Очень я дружу,
Потому что бобе
Можно все сказать,
Потому что бобе
Может все понять!
Бабушкин халат
Ах, как пахнет
Твой халат!
Как салат
И шоколад,
Пахнет щукой
Фаршированной,
И капустой
Маринованной!
Пахнет клецками
И шкварками,
И воскресными
Подарками:
Белой пухлой
Пастилой,
И кунжутом,
И халвой. . .
В этом запахе
Родном
Уместился
Весь наш дом. . .
ПОПЕРЕЧНАЯ
x x x
Судьбе не надо оправданий
Она внутри заключена,
Не надо нажимать педали,
Высовываться из окна,
Года фиксировать в анкете,
В альбоме снимки заключать
Пустое атрибуты эти,
Как и казенная печать.
Судьбы нельзя ни испугаться,
Ни отменить, ни обойти
Она собранье облигаций,
Гроза и солнышко в пути.
Ни описать ее, ни тронуть,
Ни обнародовать черты,
С судьбой плывут и с нею тонут,
И ставят на земле кресты,
А то, что людям остается,
Она им дарит навсегда
В студеной глубине колодца,
Где звездами полна вода:
Ей все равно... что с ней сразиться,
Что отвернуться, что любить...
А просто надо с ней смириться,
Смириться надо, чтобы жить.
x x x
Когда остается так мало,
Что впору бы снова начать,
Жалеть о былом не пристало,
На прошлое ставить печать.
Сегодняшней меркой поступки,
Желанья и беды ценить,
И пестиком возраста в ступке
Крушить, что досталось прожить!
Ах, как в это сладко поверить,
Ах, как невозможно понять,
Что снова откроются двери,
Что совесть не будет пенять.
Все сменишь, но вот она - память
И в сердце и в генах твоих...
Впервые от женщины таять,
Впервые услышать свой стих...
И, значит, опять повторенье,
И все возрожденье - обман...
Мы памятью только стареем,
А возраст на память нам дан.
x x x
Ах, бобе Лее отчего
К тебе так сладко я тянулся
И для чего опять вернулся
В ту горечь сердца своего?!
Быть может, потому что мне
Так мало ласки перепало,
И сердце тяготиться стало
Недополученным вдвойне!?
Мозоли на локтях твоих,
Спина горбатая под старость,
Тебя сгибает лет усталость,
Я рядом у стола притих.
На эту липкую клеенку
Ты, локти положив, стоишь
И по-еврейски говоришь,
Что надо отдохнуть ребенку.
А мне не терпится бежать,
Но я едва порыв смиряю
И бесконечно уверяю,
Что не хочу ни есть, ни спать.
Но все же ем, а перед сном
Меня ты гладишь и целуешь,
Как будто невзначай колдуешь
И шепчешь что-то о своем.
Мне ничего не разобрать,
Но это хорошо, как ветер