— Эту книгу подарил мне жених.

Филлип Кампбелл вжался в кресло и почувствовал, как по телу пробежал приятный холодок, а тонкие и короткие волосы на руках вздыбились и стали покалывать. С трудом сдерживая волнение, Кампбелл провел рукой по горлу и жадно сглотнул.

— Правда? — прошептал он. — А когда же ваша свадьба?

Глава 39

Роли вернулся в город в нашей машине, а я еще немного походила вокруг, а потом поехала домой вместе с Клэр. Мне нужно было поговорить с ней и рассказать о своей болезни. Ведь она уже много лет является моей лучшей подругой, с которой я встречалась практически каждый день. Я хорошо понимала, почему так долго не могла поведать Клэр о своих неприятностях. Просто не хотела причинять ей боль и обременять проблемами.

Пока машина спускалась по грязной дороге, постоянно подпрыгивая на кочках и ухабинах, я спросила Клэр, что ей удалось обнаружить на месте преступления.

— Нет никаких сомнений, — ответила она после небольшой паузы, — что непосредственно перед убийством они занимались сексом. Это видно по состоянию половых органов и остаткам спермы на бедрах жены. Кроме того, могу сказать, что мужа застрелили первым. Он умер мгновенно, так ничего и не поняв. Разумеется, о сопротивлении и речи быть не может. А с женой гораздо больше загадок. Характер раны свидетельствует, что она была убита сзади. Причем пули прошли сквозь лопатку и шею. Выстрелы были сделаны на определенном расстоянии, примерно от трех до пяти футов. Если они действительно занимались любовью перед смертью, то нетрудно предположить, что жена находилась сверху, то есть сидела у мужа на коленях. А из этого сделать вывод, что убийца не наблюдал за ними. Во всяком случае, они его не стеснялись. Если следовать твоей теории, что они ехали в ресторан не в своей машине, а в арендованной, то можно предположить, что убийца находился на переднем сиденье и скорее всего за рулем.

— И это все? — разочарованно спросила я и улыбнулась, всем видом показывая, что надеялась на большее.

— Я же сказала, что у меня было лишь несколько минут. К тому же это твоя теория, а я нашла ей лишь некоторое подтверждение. И если она окажется правильной, то мне останется лишь связать воедино некоторые факты.

Несколько минут мы ехали в полной тишине. Я лихорадочно подыскивала нужные слова, чтобы начать разговор о болезни.

— Как тебе твой новый напарник? — неожиданно спросила Клэр.

Я пожала плечами.

— Неплохой парень. Во всяком случае, не мешает мне и во всем поддерживает перед Ротом и Мерсером.

— А ты все это время была уверена, что он выступает в роли цепного пса из офиса мэра, который хочет во что бы то ни стало погубить тебя?

— Да, это была моя ошибка.

— Тебе не кажется, дорогая, — не без ехидства заметила Клэр, — что ты уже далеко не первый раз ошибаешься насчет мужчин?

Я притворилась обиженной, насупила брови и проигнорировала ее слова.

— Впрочем, это совершенно не важно, — продолжала с усмешкой Клэр. — Важно то, что он чертовски хорош и производит гораздо лучшее впечатление, чем твой Джейкоби.

— И умнее, — согласилась я.

— Значит, — многозначительно подвела итог она, — между вами что-то произошло?

— Ты имеешь в виду что-то еще, кроме четырех невинно убитых людей?

— Я имею в виду Криса Роли, Линдси, — нетерпеливо взмахнула она рукой. — Он хорош собой, умен и к тому же работает в офисе мэра. И у тебя соответствующий социальный статус. К тому же на этот раз ты не можешь сказать, что он не в твоем вкусе.

— Клэр, — недовольно поморщилась я, — мы сейчас с головой заняты расследованием этого дела.

— Да, конечно, — хмыкнула она. — Он ведь не женат, не так ли?

— Клэр, оставь эти глупые мысли, — взмолилась я. — Сейчас я просто не готова к таким вещам.

Пока Клэр отчаянно крутила руль, пытаясь избежать крупных выбоин, я представила, о чем мы говорили бы, если бы в воскресенье я возвращалась из Нейпы не с Синди, а с Роли. Мы вполне могли бы заехать ко мне домой, выпить по чашке кофе, посидеть на террасе и обменяться мнениями по поводу расследования. У Роли действительно красивые глаза — глубокие, чувственные и необыкновенно умные. Да и мне он неоднократно делал комплименты, хотя характер наших отношений этого вовсе не предполагал. Однако все мои мечты рассеялись в тот момент, когда я вдруг вспомнила о своей болезни и о том, что жизнь постепенно уходит из моего тела. Да, в такой ситуации нечего и думать о каких-то отношениях с Роли или кем бы то ни было.

