– А я бы на твоем месте, – предлагала третья, – дала бы Огуречику задание и тем самым испытала бы его любовь!
Тут все они захихикали и решили испытать поэта. Самая бойкая из морковочек обратилась к поэту, который одиноко и грустно лежал на грядке.
– Послушай, Огуречик, – заговорщически прошептала она, – Морковочка мне велела передать одну просьбу.
Огуречик сел и захлопал глазами на Бойкую Морковку.
– Ты, пожалуйста, сочини песенку, но такую, – пищала та, – чтобы наш злодей-император пожелтел от злости, если бы ее услышал, а нам бы она ласкала слух.
Огуречик захлопал глазами еще чаще, а затем согласно закивал головой. Получив такое необычное задание от Морковочки, Огуречик призадумался и посмотрел в ее сторону. Красавица ему ласково улыбнулась, и он, позеленев от смущения, принялся за работу. Поэт крутил усы, почесывал в затылке, ворочался с боку на бок, вскакивал, что-то бормотал и наконец сочинил требуемое.
В это время к нему подползли переодетые лазутчики императора. Они промокли до усов и выглядели убогими странниками. Завидев одиноко сидящего поэта, шпионы пошептались между собой и обратились к нему с речью:
– Уважаемый Огуречик! – заскрипел Крючок. – Будьте так добры, пустите, пожалуйста, бедных странников к себе под зеленый лист.
Поэт, к тому времени закончивший новые стихи, был в особенно хорошем настроении. Он весело ответил странникам:
– Отчего же не пустить, пущу! Заходите, пожалуйста! Гостями будете!
Шпионы удивились такому гостеприимству, переглянулись и, хитро подмигнув друг другу, вошли под резной лист.
– Да, редко в вашей Великой Огуреции встретишь такое гостеприимство, как у вас, уважаемый Огуречик, – начал льстить поэту Пузырь – зеленый помидор.
– Совсем нас, бедных аборигенов, вытеснили с наших грядок зеленые огурцы. Житья никакого нет, – в тон Пузырю пропел Крючок, переодетый луком.
– Я согласен с вами, друзья, – ответил поэт, не чувствуя подвоха. – В огороде все равны и все должны расти на своих грядках.
– Мы согласны, все равны, – поддакивали предатели.
– В огороде красив не только зеленый цвет, но и желтый, и красный, и фиолетовый, – видя что с ним соглашаются, развивал свою излюбленную тему Огуречик. – Я даже сочинил песенку об этом. Хотите послушать?
– Хотим! Хотим! – в один голос ответили лазутчики.
И наивный стихотворец пропел свою новую песенку двум шпионам, совсем не ведая того, какую опасность на себя навлекает. В песенке говорилось о том, что скоро для Огурция Первого настанут тяжелые времена и его господство на всем огороде кончится бесславно. Поэт пел великолепно, и шпионы слушали, разинув рты. Когда песня кончилась, они захлопали в ладоши и противно захихикали.
– Нам понравилась твоя песенка, дорогой Огуречик, – соврал Пузырь.
– И поэтому мы приготовили тебе сюрприз, – подхватил подлый Крючок и ткнул своего сородича в бок. – Только ты, пожалуйста, никуда не отлучайся, а мы быстренько.
И они умчались так быстро, как только могли. А Огуречик, согласившись их ждать, принялся мечтать, как-то его новую песенку оценит Морковочка и какой сюрприз ему приготовили странники. В своих мечтах он уже залетел было очень высоко, но вдруг услышал голос рядом с собой.
– Огуречик, слышишь, Огуречик! Что ты наделал? Тебе нужно немедленно скрыться! – говорила ему Бойкая Морковка.
– Что? Что такое? Почему это мне нужно скрыться? – недовольно бормотал в ответ поэт.
– Тише, пожалуйста, тише! – говорила ему Морковка испуганно. – Тебе грозит опасность, ты должен скрыться, а то сюда уже спешат гвардейцы императора.
– Как это? Что это ты выдумала? – возмутился Огуречик.
– А то, – возбужденно шептала Морковка, – что те два странника были вовсе не помидор с луком, а шпионы императора Крючок и Пузырь. Как же ты их не разглядел? Ах, Огуречик, Огуречик! Теперь ты попался!
