Сеси не увидела ничего, кроме густой тени.

– Полулюди… сколько их здесь? – спросил Кейн.

– Не знаю. Их осталось немного. Я иногда вижу их, когда ночью они ползают по полю битвы… Они никогда не пытались меня обидеть, но я не стремилась на опыте убедиться в том, что они мне ничего не сделают…

Кейн озабоченно свел брови.

– Не нравится мне это, но мы должны где-то спрятаться. Попробуем здесь.

Он направился через площадь в сторону темных улиц.

– Вот она! – завопил кто-то в потемках. Неясный силуэт отделился от обломков метательной машины.

– Здесь! Кейн ее поймал!

Кейн хрипло закричал и метнул кинжал в подбегающего вальданца. Тот взвыл, сила удара отшвырнула его назад. Кейн на бегу вырвал тяжелый клинок из груди наемника. Противник был мертв.

По двору застучали копыта и сапоги. К ним кто-то бежал. Блеснул зажженный факел – один, потом другой. Значит, Джересен послал людей сторожить вход в Линортис… Кольцо вальданцев сжималось вокруг двух беглецов, словно кольцо волков, подкарауливавших жертву. Кейн не мог определить точно, сколько их было.

Более чем достаточно…

Кейн проклял свое невезение и рванулся, пытаясь убежать. Если он сможет пробиться через кольцо нападающих, у них с Сеси появится шанс ускользнуть от остальных в хаосе развалин.

На полпути к лабиринту улочек Сеси вскрикнула и рухнула на камни. Кейн подскочил, чтобы ей помочь. Она корчилась от боли, сжимая ногу.

– Мое колено… Сломала…

Кейн хотел было приподнять Сеси. Девушка судорожно втянула воздух, когда ее больная нога подогнулась. Придется ее нести.

– Кейн, беги! – прошептала Сеси, пытаясь доползти до недосягаемого укрытия. Но поздно – ее спутник не успел бы скрыться. Первые всадники были уже рядом. Из-под копыт полетели искры, когда наемники натянули поводья.

В замешательстве они не сразу поняли, какова роль Кейна. Его кинжал угодил одному из вальданцев в горло, выбив того с седла. Но конь умчался раньше, чем Кейн успел поймать поводья. Другой наездник моментально отреагировал, заслонясь щитом от удара. Он издал предостерегающий возглас, замахнувшись мечом на Кейна.

Тот парировал атаку, несмотря на невыгодную позицию по отношению к конному противнику. Всадник не возобновлял больше атаки, ожидая подкрепления.

Дело было безнадежным, и Кейн знал это. Через несколько секунд его окружат стальным кольцом. На открытом пространстве в бою с опытными всадниками у него нет шансов. Если он бросится бежать, его растопчут. Наемникам это доставило бы удовольствие, но игра быстро закончилась бы…

Сеси выдернула нож из тела мертвого воина. Кейну было некогда гадать, хочет она им защищаться или собирается быстро умереть. Круг замкнулся.

Искаженные свирепыми гримасами лица надвигались со всех сторон.

Кейн парировал первый удар, подсекая сухожилия коня – всадник вылетел из седла. Это заставило остальных быть осторожнее. Добыча была в их руках, однако тот, кто сунется первым, может погибнуть… Какое-то время наемники не могли решиться, поглядывая друг на друга. Еще один конь заржал и упал искалеченный. Еще один всадник с грохотом рухнул на камни. Низко над землей молнией сверкнул клинок, и покатилась голова.

Наемник, который был ближе всех к Кейну, взмахнул факелом. В его мигающем свете что-то вроде паука прошмыгнуло обратно в тень. Но нет, это был человек, а вернее, получеловек. Он бежал на руках – безногое туловище колыхалось между мускулистыми предплечьями. В зубах он сжимал тяжелый нож с окровавленным клинком. Из груди державшего факел наемника выросла стрела. Факел выпал из его рук, ударился о камни и погас. Кейн бросился на наемников. Застигнутый врасплох вальданец слишком поздно вспомнил о щите. Удар снизу выпустил ему кишки.