Когда машина вырулила на шоссе, я посмотрела на Клэр и тяжело вздохнула.

— Ты что-нибудь слышала об апластической анемии Негли?

Глава 40

Мои слова прозвучали как гром среди ясного неба. Все произошло так неожиданно, что Клэр поначалу даже не поняла, в чем дело.

— Нарушение структуры крови, — ответила она спокойным тоном, которым обычно отвечала на вопросы полицейских в своей лаборатории. — Болезнь редкая и очень опасная. Организм прекращает вырабатывать достаточное количество эритроцитов.

— Да, красные кровяные тельца, — тихо сказала я.

Клэр удивленно посмотрела на меня.

— А почему ты спрашиваешь? Надеюсь, это не Кэт? — уточнила она, имея в виду мою сестру.

Я покачала головой и уставилась вдаль невидящим взглядом. На моих глазах появились слезы. Пауза, вероятно, была настолько долгой, что Клэр побледнела.

— Линдси, ты хочешь сказать… Неужели?..

Мое напряженное молчание подтвердило ее страшную догадку.

— Боже мой! — всплеснула она руками и мгновенно остановила машину на обочине шоссе. — А что сказал врач?

— Что это серьезно и может закончиться летальным исходом, — с трудом произнесла я.

Лицо Клэр перекосилось от боли и сострадания. А ведь она была патологоанатомом и уже давно привыкла к человеческой боли. Я поспешила успокоить ее и сообщила, что уже прохожу курс лечения и регулярно посещаю лабораторию, где мне переливают кровь.

— Вот почему ты хотела встретиться со мной в прошлое воскресенье, — задумчиво протянула Клэр. — Боже мой, Линдси, ну почему ты мне ничего не сказала?

Обстоятельства, которые помешали мне сделать это показались сейчас совершенно никчемными.

— Я очень хотела рассказать тебе, но испугалась. А потом произошло второе убийство, и я снова с головой окунулась в это дело.

— А кто еще знает об этом? Джейкоби? Рот?

Я молча покачала головой.

— Роли?

Я глубоко вздохнула.

— Ты все еще думаешь, что после всего этого у меня могут быть с ним какие-то отношения?

— Бедняжка, — простонала Клэр, крепко обнимая меня.

По мелкой дрожи в ее теле я поняла, что она плачет. Я не выдержала и тоже расплакалась. Мы сидели в машине и плакали навзрыд, утешая друг друга и освобождаясь от негативных эмоций. Слезы заметно облегчили мне душу и укрепили в мысли, что я не одинока на этом свете.

— Я с тобой, дорогая, — с трудом произнесла сквозь слезы Клэр. — Я люблю тебя, малышка, и готова оказать любую помощь.

Глава 41

Убийство в Нейпе все изменило. Ситуация накалялась, и впервые прозвучали упреки в адрес полицейского департамента по поводу медлительности и отсутствия конкретных результатов расследования. В прессе чаще стали появляться крикливые заголовки о неуловимом садисте, который все еще находится на свободе и терроризирует город, а в программах новостей местного телевидения мелькали фотоснимки погибших молодоженов и заплаканные лица их родственников.

Наша группа расследования, которую я возглавляла, собиралась дважды в день, а в последнее время к ней добавили еще двух инспекторов из федерального ведомства и психолога, занимавшегося проблемами преступности. Кроме того, к нам зачастили агенты ФБР, которые потребовали показать им все материалы расследования и предупредили, что будут контролировать каждый наш шаг.

Тщательное изучение прошлых контактов и связей погибших не дало результатов. Мы не нашли абсолютно никакой связи между гибелью несчастных молодоженов и их прошлым. Джейкоби к этому времени закончил изучение всех винных магазинов, выявил еще несколько имен, но и это не дало ничего нового. Неудачей закончилось и исследование окровавленного и продырявленного смокинга. Оказалось, что он был сшит лет пять-шесть назад, а за это время все следы производства и продажи одежды, как правило, безвозвратно исчезают.

В конце концов Мерсер разозлился и пригрозил, что утроит количество следователей по данному делу и это будет означать признание нашего бессилия перед преступником.

Я же за время расследования пришла к единственному выводу: убийца выбирал своих жертв с необыкновенной тщательностью и просчитывал все до последних мелочей. Оба убийства произошли в день свадьбы и свидетельствовали о близком знакомстве убийцы со своими потенциальными жертвами. Он знал всю их подноготную: адреса, привычки, наклонности, место жительства, планы на ближайшее будущее. У всех жертв остались их дорогие украшения: часы, перстни, бумажники, драгоценности. Словом, при них осталось все, кроме обручальных колец.