– Да как же это я?! – воскликнул поэт, вдруг поняв все. – Что же теперь делать?
– Беги, пока не поздно, – посоветовала Бойкая Морковка.
– Нет, бежать некуда, да и поздно, – решительно отрезал храбрец. – Придется самому отвечать за свои песни.
Собеседница ему хотела что-то возразить, но, Увидев приближающихся гвардейцев императора, заблаговременно скрылась. Поэт остался один. Тут же как из-под земли вынырнули гвардейцы, их вели за собой Крючок и Пузырь.
– Вот он! – закричал Пузырь, указывая на стихотворца.
– Берите его скорее, а то убежит! – проскрипел Крючок.
– Небось не убежит, – заявил гвардейский офицер и приказал солдатам опутать поэта усами. – Тащи его к императору!
Огуречику ничего не оставалось делать, как покориться судьбе. И он решил быть стойким.
6
– Ну что, голубчик! Допелся? А?! – такими словами встретил поэта грозный император.
Огурций Первый страшно тряс усами, топал ногами; он очень хотел, чтобы Огуречик испугался. Но поэт держался стойко.
– Отрекись от своих песен! – кричал тиран. – И я тебя прощу.
Но молодой поэт молчал.
– Ах, так! Тогда вся Огуреция узнает, что ты изменник и предатель! Что ты запятнал великое Зеленое Знамя Огуреции! И пусть толпа тебя растопчет!
С этими словами император встал с трона и повелел снова провести парад-смотр сил всей Огуреции, чтобы еще раз убедиться, что огурцы ему верны, и доказать этому зеленому юнцу и всем сомневающимся свою силу.
И вся зеленая страна услышала такой приказ:
«Мы, Огурций Первый, повелеваем:
1. Сегодня провести парад-смотр сил всей Огуреции на площади перед Дворцом.
2. На парад явиться всем от мала до велика в военной форме.
3. Уклонившихся от смотра ждет суровое наказание.
Сего числа. Этого месяца.
Что тут началось!
Зашумела зеленая грядка, как от сильного ветра, зашевелили усами огурцы. В один миг облетела всех весть о параде. И еще о том, что в темницу заключен Огурцовский и схвачен смутьян Огуречик.
По-разному приняли эти известия жители Огуреции: молодые и зелененькие огурчики обрадовались возможности пройтись с песней перед самим императором и доказать ему свою преданность. А старики призадумались и украдкой почесывали свои зеленые головы, на которых кое-где уже стала пробиваться желтизна. Как быть, как явиться перед деспотом, чтобы он не заподозрил их в предательстве? И тогда они придумали… Впрочем, что задумали почтенные граждане Огуреции, мы узнаем позже. Скорее на парад!
7
День был солнечный, жаркий. В такие дни хорошо полежать в тени, подремать в тишине. Но сегодня во всей Огуреции тишины не предвиделось. Зеленые знамена были развернуты, полки построены, и парад начался.
На всяком параде есть особый порядок следования войск. Был он и здесь. Сначала глаза императора и сердца зрителей порадовали ярко-зеленые колонны молодых огурчиков. Они так славно топали, так молодцевато топорщили зеленые усики и так орали походную песню, что деспот вспомнил свою молодость и сердце у него наполнилось ликованием. В качестве особой благодарности тиран встал и произнес:
– Молодцы, огурчики!
– Рады стараться, Ваше Величество! – прокричали новобранцы, довольные похвалой. И совсем позеленели от удовольствия. В воздух полетели зеленые береты с их голов.
Потом, когда прошли и другие полки, настала очередь старой гвардий – любимцев императора. Все заволновались, зашептались, как-то сегодня себя покажут славные воины – опора страны. Так же ли они верны своему зеленому знамени, не предали ли идеалы Огуреции? Даже грозный тиран замер в ожидании. И вот наконец на плацу перед Дворцом появилась старая гвардия.
Старики шли четко, гордо неся свои усы и зеленые полотнища, на головах у всех красовались салатовые береты.
