— Тысяча чертей! — вскричал Кармо. — Старикан нас предал!

Он бросился вперед, чтобы помешать дону Пабло ускользнуть, но, к своему великому удивлению, обнаружил, что перед ним никого нет.

— Где вы? — крикнул он. — Отвечайте, или я стреляю!

В нескольких шагах впереди раздался глухой удар, словно захлопнулась тяжелая дверь.

— Измена! — вскричал Кармо.

Корсар поднял пистолет. Вспышка, сопровождаемая звуком выстрела, прорезала темноту.

— Старик исчез! — воскликнул он. — Я должен был это предвидеть!

При свете вспыхнувшего пороха он увидел в нескольких шагах впереди дверь, которая заграждала галерею. Управляющий герцога, воспользовавшись темнотой, проскользнул в нее и захлопнул.

— Проклятие! Ловко же нас провели, — досадовал Кармо. — Попадись мне этот старик еще раз, слово флибустьера, я его повешу!

— Тихо! — прервал Корсар. — Зажгите свет, найдите факел или трут, словом, хоть что-нибудь.

— Я нашел свечу, хозяин, — отозвался негр. — Должно быть, она выпала из подсвечника.

Ван Штиллер достал огниво и трут и зажег свечу.

— Посмотрим, — сказал Корсар.

Он приблизился к двери и внимательно осмотрел ее. С первого взгляда было видно, что выйти с этой стороны надежды нет никакой. Массивная, она была к тому же окована бронзовыми пластинами — настоящая бронированная дверь. Чтобы пробить ее, нужен был мощный таран.

— Возможно, путь к отступлению еще не отрезан, — сказал Корсар. — Вернемся в дом этого предателя.

— Капитан, — предложил Кармо. — Я захватил с собой бомбу. Может, попробуем взорвать эту дверь?

— Нет, бесполезно. Мы отступаем!

Они вернулись назад, поднялись по винтовой лестнице и добрались до выхода из потайного хода. Однако там их ждал неприятный сюрприз. Картина вернулась на свое место, а когда Корсар прошелся по обратной ее стороне лезвием своей шпаги, она издала металлический звук.

«Железная стена, — пробормотал он. — Дело становится серьезным».

Он готов был уже пустить в ход бомбу Кармо, когда услышал за стенкой чьи-то голоса. По ту сторону шел оживленный разговор.

— Кто это? — прошептал Ван Штиллер. — Тысяча чертей!

— Молчи, — приказал Корсар.

Слышались два голоса: один принадлежал молодой женщине, другой — мужчине.

— Кто они такие? — спросил себя Корсар.

Он приложил ухо к металлической стене и стал слушать.

— Говорю тебе, хозяин запер там внутри одного дворянина, — говорил женский голос.

— Это страшный человек, Яра, — ответил мужчина. — Его зовут Черный Корсар.

— Давай выпустим его.

— Если мы сделаем это, хозяин убьет нас.

— Но ты же видел, сюда пришли солдаты.

— Да, они заняли все ближайшие улицы.

— Мы что, позволим им убить этого человека?..

— Я же тебе сказал, что он флибустьер с Тортуги.

— Я не хочу, чтобы он погиб, Колима.

— Тебе-то что? Тебя это не касается.

— Все равно его надо спасти.

— Вспомни про хозяина.

— Я его не боюсь. Давай откроем эту дверь, Колима.

— Кто они? — снова спросил себя Корсар, не пропустивший ни слова из этого разговора. — Кажется, это друзья…

Он не кончил. Потайная пружина с пронзительным скрежетом распрямилась, и металлическая плита, прикрывавшая картину, отошла в сторону, освободив проход.

Корсар бросился вперед с обнаженной шпагой, готовый нападать или защищаться, но тут же остановился, сделав удивленный жест.

Перед ним стояла стройная индейская девушка, а за ее спиной молодой негр, державший тяжелый серебряный канделябр.

Девушке было лет шестнадцать, и она была очень красива, хотя кожа ее имела легкий медный оттенок. Ее блестящие черные глаза были осенены густыми длинными ресницами, а прямые длинные волосы, черные, как вороново крыло, спускались в живописном беспорядке на плечи, доходя почти до самого пояса. В уши были вдеты блестящие металлические кольца, а на шее сверкало монисто из золотых и серебряных монет.

Ее приятель был негр лет восемнадцати-двадцати, с толстыми, словно вывернутыми губами и глазами навыкате, которые казались фарфоровыми. В одной руке он держал подсвечник, а в другой сжимал большой нож — мачете, вроде тех, которыми пользуются на плантациях.

При внезапном появлении Корсара, молодая индианка испуганно отступила назад.

— Ах это вы, сеньор! — воскликнула она.

— Кто здесь? — спросил Корсар, спрыгивая на пол.

— Меня зовут Яра, — ответила девушка звучным голосом.

— Я никогда вас прежде не видел, но сейчас не до этого. Скажите мне лучше: дом окружен?

— Да, сеньор.

— А дон Пабло, где он?

— Мы его больше не видели.

— Не будем терять ни минуты, — обернулся к своим людям Корсар. — Возможно, время еще не потеряно.