Убийство молодой супружеской пары Диджордж произошло в пустынном месте, но с таким умыслом, чтобы их отыскали в кратчайшие сроки. Не исключено, что убийца оставил какие-то важные следы преступления, которые могли послужить ключом к разгадке, но пока их выявить не удалось.

Ясно было одно: убийца хорошо знал, что делает, и был осведомлен о наших шагах. Нужно обязательно найти связь между этими двумя преступлениями, отыскать тот общий знаменатель, который поможет нам напасть на след преступника. А таким знаменателем может быть только метод знакомства убийцы со своими жертвами и способ получения информации об их жизни.

В конце концов мы с Роли решили разделить обязанности. Он взял на себя задачу проверки бронирования гостиницы, туристического агентства, аренды лимузина и всех прочих предприятий сферы обслуживания. А я вплотную занялась методикой планирования и осуществления обоих преступлений. После этого мы должны были сверить полученные результаты и попытаться обнаружить сходство между двумя убийствами.

— Если мы не добьемся хотя бы малейшего прогресса, — угрюмо заметил Роли, — то скоро в нашем городе появится толпа священников и раввинов, которые поднимут такой шум по поводу конца света, что все остальные упреки в наш адрес покажутся детским лепетом. Чего же он добивается, этот мерзавец?

Я не ответила, хотя, как мне казалось, знала ответ на этот вопрос. Он добивался своеобразно понимаемого счастья, удовольствия, осуществления болезненной мечты и своих развратных ожиданий. И вместе с тем преступник всеми силами пытался разрушить надежду, то есть то главное, что заставляет нас всех жить, работать и двигаться.

Глава 42

В тот вечер Клэр Уошберн налила себе чашку крепкого чая, отнесла ее в спальню, заперла дверь и снова расплакалась.

— Черт тебя побери, Линдси, — проворчала она сквозь слезы, — почему ты не доверилась мне раньше?

В это время ей хотелось побыть одной. Весь день она ходила как неприкаянная и никак не могла сосредоточиться на чем-либо другом. Тем более что ее муж, Эдмунд, был дома по понедельникам и всегда возился на кухне, готовя обед и ужин. Это был их обычный ритуал — в понедельник папа готовит еду, дети убирают квартиру, а мама отдыхает.

Однако сегодня все пошло кувырком. Клэр не находила себе места и все время думала о том, что должна хоть как-то помочь своей подруге. Но как? Конечно, она дипломированный врач, но всегда имела дело исключительно с мертвыми, а не с живыми. Словом, она была врачом, который никогда никого не лечил.

Допив чай, Клэр пошла в ванную, приняла душ, а потом долго смотрела на свое смуглое и довольно симпатичное лицо в зеркало. Конечно, она не была красавицей в общепринятом смысле слова — высокая, толстая, мягкая, с огромной грудью, которая переходила в живот, а тот превращался в массивные бедра. И на этом фоне явно выделялись большие толстые руки, которые так умело обращались с медицинскими инструментами.

Однако при всем при этом Клэр обладала одной прелестной особенностью, впервые обнаруженной ее мужем. Она умела прекрасно и легко танцевать, завораживая всех настолько энергичными телодвижениями, что все ее недостатки казались мелкими и совершенно несущественными. Да и глаза у Клэр были просто очаровательными, излучающими какой-то странный привлекательный свет. Именно эта неиссякаемая энергия позволила неприметной чернокожей девочке из бедного негритянского квартала Сан-Франциско получить медицинское образование и добиться немалого успеха в своей профессии. А главным источником энергии для Клэр всегда было чувство, что она способна любить, дарить людям свою любовь и быть любимой.

Конечно, это было не совсем справедливо. Линдси была намного лучше и, уж во всяком случае, более достойна лучшей участи. А в результате у нее нет семьи, детей, да еще и эта зараза приключилась. А ведь Клэр знала, что означает болезнь, высасывающая из человека все силы и обрекающая его на медленное угасание. Конечно, еще есть надежда на улучшение, но далеко не каждому светит такая радужная перспектива. А Клэр находится рядом с подругой, но практически ничем не может помочь ей. «Доктор, который не лечит», — какая горькая правда скрыта в этих жутких словах!

После ужина Клэр отправила детей в их комнату, быстро убрала со стола и ушла в спальню.

— Тебе нездоровится, моя кошечка? — заботливо поинтересовался Эдмунд, присаживаясь на край кровати и обнимая жену. — Ты можешь сколько угодно прятаться от меня, но я же вижу, что с тобой что-то происходит.

— Нет, со мной все в порядке, — отмахнулась она.

— Тогда в чем же дело? — продолжал допытываться он. — Какое-то ужасное дело? Неприятности на работе?

