Мы с Роли удивленно вытаращили глаза.

— Кровь убийцы? — спросил Роли.

Клэр покачала головой:

— Нет, кровь невесты.

Я мгновенно вспомнила место преступления. Жених был убит у входной двери номера, а его жена — совсем в другом конце, в спальне, то есть минимум в тридцати футах от него.

— Интересно, как могла кровь невесты попасть на смокинг жениха? — выпалила я.

— Я тоже терзала себя подобным вопросом, — откровенно призналась Клэр. — А потом взяла этот смокинг и приложила его на тело убитого жениха. Оказалось, что порез на смокинге не совпадаем с раной на теле. Вот, посмотрите, рана на теле находится под четвертым ребром, а порез на смокинге находится на три дюйма выше. Более того, дальнейшая проверка показала, что этот смокинг вообще не совпадает по качеству материала с брюками.

Клэр остановилась, видя, что мы с Роли уже ничего не понимаем. Значит, смокинг принадлежит не жениху? А кому? Неужели убийце?

Клэр окинула меня торжествующим взглядом.

— Ни один настоящий профессионал не оставил бы без внимания такую подробность.

— Вполне возможно, что убийца воспользовался свадьбой в качестве прикрытия, — неуверенно пробормотал Роли.

А в моей голове уже зародилась еще более поразительная мысль.

— Он мог быть гостем на этой свадьбе.

Глава 15

В редакции газеты «Сан-Франциско кроникл» Синди Томас напряженно стучала пальцами по клавиатуре компьютера, набирая текст своего нового репортажа. До последнего срока сдачи материала оставалось не больше часа, и она изо всех сил старалась успеть к этому моменту. От одного из носильщиков в отеле «Гранд Хайатт» Синди узнала имена двух гостей свадебной церемонии, которые все еще находились в отеле. После продолжительной беседы с ними вчера вечером она попыталась составить трагическую картину убийства, причем с массой интересных подробностей — тостами, поздравлениями, танцами и поведением жениха и невесты в конце свадебной церемонии.

Все другие репортеры заметно отстали от нее и довольствовались скудными сведениями, которыми облагодетельствовала их полиция. Синди обогнала всех и имела реальную возможность закрепить за собой лидерство. Ей было очень приятно осознавать это, и она не без гордости говорила себе, что данный материал — лучший из всего, что она написала за время работы в газете. А может быть, даже с того момента, когда Синди еще училась на последнем курсе в Мичигане.

Удачный прорыв на место преступления в отеле сделал ее знаменитой среди многочисленных сотрудников. Люди, которых Синди раньше не знала, останавливались и поздравляли ее. Даже издатель, которого она видела на самых торжественных мероприятиях, специально приехал в редакцию, чтобы узнать, кто она такая.

В самый разгар работы к ее столу подошел редактор городских новостей Сидни Гласе, которого сотрудники часто называли просто Эл Сид. Он остановился перед Синди и подождал, когда она сделает паузу и обратит на него внимание.

— Нам нужно поговорить, — сказал он сдержанным тоном.

Синди удивленно уставилась на него.

— Ты знаешь, что у меня есть два амбициозных сотрудника, которые уже много лет специализируются на криминальных делах. Они хотят во что бы то ни стало проникнуть в это дело. Сюзи сейчас сидит в муниципалитете и ждет официального заявления начальника полиции и мэра города. А Стоун рыщет в отеле в поисках новых сведений. Они проработали в этом отделе более двадцати лет и получили две Пулитцеровские премии. Надеюсь, ты понимаешь, что это значит?

Синди почувствовала, что сердце вот-вот остановится.

— Ну и что вы им сказали? — спросила она, пристально глядя ему в глаза.

А там она видела только одно — желание редактора любой ценой закрепить лидирующее положение газеты в городе. И для этого все средства хороши. Конечно, он симпатизировал ей и сам направил на это дело, но сейчас его интересовал только конкретный результат, а он мог оказаться не у нее, а у более опытных и напористых соперников.

— Покажи, что там у тебя есть, — сказал наконец редактор и уставился в экран монитора. Прочитав несколько строк, он удовлетворенно хмыкнул. — Ну что ж, в целом это неплохо. «Невыносимые страдания» лучше поставить вот сюда. — Он ткнул пальцем в конец текста. — Это определяет существительные «отец невесты». Знаешь, ничто так не злит Иду Моррис, как смешение определений и инверсий.

Синди неловко заерзала и густо покраснела.