Огурций Первый, сначала было замерев, теперь гордо и уверенно расправил усы и внутренне ликовал: «Есть еще сила в Огуреции, если даже старая гвардия выглядит молодцевато».
Ветераны дошли до середины площади, когда владыка встал и закричал:
– Молодцы, гвардейцы-огурцы!
По уставу было положено в момент приветствия императора бросать в воздух свои береты и кричать: «Ура!» Но этого не случилось. Старые воины только прокричали троекратное «ура!», а беретов в воздух не бросили.
Император нахмурился и велел командующему парадом приказать гвардейцам пройти снова. Огурцы повернулись и прошли мимо Огурция Первого еще раз. Когда голова колонны поравнялась с императорским креслом, тиран встал и заорал:
– Молодцы, гвардейцы!
Но гвардейцы опять нарушили устав, не бросив беретов в воздух.
– Гвардия, стой! – закричал деспот и вскочил со своего места. – Почему нарушаете устав? Почему не обнажаете голов?!
Прокричав это, он подскочил к солдатам. Те и зрители замерли. Огурций Первый сдернул салатовый берет с головы первого попавшегося воина. Все ахнули. Под беретом гвардейца была совершенно желтая лысина.
– Что? Измена?! – прошипел деспот и начал срывать у всех воинов береты с голов.
Каков же был его ужас, когда он у всех огурцов обнаруживал то же самое: желтую голову, замаскированную головным убором.
Тиран разинул рот, словно силясь что-то сказать, но его язык ему уже не повиновался. Так он и застыл с разинутым ртом и с разведенными в сторону усами. И зрители тоже онемели. Это была настоящая немая сцена. Но она продолжалась недолго. Обретя способность двигаться, деспот вдруг в порыве ярости сорвал с себя салатовый берет и бросил его в лужу.
– Ах! – вырвался единодушный возглас ужаса у всей толпы огурцов при виде того, что скрывал головной убор императора. Все вдруг увидели на голове тирана то, о чем боялись не только сказать, но даже подумать. Все видели и все молчали, думая, что им всем померещилось. И среди всех, наблюдавших эту сцену, только один не побоялся сказать правду об увиденном на площади. Это был Огуречик. Он из окна своей темницы крикнул толпе огурцов:
– Смотрите! Голова у Огурция Первого тоже желтая!
– Желтая! Желтая! Желтая! – словно эхо пронеслось по толпе.
Император опомнился, и, чтобы поднять свой берет, подошел к луже, и уставился на нее. В ней он увидел себя с совершенно желтой головой.
– Нет! Нет! – вскричал деспот и стал топтать свое изображение в луже, то есть в Большом Дворцовом зеркале.
Конечно, это не помогло. Наоборот, Огурций Первый желтел на глазах еще больше. И когда он пожелтел весь до кончиков усов, то топнул в последний раз и свалился в лужу без чувств.
Огурцы, бывшие свидетелями этого происшествия, испуганно сбились в кучу и не знали, что же дальше им делать. Из состояния замешательства их вывел Огуречик, который, освободившись из темницы, подошел к трону императора и обратился к своим соплеменникам с речью:
– Огурцы! Не бойтесь больше тирана – его власть кончилась! Вздохните же наконец свободно и посмотрите вокруг – сколько на земле красок! И все они несут нам радость и свет! А сколько на свете тепла! Его нам несет только дружба! Давайте же улыбнемся друг другу, и пусть исчезнет страх!
Слова поэта произвели на его собратьев благодатное воздействие. Соплеменники стихотворца, отвыкшие смеяться, теперь робко улыбнулись друг другу, а Огуречик, столкнув трон тирана, неожиданно для всех запел свою новую песню. Удивительно, но многие огурцы ее тут же подхватили. Поэт пел:
Так кончилась эта необычная огородная история. Великая Огуреция пала, все желтые огурцы оставили на семена, а зеленые собрали на засолку. И остальные овощи вздохнули свободно.
Но как знать, может быть, весной из семян желтых огурцов опять вырастет какой-нибудь уж очень заносчивый зеленый огурец и все повторится сначала? Это возможно. Только в другой сказке. А этой конец.
Поделиться книгой: