— На ней Элвис Пресли ездил?

— Может, и не ездил, но я так думаю. Выходит, свою мечту Славка все-таки осуществил…

«Нашим местом» мы когда-то называли крутой берег реки за аэродромом. К нему вела липовая аллея, слева начинались поля, на холме, ближе к линии горизонта, деревушка с белой колокольней в центре.

— Ничего не изменилось, — заметила я. Славка кивнул, сворачивая на развилке вправо. Здесь машину пришлось оставить, и дальше мы отправились пешком.

— Речку загадили, купаться нельзя, — с горечью сообщил мой спутник.

Я глубоко вздохнула, оглядываясь. Место было чудесное, несмотря на то что речку в самом деле успели основательно загадить, но никаких ностальгических чувств я не испытала ни от лицезрения «нашего места», ни от того, что Славка, стоя рядом на крутом берегу, держал меня за руку.

— Красиво, — сказала я, потому что ситуация требовала слов вроде этих.

— Красиво, — согласился Славка, посмотрел на меня и заметно погрустнел. — Я вот что хотел сказать…

— Что? — подождав немного, спросила я.

— Давай пройдемся, — ответил он уклончиво. Мы направились в липовую аллею, я задрала голову и смотрела в голубое небо, споткнулась о кочку, и Славка подхватил меня под локоть. Я привалилась спиной к широкому стволу, бывший возлюбленный придвинулся ко мне вплотную и, не удержавшись, поцеловал меня. Я обняла его, и минут пять казалось, что мы вернулись в прошлое, но только пять минут, не больше. Он положил руки на мои плечи, отстранился и не смог скрыть тяжелый вздох.

— У тебя кто-то есть? — осторожно спросила я.

— Да. Есть. Так получилось. Она… в общем, все серьезно, и я даже не знаю, как…

— Тебе не нужно ничего объяснять. И я, и ты знаем: ты мне ничем не обязан.Она красивая?

— Она похожа на тебя, внешне. Наверное, поэтому… Я ей рассказывал о тебе, она все поняла, хотя вначале ревновала. она хорошая девчонка. Я вас познакомлю.

— Лучше не надо, — улыбнулась я и взяла его под руку. Мы пошли по тропинке туда, где среди кустов виднелась его машина. — Мне сейчас нелегко, — начала я задушевно, — Странное такое чувство, будто жить начинаешь заново. Должно быть, так оно и есть. Я тебе очень благодарна… я и не надеялась, что между нами что-то будет, и очень боялась, что ты просто не захочешь меня видеть…

— Чушь. Я не захочу тебя видеть? Я… мне тоже досталось, а потом Ленка… и я совсем не знал, как быть…последние дни места себе не находил, все думал, как сложится. Честно скажу, боялся. А когда ты вошла сегодня. сердце сжалось, так захотелось все вернуть. Ты и я… и…

Я погладила его ладонь, и слезы вновь потекли по моему лицу. Славка осторожно меня поцеловал, а я улыбнулась.

— Все хорошо. Правда. Мне бы на работу устроиться.

— Без проблем. Место подыщем. Куда хочешь?

— Ресторан твой?

— Можно сказать, мой…

— Возьмут официанткой на первое время? К чужим идти не хочу, обо мне все равно узнают, будут в спину пялиться да кошельки прятать.

— Пусть попробуют, — начал он, непроизвольно сжав кулак, но с порывом быстро справился, — Зачем тебе работа официантки, найдем что-нибудь получше. Дай мне неделю, подыщу, прикину.

— Мне сейчас любая работа сгодится, а в твоем ресторане пальцем тыкать не будут, поработаю с полгодика, людям надоест языками чесать, тогда и о другой работе можно будет подумать.

— Хорошо, — кивнул Славка. — Если ты так хочешь… Вовка вчера жаловался, девки вконец оборзели, на смену пьяные приходят, сразу троих уволил…

— Ну вот, если уволил, пусть меня возьмет. Я не пьющая. Поговоришь с ним?

— Да чего с ним говорить. Когда решишь, тогда и на работу выходи.

— Спасибо. Пожалуй, с понедельника и начну.

— Куда торопиться? Отдохни. О деньгах не думай. И с квартирой решим.

— Деньги пока есть, и с квартирой порядок. Мы уже подошли к машине, когда он вдруг спросил:

— Как там?