— Да, я знаю, но у меня еще есть немного времени. Последний срок сдачи…

— Я знаю, когда последний срок, — прервал ее редактор, — но лучше все делать правильно с самого начала, а не дожидаться последнего срока. — Он повернулся к ней и так долго рассматривал, что Синди не выдержала и смущенно заерзала на стуле. — В особенности если ты намерена и дальше заниматься этим делом, — добавил он наконец и едва заметно улыбнулся. — Я сказал им, что это твое дело и ты будешь заниматься им до конца расследования.

Синди с трудом удержала себя от желания вскочить и крепко обнять коренастого и грубоватого редактора на глазах у всех сотрудников.

— Вы хотите, чтобы я поехала в муниципалитет?

— Нет, самый интересный материал находится не там, а в номере отеля, — назидательно ответил тот. — Отправляйся туда и посмотри, что еще можно сделать.

Эл Сид повернулся и быстро зашагал прочь, засунув руки в карманы брюк, однако через секунду вернулся. — Надеюсь, ты понимаешь: для того чтобы успешно раскрутить это дело, тебе придется поискать надежный источник информации среди тех полицейских, которые непосредственно расследуют это дело. И как можно быстрее.

Глава 16

Покинув помещение морга, мы с Роли молча направились в полицейский участок, погруженные в свои мысли. Мне не давали покоя некоторые детали убийства. Почему преступник забрал смокинг своей жертвы? Для чего оставил в номере бутылку шампанского? Я не находила в его действиях никакого смысла.

— Думаю, мы имеем дело с преступлением на сексуальной почве, — сказала я Роли после продолжительного молчания. — Причем самым отвратительным, которое только можно представить. Я хочу прогнать все результаты вскрытия через компьютерные банки данных полицейского управления и ФБР. Кроме того, надо обязательно поговорить с родителями невесты. Установить всех людей, с которыми она имела дело до Дэвида. И к тому же тщательно проанализировать список приглашенных на свадьбу гостей.

— А почему бы нам не подождать появления хотя бы некоторых признаков подтверждения этой версии, — заметил мой новый коллега, — прежде чем мы начнем полномасштабное расследование?

Я остановилась и удивленно посмотрела на него.

— Вы хотите подождать, пока кто-нибудь не обратится за своим окровавленным смокингом в бюро находок? Не понимаю, какой в этом смысл. Чего вы хотите этим добиться?

— Прежде всего, — рассудительно начал Роли, — чтобы полиция не вторгалась в частную жизнь убитых горем родителей с весьма гипотетическими предположениями. Нам нужны более веские доказательства, которые полностью раскрыли бы картину преступления. А сейчас у нас нет уверенности в том, что именно убийца забрал с собой смокинг жениха, оставив взамен свой. И вообще не ясно, был ли преступник среди приглашенных гостей.

— Кому же, по-вашему, принадлежит этот смокинг? Местному раввину?

Роли снисходительно ухмыльнулся.

— Его могли оставить там специально, чтобы ввести нас в заблуждение.

Его тон показался мне странным.

— Вы хотите оставить это дело?

— Нет. По крайней мере до тех пор, пока мы не выясним, что в этом деле не замешан кто-либо из ближайшего окружения жениха или невесты. Нам нужны твердые доказательства, прежде чем мы приступим к допросу кого-либо из Их близких. А до тех пор мы должны исключить их из числа подозреваемых.

Теперь понятно, почему Криса Роли прислали ко мне. Большая политика требует бережного отношения к репутации столь важных персон, какими являются семьи Брандтов и Уэйлов. Другими словами, от меня требуют поскорее найти преступника, но начальство опасается, как бы деятельность полиции не бросила тень на кого-нибудь из близких родственников этих несчастных жертв.

— А я уверена, что мы должны проверить список приглашенных гостей, — упрямо повторила я. — Во всяком случае, вероятность того, что преступник находился в числе гостей, весьма велика.

— Не возражаю, Линдси, — дипломатично согласился Роли, — но все же предлагаю немного поработать и получить более веские доказательства правильности вашей версии. Очень рискованно вторгаться в частную жизнь таких людей, не имея на то достаточных оснований.

Я молча кивнула, внимательно наблюдая за выражением его глаз.

— Ладно, Крис, — наконец согласилась я, — немного подождем, а тем временем займемся другими деталями этого преступления.

Некоторое время мы шли молча, обдумывая ход дальнейшего расследования.