И не обращая больше внимания на негра и индианку, он ринулся в коридор. Но в тот момент кто-то нежно схватил его за рукав.

Он обернулся и увидел индианку. Лицо девушки выражало глубокую тревогу, глаза умоляюще глядели на него.

— В чем дело? — спросил он нетерпеливо.

— Я не хочу, чтобы они вас убили, сеньор, — ответила Яра дрожащим голосом.

— Те, что в засаде на соседних улицах, не пощадят вас.

— Мы тоже их не пощадим.

— Их очень много, сеньор.

— Но мне же нужно выбраться отсюда. Мой корабль ждет в порту.

— Вместо того чтобы идти навстречу солдатам, бегите.

— Я был бы рад избежать этой схватки, но как?

— Тут есть чердак; вы можете спрятаться там.

— Я — Черный Корсар!.. О!.. Никогда, моя девочка. Но все равно, спасибо тебе за совет. Как тебя зовут?

— Яра, я вам уже сказала.

— Я не забуду это имя.

Он сделал прощальный жест и спустился по лестнице, вслед за Моко и сопровождаемый Кармо и Ван Штиллером. Выйдя в коридор, они на мгновение замерли, подняв мушкеты и пистолеты, потом Моко решительно распахнул дверь.

— Пусть Господь защитит вас, сеньор! — крикнула Яра, остановившаяся на площадке лестницы.

— Спасибо, добрая девушка! — ответил Корсар, ринувшись на улицу.

— Спокойно, капитан, — сказал Кармо, останавливая его. — На углу того дома я вижу тени.

Корсар остановился.

Было так темно, что невозможно разглядеть человека и за тридцать шагов, к тому же дождь лил как из ведра. Тем не менее Корсар заметил тени, на которые указал Кармо. Было трудно определить, сколько их, но, очевидно, немало.

«Они дожидаются нас, — прошептал Корсар. — Этот горбун не терял времени даром. Ну что же, дадим им бой!»

Он перебросил через левую руку свой большой плащ, а в правой сжимал шпагу, оружие, страшное в его руках.

Тем не менее он решил не сразу напасть на врагов, не зная еще, сколько их, а двинулся медленно вдоль стены.

Не прошел он и десяти шагов, как двое со шпагами и пистолетами преградили ему путь. Они притаились у подъезда и, завидев Корсара, решительно бросились на него, думая захватить врасплох.

Но флибустьер был не из тех, с кем этот номер мог бы пройти. Тигриным прыжком он избежал двух ударов и сам в ответ сделал выпад, заставив засвистеть свой клинок.

— А это вам, получайте! — крикнул он.

Точным ударом он уложил одного из нападавших и, перепрыгнув через раненого, бросился на второго. Тот, увидев, что остался один, повернулся и бросился бежать без оглядки.

В то время как Корсар расправлялся с этими двумя, Кармо, Ван Штиллер и Моко бросились на вооруженных людей, выскочивших из ближайшей улочки.

— Остановитесь! — крикнул Корсар.

Но было слишком поздно. Разъярившиеся флибустьеры обрушились на врагов с таким напором, что обратили их в бегство. И вместо того чтобы остановиться, бросились преследовать их, вопя во все горло:

— Бей!.. Догоняй! Бей их!..

В этот момент с другой стороны выскочил еще один отряд. Он состоял из пяти человек: троих, вооруженных шпагами, и двух — мушкетами. Увидя, что Черный Корсар остался один, они с радостным криком бросились на него:

— Сдавайся, или ты погиб!

Корсар быстро оглянулся и не смог сдержать глухого проклятия. Три его флибустьера, разгоряченные схваткой и собираясь, видимо, расчистить дорогу капитану, бежали, преследуя врагов.

Он прислонился к стене, чтобы не дать себя окружить, и, выхватив из-за пояса один из своих пистолетов, крикнул во всю мощь своего голоса:

— Ко мне, флибустьеры!

Голос его был заглушен мушкетным выстрелом. Один из пятерых выстрелил, в то время как другие обнажили шпаги.

Пуля расплющилась о стену в полутора дюймах от головы пирата.

— Дьявол! — пробормотал он.

Он поднял пистолет и выстрелил в свою очередь. Один с мушкетом, пораженный в грудь, упал, не издав даже крика.

Корсар отбросил разряженный пистолет и выхватил второй. Не медля, он вскинул пистолет и нажал на спуск, но курок лишь металлически лязгнул. Отсыревший порох не загорелся — произошла осечка.

— Проклятие! — воскликнул он.

— Сдавайтесь! — крикнул кто-то из испанцев.

— Сейчас!.. — бешено заорал Корсар.

Он оторвался от стены и кинулся на врагов, нанося удары налево и направо. Второй мушкетер упал рядом с первым. Остальные тесно сгрудились, преградив ему путь.

— Ко мне, флибустьеры! — снова закричал капитан. В ответ раздалось лишь несколько выстрелов. Похоже, на противоположном конце улицы разгорелась жестокая схватка. Оттуда доносились вопли, ругательства, лязг оружия.

— Постараемся разделаться с этими кабанами, — пробормотал Корсар, — пока кто-нибудь не придет мне на помощь.