— Ну и ладно, — сказал Илья.

— Ладно так ладно, — разочарованно протянул Лев.

— А что, ещё не всё?

— Всё, всё, не бойся. О твоих фокусах я не стал рассказывать. Во-первых, всё равно бы никто не поверил, а во-вторых, каждый человек имеет полное право зарыть свой талант в землю. Но если хочешь знать моё мнение, то твоей способности цены нет.

— Это смотря на каком рынке, — усмехнулся Илья.

— Тоже верно.

— Да и самой способности уже нет, — добавил Илья.

— Хм, — сказал Лев.

— Правда, нет. Вот я смотрю тебе в глаза — и ничегошеньки не происходит.

— А что должно?

— А должен ты пасть передо мной на колени и восславить меня, святого Илью, великого и непогрешимого. Знать, что пути мои неисповедимы, что истина только на этих путях, и что свет её близок… Примерно так.

— Поня-атно. То-то ты глаза прятал… И что — все падали?

— За одним исключением. Кстати, ты говоришь, в лейтенанта стреляли. А…

— Дважды. Но попали только один раз, и то не очень. Прицел помешал. Ты пробовал стрелять из снайперской винтовки в вагонном тамбуре?.. И, если вопрос о лейтенанте кстати, то я знаю, как зовут твоё исключение. Она мне утром бюллетень выписывала. И подробно расспрашивала, при каких обстоятельствах её муж получил сквозное ранение в мышцу левой руки. А узнав, что из снайперской винтовки, вздохнула так, будто с этим лейтенантом спецназа уже ничего не случится. И для меня эта её уверенность — самая большая загадка!

— Для меня тоже, — улыбнулся Илья.