— А почему вы считаете, что убийца поменялся с женихом смокингами? — спросила я после продолжительной паузы.

Роли остановился и задумался.

— Мне просто пришло в голову, что он был в смокинге, когда вошел в номер и нанес первый удар. Но потом он обнаружил, что забрызгал его кровью. А ему нужно было покинуть отель, не вызывая никаких подозрений. Смокинг жениха лежал рядом с телом, и поэтому преступнику не составляло большого труда надеть его и незаметно покинуть номер.

— Крис, вы серьезно полагаете, что убийца таким образом надеялся нас обмануть? Надел смокинг жертвы и оставил свой, специально продырявленный? Смокинг, сделанный из совершенно другого материала и размера? Другими словами, надеялся, что все следователи — полные идиоты и не догадаются проверить одежду? Нет, Роли, тут что-то не так. Почему бы ему не забрать окровавленный смокинг с собой? Ведь он мог положить его в сумку или просто запихнуть под тот смокинг, который надел.

— Ладно, — согласился со мной Роли, — сдаюсь и признаю, что не знаю ответа на этот вопрос. А вы сами что думаете по этому поводу?

Я не знала, что ответить. Мне и в голову не приходило, почему убийца вел себя так глупо и оставил нам весьма существенную улику. И тем не менее в голове стали роиться самые жуткие предположения.

— Вариант первый, — осторожно начала я. — Убийца мог допустить такую оплошность в состоянии паники. К примеру, зазвонил телефон или кто-то постучал в дверь и спугнул его.

— И это в первую брачную ночь? — недоверчиво хмыкнул Роли.

— Вы говорите как мой бывший напарник, — недовольно поморщилась я и быстро зашагала в сторону полицейского участка.

Роли поспешил за мной и услужливо распахнул массивную стеклянную дверь. А когда я вошла внутрь, он нагнал меня и схватил за руку.

— А вариант второй?

Я остановилась и пристально посмотрела ему в глаза, пытаясь понять, насколько откровенной я могу быть в своих догадках с этим человеком.

— Вы действительно хорошо знаете, что делают люди в первую брачную ночь?

Роли самоуверенно усмехнулся.

— Когда-то я сам прошел через это.

Я ничего не ответила и решила не продолжать разговор, поскольку второй вариант мог показаться ему маловероятным. К тому же мне было страшно высказать вслух подобное предположение. Неужели убийца решил пометить свои жертвы, оставить какие-то вполне очевидные следы? Он решил начать с нами своеобразную игру и с этой целью оставил нам ключ к разгадке? По опыту я знала, что случайные убийцы никогда не оставляют таких важных улик. И уж тем более этого не сделают профессионалы.

Такое могли сделать лишь серийные убийцы.

Глава 17

Из окна открывался прекрасный вид на залив, но Филлип Кампбелл ничего не замечал, погруженный в свои мысли. Наконец-то все началось, и в этой игре все действующие лица заняли свои места. Отныне этот город на берегу чудесного залива никогда не будет прежним, никогда не вернется к бывшему безмятежному состоянию. «Да и я стал другим, — думал он. — Конечно, это трудно и все произошло не так, как хотелось бы, но по-своему прекрасно».

Он запер дверь офиса, как делал всегда, когда был поглощен своими исследованиями. А недавно перестал тратить драгоценное время на беседы с сотрудниками. Они стали казаться ему слишком скучными и надоели до смерти. Их жизнь наполнена какими-то никчемными заботами, фондовыми рынками, курсами акций, супермаркетами, спортом и прочей ерундой. Да еще пустыми разговорами о том, куда они собираются поехать в отпуск. Такие мелкие, примитивные мечты, столь характерные для простых обывателей среднего класса. И его планы некоторое время назад были столь же мелочны и печальны. Кампбелл тоже тратил время на всякую ерунду и ломал голову над тем, как завоевать Силиконовую долину.

Впрочем, все это в прошлом, а сейчас у него появилась своя тайна. Самая большая тайна в мире.

Он отодвинул деловые бумаги на край стола и подумал, что наступило новое время, когда можно не корпеть над бумагами, не заниматься скучными вещами и не изображать рабочую пчелку.

Филлип открыл верхний левый ящик письменного стола, где среди всяких личных вещей была припрятана небольшая серая коробочка, в которой он хранил пакет с карточками размером три на пять дюймов. Теперь это — его единственный мир.

