — сказал он негромко, и Олег почувствовал спиной острие кинжала.

Беги? Ну нет! Растерянность наконец ушла, уступив место холодному пониманию. Обычная резня, мне здесь делать нечего.

Стражник, наверное, так и не понял, как оказался на земле; Олег, быстро вытащив его меч, успев подняться как раз во-время, чтобы отразить первый удар. Рубили сплеча, уверенно, как безоружного; ответ Олега был молниеносен — уж это-то он умел! В несколько мгновений пятеро нападающих легли рядом, выключенные минимум до утра; досталось и правому стражнику он попытался задержать Олега и получил удар плашмя по рукам.

Пригнувшись, Олег побежал в сторону белого шатра; чутье подсказывало ему, что теперь там самое безопасное место.

Уже совсем стемнело. Олег бежал к белому пятну, на ходу соображая опять не посланник, бандиты какие-то, что теперь? Лучше всего, наверное, договориться с ними, и пожить с здесь, у места встречи, может быть, и в самом деле посланник порядочно запоздал?

Олег распахнул полог и шагнул внутрь. Лампада с белым маслом ярко освещала шатер — Олег увидел человека, развалившегося на прекрасно выделанных шкурах, грудой сваленных в дальнем углу. Человек тоже увидел Олега и стал медленно приподниматься… ах да, сообразил Олег, я же еще в боевом темпе… и мигом оказался на ногах, с длинным кинжалом в отставленной в сторону руке.

— Кто ты? — резко спросил он голосом, выдававшим нездешнего.

— Странствующий монах. Я бежал от своего недруга, — ответил Олег, закрывая за собой полог, мягким и монотонным голосом. — Я смиренно молю тебя, вождь, о защите…

— О защите? — человек расхохотался. — У Хампа дель Райга каждый сам себя защищает, и судя по твоему мечу, монах, ты делаешь это получше других! Будь моим гостем — а если хочешь, то и другом! Садись, вот вино.

Хамп дель Райг, посмеиваясь, опустился обратно на шкуры и протянул Олегу серебряный кубок.

Олег бросил меч — тот воткнулся в землю до половины клинка — и принял кубок. Потом присел на корточки.

— Я вижу, ты не знаешь, к кому пришел! — снова засмеялся Хамп дель Райг. — Да и я, признаться, не прочь узнать, кто к нам сегодня пожаловал! Крепкие ребята — клинки еще звенят! Ну, рассказывай!

— Меня повязали на днях, я и сам толком не понял, что за человек этот герцог орт Трит, — задумчиво проговорил Олег, потягивая густое вино. — Епископ всего Трита, избравший сам себя, фанатик единой религии, учредитель Отряда хранителей веры. Ну и люди его, конечно. Немного — они думали, что здесь их будет ждать только один человек.

Хамп дель Райг расхохотался:

— Моя шутка удалась! Сам монсеньер с ними? Я вижу, он хорошо забыл те времена, когда боялся заехать в мой лес без доброй сотни всадников! А тот, у кого короткая память, рискует и сам стать на голову короче! — Похохотав собственной шутке, Хамп дель Райг потянулся за мечом. — Сколько их, говоришь?

— Человек сорок, — ответил Олег и тут же — в который раз! — проклиная себя за беспечность, вскочил на ноги. Хамп дель Райг, со своим огромным мечом, с проклятьями бросился к выходу. Олег, замешкавшись с вытаскиванием из земли собственного меча, устремился за ним, все еще злясь на себя. Сорок человек по местным меркам не «немного»; сорок человек разбойников из древней сказки были огромной бандой, почти армией!

Звон мечей заставил его остановиться. Хамп дель Райг рубился с Гертом, и еще трое латников монсеньера, все в черном, приближались к шатру. Олег замер, не зная, чью сторону занять, отсидеться в покое не удалось, банда дель Райга, не ожидавшая столь массированной атаки, похоже, уже разбежалась. Герт, мрачно улыбнувшись, легко увернулся от страшного рубящего удара дель Райга, и меч его молнией — Олег в панике нарастил темп восприятия — двинулся вперед, к незащищенной груди противника. Олег сделал стремительный выпад, проклиная себя за нерешительность; мечи со звоном скрестились, и Хамп дель Райг зарычал от боли. Меч Герта достал-таки его, угодив в правое плечо, и предводитель разбойников остался безоружным. Герт изумленно раскрыл глаза, не понимая еще, какое чудо отвело в сторону его меч, Олег шагнул вперед, заслоняя дель Райга и пытаясь оценить обстановку, и тут же заметил тень сзади — не глазами, конечно, шестым чувством. Меч скользнул за спину, парируя невидимый еще удар, но били чем-то слишком тяжелым, он понял это по навалившейся на меч тяжесть, и успел только отклонить голову, спасая жизненно важные центры.

Мрак.