— Где? — не поняла я, а сообразив, что он имеет в виду, едва удержалась от смеха, но смеяться себе отсоветовала, посмотрела вдаль с грустным выражением на физиономии и ответила:

— Тому, кто там не был, — не объяснишь, а попасть — не приведи господи.

В общем-то, так оно и есть. Славка кивнул, вроде бы оставшись доволен моим ответом, и неожиданно заявил, глядя мне в глаза:

— Я его не убивал.

Не знаю, чего он ждал от меня, может, признания в преступлении, которого я не совершала? Затянувшаяся сцена мне не понравилась, я прижалась щекой к плечу Славки и попросила:

— Давай не будем об этом. Мое единственное желание поскорее все забыть. И начать новую жизнь. Обыкновенную. Просто жить и радоваться, что есть небо, солнце, друзья…

Мне самой стало тошно от эдакой ерунды, но Славку она как будто успокоила, он улыбнулся, похлопал меня по спине, точно подбадривая. Садясь в машину, мельком взглянул на часы

— Спешишь? — спросила я

— Нет, — отмахнулся он, но было ясно, что врет. Кашлянул и счел нужным пояснить. — Важная встреча, неудобно переносить. Большие деньги закручены.

— Успеешь отвезти меня домой?

— Конечно.

Вернувшись в свою коммуналку, я обнаружила Палыча сладко спящим на родном диване, а поллитровку допитой. Прошлась по квартире, затем извлекла из тайника дедово наследство и поставила часы и статуэтку на полу рядом с раскладушкой. Посмотрела на них, вздохнула и устроилась на полосатом одеяле, которое Нинка, судя по запаху, нашла на помойке, оттого долго выдержать я это соседство не могла и убрала одеяло в темнушку, решив при первой возможности вернуть его сестрице. Нинка, щедрая душа, кроме одеяла, принесла подушку с пестрой наволочкой и простыню, про матрас даже не вспомнила, но мне это и не нужно. Я достала куртку и бросила на раскладушку вместо одеяла, а сама направилась к телефону и принялась набирать Зойкин номер. Трубку снять не пожелали, в течение часа я звонила еще трижды, с тем же успехом. Пора ей было объявиться, дату моего освобождения она забыть не могла. Допустим, звонила сюда, когда я отдыхала на юге, но и я за две недели пыталась дозвониться до нее раз пятьдесят, не меньше, мне никто не отвечал, и это всерьез начинало меня беспокоить. Надеюсь. Зойка укатила куда-нибудь с мужем, устроив себе медовый месяц, и ей, ошалевшей от счастья, просто не до меня. «Через час попробую еще позвонить», — решила я и вновь легла на раскладушку. Тут зазвонил телефон, я вздрогнула от неожиданности, торопливо вернулась в коридор и сняла трубку. Звонил Валька.

— Дома? Я тут в трех шагах от тебя. Можно зайти?

— Само собой. Жду.

Я услышала шум подъезжающей машины под окном и пошла открывать. Валька выглядел шикарно, в темном костюме и белоснежной рубашке, впечатление портил только галстук, небрежно торчавший из кармана пиджака.

— Давно расстались?

— Не очень. Проходи.

Мы вместе вошли в комнату, и я немного растерялась, сообразив, что моему гостю в дорогом костюме сесть негде.

— Устраивайся на раскладушке, — предложила я, села на пол, привалясь к стене, и вытянула ноги.

— Да-а, — протянул Валька, оглядываясь. — Как тебе все это? — Он неопределенно махнул рукой, усмехнувшись с горечью.

Я тоже усмехнулась

— Нормально. Я видела места и похуже, так что здесь мне нравится. У тебя ко мне разговор или так заглянул?

— Какой разговор? — пожал он плечами. — Просто узнать хотел, как у вас все прошло.

— Отлично. Душевно поговорили. Обещал устроить на работу.

— Куда?

— В «Азию», официанткой.

— Шутишь? — Валька вроде бы не поверил.

— Чижик, — засмеялась я, — ты, видно, запамятовал, откуда я вернулась? Да мне за счастье в официантки. Какие-никакие деньги.

— И к нему поближе. — добавил он.

— Нет, — серьезно ответила я и даже головой покачала, желая придать словам убедительности, — В другое место меня не возьмут. А если и возьмут… сам знаешь. Так что «Азия» для меня земля обетованная.