Еще один крик боли во тьме. Кейн мельком увидел упавшего наемника, которого опрокинул на землю кривой силуэт, выросший из тени крепостной стены.

– Ложись! – заорал кто-то хриплым голосом;

Кейн припал к земле в тот миг, когда в воздухе с воем пронеслась арбалетная стрела. Железным наконечником она пробила кольчугу и тело одного вальданца и, только чуть замедлив свой полет, выбила из седла следующего всадника, отшвырнула его во тьму. Еще одна стрела прошила воздух – и последний факел был раздавлен телом своего хозяина. В потемках закричал наемник – скорее от ужаса, чем от боли. И тут же его крик резко оборвался.

Остались только два всадника. Кейн направился к ним, однако они отступили.

Они промчались мимо него, направляясь к воротам. Ускакать удалось лишь одному.

Звон копыт его коня какое-то время доносился до них. Кейн еще слышал его эхо, когда на площади стали собираться полулюди.

Глава 6. В ХРАМЕ МИРА

Упавший факел мигал и трещал, распространяя слабый желтый свет. Сеси дрожала, навалившись всем телом на плечо Кейна. Меч в его левой руке был занесен для удара.

– Подними факел, – произнес он напряженным голосом. Девушка допрыгала на одной ноге до мерцающего факела и с трудом дохромала обратно. Колено ее не было сломано, только вывихнуто, к тому же оно онемело после падения. Ковылять сможет…

– Ты бы лучше опустил меч, – раздался голос из темноты. – Мы, кажется, союзники.

Тот, кто это сказал, вышел в круг света. Поначалу Кейну показалось, что это двухголовый горбун. Фигура приблизилась, и тогда Кейн увидел, что перед ним человек, несущий на себе другого – точнее, остатки другого человека. К ним подходил высокий, мускулистый мужчина, на вид вполне нормальный, если не считать слепой маски шрамов вместо лица. Из-за его плеча выглядывала голова получеловека, чье туловище без конечностей было приторочено ремнями к спине слепого.

– Остановись здесь, Семот, – сказало туловище своему носильщику. – Мы спасли им жизнь, но если они все еще не уверены в том, что мы их союзники…

За спиной слепого гиганта проскользнул человек без ног, с кинжалом в ножнах на шее. Нет, у него бороды не было… Это был тот, кого Кейн мельком видел раньше. Он был волосат, как медведь. Подошел еще один мужчина, вооруженный луком с колчаном стрел. Его лицо и руки представляли собой бесформенные наросты ожогов, но глаза уцелели, закрытые когда-то ладонями от потоков жидкого фосфора. К ним присоединился еще один получеловек. Кейн принял его за карлика, пока не заметил деревянных колод на культях ног и стального крюка вместо правой кисти. Во тьме шевелились и другие – уродливые, обезображенные существа, чье несчастье состояло в том, что они не умерли от страшных ран, а превратились в чудовищ.

– Мы многое слышали, – произнес человек-туловище. – Нетрудно спрятаться и наблюдать, когда ты только половина человека.

Он засмеялся.

Его невеселому смеху вторили остальные.

– Кто ты? – спросил Кейн.

– Я – Вир, – ответил калека. – В той жизни я был капитаном Первой стражи. Солдаты Масала оставили меня умирать под обвалившейся стеной, гангрена довершила дело. Мой друг Семот командовал отрядом катапульты, пока случайный камень не попал в нее как раз в тот момент, когда они заряжали ее фосфорной бомбой… У нас у всех похожие истории. В прошлой жизни мы были людьми, а теперь стали чудовищами, вынужденными избегать людских глаз. Мы – детища войны, ветераны, для которых не существует побед, трофеев, торжественных од и парадов. Наших погибших товарищей почитают, а мы, обреченные на жизнь, – всего лишь жалкие, вызывающие сострадание калеки.

– Вы живете здесь со времен битвы?

– Да. Хотя мы и сражались друг против друга, наследство войны сделало нас одним народом – народом калек, объединенных общей бедой. Мы живем среди руин. А где нам еще жить? Когда мы вернулись с войны домой, наши жены и дети содрогались от страха, глядя на нас. Люди смеялись и бросали в нас камнями, когда мы входили в города и села. Кем бы мы были в мире людей? Нищими попрошайками или выродками, забавляющими толпу? Нет, мы предпочли Линортис, город, куда не приходит ни один человек: тут мы можем дожить свою несчастную жизнь достойно, тут никто не станет смеяться над нами и не станет жалеть нас…

Разве так не лучше? Когда-то мы были людьми… Врагами, которые ненавидели друг друга и убивали. Теперь мы полулюди – и товарищи. Мы живем здесь в мире.

– Пришел конец вашей мирной жизни, – сказал Кейн. – Через час сюда явится Джересен со своими людьми.

– Всему когда-нибудь приходит конец, – невозмутимо ответил Вир. – Таков закон природы. Даже война окончилась, хотя ее никто и не выиграл… Война погубила триста тысяч. Эта ночь может стать последней лишь для горстки выживших.

– Масал скоро вернется в Линортис.

– Знаем. – Улыбка Вира была спокойной, но не безмятежной. – Масал уже здесь.

– Здесь? Откуда тебе известно?

– Там, откуда мы наблюдаем, ни один человек не может нас увидеть, фыркнул безногий. – За тридцать лет мы изучили здесь каждую дыру и каждую груду обломков. Ползун видел разведчиков Масала два часа назад. Он сказал Готу, – Вир кивнул на безрукого мужчину, – а Гот принес нам весть об этом.

Кейн осторожно обошел полулюдей. Вместе с ковыляющей Сеси он влез на уступ на крепостной стене и глянул вниз. Факелов стало больше, много больше. В некоторых местах огоньки двигались вместе, иногда какой-нибудь мигал и гас.

Семот взобрался вслед за ним. Вир направлял его слепые шаги.

– Масал всегда был хорошим военачальником, – бесстрастно заметил Вир. Через разведчиков он выведал позиции вальданцев, потом окружил их в потемках, приказав не зажигать, огней, которые могли бы выдать его армию. Какое-то время они будут сражаться друг с другом, а на рассвете те, кто победит, явятся в Линортис.

– И что вы станете делать? Они разберут Линортис по камешку, чтобы отыскать Сеси.

– Мы не станем от них прятаться, – впервые заговорил Семот. – Сеси – наша королева. Масалу ее не видать.

– Сейчас не самое подходящее время для пафоса, – заметил Кейн. – Дорога из цитадели еще свободна. Может, Масал не приказал следить за ней?

– А куда мы убежим? – спросил слепой.

– Всему приходит конец, – обреченно повторил Вир.

– Они устроят тут мясорубку! – воскликнул Кейн. – Разве некоторые из вас не были солдатами Масала?

– Это было в другой жизни, – спокойно сказал Вир. – Сейчас мы изгнанники, полулюди. Линортис – наш дом, а Сеси – наша королева. Гонимая, преследуемая – она разделяет нашу судьбу.

Линортис и ее дом. Война не закончилась ни для нас, ни для Масала. И сейчас разыграется последняя битва, которая укажет победителя, поскольку то, что началось тридцать лет назад, должно, наконец, завершиться.

– Вы все безумны!

– Да, мы – безумны.

Кейн выругался, исчерпав все доводы.

– Пойдем с нами в Храм Мира, – мягко обратился к нему Вир. – Может, там тебе легче будет нас понять.

Кейн тем временем прикидывал возможности вытащить Сеси из Линортис. Дорогу наверняка стерегут, а Масал привел с собой больше сотни людей, судя по факелам.

Мрачные перспективы… Сейчас Линортис служит им укрытием… и одновременно ловушкой.

Поскольку делать пока все равно было нечего, Кейн пошел за полулюдьми.

Сеси с трудом ковыляла, уцепившись за его руку. Она могла ходить, но без коня они не смогут ускользнуть от преследователей.