Похоже, дубиной, ошеломленно подумал Олег, когда сознание вернулось. Мрак, однако, не исчез, он был почти осязаем, плотный, душный. Подземелье, значит…

Пошевелив кожей на голове, Олег присвистнул: ничего себе удар! Шрам все еще саднило — а ведь прошло не меньше суток. Сутки валялся, как покойник, хорошо еще, не похоронили… Впрочем, это еще как посмотреть: темно, как в гробу.

Теперь можно подумать. И хорошо подумать… Ввязался в нелепую стычку, как мальчишка, ну и получил по заслугам. Время? Где-то вечер, ну да, сутки прошли. Плохо, плохо…

Значит, где я сейчас? Дело, видимо, было так… Пришел этот бандит, увидел трех человек в засаде, вытащил свой меч и всех троих положил таким мечом это раз плюнуть. Потом и его шайка подошла. Встали лагерем, то ли святое место приглянулось, то ли гостей ждали, то ли специально Хага отпустили, чтобы тот привел мстителей. А потом получилась неприятность: люди монсеньера все-таки взяли верх, оказавшись у самого шатра атамана, и даже вмешательство Олега не спасло бандита от гибели. Или плена. А раз так, ох и дурака же я свалял! Хорошо еще, не добили… пытать надеются, видно, бросили сюда отлежаться.

Пора бы и оглядеться.

Включив инфракрасное зрение, Олег обвел глазами невысокую камеру. Почти круглая, с задирающимся к центру сводчатым потолком, она представляла собой обыкновенный каменный мешок: единственный выход вверху, метровая дыра в центре потолка, — по бокам только стены. В камере — шесть-семь шагов в диаметре — было еще трое: одна фигура слабо светилась напротив, еще две — у левой стены.

Вот тебе и на, подумал Олег: общая камера. Докатился.

Соседи-сокамерники лежали, не шевелясь. Можно было подумать, что они без сознания; однако Олег, немало повидавший на своем веку, знал — в каменном мешке заключенные спят по двенадцать-пятнадцать часов в сутки. Спали и эти, до Олега доносилось легкое посвистывание.

Самое время рассмотреть, с кем свела нас судьба.

Лежавшего напротив Олег узнал сразу. Это был Хамп дель Райг, атаман разбойничьей шайки, а теперь — товарищ по несчастью. Он лежал, опершись спиной о стену, раскрыв рот, бесформенная груда могучих мышц, и сопел один за всех; кожа на его все еще сжатых кулаках была сбита — Олег понял, что этот человек не сразу смирился с судьбой.

Двое слева лежали рядом, спина к спине, словно согревая друг друга. Олег оценил температуру — действительно, было прохладно, градусов шестнадцать. Видно было, что эти — старожилы: одежда местами истлела, местами разорвалась, нечесанные бороды, длинные волосы, худые тела. Лежавший ближе к Олегу был поменьше ростом, и кого-то смутно напоминал, насколько может напоминать кого-то человек, согнувшись в три погибели. Зато дальний был абсолютно незнаком; длинная борода его касалась грязного пола, а сам он лежал на спине, положив почти лысую голову на колено своего соседа.

Вот и вся обстановка. Олег закрыл глаза и сосредоточился: надо было привести себя в порядок.

Когда последние остатки шрама исчезли с его головы, и от полученного удара остались одни воспоминания, Олег сделал глубокий вдох и встал на ноги. Тишину по-прежнему нарушало лишь сопение дель Райга. Олег направился к нему, вспомнив, что Хамп ранен.

Его правая рука была перехвачена у плеча куском грязной материи. Олег решительно рванул повязку прочь, увернулся от удара мигом очнувшегося гиганта и внятно сказал:

— Тихо, Хамп, не то ты проваляешься с этой раной еще неделю!

— А, это ты, монах? — прогрохотал Хамп, поворачиваясь. — Ты понимаешь во врачевании?

Олег не ответил, накапливая энергию. Спустя несколько секунд он приблизил левую руку к лицу Хампа, и тело того расслабилось. Тогда Олег занялся раной, радуясь, что успел вовремя: она уже начинала гноиться.

— Ого, — сказал дель Райг, удивленный исчезновением боли. — Я сразу понял, что ты не простой человек! Но скажи, как ты успел отразить тот удар?! Я сумел заметить только то, как ты убирал меч!

— Я действую очень быстро, — ответил Олег сухо. — Сейчас ты сам в этом убедишься. Готово.

Он быстро выпрямился и шагнул назад. Хамп дель Райг принялся ощупывать руку, очевидно, разыскивая рану, и изумленно выругался. Потом еще и еще раз.

— Я же был ранен, кишка дьявола! Что ты сделал со мной?!

— Зарастил тебе рану, — ответил Олег. — Мне показалось, что правая рука тебе еще пригодится.

— Так ты меня вылечил? Это не иллюзия? — Хамп с шумом вскочил, и по камере разнесся грохот от могучего удара кулаком в стену. — Ха-ха-ха! Я снова могу держать меч! Слава тебе, о великий волшебник! Но скажи мне свое имя, дабы я мог возблагодарить тебя в своих молитвах!

— Меня зовут Олег, — сказал Олег. — Олег дель Мьяльс.