Клэр подняла руку, понимая, что теперь от него не отвяжешься.

— Нет, Эдмунд, вчера вечером я узнала от Линдси, что она серьезно больна. Настолько серьезно, что я до сих пор не могу прийти в себя. У нее редкая и очень опасная болезнь крови, которая довольно часто заканчивается летальным исходом.

— Неужели? — не поверил Эдмунд.

Клэр молча кивнула и снова заплакала.

— Да, человек теряет силы и умирает.

— Господи, — тихо проворчал Эдмунд. — Вот бедняжка. — Он взял жену за руку, и несколько минут они сидели в полной тишине.

— Я же врач, Эдмунд, — произнесла Клэр, посмотрев на мужа сквозь слезы. — Я каждый день сталкиваюсь со смертью, знаю все ее признаки и симптомы, но сейчас ничего не могу сделать. Понимаешь? Я ничем не могу помочь своей лучшей подруге. Я не могу лечить и избавить ее от этой напасти.

— Ты лечишь всех нас, дорогая, — попытался утешить ее муж. — Каждый день лечишь меня и детей. Однако рано или поздно наступает момент, когда даже твоя безграничная любовь не может помочь людям. С этим надо только смириться.

Клэр прильнула к мужу, положила голову на его плечо и улыбнулась.

— Ты слишком умен для простого музыканта, который стучит на барабанах в своем оркестре. Что же нам теперь делать?

— Только любить друг друга, — сказал Эдмунд, крепко обнимая жену.

Они еще долго сидели на кровати, и Клэр была абсолютно уверена, что он по-прежнему считает ее самой прекрасной женщиной в мире. И это помогло ей.

Глава 43

На следующий день я наконец-то получила первые более или менее надежные сведения о внешнем облике убийцы. Крис Роли в это время занимался людьми, которые имели отношение к свадебным путешествиям молодоженов, а я проверяла показания тех, кто так или иначе принимал участие в организации и проведении брачного торжества. Правда, ничего конкретного так и не добилась. Две совершенно разные свадьбы, которые проводились по разным программам и разными агентствами. Последняя пара вообще справляла свадьбу по своему усмотрению, а брачной вечеринкой супругов Брандт занималась некая Мириам Кампбелл, беседа с которой не дала мне абсолютно никакой ценной информации.

И когда я сидела за рабочим столом, не зная толком, к чему теперь подступиться, дежурный полицейский позвал меня к телефону. Это была Клэр. Она только что вернулась из лаборатории, где вместе с судебно-медицинским экспертом городка Нейпа завершила обследование тел погибших. Она была возбуждена и не скрывала этого.

— Приходи ко мне, — сказала Клэр. — Только поживее, пожалуйста.

— Неужели ты нашла признаки сексуального насилия в отношении Бекки Диджордж? — осторожно предположила я, надеясь на положительный ответ. — Ведь именно этого звена нам и недостает.

— Линдси, мы имеем дело с законченным и совершенно больным извращением. Они действительно занимались любовью в момент смерти, — сообщила мне Клэр через несколько минут, когда я спустилась к ней в лабораторию. — Сперма, обнаруженная нами в теле Бекки, полностью совпадает с той, которую я соскребла с тела ее мужа. И анализ раны на ее теле подтвердил мою прежнюю догадку. Бекки действительно была застрелена сзади. Она сидела у мужа на коленях и именно поэтому обрызгала его своей кровью. Но я пригласила тебя вовсе не для этого.

Клэр уставилась на меня своими огромными карими глазами, по выражению которых я сразу же поняла, что она обнаружила нечто чрезвычайно важное.

— Я подумала, что будет лучше, если мы пока воздержимся от широкой огласки. Об этом сейчас знают только медицинские эксперты и я.

Я напряглась и от нетерпения заерзала на стуле.

— Что это, Клэр? Ради Бога, не тяни!

Она повернулась к столу, на котором стояли микроскоп и специальные подставки, знакомые мне еще со студенческих времен, когда мы проводили опыты в биологической лаборатории.

— Если ты помнишь, — загадочно улыбаясь, сказала Клэр, — в деле первых жертв убийства были обнаружены дополнительные сексуальные улики. Убийца изнасиловал невесту с помощью кулака. Но в последнем случае такое вторжение в тело жертвы не столь очевидно. У Бекки нет разрывов, никаких внешних повреждений, но это легко объясняется ее расслаблением в момент полового акта. Я долго возилась с ней и в конце концов обнаружила в ее вагине нечто такое, что проливает свет на характер преступления.

Она взяла со стола коробочку и протянула мне. Внутри лежал один-единственный рыжий волосок длиной в полдюйма.

— Это волос мужа? — спросила я.