— Ладно, у тебя своя голова на плечах. Говорили о чем?

— О жизни, — хмыкнула я.

— А конкретно?

Я посмотрела на него внимательно. Чижик поспешно отвел глаза и вроде бы даже покраснел, хотя вряд ли…

— Конкретно о том, что его любимая девушка похожа на меня и именно это обстоятельство позволило ему пережить первые годы разлуки со мной. Мы правда похожи?

— Не смеши, — он презрительно фыркнул. — Она просто дурочка, причем редкая. А Славка сам не больно умный, оттого его и тянет на глупых баб.

— Ты меня имеешь в виду? Он махнул рукой.

— Она такая… интеллигентная, одним словом. Дурацкое имя ему придумала… Влад… какой, к черту. Влад…

— Между вами что, черная кошка пробежала? — удивилась я — Помнится, пять лет назад вы были друзьями

— Мы и сейчас друзья. Про дела наши рассказывать не буду, сама все увидишь. Славка решил стать джентльменом, кулаками ему махать надоело. Это он с ее слов поет, а того не понимает. — Валька вновь рукой махнул и посмотрел на меня, — Он тебе поверил?

— В каком смысле? — искренне удивилась я.

— В том, что ты все забыла, простила и женитьбу на этой дуре благословляешь со спокойной душой?

— Моего благословения он не просил, но если дойдет до этого — благословлю

— И он тебе поверил?

Наш разговор начал меня всерьез беспокоить.

— Не пойму, куда ты клонишь?

— Ты отсидела пять лет только для того, чтобы он мог здесь пить, жрать и шляться по бабам, возвращаешься в эту вонючую конуру, собираешься работать официанткой в каком-то притоне, где пьяная шпана будет хватать тебя за задницу, и пытаешься меня уверить, что считаешь это нормальным?

— Да пошел ты. Чижик, — засмеялась я. — Чтоб ты знал, родной, я действительно считаю это нормальным. Я хочу работать как все, жить как все, выйти замуж как все и родить ребенка. Лучше двоих. Это программа максимум. Если тебя интересует программа минимум, так еще проще. Вымыться и завалиться спать. Скажи, неплохо?

— Классная идея, — сказал он, поднимаясь, и пошел к двери, обернулся и заявил:

— Знаешь, а я ведь любил тебя. Лет шесть, если не больше.

— Я догадывалась, — улыбнулась я.

— Догадаться было нетрудно. И все-таки ты выбрала его.

— Не повезло, — смеясь, пожала я плечами.

— Значит, об убийстве он даже не заговаривал?

— По-моему, это глупо. Знаешь пословицу: кто старое помянет… ну и все такое прочее. У нас наметилось полное взаимопонимание.

— Выходит, ты здорово изменилась, — на прощание сказал он. — Если, конечно, мне лапшу на уши не вешаешь.

Проводив его, я еще несколько раз попробовала дозвониться Зойке, затем приняла душ и легла спать. Однако сон не шел. Я пялилась в потолок, ворочалась на скрипучей раскладушке и в конце концов устроилась на подоконнике возле распахнутого окна, так и встретила рассвет. Часов в пять на меня напала сонливость, и до восьми я спала как убитая.

Ровно в восемь в комнате появился Палыч и заорал

— Виталик, подъем, голуба моя. Идем кофий пить.

— Чего тебе не спится, старый? — выглядывая из-под куртки, поинтересовалась я.

— Много спать вредно. Глянь, денечек какой, с утра солнышко… — Он вышел из комнаты, я потянулась, зевнула и побрела следом.

— Палыч, мне эти две недели никто не звонил?

— При мне нет, а автоответчика у нас нету. Хитрая штука, скажу я тебе. А ты кого ждешь-то?

— Подруга должна была позвонить.

— Не. не припомню. Хотя по пьянке мог запамятовать. Нет, не звонили.

— Ставь чайник, — кивнула я, отправляясь к телефону. Зойка вновь не пожелала ответить. Я побарабанила пальцами по стене, таращась на телефон, потом громко сказала:

— Что-то не так.

— Чего? — крикнул с кухни Палыч.

— Вот что, дед, — устраиваясь за столом, решила я, — Мне уехать нужно, на пару дней. Будет кто спрашивать, скажи, подругу навещает.