– Нож?! – Элайза невольным жестом подняла руки к горлу. – Какой кошмар!

– Все нормально, – повторила Миранда. – Ему были нужны только деньги. – Она встретилась глазами с матерью. – И хватит об этом. Мы и так уже потеряли из-за этого типа уйму времени, а я ведь приехала сюда работать.

Элизабет прочла в глазах дочери вызов и поняла, что сейчас не время для сочувствий.

– Тогда приступайте прямо сейчас. Вот твое удостоверение и пропуск. – Она протянула Миранде конверт. – Элайза ответит на все твои вопросы. И в любой момент ты можешь связываться со мной. – Она взглянула на свои изящные наручные часы. – У меня назначена встреча, так что начинайте без меня. К концу дня мне хотелось бы получить предварительный отчет.

И Элизабет удалилась.

– Она даром времени не теряет, – улыбнулась Элайза. – Бедная Миранда! Какой кошмар тебе пришлось пережить! Но, может быть, к лучшему, что ты приехала сюда – работа поможет тебе забыть об этом ужасном происшествии. Я приготовила для тебя кабинет. Статуэтка Фиезоле – наша первостепенная задача. Ты можешь подобрать себе команду из сотрудников с допуском категории "А".

– Миранда!

В густом, экзотично-певучем голосе с характерными итальянскими нотками звучала искренняя радость. Миранда заулыбалась еще до того, как оглянулась и протянула руки для поцелуев.

– Джованни! Ты совсем не изменился. Ну разумеется, он был таким же сногсшибательным, как и поезде. Смуглый, стройный, с глазами, похожими на горячий шоколад, и очаровательной улыбкой. Джованни был чуть ниже Миранды, но рядом с ним она всегда чувствовала себя женственной и беззащитной. Свои блестящие черные волосы он собирал сзади в хвост; и Элизабет терпела это пижонство, потому что Джованни Бередонно был не только красивым мужчиной, но и гениальным специалистом-профессионалом.

– А вот ты переменилась, bella donna [3]. Стала еще красивее. Тебе еще больно? – Он осторожно коснулся пальцами ее лица.

– Все прошло, забудем об этом.

– Хочешь, я кого-нибудь разорву на части ради тебя? – Он нежно поцеловал ее в одну щеку, потом в другую.

– Я непременно воспользуюсь твоим предложением.

– Джованни, Миранде надо работать.

– Да-да. – Он беззаботно отмахнулся от Элайзы, как от надоедливой мухи, и Миранда снова расплылась в улыбке. – Я все знаю. Грандиозный проект, все на ушах стоят. – Он округлил глаза. – Когда direttrice посылает в Америку за экспертом, это что-нибудь да значит. Итак, понадобятся ли тебе мои услуги?

– Ты – первый в моем списке. Он крепко стиснул ее руки, не обращая ни малейшего внимания на недовольно поджатые губы Элайзы.

– Когда начинаем?

– Сегодня. Мне нужны результаты анализов по коррозийным слоям и по металлу.

– С этим тебе поможет Ричард Хоуторн. – Элайза похлопала по плечу человека, склонившегося над клавиатурой.

Миранда обернулась к лысеющему мужчине. Он захлопал подслеповатыми глазами, как филин, потом сдернул очки. Его лицо показалось Миранде смутно знакомым, и она напрягла память.

– Доктор Джонс. – Он застенчиво улыбнулся и от этого стал намного симпатичнее. У него был скошенный подбородок, блекло-голубые глаза, но все компенсировала обаятельная мальчишеская улыбка. – Рад снова вас видеть. Мы все.., э-э.., счастливы, что вы приехали. Я читал вашу работу по раннефдорентнйскому гуманизму. Она великолепна.

– Спасибо. – Да, теперь она вспомнила. Он стажировался в институте несколько лет назад.

Какое-то мгновение Миранда колебалась, и то только потому, что рекомендация шла от Элайзы. Но потом сказала:

– Элайза приготовила для меня кабинет. Может быть, пройдете с нами? Я хочу видеть, что у вас уже есть.

– С удовольствием– Он снова нацепил очки, быстро пробежался по клавишам и встал.

– Здесь не очень просторно, – начала извиняться Элайза, открывая дверь в кабинет– Но я постаралась разместить все, что, по моему мнению, может тебе понадобиться. Разумеется, если нужно еще что-то, дай знать-Любая твоя просьба будет исполнена.

Миранда окинула быстрым взглядом кабинет. Стол с компьютером. Широкая белая стойка с микроскопом, стеклышками и необходимыми инструментами. Диктофон для устных наблюдений. Окон нет, а когда в комнате четыре человека, как сейчас, в ней не развернуться.

Но имеется кресло, телефон и остро отточенные карандаши. Так что все в порядке.

Она положила на стойку портфель и металлический ящик. Осторожно вынула сверток.

– Мне бы хотелось знать ваше мнение об этой бронзовой статуэтке, доктор Хоуторн. Пока чисто визуальное.

– Конечно, вы его услышите.

– Все только и говорят, что об этом проекте, – заметил Джованни, глядя, как Миранда разворачивает сверток. – Ax! – воскликнул он, когда она поставила статуэтку на стойку. – Bella, molto bella! [4].

– Прекрасная работа! – Ричард сдвинул очки на лоб и прищурился. – Просто. Изысканно. Чудесные форма и детали. Отличная композиция.

– А сколько чувства! – Джованни наклонился поближе к стойке. – Женщина во всей своей силе – надменная и соблазнительная.

Миранда покосилась на Джованни, потом обратилась к Ричарду:

– Вы ее узнали?

– Это, несомненно, «Смуглая Дама».

– Я того же мнения. Стиль?

– Ренессанс, без сомнения. – Ричард потер переносицу– Причем объект изображает не мифологическую или религиозную фигуру, а вполне конкретную особу.

– Да. Женщина как она есть, – согласилась Миранда. – Художник изобразил ее именно такой, какой она была. Можно предположить, что он знал ее лично. Необходимо начать поиск документов. Здесь ваша помощь будет неоценима.

– Буду счастлив помочь. Если мы сможем точно датировать статуэтку и если она действительно создана в пятнадцатом веке, это будет большое достижение для «Станджо». И лично для вас, доктор Джонс.

Миранда уже думала об этом. Конечно, думала. Но сейчас она холодно улыбнулась.

– Цыплят по осени считают. Если статуэтка хоть какое-то время провела там, где ее нашли – а, очевидно, так оно и есть, – это должно сказаться на коррозии. Мне нужны результаты анализов, – добавила она, обращаясь уже к Джованни. – Но и этого еще недостаточно.

– Будешь проводить сравнительный анализ на термолюминесценцию?

– Да– Миранда перевела взгляд на Ричарда– И ткань, и дерево ступеньки также необходимо протестировать. Но лишь документы позволят нам сделать окончательный вывод.

Миранда оперлась о край маленького дубового стола.

– Статуэтка была найдена под обломками лестницы в подвале виллы делла Донна-Оскура. Вы трое получите детальные описания. Вы и Винсент, – тут же добавила она. – Директор требует от нас строжайшего соблюдения секретности. Мы можем пользоваться только услугами сотрудников с допуском категории "А". И то старайтесь сообщать им минимум информации.

– Итак, теперь она наша, – подмигнул ей Джованни.

– Она – моя, – поправила Миранда, серьезно глядя на него. – Мне необходима вся имеющаяся информация о дворце и о женщине. Я хочу знать о ней все.

Ричард кивнул:

– Я приступлю к поискам немедленно. Миранда обернулась к бронзовой статуэтке.

– Что ж, посмотрим, из чего ты сделана, – пробормотала она себе под нос.

Через несколько часов Миранда расправила затекшие плечи и откинулась на спинку стула. Статуэтка стояла перед ней, коварно улыбаясь. В слое патины и в самой бронзе, взятой на пробу, не было даже намека на примесь меди, кремния, платины или какого-либо другого металла, не использовавшегося в эпоху Ренессанса. Сердцевина статуэтки была глиняной, что типично для того периода. Предварительные анализы коррозийных слоев позволяли датировать работу концом пятнадцатого века.

Не торопись, приказала себе Миранда. Результатов предварительных тестов недостаточно. Пока работа идет от противного. Пока она не нашла ничего, что противоречило бы мнению, сложившемуся при первичном осмотре. Но негатива мало, понадобятся и позитивные доказательства.

Итак, леди, вы подлинник или фальшивка?

Миранда сделала перерыв, чтобы выпить чашку кофе с печеньем, которое Элайза принесла ей вместо завтрака. Сказывалась разница во времени, но Миранда не желала поддаваться усталости. Кофе – черный, крепкий и такой вкусный, какой умеют варить только итальянцы, – взбодрил ее, прикрыв разбитость и утомление кофеиновой завесой. Бодрость эта продержится недолго, но пока хватит.

Миранда застучала по клавиатуре, печатая предварительный отчет для матери. Отчет был сухим и сдержанным, как старая дева, – никаких предположений, никаких личных комментариев. Сама Миранда могла считать бронзовую статуэтку загадочной и великолепной, но в отчете не должно быть и тени романтики.

Послав отчет по электронной почте, она сохранила его на жестком диске, закодировав своим личным паролем. Потом снова повернулась к статуэтке. Еще один, последний на сегодня, анализ.

Лаборантка очень плохо говорила по-английски и слишком уж трепетала перед директорской дочкой, чтобы Миранда чувствовала себя комфортно. Она с радостью воспользовалась предлогом и отослала девушку за кофе, чтобы в одиночестве провести сравнительный анализ на термолюминесценцию.

Ионизирующая радиация пошлет электроны в глиняную сердцевину статуи, и нагретые кристаллы глины начнут светиться. Миранда установила оборудование, записывая поэтапно все свои действия в блокнот. Замерила свечение, записала результаты, перенесла их в блокнот для полноты картины. Затем увеличила уровень радиации, замерила, насколько податлива глина на обработку электронами. Записала результаты.

Следующим шагом был анализ на уровень радиации образцов с того места, где была обнаружена бронза. Миранда протестировала образцы пыли и дерева.

Теперь дело за вычислениями. Хотя точность метода не стопроцентна, это все же еще один аргумент за или против.

Все! Конец пятнадцатого века! Теперь она в этом не сомневалась.

Настоятель монастыря доминиканцев во Флоренции, ярый религиозный фанатик, Савонарола проповедовал отказ от роскоши и язычества в искусстве. Эта бронзовая статуэтка являлась настоящим вызовом воинствующему мракобесу. А тем временем зарождалась эпоха Ренессанса, менялись цели и формы искусства.

Следующее поколение, творившее в начале шестнадцатого века – Леонардо, Микеланджело, Рафаэль, – находилось в постоянном поиске новых форм.

Миранда узнала художника. Узнала сердцем, внутренним чутьем. Еще ни одну его вещь не изучала она со столь пристальным, столь всепоглощающим интересом; так женщина вглядывается в лицо любовника.

Но лаборатория – не место для чувств, напомнила себе Миранда. Необходимо еще раз сделать все тесты. А потом и в третий. Надо сверить известную формулу бронзы того периода с формулой сплава статуэтки.

И тогда она сделает окончательный вывод.

Глава 3

Лучи восходящего солнца золотили крыши и купола Флоренции, подчеркивая волшебную прелесть древнего города. Такое же золотистое сияние заливало город и в те времена, когда все эти роскошные дворцы и великолепные башни только строились, когда их облицовывали добытым в горах мрамором и украшали изображениями святых.

Еще недавно усыпанное звездами ночное небо постепенно приобрело жемчужно-серый оттенок; силуэты огромных пихт на тосканских холмах проступали все отчетливее.

Город еще спал, утро едва занималось, и было так непривычно смотреть на пустынные тихие улицы, обычно шумные и многолюдные. Загрохотали железные жалюзи газетного киоска, это хозяин, зевая во весь рот, начинал рабочий день. Немногие окна светились в этот ранний час. Одним из них было окно Миранды.

Уже одетая, она стояла у окна гостиничного номера, глядя на потрясающую картину пробуждающегося города. Однако мысли Миранды были заняты работой. Она собрала волосы в узел на затылке, надела туфли на низком каблуке и синий костюм.

Ранний приход в лабораторию гарантировал как минимум два часа работы в одиночестве. Разумеется, помощь других экспертов необходима, но «Смуглая Дама» принадлежит только ей. Миранда считала своим долгом контролировать каждый шаг в исследованиях.

Через стеклянную дверь она показала свое служебное удостоверение угрюмому охраннику. Неохотно прервав свой завтрак, он отставил чашку с кофе, подошел к двери, хмуро посмотрел на удостоверение, потом на Миранду, потом снова на удостоверение. Вздохнул и отпер дверь.

– Вы очень рано, доктор Джонс.

– У меня срочная работа.

– Распишитесь в книге прихода-ухода. Подойдя к стойке. Миранда ощутила запах свежего кофе. Быстро расписалась, поставила время прихода.

«Первым делом сделаю себе кофе, – решила Миранда. – Голова плохо соображает если не начать с кофе».

Дверь на нужный этаж она открыла при помощи пластикового пропуска, на следующей двери набрала несколько цифр кодовою замка, чтобы пройти в лабораторию. Войдя, Миранда включила свет, замигали флюоресцентные лампы. Быстро окинув взглядом помещение, она увидела, что все в идеальном порядке.

Этого всегда требовала ее мать: идеального порядка и безусловного подчинения. От своих сотрудников От своих детей. Миранда тряхнула головой, словно пытаясь стряхнуть с себя раздражение.

Через мгновение уже кипел кофе, гудел, загружаясь, компьютер. Миранда замурлыкала от удовольствия, отхлебнув первый глоток горячего крепкого кофе. Она откинулась на спинку стула, закрыла глаза и мечтательно улыбнулась. Пять минут она может позволить себе побыть женщиной, наслаждающейся маленькими радостями жизни-Ноги выскользнули из удобных туфель, строгое выражение лица смягчилось. Как же хорошо!

Миранда встала, налила вторую чашку кофе, надела белый халат и приступила к работе.

Когда начали прибывать сотрудники лаборатории, Миранда сидела, внимательно глядя на экран монитора. Подошел Джованни с чашкой кофе и свежим рогаликом.

– Скажи-ка мне, что ты видишь, – не оборачиваясь, спросила его Миранда.

– Я вижу женщину, которая не умеет отдыхать. – Джованни положил руки ей на плечи, слегка помассировал. – Миранда, ты работаешь как проклятая уже целую неделю и совсем не отдыхаешь.

– Взгляни на дисплей, Джованни.

– 0-хо-хо. – Не переставая массировать ей плечи, он склонился, так что их головы соприкоснулись. – Процесс первичного распада Белая линия отмечает, где начинается непосредственно сама бронза.

– Верно.

– На поверхности коррозийный слой толще. Ржавчина вросла в металл, что типично для бронзы четырехсотлетней давности.

– Нужно рассчитать темпы накопления ржавчины.

– Нет ничего проще. Статуэтка лежала в сыром подвале, ржавчина накапливалась быстро.

– Я это учитываю. – Она сдвинула очки, потерла переносицу. – Температура, влажность. Вычислим среднюю величину. Никогда не слышала, чтобы такой уровень коррозии можно было подделать. Ведь внутри тоже имеются следы коррозии, Джованни.

– Бархатной тряпке не более ста лет. А то и меньше – Сто лет? – Миранда стремительно развернулась вместе с креслом. – Ты уверен?

– Да. Можешь перепроверить, но ты убедишься, что я прав. От восьмидесяти до ста. Не больше.

Миранда снова повернулась к компьютеру. Не может же она не верить собственным глазам!

– Ну хорошо. Значит, статуэтку завернули в бархатную ткань и спрятали в подвале лет восемьдесят-сто назад. Но все тесты подтверждают, что сама статуэтка много старше.

– Возможно. Ты бы поела, Миранда.

– Угу. – Она с отсутствующим видом взяла рогалик и надкусила. – Восемьдесят лет назад – начало века. Первая мировая война. Во время войны ценности всегда стараются спрятать подальше.