Он всего лишь перевел свою фамилию — Соловьев — на местный язык, — но Хамп сообразил по-своему:

— Так ты из Троухора? На Полуострове нет такого места! Мьяльс — это там, за горами!

Олег скрипнул зубами: эти постоянные подозрения в загорном происхождении порядком ему надоели.

— Нет, моя родина намного дальше, — сказал он. — А разве страна за горами называется Троухор?

— Я думал, ты знаешь. Но сейчас не время болтать. Пошли!

Олег изумился:

— Куда?

— Как куда? В ключарню, стукнем стражей лбами, добудем мечи — и на волю, к моим ребятам! Это такие свиньи, что их ни за что не перебить всех, будь у монсеньера хоть пятьсот лучников!

— В ключарню? — Олег задрал голову. До края отверстия было еще метра полтора. Строители замка явно не предполагали, что этому каменному мешку придется удерживать Хампа дель Райга. — Как же твои ребята бросили тебя в беде?

— Сохранить отряд важнее, чем спасти атамана, да и чего стоит атаман, попавший в плен?! — Хамп подошел к Олегу и тоже посмотрел вверх. Только тут Олег понял, что его приятель-головорез ничего не видит в окружавшей их полной темноте. — Это что за чертовщина?

— Каменный мешок, — начал объяснять Олег, но его прервал слабый голос, раздавшийся слева:

— Братья! И того, что я понял, слушая вас, достаточно, чтобы сказать — один из вас великий чародей…

Олег обернулся на голос.

— Это что еще за дохлятина? — прогрохотал Хамп дель Райг. — Тебе-то что за дело?

— Подожди, Хамп, — Олег вглядывался в темноту. — Может быть, этот человек будет нам полезен…

Человек у теперь уже правой от Олега стены приподнялся; сосед его лежал все так же неподвижно. В инфракрасном свете трудно разглядеть черты лица; Олег заметил только длинную бороду.

— Если ты действительно чародей, — просительно продолжал человек, — спаси меня от медленной смерти и покарай злобного пса, оскверняющего своим присутствием этот замок!

— Ха, Олег! — довольно усмехнулся Хамп. — Не у меня одного счет к монсеньеру!

— Вижу, — сказал Олег сухо. — Расскажи, кто ты, — обратился он к человеку.

— Мое имя Эдор Крон дир Панал; я был хранителем знаний в библиотеке замка; но пришел монсеньер, и остались только одни хранители — хранители веры. Мне приказали собрать все книги, и дали на это день. А потом пришел монсеньер с вновь прибывшим священником, и стали они читать список, а я показывал книги, и двух книг не оказалось. Я клялся, что не брал их — меня бросили сюда. Вот уже двести двадцать шесть раз спускали мне кувшин с водой и бросали пищу, но все это время я не видел света. Вы поможете мне? — закончил он таким тоном, как будто собирался заплакать.

— Сколько тебе лет? — спросил Хамп.

— Пятьдесят шесть, — отвечал Эдор, — я родился в один год с королем.

— С королем? — удивился Олег.

— С королем без королевства, — хмыкнул Хамп.

— Да! — заговорил Эдор с неожиданным воодушевлением. — Когда-то нами правил справедливый король Эрих. Но епископ объявил страну собственностью молнии; потом, когда он умер и пришел монсеньер, король голосовал на кантуме против него. Монсеньер бил его по лицу, а потом изгнал из страны. На склонах Гор ждет наш король своего часа, чтобы вернуться с верными ему воинами и утвердить справедливость! Помогите ему, и слава с богатством не оставят вас до конца жизни!

— Ну вот, — пробормотал Олег. — Реставрация. Не желаешь ли поучаствовать?

— На что мне этот король? — фыркнул Хамп.

— И то правда…

Олег лихорадочно соображал. Сейчас бы вырваться отсюда; на пару с Хампом навести порядок в замке; Эдор проведет к якобы справедливому королю; войти в доверие и провести реставрацию; потом повелеть отлавливать всех подозрительных странников и доставлять ко мне на допрос. Искать посланника надо с размахом. А то на кого ни подумаешь — все совсем не при чем.

И тут Олега осенило. Во-первых, если бы посланник действительно хотел встречи, ничего бы ему не стоило найти Олега. Во-вторых, если он встречи не хочет, а наоборот, наблюдает, значит, он маскируется под личиной того, кто посланником заведомо быть не может. Например, монсеньера. И значит, из замка уходить не нужно; наоборот, надо ждать, спокойно проходить все его проверки и готовить свою игру, в которой можно будет наверняка установить всех не-посланников, и найти его самого. А потом сказать: либо кончай ваньку валять, либо прощай навеки!

Пусть выбирает.

Да… Вот только как это сделать? Собрать всех в большом зале и крикнуть — «Кто посланник — выходи по одному»?

А посланник точно в замке. Я здесь столько всего наворотил, что слух, наверное, по всему Триту. Похоже даже, он меня от самого Расщепленного Дрота вел, как-то все слишком уж гладко получалось. Только вчера… нет, позавчера… Что за шутки?!