– Это и есть Храм Мира? – с любопытством спросил Кейн, когда полулюди подошли к бесформенному сооружению из базальта, примостившемуся неподалеку от городских ворот.

– Он самый, – отозвался Вир. – Старые времена и старые боги ушли – умерли вместе с Линортис. Мы – выжившие – почитаем нового бога.

– А Посланники Тьмы – колдуны-демоны из бездн Линортис?

– Нет уже Посланников Тьмы – канули в преисподнюю, из которой явились. Только жертвенные ямы от них и остались. Тысячи людей принесли им в дар, но их стеклянные шары со смертоносными газами и испепеляющим фосфором так и не помогли защитникам победить. Мы спустили яды обратно в бездну и теперь поклоняемся богу Мира.

Напряженный, как тетива, Кейн вступил в храм из черного камня. Его бесформенные стены, лишенные всяких украшений, были мрачными, словно безымянные надгробия. На мгновение Кейну показалось, что он в могиле.

Внутри храма ярко пылало несколько факелов. Некогда здесь разверзлась пропасть – яма, через которую адским тварям отправляли бесчисленные жертвы.

Ныне жерло колодца смерти завалили большими каменными блоками, теперь образующими алтарь. А на алтаре полулюди установили статую человека – великана в боевых доспехах с мечом, занесенным в дерзком вызове. Лица у статуи не было.

– О Миротворец! – затянул Вир.

– О Миротворец! – эхом отозвались остальные.

– Кейн, кто это? – встревоженно шепнула Сеси, указывая на статую.

– Миротворец, наш бог, – ответил ей Вир. – Тот, кто принес нам Мир.

– Но ведь это статуя воина; – возразила девушка.

– Это – особенный воин, – объяснил Вир. – Он провел армию Масала через тайный проход в горе. У него нет лица, потому что никто из нас не знает, кто он.

– Вы почитаете человека, который предал Линортис?

– Мы – солдаты обеих воевавших сторон, разве мы не одинаково изуродованы? Солдаты никогда не выигрывают войну – это их командиры становятся победителями. Солдаты сражаются и мучаются, некоторые умирают, многие – как мы – умирают не до конца, но вынуждены прожить остаток жизни жалкими калеками, в то время как военачальники старятся в роскоши, добытой ценой наших страданий. Генералы живут во славе, а солдаты умирают в муках…

Пряди волос Вира качнулись, когда он встряхнул головой.

– Нет, Миротворец нас не предал. Он помог быстро закончиться двухлетнему кошмару.

– Но ведь из-за него погибли сотни тысяч!

– Десятки тысяч и здесь, и внизу. А кто может знать, сколько еще погибло бы, если бы осада затянулась еще на два года, на десять лет… Йосахкора превращал бы народ и его добро в воинов и оружие, а Масал пригонял бы все новые и новые тысячи своих подданных, чтобы присоединить их кости к костям их братьев. Миротворец положил этому конец, и за это мы благодарны ему навек. – Лицо Вира было спокойным, вопреки гневу и боли в его словах. – А сейчас мы будем молиться за приближающийся конец. Внеси меня на алтарь, Семот.

Слепец послушался. Обожженный лучник помог ему справиться с ремнями, и Семот осторожно поставил тело Вира у подножия статуи.

– Слава Миротворцу! – затянул басом Вир. Голоса собравшихся полулюдей эхом вторили ему.

– Слава тому, кто принес Мир!

– Слава тому, кто принес Смерть!

– Слава тому, кто принес Мир!

– Принеси нам всем Смерть!..

Кейн взял Сеси за руки и вывел ее из храма.

– Может, есть отсюда какой-то выход. Мы попробуем вырваться, когда Масал возьмется за полулюдей. Сражение может отвлечь внимание солдат от тайного хода. Масал будет уверен в себе и атакует по дороге.

– Кейн, я не могу сделать ни шагу.

– Черт возьми, единственное, чего ты не можешь, так это оставаться здесь!

– Какая разница? Если Масал их одолеет, он станет преследовать меня, куда бы я ни сбежала.

– Если нам удастся удрать из этой страны, он никогда не выследит тебя.