Мысли Кампбелла вновь вернулись к отелю «Гранд Хайатт». Невеста была прекрасна в своем свадебном наряде, с фарфоровым лицом и ярко-красными кровавыми цветами на груди. Он до сих пор не мог поверить, что все это действительно случилось — удар острым лезвием ножа, хруст костей и брызги крови. А еще ее последний вздох перед смертью. И его тоже, конечно.

Как же их звали? Господи Иисусе, как же он мог забыть? Ах да, Брандт. О них сейчас сообщают все газеты и телевизионные программы. Достав из кармана ключ, Кампбелл открыл коробочку, откуда наружу вырвался очаровательный и пьянящий запах его новой мечты. Все персональные карточки были аккуратно сложены в алфавитном порядке. Он стал перебирать их, произнося новые, пока еще никому не известные имена: Кинг… Мерсед… Пассено… Питерсон…

И все они были женихами и невестами.

Глава 18

Когда я вернулась из морга, на моем рабочем столе уже лежало несколько срочных сообщений. Именно срочных, другого слова и не подберешь. Чарли Клаппер прислал предварительные результаты судебно-медицинской экспертизы. Несколько репортеров из газет и телевидения слезно умоляли принять их в связи с расследованием громкого преступления. И даже та женщина из газеты «Кроникл», которая оставила мне свою визитную карточку.

Я быстро перекусила зажаренным в гриле цыпленком и салатом, которые прихватила с собой по пути на работу, а потом позвонила Клапперу.

— Только хорошие новости, — сразу предупредила я, услышав в трубке его бодрый голос.

— В таком случае могу дать тебе номер «900», и за каких-нибудь пару баксов они скажут тебе все, что только пожелаешь услышать.

— Ты хочешь сказать, что ничего нового для меня нет? — догадалась я по его голосу.

— Много мелочей, Линдси, — ответил руководитель группы медицинских экспертов, имея в виду огромное количество отпечатков, которые были извлечены его группой из номера. — Невесты, жениха, помощника менеджера, горничных и так далее и тому подобное.

— А ты проверил тела жертв? — настойчиво допытывалась я, зная, что убийца расправился с Мелани в одном месте, а потом отнес ее в спальню. — И коробку с шампанским?

— Разумеется. К сожалению, ничего такого, что могло бы помочь следствию.

— А на полу? Неужели там не осталось никаких волос, отпечатков обуви?

— Ничего, кроме мочи. — Клаппер рассмеялся. — Линдси неужели ты думаешь, что я пытаюсь скрыть от тебя какие-нибудь улики? Ты же умная женщина, но я больше видел подобных дел и знаю, как поступать в таких случаях. А смокинг я уже отправил на экспертизу и сразу сообщу тебе, как только появятся первые результаты.

— Спасибо, Чарли, — разочарованно промолвила я и положила трубку.

После этого разговора на глаза мне попалось имя Синди Томас. Обычно я никогда не звоню репортерам, пока следствие еще не закончено, но эта женщина настолько поразила меня своей настырностью и желанием обязательно прорваться на место преступления, что я изменила своему правилу. Тем более что я была благодарна ей за сочувствие, которое она выказала мне в туалетной комнате.

— Спасибо, что позвонили, инспектор, — ответила Синди, не скрывая радости.

— У меня небольшой должок перед вами, Синди, — сказала я, напомнив ей о нашей встрече в туалете. — Спасибо за поддержку, сочувствие и косметику.

— Ничего, такое случается со всеми. Однако потом у меня возник неожиданный вопрос: вы всегда так реагируете на преступления? Ведь вы же инспектор и не должны принимать все близко к сердцу.

У меня не было ни времени, ни желания объяснять ей все подробности моего отношения к этому делу, поэтому я воспользовалась испытанным приемом Джейкоби.

— Это была свадьба, а я всегда плачу на свадьбах. Чем могу помочь, миссис Томас? — быстро перешла я на официальный тон.

— Синди, — напомнила мне она. — Хочу оказать вам услугу, надеясь, что и вы отплатите мне тем же.

— Речь идет об убийстве, — строго предупредила я. — Ужасном убийстве, Синди. Ни о каких сделках сейчас и речи быть не может. А если мы все-таки встретимся когда-нибудь, то вы убедитесь, что я не стану делать никаких скидок на то, что нахожусь перед вами в долгу.

— Нет, я просто надеялась услышать от вас более подробную историю о трагической судьбе жениха и невесты.

— А разве не Том Стоун освещает криминальную хронику в вашей газете? — поинтересовалась я.

В трубке послышался тяжелый вздох.